Глава 36

Кирилл

— Какого чёрта ты здесь делаешь? — толчком распахнув дверь, смотрю на Богдана, расслабленно откинувшегося на спинку рабочего кресла.

— Я? — ухмыляется. — Позволь тебе напомнить, что я нахожусь в своём кабинете. Так что это я тебя хочу спросить, Кирилл, что ты здесь делаешь?

Медленно прохожу внутрь, отодвигаю свободный стул и сажусь напротив брата. Окидываю взглядом его рабочий стол, по которому в хаотичном порядке разбросаны папки с документами.

— Света сказала, что ты запросил у неё всю документацию по строящимся объектам, — подхватываю раскрытую папку, в которую сложены документы по строительству жилого комплекса в Кудрово.

Этот объект как раз веду я. Собственно, как и основная часть папок на столе у Богдана собрана по объектам, находящимся в моём производстве.

Значит, под меня копает, сучонок.

— Ну, должен же я быть в курсе, что у тебя тут происходит. В конце концов, возможно, мне предстоит в скором времени возглавить управление компанией. Я должен понимать, как у нас обстоят дела.

— У нас? Богдан, тебе ГорКонсалт до одного места был всё это время. Всё что тебя интересовало, это ежемесячная сумма, которая падала на твой банковский счёт. Насколько мне известно, она не изменилась.

— Ну, что я могу сказать, всё меняется, Кирилл, — разводит руками. — Я решил, что разумнее будет вложить силы в семейный бизнес. Отец, всё же его поднимал без малого сорок лет. Обидно будет всё просрать с его уходом.

Сука.

— Намекаешь на то, что я херовый управленец? — вскидываю бровь.

— Господь с тобой, Кир, и в мыслях не было. Я всего лишь хочу убедиться, что ГорКонсалт по-прежнему преуспевающая компания. И ты знаешь, раз уж я здесь, то решил вплотную заняться работой. Начну потихоньку вливаться в дела. Просмотрю документы. И я бы ещё на объекты съездил. Сам знаешь, сухая статистика мало что даёт.

— Как я понимаю, тебя интересуют исключительно те объекты, которые веду я? Судя по тому, что остальные папки закрыты. Копаешь под меня, Богдан?

— Что за разговоры, Кир? «Копаешь»… Ты что, пересмотрел криминальных триллеров? Ты обо мне несправедливо плохого мнения.

— Нет, я просто слишком хорошо тебя знаю, — поднявшись со стула, кидаю обратно на стол папку по жилому комплексу и двигаю к выходу. — Света принесёт тебе финансовую отчётность. Туда ты, насколько я понял, свой нос ещё сунуть не успел. Проверяй внимательней. А то вдруг не дай бог выяснится, что я тебе не все бабки перевожу. Хотя, о чём это я? Зариться на чужое — это же по твоей части.

— Ах вот в чём дело, — усмехается. — Неужели ты до сих пор на меня в обиде? Кир, семь лет прошло. Тебе не кажется, что давно уже пора забыть о том случае и отпустить ситуацию?

— Когда кажется, креститься надо. А я атеист. Приятных раскопок, Богдан, — киваю на папки, разложенные на рабочем столе, и выхожу в коридор.

— Кстати, я же так и не поздравил тебя с предстоящей свадьбой, — слышу у себя за спиной голос Богдана. — Честно говоря, не ожидал. Но я рад, что твои мозги, наконец, встали на место. К тому же, ты отхватил такой лакомый кусочек. Невеста красавица. Жаль пока не удалось полноценно пообщаться. Но, обещаю исправить это упущение в самое ближайшее время. Тем более, что мне не терпится узнать у твоей будущей жены историю вашего знакомства. Она ведь мне расскажет?

Оставляю последний вопрос без ответа. Разворачиваюсь и быстрым шагом иду к себе в кабинет.

— Свет, Мельникова мне позови, — упав в рабочее кресло, жму на кнопку на коммуникаторе.

— Не надо никого звать. Я уже тут, — поднимаю взгляд на Макса, стоящего в дверном проёме. — Ты так по коридору нёсся, что прошёл мимо меня и даже не заметил. Что, встреча с братом прошла на позитивной дружественной ноте? — усмехается. Подходит к барной стойке, достаёт бутылку с виски и два стакана. — Будешь?

— Не буду. И ты тоже. У нас сегодня работы дохрена. Нужно проверить документацию. Не дай бог где-то в актах или бухгалтерии есть какие-то несостыковки. Не хочу давать Богдану повод подставить меня перед отцом.

