Глава 38

Это был совершенно другой эльф. И где-то я его уже видела. Но где? Я напрягла память. Где я вообще могла видеть каких-либо эльфов, кроме как в фильмах? Кто-то из свиты Фауриваля? Нет, они все молодые. А этот выглядел едва ли не старше короля.

Короля… Стоп! Ну конечно! Теперь я точно знала, где его видела — на портрете в «Тысячелетней истории Инидары». Это же Улимáль, правитель Белаэра, сейчас уже не вспомню точно, в какие годы. Дед Фауриваля, одним словом. Но почему же в зеркале отражается он? И, кстати, на лице этого Фауриваля-Улималя тоже застыло нервозное изумление. Зеркальце определённо сумело его удивить. А, возможно, и напугать.

Так что за мистика? Почему в зеркале отражается давно умерший предок Фауриваля? Почему? Почему? Почему? Мозги у меня встали в раскоряку, извилины рисковали намертво переплестись друг с другом. В одном можно было не сомневаться — узрела я что-то никак не предназначенное для чужих глаз.

Мама! Если он меня сейчас заметит, мне конец!

Я перестала дышать. Сердце подпрыгнуло к горлу, суматошно забилось там. Только бы не засёк меня! Только бы не засёк!

Эльф, хмурый, как небо перед ураганом, отступил на пару шагов. Вскинул руку, и с неё сорвался энергетический импульс. Но, вместо того, чтобы разлететься на мелкие осколки, зеркало преспокойно поглотило энергию, лишь по поверхности на пару мгновений пошли круги, словно от камня, брошенного в воду.

Фауриваль смачно выругался на родном языке и в раздражении стремительно покинул комнату.

Меня по-прежнему трясло. Сразу выходить из убежища не решилась. Но если он сейчас вернётся и всё-таки заглянет в альков, от меня мокрого места не останется.

Нет, дальше отсиживаться здесь слишком опасно! В коридоре у меня будет хоть какой-то шанс убежать. Правда, от мага чёрта с два сбежишь. Ну, хотя бы попытаться…

Нужно немедленно рассказать обо всём Грэю! Если Фауриваль только заподозрит, что я подсматривала… прикончит меня и посреди людной площади.

Я сорвалась с места и, не чуя под собой ног, бросилась в коридор. Не помню, как слетела по лестнице на третий этаж. И только тут сообразила: Грэй ведь сейчас у Эдария.

Но мне необходимо срочно поговорить с ним! Срочно-срочно!

А у дверей в покои короля Эминдора, как назло, не дежурил никто — ни слуга, ни стражник. Не могу же я врываться без предупреждения! А попросить доложить обо мне некого. Что же делать?

И тут в дальнем конце коридора я заметила Фауриваля. Мы встретились взглядами, и глаза эльфийского короля злобно сверкнули.

Да к чёрту все этикеты на свете! Ну не казнит же Эдарий меня за непочтительность.

Я ломанулась в дверь, даже не постучавшись. Нырнула в неё и сразу притворила за собой. Остановилась, привалившись к двери, перевести дыхание. На мгновение прикрыла веки.

А когда открыла, обнаружила, что на меня в изумлении взирают сразу три пары глаз: Эдария, Рагрияра и принца Норвеля.

Первым отмер Грэй.

— Влада, что-то случилось? — он спешно подошёл ко мне.

Я смогла только кивнуть. Голос вдруг пропал.

— Влада, говори, не стесняйся, — потребовал мой герцог. — Что стряслось-то?

— Запри дверь и поставь полог тишины, — шёпотом попросила я.

Эльфийский принц, похоже, всё-таки услышал. Его брови поползли вверх. Впрочем, не менее шокированным выглядел и Эдарий.

Выполнив просьбу, Грэй провёл меня вглубь гостиной.

— Садись, — любезно пригласил меня король Эминдора. — И рассказывай наконец, что случилось. На тебе лица нет.

