Глава 34

– А почему тебя называют здесь «принц Ричард»? – спросила я его вечером, когда мы сидели на террасе и пили вино. Точнее, пила вино я – белое, легкое, отдающее на языке только что раздавленными ягодами винограда. Милорд Верд пил очередную крепкую гадость чуть белесого цвета.

– Принц Ричард, – иронично повторил он. – Как Его Величество император Фредерик Тигверд представил местным Владыкам – так и называют.

– Тебе идет, – плотоядно оглядела я его. Сереброволосый, широкоплечий, высокий. Темноглазый. Властный. Настоящий принц магического королевства.

– Тебе жаль, что такого не существует?

– Нет. Я счастлива, что существуешь ты. – И потянулась за поцелуем.

Голова кружилась, я была чуть пьяная. На ночь у меня были определенные планы – я обнаружила, что магический саквояж может выдавать не только те вещи, что в него положили когда-то, но и те, что ты в состоянии представить. И я представила себе комплектик из черного кружева: бюстье, трусики-стринги с узкой полоской кружева сзади, чулочки с подвязками и туфли на высоченных шпильках. Я, улыбаясь, доставала это богатство из саквояжа и представляла себе выражение лица Ричарда.

– Милорд Верд, – раздался вопль Павла, – телевизор доставили. И флешки. А как подключать? Розеток-то нет…

Весь день дети орали как резаные, как только появлялась необходимость в нашем присутствии. Сначала я пугалась, а потом поняла, что воплями издалека дети проявляют тактичность и дают нам возможность отпрыгнуть друг от друга и не быть застигнутыми в неприличных позах.

– Сейчас иду, – оторвался от меня Ричард, но не выпустил из объятий, а прошептал на ухо: – Вкусное вино ты пьешь.

И только после этого удалился.

Я вздохнула и постаралась унять сердце, что неслось куда-то, охваченное пьянящим потоком. Как-то я слишком бурно реагировала на Ричарда. На его присутствие, прикосновения, ласки. А еще я с восторгом замечала, что Ричард реагирует на меня точно так же. И так же удивляется своей реакции… Это дико возбуждало…

На этой мысли я улыбнулась, допила вино – и отправилась смотреть на такой неуместный в этой Вселенной телевизор.

Непонятно откуда взявшиеся рабочие во вполне земных комбинезонах уже приделали кронштейн, повесили огромный черный плоский экран на стену и удалились.

Ричард держал в руках вилку – что-то напряженно думал. А может быть, и колдовал – кто ж его знает.

– Мама, а что мы будем смотреть? – спросил Паша.

– А что ты заказал на свою флешку?

– «Ходячие мертвецы»…

– Фу, – отреагировала я.

– Ма-а-а-ам, – с укоризной протянул сын, – ты хоть серию видела?

– Нет. И не собираюсь.

– Значит, говорить «фу» это или нет – не имеешь права.

– Уел, – согласилась я. – Но, надеюсь, это не для семейного просмотра?

– Нет. Для личного пользования. Я же несколько серий нового сезона пропустил.

– Так что смотреть будем?

– Чтобы всем интересно было? Даже не знаю. «Сверхъестественное»?

Наша обоюдная любовь к этому сериалу привела к тому, что мы его смотрели вдвоем. И сходились на том, что больше всего нам нравится демон Кроули.

– Не знаю, не знаю. – Я посмотрела на Рэма и Ричарда. – Там мифологию Земли долго объяснять… И то, как ее переделали под сюжет. А если «Офицеров»?

Это был мой любимый фильм.

– Возможно, но ты в конце будешь плакать, – возразил Паша.

– Обязательно буду.

– Давай в другой раз.

– Тогда что?

Мы посмотрели друг на друга и хором сказали:

– Геракакела!

Так мы называли любимый мультик про Геркулеса, его наставника Фила, Пегаса и нашего любимца Аида – главного злодея. Когда хотелось просто посмеяться – вспомнить детство и обо всем забыть, – мы пересматривали именно его. К тому же Ричарду по роду занятий бесподобная ария Фила – «Наставник я классный, не сломленный язвой – ой, моя язва…» – должна была понравиться.

– А как у тебя с русским? – посмотрела я на Ричарда, который с интересом прислушивался к нашей беседе.

– Уже хорошо. Когда я понял, откуда ты, я счел необходимым его выучить.

– Но местные приколы – если что – мы объясним по ходу действий, – задумчиво протянул Паша.

Я никогда не думала, что Ричард может так смеяться. Это было стопроцентное попадание. На фразе: «При спасении барышень надо помнить, что они хрупкие-е-е-е-е!!!!!» – у него случилась истерика. Он захрюкал, потом заозирался, поймав наши взгляды. И если я смотрела, любуясь – без своего обычного чуть надменно-отстраненного вида он стал чудо как хорош, – то мальчишки уставились на него с таким изумлением, словно у него еще одна голова вылезла. Ричард поглядел на нас, потом махнул рукой и продолжил веселиться. Я тихонько рыкнула на мальчишек:

– Как вам не совестно! У человека отпуск!

И все опять стали смотреть на экран.