Не то, чтобы мне было чего бояться, но зная Богдана, этот ублюдок в лепёшку расшибётся, но найдёт до чего докопаться. Насколько я понимаю, за президентское кресло он взялся основательно, а значит будет копать со всех сторон, чтобы на меня что-то нарыть. А, как известно, кто ищет, тот всегда найдёт и облегчать задачу я ему не собираюсь.

— Понял, — отставив бутылку в сторону, Макс закатывает рукава. Тянет к себе свободный стул и садится рядом. — Работать так работать. А это что такое? — подхватывает лежащий у меня на столе рисунок. — Это ты что ли?

— Да.

— Чёрт, реально похож, — ухмыляется. — Ты чё, с утра пораньше по Невскому прогулялся?

— Нет, этот рисунок рисовала Лизина сестра.

— Какая ещё сестра? Она же вроде сирота и всё такое.

— Младшая. Я сам только что узнал. У неё есть шестилетняя сестра. Она инвалид-колясочник. Это для неё курносая собирала бабки. На операцию. Пизд*ц просто… Они в аварию попали с родителями два года назад. Мать с отцом погибли, сестру парализовало, а курносая отделалась шрамами на ногах.

Откидываюсь на спинку стула и смотрю на портрет в руках у Мельникова. А перед глазами так и стоит эта мелкая худая девчонка в инвалидном кресле. Широкая беззубая улыбка, большие голубые глазищи и дистрофичные ноги с острыми коленками.

Бл*ть!

За рёбрами щемит и бурлит. И руки, сука, горят от желания поехать к курносой прямо сейчас и надрать её паршивую задницу за то, что она, чёрт побери, нихера мне не говорила!

— И что теперь? Уволишь девчонку за то, что она солгала?

— Я что по-твоему на ублюдка похож?!

— Примерно это я и хотел от тебя услышать, — усмехается, отставляя в сторону рисунок. — Но мало ли. Может, у тебя из-за всей этой истории с Богданом совсем крышняк поехал и ты решил наказать бедную девчонку за то, что она тебе соврала. Насколько я помню, ты принципиально не берёшь на работу сотрудниц с детьми.

— Кто сказал, что я не собираюсь её наказывать? — вскидываю бровь.

— Даже так? Ну и как же ты её накажешь?

— Женюсь на ней.

— Чего? — резко подавшись вперёд, начинает откровенно ржать. — Ты что, серьёзно? Женишься?! Кир, тебя что-то заносит. Я понимаю, что ты хочешь удержать за собой управление компанией. И куда ни шло сделать девчонку фиктивной невестой. Но женой… Ты отдаёшь себе отчёт в том, что ваш брак будет настоящим?!

— Считаешь меня идиотом? Всё я прекрасно понимаю. Как и то, что Богдан просто так от президентского кресла не отступит. Он уже ищет слабые места в документации. И про нашу с Лизой фиктивную помолвку тоже будет вынюхивать. А вот если я действительно женюсь на девчонке, то тут уже крыть будет нечем. Штамп в паспорте есть, значит всё по-настоящему.

Макс смеряет меня внимательным взглядом, после чего откидывается на спинку стула и скрещивает руки на груди.

— Бред.

— Не понял?

— По-моему всё, что ты говоришь — полный бред. Признай, что ты запал на эту девчонку и просто ищешь повод.

— Иди к чёрту, Макс.

— Ну… так я, собственно, и думал, — усмехается.

— А ты поменьше думай и побольше работай, — кидаю в него папкой с документами.

* * *

К тому времени, когда мы перелопачиваем половину документации, стрелка часов уже клонится к девяти. Башка дико гудит и настроение скатывается на самое днище.

— Короче, Кир, ты как хочешь, но я на сегодня всё. У меня завтра встреча с инвесторами в десять, так что сидеть носом в бумаги всю ночь не вариант, — встав из-за стола, Макс разминает затёкшие мышцы шеи. — Ты сегодня опять в офисе с ночёвкой остаёшься?

— Нет, я тоже пойду. Всё равно за ночь я оставшуюся половину не осилю. Башка гудит, как будто сейчас треснет. Не знаешь, где Света хранит штатную аптечку?

— Нахрен тебе эта химия? У меня есть средство получше. Поехали в бар? Пропустим пару стопок, снимем напряжение.