— Вот как раз насчёт лица… — начала я. — С Фауривалем что-то не так, — опомнившись, покосилась на принца. Как-никак речь о его отце.

— Что с ним не так? — тут же заинтересовался Норвель.

Ладно, дальше ходить вокруг да около нельзя. Надо выкладывать всё как есть.

— Я видела его возле вашего артефактного зеркала, — я повернула голову к Грэю. — Которое на испытании висело в башне. Фауриваль подошёл к нему… но в зеркале я увидела вовсе не его, а Улималя! Это… тоже эльфийский король, — промямлила я, окончательно растерявшись от волнения.

— Что за артефактное зеркало? — глаза Эдария чуть ли не полезли на лоб.

— Оно показывает истинную сущность, — хмурясь, пояснил Рагрияр.

— А может, всё-таки умерших предков? — с сомнением предположил эльф.

— Что-то мне оно моих предков не показывало, — пробурчала я.

— Нет, Норвель, причём здесь предки, — покачал головой Грэй. — Оно показывает то, что скрыто, снимает мороки.

— Что, хочешь сказать, что мой отец ходит в мороке? — чуть ли не с вызовом бросил эльфийский принц.

Грэй снова покачал головой:

— Нет, морок я давно бы распознал.

— Я тоже, — вставил Эдарий пятый. — Хочу посмотреть на это зеркало, — сказал он, поднимаясь с кресла.

— Хорошо, идёмте, — произнёс Рагрияр и, схватив меня за руку, потащил за собой. Как видно, больше действительно не собирался отпускать от себя ни на шаг. — Как вообще вышло, что Фауриваль оказался в комнате с зеркалом? И как ты умудрилась всё это увидеть?

Я рассказала, как эльфийский король заходил во все комнаты подряд.

— Интересно, что он искал? — задумался вслух Эдарий.

— Уж явно не нас с тобой, — ухмыльнулся Грэй.

Мы наконец дошли до той гостиной. Мужчины с порога ринулись к зеркалу. По счастью, отразились в нём те же, кого я видела наяву.

— Никаких предков, — констатировал Эдарий, глядя в зеркало то на себя, то на принца с герцогом.

— Давайте позовём сюда отца, — предложил Норвель, видимо, не найдя другого способа развеять сомнения.

— Давайте, — согласился король Эминдора. — Если откажется, тому есть причины.

— Кстати, Фауриваль пытался уничтожить зеркало, но у него не вышло, — вставила я.

— Ещё бы, — хмыкнул Грэй. — Не по зубам ему древний артефакт.

Норвель тем временем коснулся зеркала рукой в том самом месте, куда ударил импульс Фауриваля, и заметно побледнел.

— Это правда. Отец действительно бил магией по зеркалу, — печально признал он.

— Не думал же ты, что Владе захотелось оболгать короля Белаэра?! — гневно вскинулся Рагрияр.

— Но согласись, звучит всё это странно, — сказал принц, скорее примирительно. — Ладно, пойду, позову отца.

Норвель ушёл, и на пару минут воцарилось напряжённое молчание. Казалось, того и гляди станет слышно, как работают мысли в наших головах.

— Как всё-таки такое возможно? — нарушил тишину Эдарий, вопросительно посмотрев на Грэя. — Откуда в зеркале мог взяться эльф, умерший восемьсот лет назад?

Я только пожала плечами.

— Влада, может быть, тебе всё-таки показалось? — король перевёл на меня испытующий взгляд.

— Я не сумасшедшая, — обиделась я. — И видела то, что видела.

Эдарий посмотрел на часы:

— Похоже, Фауриваль сюда не собирается.

Ещё минуты через три дверь отворилась. Но вошёл не эльфийский король, а маркиз Карбэйн. И не вошёл, а почти вбежал. Явно собирался что-то сообщить, но, увидев короля Эминдора, замялся.

— Говори, — развеял его сомнения Рагрияр.