Когда мы поднимались наверх, на свою половину, Ричард мурлыкал под нос: «И нужно опять возиться мне с новичком…» По-русски. И периодически хихикал.

Когда мы вошли в спальню и затворили за собой дверь, он прижал меня к себе крепко-крепко и прошептал:

– Спасибо…

Легко поцеловала его, не давая себя увлечь ласками. У меня были планы. Я их планировала, и я про них помнила.

– Погоди, – прошептала я, – мне надо несколько минут.

Вывернулась из его рук и проскользнула в ванну.

Несколько минут под душем, поморщилась, надевая кружевное белье на влажное тело. Неудобно, а я торопилась. Потом я осмотрела себя в зеркало – отметила, что на шпильках смотрюсь изумительно эротично. Распахнула дверь – и сделала шаг вперед.

– Ника-а-а-а! – раздался возглас в полный голос.

Да! Это был фурор… А я ведь еще спиной к нему не поворачивалась… Что там у нас с тонкой ленточкой кружева на попе? И, изящно изогнувшись, я крутанулась на каблуках.

Услышала рычание – довольно улыбнулась. Почувствовала, как метнулось тело Ричарда с кровати, на которой лежал. Миг – и он прижимает меня к себе.

– Ты позволишь мне безумствовать? – хриплый шепот за спиной заставлял кровь превращаться в пламя.

– Да, – простонала я.

Тут мы на секунду пришли в себя и хором сказали:

– Полог тишины!

И Ричард выдохнул довольно мне в ухо:

– Уже поставил. – И добавил весьма мечтательно: – Надо в спальне зеркало во всю стену завести.

Я представила наши с ним отражения, которые сходят с ума, в зеркале. Потерлась о его тело своим. С острым наслаждением послушала его хриплый стон.

А дальше исчезла вся Вселенная…

– Надеюсь, вы в таком виде в люди не выходите? – позже спросил у меня Ричард. Мы уже перебрались на кровать, и он ласково поглаживал… мм-м… будем считать, кружева у меня на груди.

– Нет, – промурлыкала я, заводя руки за голову. – Это мы надеваем для любимого мужчины. Когда хотим его порадовать.

– Какая хорошая традиция…

– Надевать белье? – Я изогнулась и потерлась грудью о его руку.

– Радовать. – Он нежно меня поцеловал и прошептал на ухо: – По-моему, судьба для того меня провела по тому парку, где ты сидела на скамейке, чтобы порадовать.

– Да… – извернулась я и склонилась над ним. – Видимо, этого в твоей жизни было недостаточно, и тебе послали меня.

Посмотрела на него внимательно. Плотоядно облизнулась. И прошептала ему на ухо:

– А теперь руки убери – и радуйся!

Утро пришло неожиданно. Оно ворвалось в окна, когда мы, казалось, только что закрыли глаза. И вроде бы хотелось спать… А тела ныли и требовали покоя. Но, с другой стороны, тратить время на сон, находясь в таком волшебном месте, да еще и будучи предоставленными друг другу, совсем не хотелось.

И мы поспешили на пляж. Рэм и Паша уже были там. Сегодня обошлось без приключений. Мы просто блаженствовали – валялись на песке, плавали, ныряли.

– Хотите отправиться на охоту за жемчугом? – предложил Ричард.

– Конечно! – обрадовались и мальчики, и я.

– Так, – распорядился Ричард, – заходим в воду и показываем, как использовать заклинание, чтобы дышать под водой. А сегодня я покажу, как сделать себе хвост – с ним плавать значительно удобнее. И быстрее.

Рэм и Паша вскочили – и понеслись выполнять приказ.

Ричард поцеловал меня:

– Пойдем, я сам наложу на тебя заклятие – как вчера.

Против воли я вздрогнула.

– Как ты говорила мне? Надо заменять неприятные воспоминания радостными.

Я почему-то покраснела. Наверное, у меня после вчерашней ночи слова «радость» и «радовала» долго будут ассоциироваться с чем-то изумительно неприличным, причем в моем исполнении. Ну, не без участия Ричарда.

– Миледи, – строго сказал милорд Верд, а у самого в глазах прыгали чертенята, – прекратите меня соблазнять.

– Совсем-совсем прекратить? – испугалась я.

– Пока мы на пляже, а на мне эти брюки для плавания в обтяжку, а кругом дети.

Да, милорд действительно любил точность.

Я хрюкнула от смеха, Ричард перекинул меня через плечо и потащил в воду, куда благополучно и скинул, не обращая внимания на мой хохот.

Мы нырнули синхронно. Достигли песка на дне. Он положил мне руки на плечи – и через мгновение я поняла, что могу дышать. Ниже пояса появились странные ощущения, словно обе ноги слились в одну – и взамен получили небывалую гибкость. Я изогнулась, чтобы посмотреть, – и ахнула. У меня появился хвост. У Ричарда, кстати говоря, тоже.

Подплыли мальчишки. Ричард стал им что-то объяснять. Хотя никто из троих не произнес ни слова, я поняла, что он их чему-то учит. И общаются они мысленно.