— Кажется, кто-то говорил, что у него встреча с инвесторами, — вскидываю бровь, направляясь вслед за Мельниковым к лифту.

— Так я же не предлагаю тебе нажираться до синих соплей и в загул уходить. Пара стопок и по домам. Можно в Лагуну заскочить. Она от офиса самая ближайшая, чтоб не ехать никуда.

— Не сегодня. Мне надо Лизу перевести к себе вместе со шмотками.

— Ого, даже так. Я смотрю у вас всё серьёзно. Так неровен час, ты и живот ей заделаешь для правдоподобности, — усмехается. — Ладно, придётся мне тогда одному за двоих отдуваться.

Попрощавшись с Максом, сажусь за руль, завожу мотор и выезжаю с парковки на трассу.

Достаю из кармана телефон и набираю номер курносой. Надеюсь, что она уже собрала свои немногочисленные шмотки. Голова от уличной духоты, кажется, начала трещать ещё сильнее и единственное чего мне сейчас хочется — это как можно скорее оказаться дома под кондиционером.

Только вот вместо ожидаемого ответа в ухо мне врезается писк отбойных гудков.

Какого чёрта?!

Перезваниваю снова, но и на второй и на третий раз эта мелкая гадина сбрасывает вызов.

Ну подожди у меня, Елизавета Алексеевна…

Затормозив на светофоре, набираю сообщение:

«Лучше возьми трубку по хорошему, Лиза. Всё равно я за тобой приеду, вытащу из квартиры и выпорю твою проклятую задницу».

На удивление курносая его тут же читает. Только вот отвечать по ходу дела мелкая засранка мне не планирует. Ещё секунд десять как дебил гипнотизирую экран смартфона, пока мне в спину не начинает сигналить стоящая сзади машина.

Вот же зараза!

Откидываю мобильный на пассажирское сидение, жму на газ и, стремительно набрав скорость, обгоняю один автомобиль за другим.

Кровь в больной голове пульсирует с такой же скорость, с которой джип набирает обороты.

Мысленно представляю какое выражение лица сейчас было бы у курносой засранки, если бы она сидела рядом.

Ну подожди у меня, Лизок, скоро я до тебя доберусь!

Телефон на пассажирском начинает пиликать. Съехав на КАД, подхватываю сотовый на котором высвечивается сообщение от курносой.

«Я конечно понимаю, Кирилл Сергеевич, что вы привыкли принимать решения ни с кем не считаясь, но со мной это не пройдёт. Ехать ко мне не надо. Меня всё равно нет дома. Так что мою проклятую задницу вы разве что во сне сегодня увидите. Приятных сновидений»

Вот же засранка мелкая!

На очередном съезде вклиниваюсь в затор на трассе, прижимаю руль коленями и пишу ответ:

«И где же это мы шляемся, Лизочек, на ночь глядя? Смею тебе напомнить, детское время уже давно закончилось»

«А я, Кирилл Сергеевич, девочка взрослая. Так что шляться могу где хочу. Может, у меня свидание. Смею напомнить вам, что вашу невесту я должна изображать только перед вашей роднёй и знакомыми. А не перед всей планетой»

«Свидание? Только не говори, что у тебя снова обострение и ты пошла встречаться с воображаемым Каримом. Не пугай меня, Лизочек. Невеста с шизофренией — горе в семье»

«Нет, Кирилл Сергеевич, это не Карим и даже не Марк. Мужчина напротив абсолютно реален. Так что можете не переживать, моё умственное состояние в полном порядке»

Бл*ть, вот понимаю же, что эта мелкая коза звездит как дышит, а почему-то всё равно выбешивает. Как последний олень ведусь на тупой развод малолетней гадины.

Чёрт, ну ведь мне же никогда не нравились малолетки! С какого, мать твою, момента что-то в моей голове вдруг пошло не так?!

И мне бы сейчас отложить телефон в сторону и завернуть всю эту детсадовскую переписку, только вместо этого я какого-то чёрта снова подхватываю сотовый и набираю новое смс.

«Даже так? Ну тогда я спокоен, Лизок, что хотя бы целоваться тебя сегодня утром научил. Значит не опозоришься. Вечером перейдём к горизонтальным тренировкам. Там ты, как я понимаю, тоже полный неуч.»

Курносая молчит, кажется, целую вечность. А если верить часам на смартфоне, минут пятнадцать. За это время я успеваю съехать с кольцевой в город и когда уже въезжаю в её район, на экране снова высвечивается новое сообщение.