— Милиэлла пришла в себя!

— Нужно немедля поговорить с ней, пока убийца не попытался снова, — произнёс Эдарий и вопросительно посмотрел на Грэя.

— Да, идёмте, — кивнул тот.

Шагать далеко не пришлось. Ведь покои Грэйнара находились тоже на четвёртом этаже.

Милиэлла, всё ещё очень бледная, лежала на постели. Барон Саклейн сидел рядом, держа её за руку.

Увидев Рагрияра, эльфийка заговорила слабым голосом:

— Я должна признаться… Хотела сделать это, ещё когда написала записку Владе. За тем и позвала её. Но рассказать ничего не успела, — она вздохнула. — Я знаю, что очень виновата…

— Так это ты в мороке Кирны целовалась с Ломпэйном, который изображал Грэя? — спросила я, воспользовавшись тем, что девушка на время умолкла.

— Да, — не стала отпираться Милиэлла. — Только это не худшее из моих преступлений. Я с самого начала вела двойную игру. Приехала сюда как шпионка. Правда, тогда думала, этим моя роль и ограничится. Потом Яртан велел мне передать сообщение той банде, что на вас напала, — она бросила виноватый взгляд на нас с Рагрияром. — Затем эта проклятая запись. С Настей он заранее договорился, что она снимет поцелуй на этот свой как его… телефон и покажет Владе. Когда ему так и не удалось добиться, чтобы Влада сама убралась с отбора, он стал требовать, чтобы я под каким-нибудь предлогом выманила Владу за ворота. Зачем, он не говорил. Но, думаю, хотел волка своего на неё натравить. Только я отказалась наотрез.

— Что тебе ещё известно про волка? — уточнил Рагрияр.

— Знаю, что Яртан наслал его на бедняжку Матильну. Тогда я была не в курсе, это он уже потом хвастался… как отправил своего подельника вдогонку за ней — вроде как передать его предложение руки и сердца. Вот Матильна клюнула и рванула обратно в замок. Прицел был на то, чтобы распугать невест и сорвать отбор. Но, думаю, что тут и платье, которое увезла с собой Матильна, сыграло свою роль. Ломпэйн же, как и его отец, игрок — по уши в долгах.

— Ты сказала, что передала сообщение в банду. Каким образом? — поинтересовался Эдарий.

Милиэлла замялась:

— У эльфов есть свои способы… — она снова потупила взор.

— Это через деревья что ли? — уточнила я?

Эльфийка вздрогнула:

— Да.

— Значит, в банде тоже был эльф? — догадался Рагрияр.

— Был, — подтвердила она.

— Однако в нападении он участия не принял. Поскольку эльфийских трупов там не было. Выходит, он и есть тот, кого пленный разбойник называл нанимателем. Хорошо, а теперь перейдём к главному — кому же я так помешал? — Рагрияр пронзил эльфийку испытующим взглядом льдисто-голубых глаз. — Кто этот демонов наниматель?

— Наниматель — не он, — пролепетала Милиэлла. — Тот эльф такой же наёмник, как я и Яртан. Конечно, я ужасно испугалась, когда узнала, что Ломпэйна убили. Но я не только поэтому позвала Владу и хотела всё рассказать… Надеялась, если выложу ей правду, она замолвит за меня словечко перед… вашей светлостью, — девушка затравленно посмотрела на Рагрияра. — Я ж не думала, что так получится. Но познакомилась здесь с Килвином… и влюбилась. Вот и пришлось искать заступничества… только даже рассказать ничего не успела. Этот мерзавец меня отравил! А сам-то — убийца он, и больше никто. Он всё капал мне на мозги, что это мой священный долг — помочь ему вернуть Белаэру былое величие. Мол, нужно только прижать, наконец, оборотней.

Во время её рассказа в спальню тихонько зашёл Агардэн.