Я тем временем стала пытаться освоить хвост. Как-то это было неудобно. Движения получались дергаными. А оттого, что постоянно приходилось прогибаться в пояснице, заболела спина. Потом я услышала, как кто-то смеется. Почему-то сразу поняла, что надо мной. Огляделась. В изумрудной воде заметила вчерашнего знакомого, которого Ричард называл Владыкой Иром.

Заметил его и милорд Верд. Они подплыли друг к другу и церемонно пожали руки. Под водой этот жест смотрелся достаточно комично.

Потом Владыка Ир подплыл ко мне – и стал показывать, как нужно пользоваться хвостом, чтобы не чувствовать себя при этом бьющейся в судорогах. Оказалось, двигаться надо не столько сильно, сколько плавно. Я старательно повторяла движения, которые мне показывал повелитель глубин, – и у меня через какое-то время стало получаться.

А затем мы куда-то плыли. Я смотрела по сторонам, крутила головой, пытаясь запомнить ту красоту, что окружала меня. Жаль, у меня не было фотоаппарата. Тысячи изумительно ярких рыб, кроваво-красные кораллы, золото песка и зелень незнакомых водорослей… И тихое, тягучее умиротворение, немыслимое на поверхности.

Мы приплыли на жемчужное поле. По-другому назвать это место у меня не получилось. Ровная поверхность из песка, на которой лежали и созревали ракушки-жемчужницы.

Владыка сделал повелительный жест – крышечки ракушек одновременно распахнулись. Еще один жест. Теперь по отношению ко мне – приглашающий.

На мгновение мне стало жаль вытаскивать откуда-то жемчужину, и я отрицательно покачала головой. Изумился не только Владыка, удивился и Ричард. Но повелитель глубин потянул меня за руку в сторону раковин и повторил свой жест.

Я поплыла, присматриваясь. Мое внимание через какое-то время привлекла розоватая жемчужина. Я замерла, любуясь. Меня словно что-то тянуло к ней. Я сдалась – аккуратно подцепила изумительной красоты шарик и забрала к себе.

Подплыла к мужчинам, показывая свою добычу. Ричард и мальчишки одобрительно улыбнулись, а Владыка забрал ее у меня. Откуда-то в его руках появилась прелестная короткая витая цепочка, на которую он ловко прикрепил жемчужину. Потом он застегнул браслет мне на руку.

– Почему вы отказывались от моего подарка? – спросил меня Владыка, когда мы вышли на берег.

– Мне стало жаль забирать ее. Вдруг раковина живая и я причиню ей боль. Ричард говорил, что это – особый мир.

– Спасибо вам. – Беловолосый мужчина склонился над моей рукой и поцеловал ее. – Я не ошибся с подарком. Ричард, напоминаю, я жду официального приглашения на свадьбу.

– Тебя уже пригласили, – обнял меня за плечи мой жених. – Если нужна бумага – я ее пришлю.

Владыка Ир раскланялся с нами – и через несколько мгновений исчез в глубине.

– Это не просто жемчужина. Это потрясающе сильный охранный амулет. – Ричард провел губами по моей шее. – К тому же он оберегает женщину, когда она носит ребенка, и делает роды безболезненными.

– Это намек? – повернулась я к нему и поцеловала.

– Не без этого, – рассмеялся он. – Я тебя люблю…

Выйдя из воды, я посмотрела на запястье. От браслета исходило тепло, и ощущение было таким, будто без него – это уже не я… Ощущение силы, защиты, избранности, тайны, счастья… Никогда такого не испытывала. И сам браслет изменился. В воде казалось, что на тоненькую, невесомую цепочку подвесили жемчужинку. Теперь она оказалась подвеской в серебряном браслете, на котором чеканкой были выведены узоры. Ни на что знакомое мне это было не похоже… И не растительный орнамент, и не завитушки барокко, и не этнические мотивы, и даже не руны. При этом узор был четким, периодически повторялся и завораживал.

– Ника… – осторожно позвал Ричард. Я вздрогнула.

– Что это? – спросила почему-то шепотом, чуть охрипшим голосом, и слова дались с трудом. Губы растрескались, было жарко где-то внутри, но при этом очень хорошо…

– Это очень сильный артефакт. Владыка Ир подарил тебе жемчужину. Выбор жемчужины определяет также и выбор артефакта. Жемчужину нельзя просто подарить – можно лишь позволить выбрать. Жемчуг, в свою очередь, сам выбирает – идет он к хозяину или нет. Тебя ведь потянуло именно к ней?

– Да. Ричард… Почему ты хмуришься? Что-то не так?

Мужчина улыбнулся светло, но очень грустно.

– Все хорошо… Просто… Меня не радует твой выбор…

– Почему?

– Эта вязь – изумительная работа, сильнейшая магия. Это браслет истинного пути, Ника. Своего пути. Браслет воина. Воина-одиночки. Но я справлюсь с этим. И приму. Потому что я тебя люблю.

Я хотела что-то сказать, но Ричард приложил свой палец к моим губам, поправил браслет, погладил запястье и прошептал:

– Пойдем домой…