«Большое вам спасибо за урок, Кирилл Сергеевич, но дальше я, пожалуй, как-нибудь сама разберусь. Целоваться с вами — это как тереться лицом о слюнявую наждачку. Так что остальные этапы обучения я пройду с другим тренером»

Ну всё, Елизавета Алексеевна, ты допрыгалась, твою мать! Сейчас ты у меня получишь и за слюнявую наждачку и за таксиста и за враньё и, чёрт побери за всё остальное!

Стащу трусы, перекину через колено и по шлепку по заднице за каждый проступок.

Вдавливаю педаль газа в пол и за считанные минуты добираюсь до обшарпанной пятиэтажки, в которой живёт курносая.

Бросаю машину, минуя лифт взбегаю по ступенькам на нужный этаж и звоню в звонок. Но мелкая курносая коза дверь мне открывать отказывается.

Зря прячешься, Лизок. Не надо было злить взрослого дядю.

Достаю мобильный и, не снимая палец со звонка печатаю новое сообщение.

«Если ты не откроешь дверь, клянусь, я тебе её вынесу»

Только мало того, что курносая коза на него не отвечает, она его даже не прочитывает.

Так значит. Ну ладно, Лизок, сама напросилась. Отхожу от двери на шаг, намереваясь выбить видавшую виду ободранную деревяшку, но в этот момент слышу звук шаркающих шагов по ту сторону и ковыряние ключа в замочной скважине.

Дверь распахивается и на пороге возникает какая-то древняя бабка, взирающая на меня воинственным взглядом.

От неожиданности не сразу соображаю, что ей сказать. Чёрт, постоянно забываю, что курносая живёт в коммуналке!

— Здравствуйте, не могли бы вы позвать Лизу Стрельникову, я… — опускаю взгляд на ведро, которая бабка держит в костлявой руке, но продолжить фразу не успеваю, потому что в следующую секунду эта гестаповская бабулька выплёскивает содержимое ведра прямо мне в рожу.

* * *

— Бл*ть, какого чёрта?!

Отшатываюсь от бабки на несколько шагов. Опускаю голову и смотрю на стекающую с волос и футболки… слава богу просто воду!!!

Твою мать! Никогда бы не подумал, что буду так радоваться тому, что какая-то ненормальная бабулька окатила меня ледяной водой из ведра!

Если бы эта маразматичная старушенция решила вылить на меня содержимое своего ночного горшка, клянусь, я не знаю, что бы я сделал с этой курносой выдрой!

— Пошёл вон отсюда, бандюк проклятый! — начинает вопить бабка. Причём нихрена не старческим дребезжащим голосом, а вполне себе крепким.

— Да какой к чёртовой матери бандюк! Мне Лиза Стрельникова нужна! — выпаливаю, оттягивая прилипшую к телу насквозь мокрую одежду.

— Откуда я знаю какой! Ходят тут всякие… рэкетиры и насильники! Вон пошёл, я сказала!

Насисльник, твою мать! Ну естественно. На кого же я ещё похож?!

— Стрельникову мне позовите, и, клянусь, на вашу честь покушаться не стану.

В отличие от курносой! Вот ей точно за свою задницу стоит опасаться!

— Я что, по-твоему на швейцара похожа?! Я сказала проваливай отсюда, бандюк, пока я милицию не вызвала!

— Ал-левтина Петровна, идите с-скорее, там новости н-начинаются, сейчас пропустите!

Заглянув за спину бабки, вижу как из одной из комнат неровной походкой вываливается какой-то захмелевший мужик лет сорока. Берёт бабку за плечи и максимально аккуратно, насколько это вообще возможно в его состоянии, оттаскивает гестаповскую старушенцию в сторону.

— Ещё один вылез! Что, ментов испугался, алкаш проклятый! — бабка стреляет в мужика недовольным взглядом и уже начинает замахиваться ведром, но в этот момент из одной из комнат раздаётся звуковая заставка новостей, и старуха тут же шаркающей походкой ретируется к себе в комнату.

— Сталина на вас нет! — выплёвывает возле самой двери, после чего заходит в комнату из которой звук телевизора через несколько секунд начинает орать ещё громче.

Охренеть тут зверинец!

Алевтина Петровна… где-то я уже, кажется, это имя слышал…

Точно! Курносая меня так назвала, когда я её до квартиры провожал после первого рабочего дня. Ей кто-то позвонил, и она сказала, что Алевтина Петровна опять попросила купить подгузники от недержания.