— Он — это Фауриваль? — ледяным тоном спросил Грэй, сверля Милиэллу морозным взглядом.

Я посмотрела на него и сразу поняла, почему так затрясло эльфийку. Сама испугалась, что он сейчас перекинется и порвёт её ко всем чертям. На всякий случай даже тронула своего альфу за запястье.

— Фауриваль?! — повторил вопрос Эдарий, кажется, не менее гневным тоном.

— Да, — дрожа, кивнула Милиэлла.

— То есть он хотел, чтобы оборотни лишились своей силы?! — продолжал король Эминдора. — Чтобы Ледяной замок разрушился?! И пусть Афакана превратится в выжженную пустыню, зато на климат вновь будут влиять эльфы?!

Милиэлла вновь робко кивнула.

— Значит, мне ничего не остаётся, кроме как объявить Белаэру войну, — в глазах Эдария полыхало тёмное пламя.

— О нет!.. — простонала Милиэлла.

— Эдар, подожди, — возразил Рагрияр. — Я просто уверен, что Норвель к замыслам отца не причастен. Да и подавляющее большинство эльфов Фауриваля не поддержит.

— Это так, — закивала Милиэлла, явно не на шутку перепугавшаяся за свою родину.

— Причём здесь Норвель? — вопросил Эдарий. — Рагрияр, ты что, хочешь передать эльфийский трон из рук в руки?!

— К сожалению, у меня нет на это права, — ответил герцог. — Хотя Фауриваль мне давно не нравится.

— Мне тоже, — поддержал его эминдорский король. — Но мы можем мы оповестить о преступлениях Фауриваля правителям других государств. А дальше уже совместно требовать суда над международным преступником.

— Только что у нас есть из доказательств? — мрачно проговорил Рагрияр. — Яртан мёртв. Одна Милиэлла? Фауриваль просто обвинит её во лжи. Кто тот эльф, который нанял банду? — спросил он Милиэллу. — Хотя, боюсь, проживёт он немногим дольше Ломпэйна.

— Вчера я видела его живым, — пролепетала эльфийка.

— Так он сейчас тоже здесь, в замке?! — одновременно воскликнули Грэй и Эдарий.

— Да, это Киниэдáлл, — поведала она. — Он в числе свиты.

— Нужно не дать Фауривалю убить его, — постановил король.

— Я приведу этого Киниэдалла, — сказал Агардэн, уже открывая дверь.

— Лориет, сходи с ним, — распорядился Рагрияр.

Едва за ними затворилась дверь, Милиэлла разрыдалась:

— Простите меня! Пожалуйста!

— Элла, как ты могла! — с горечью проговорил Килвин. — У меня в голове не укладывается!

— Клянусь, я очень жалею о том, что сделала! И безумно рада, что ни Влада, ни его светлость не погибли, — по щекам эльфийки лились слёзы, нижняя губа дрожала.

Либо она превосходная актриса, либо сейчас была искренна. И пойди тут пойми!

— Килвин, умоляю, хоть ты поверь мне! — продолжала она рыдать.

Не сразу, но мужчина всё же обнял её, прижал к груди:

— Почему ты не рассказала мне раньше?

— Потому что Фауриваль приехал. Я его до смерти боюсь! Казалось, он услышит любое произнесённое мной слово. А может, так и было бы. Он очень сильный маг.

В комнату ворвались Агардэн с Лориетом. Эльфа с ними не было.

— Неужели уже убит? — помрачнел Рагрияр.

Агардэн покачал головой:

— Эльфы уехали. Все.

— В такую пургу?! — бросив взгляд в окно, изумился Эдарий.

Там и правда свирепствовала жуткая вьюга.

— Неужели и Норвель удрал?! — не поверил Рагрияр.

— Я же говорю — в замке никого из них не осталось.

Рагрияр переглянулся с Эдарием.

— Нужно их вернуть, — решил король.

Грэй кивнул:

— Тем более что в такую погоду Белаэр рискует потерять и короля, и принца.

Он двинулся к двери вместе с Агардэном и Лориетом.

— Я с вами, — заявил Эдарий.

— Нет, — воспротивился герцог. — Останься! В такую погоду человеку ехать в погоню слишком опасно. И ты станешь нас только задерживать. Гораздо лучше, если ты соберёшь всех наших женщин и будешь их охранять. Килвин, ты тоже останься и стереги единственную свидетельницу.

— Грэй, будь осторожнее! — взмолилась я.

Мой альфа подошёл ко мне, прижал к себе и порывисто поцеловал.

— От Эдария ни на шаг не отходи! — велел он, строго сдвинув брови. — Поняла?!

Невольно улыбнувшись, я кивнула.

— Илвирэля к себе заберите, — добавил Грэй, уже выходя в дверь.

В коридоре он перекинулся и вдруг завыл — прямо как тогда, в лесу на горе. Созывает всех своих? Ну да, это явно быстрее, чем бегать собирать оборотней по всему замку.

Уже через пару минут стая неслась к воротам. Видно было очень плохо, но, кажется, волки прямо с разбегу перепрыгивали через них.

* * *

Погода всё ухудшалась и ухудшалась. Следы заметало моментально. Искать их даже не было смысла. Хорошо, что дорога только одна, и деваться с неё просто некуда. Эльфы покинули замок около получаса назад. Далеко ли уехали за это время? Альфа оборотней сунул-таки нос в снег в надежде отыскать следы. Нет, только время зря терять! Белый волк побежал дальше. До развилки дороги можно смело ни на что не отвлекаться. Вот вопрос, долго ли продержатся эльфийские лошади в такую пургу. В Белаэре, где погода мягкая в любой сезон, они явно не привыкли к природным катаклизмам.

Стоп, а что это там, впереди?

Подбежав ближе, Рагрияр без труда узнал валявшуюся на боку карету эльфийского короля. Её уже порядком припорошило снегом. К сожалению, внутри санный экипаж был пуст. Лошадей из него даже не выпрягали — упряжь просто перерезали ножом.

А что эльфы лишились кареты, это плохо. Верхом теоретически могут ускакать в любую сторону. Вот теперь необходимо искать следы.

Десять волков побежали дальше, ведя носами по снегу. И не напрасно — вскоре следы эльфийского отряда свернули с дороги в лес.

Шагов через пятьсот Рагрияр остановился как вкопанный. Впереди на поляне происходило что-то странное. В кругу защиты, порядком утишавшей метель, находилось семь эльфов. Пятеро располагались по кругу, причём трое стояли на коленях, а ещё двое валялись, кажется, уже бездыханными. В центре, тоже на коленях, стоял Норвель. Фауриваль что-то вычерчивал на снегу. И вычерчивал не чем-нибудь, а кровью. Её запах буквально бил в ноздри — ветер дул как раз с той стороны.

Волков эльфийский король пока не видел. А потому преспокойно подошёл к третьему эльфу. В руке блеснул кинжал. Он же сейчас и этому перережет горло! Рагрияр сорвался с места, и стая бросилась за ним.

Фауриваль всё-таки что-то почувствовал или услышал сквозь вой ветра и резко обернулся.

Энергетическая волна невероятной мощи ударила в грудь. Отбросила всех волков назад шагов на двадцать. Но оборотней так просто не убить. Стая вновь ринулась на эльфа. Ещё одна ударная волна опять отбросила всех.

Нет, так они долго будут летать над поляной туда-сюда, и ещё неизвестно, кто раньше выбьется из сил — эльф или волки. Нужно перекидываться.

Рагрияр первым принял человеческий облик и сразу ударил. Ему вторили остальные. Однако Фауриваль успешно отбивал все атаки. Демоны, сколько же в нём силы!