Звездонуться просто можно! Мысль о том, что в ведре была просто вода, радует меня всё больше и больше…

— Т-тебе Лизка нужна? — мужик, дисквалифицировавший бабку, подпирает плечом дверной косяк и смотрит на меня плавающим взглядом.

— Да. Ты мне на комнату её кивни, дальше я сам разберусь.

Скручиваю низ футболки и выжимаю на пол воду. Ну подожди у меня, Лизочек. Сейчас я тебя этой же футболкой отхожу по голой заднице!

— Да чё кив-вать. Вон она, — показывает на ободранную обшарпанную дверь рядом с той, из которой сам только что выполз. — Только её дома н-нет.

— В смысле нет?

Чёрт, неужели не назвездела? Бросаю взгляд на наручные часы. Четверть десятого. Где, мать твою, эта мелкая коза может шляться в такое время?! Неужто реально на свидание усвистала? С кем это, интересно мне знать?!

Дёргаю мокрой головой, почувствовав прилив раздражения, достаю из кармана мобильный, стряхиваю с него воду и снова набираю номер Стрельниковой, только эта малолетняя гадина в очередной раз меня сбрасывает.

— Так она на р-работе же. В баре. Тут… не дал-леко. Могу адрес дать, если н-надо.

— Не надо, — убираю телефон обратно в карман мокрых джинс. — Ладно, спасибо. Алевтине Петровне привет.

— М-может не ст-тоит? — окосевший мужик с сомнением выгибает брови.

Оставив вопрос без ответа, захлопываю дверь. Быстро сбегаю по ступенькам вниз и сажусь в машину. Достаю телефон и набираю сообщение.

«Я еду к тебе и, клянусь, Лизочек, когда я тебя найду, первое, что я сделаю — это стяну с тебя трусы и от всей души выпорю».

Как ни странно, ответ себя долго ждать не заставляет.

«Только в ваших извращённых мечтах, Кирилл Сергеевич. Пожалуйста, не отвлекайте меня больше. Переписываться на свидании с посторонним мужчиной — дурной тон.»

С посторонним, значит. Ну-ну.

Завожу мотор и трогаюсь с места.

Даже не знаю из-за чего сейчас злюсь на неё сильнее — потому что курносая гадина ещё и мелкая вруха, или потому что она всё ещё не уволилась из своей чёртовой пивнухи.

Клянусь, сегодня ночью я выбью из этой девчонки всю её дурь!

За считанные минуты долетаю до бара с яркой неоновой вывеской «Розовая выдра». Бросаю машину и захожу внутрь.

Проталкиваюсь через толпу народа, в поисках курносой. Чувствую, как в ботинках хлюпает вода, она же капает с волос мне на лоб. Короче, расточительная Алевтина Петровна на счётчиках вообще не экономит.

Сегодня в клубе, как я понимаю, ажиотаж. Во всяком случае, когда я был здесь в прошлый раз, народу тут было раза в два меньше. Туда-сюда снуют девчонки текильщицы, но Стрельниковой среди них я почему-то не нахожу.

Основная часть посетителей столпилась у небольшого деревянного помоста, который по всей видимости здесь заменяет сцену, поэтому проталкиваюсь туда. Благо я мокрый, поэтому большая часть народу от меня тупо отшатывается, сама расчищая мне дорогу, и до сцены я добираюсь без лишних трудностей.

Там на подмостах стоит белобрысая девчонка-текильщица с микрофоном в руке и поёт какую-то песню. Надо сказать, довольно неплохо.

Белобрысая обводит взглядом толпу и почему-то задерживается на мне. Так, будто она меня узнала. А потом резко переводит взгляд мне за плечо и смотрит куда-то в конец зала.

Оборачиваюсь вслед за девчонкой и оглядываю дальние столики, пока не замечаю до боли знакомую задницу, в поисках которой я, собственно, сюда и приехал.

Лиза стоит напротив одного из столиков, принимая заказ у компании мужиков, и как раз в тот момент, когда я её замечаю, курносая, словно почувствовав, что я на неё смотрю, резко оборачивается.

Обводит меня взглядом и, тяжело сглатывает, застыв на моей мокрой футболке.

Правильно боишься, Лизочек…

Достаю из кармана телефон, и кивком головы, показываю, чтобы она сделала тоже самое, после чего быстро набираю сообщение:

«Снимай трусы, Елизавета Алексеевна»