Агардэн вновь обратился волком и сбил эльфа с ног. Но прокусить его защиту не смог. Зато Фауриваль несколько раз вогнал кинжал ему в грудь. При этом успевал отбивать и все магические атаки.

На пятом замахе эльфа волк рухнул на снег.

Гард! Проклятье!

Норвель и ещё трое эльфов так и стояли на коленях истуканами. Очевидно, находились под властью Фауриваля. Оборотням приходилось следить, чтобы не задеть магией их.

А у эльфийского короля запас сил, казалось, был неистощим. И всё же постепенно он начал сдавать. Теперь, пожалуй, есть шанс пленить его.

Правда, прежде без сил рухнули три оборотня. Оставшимся на ногах Рагрияр дал знак, чтобы ударили одновременно.

Эту атаку эльф опять отбил. Однако в следующее мгновение его тело сковал лёд — тонкий, но нерушимый. Жизнь в нём выдавал лишь полыхающий злобой взгляд.

Рагрияр бросился к Агардэну. Дышит!

— Держись, Гард! Всё будет хорошо, — он потрепал волка по голове.

Едва Фауриваль застыл в ледяной броне, Норвель и три других эльфа отмерли. Кстати, тот, кому король лишь чудом не успел перерезать горло, оказался Киниэдаллом. Отлично, у них есть второй свидетель. И после такого он вряд ли станет выгораживать своего сюзерена.

— Рагрияр, спасибо, что спасли! — Норвель с чувством пожал оборотню руку. — Не представляю, откуда вы взялись, но если бы не вы…

— Только какого демона ты сбежал вместе с этим?! — герцог кивнул на обледенелую фигуру.

— Зря ты думаешь, что я по своей воле, — скрипнул зубами Норвель. — Он взял меня под контроль. Как потом здесь и ещё пятерых. А трёх остальных вырубил. Силища у него, оказывается, просто невероятная!

— Я заметил, — нахмурился Рагрияр.

Эльфийский принц осмотрелся и побежал к стоявшим неподалёку лошадям. Возле них обнаружились ещё три эльфа, валявшихся на земле без сознания, припорошенных снегом, но ещё живых. Другие эльфы кинулись помочь ему привести товарищей в чувство. А оборотни уже занимались своими.

Итак, убил мерзавец всего двоих — они подоспели почти вовремя. Иначе в живых только Фауриваль и остался бы. Но что за ритуал он тут пытался провести? Ещё и собственного сына чуть в жертву не принёс.

Соображая, что делать, Рагрияр пока вновь перекинуться в волка, чтобы не замёрзнуть окончательно. Они так торопились, что зимних вещей надеть никто не успел. Конечно, и обратно добежать в волчьем обличии не проблема, если бы не пара моментов. Обледенелого пленника в лапах не дотащишь. И Гард сам идти не сможет — его тоже нужно как-то нести. Положим, пару шуб можно снять с мёртвых эльфов, им одежда уже ни к чему.

Так он и сделал. И, перекинувшись в человека, принялся лечить Агардэна, чтобы тот хотя бы в седле мог держаться.

* * *

При виде окровавленного, смертельно бледного Агардэна Аринэль чуть не упала в обморок. Но я успела поведать ей истину, когда-то услышанную от самого Гарда: «Если оборотень вышел из схватки живым, значит, уже не умрёт».

А вот Фауриваль в ледяной броне подругу явно порадовал. По крайней мере, проблема его приставаний теперь разрешилась сама собой.

Эльфийского короля понесли прямиком в гостиную с артефактным зеркалом. Поставили перед ним. Как я и говорила, в отражении вместо Фауриваля возник Улималь.

Эльфы так и ахнули. Да и не они одни. Девчонок к этому моменту я уже успела просветить, однако далеко не все оборотни были в курсе странных метаморфоз. Теперь все лишь переглядывались в изумлении.

— Кажется, я понял, что за ритуал собирался провести этот мерзавец, — нарушил тишину гостиной принц Норвель.