Глава 37

Как в замедленном кадре слежу за тем, как мелкая коза достаёт телефон из кармана и опускает взгляд на экран. Тяжело сглатывает, бегая глазами по тексту. А потом вдруг резко дёргается в сторону.

Ах вот значит как. Удрать от меня решила. Не выйдет, Лизочек.

Не теряя времени, несусь в ту же сторону, куда сиганула курносая зараза. Ловлю её практически у самого запасного выхода. Подхватываю как раз в тот момент, когда она тянется рукой к дверной ручке и закинув себе на плечо, шагаю к выходу из клуба, пробиваясь сквозь плотную толпу, заполнившую зал.

— Ты с ума сошёл?! — верещит, дёргая ногами в воздухе, и колотит меня по спине. — Пусти сейчас же!

— Ах, то есть уже на «ты»? Ну это определённо прогресс, Елизавета Алексеевна. Если бы знал, что для того, чтобы наши отношения сдвинулись с мёртвой точки нужно, чтобы сумасшедшая старуха окатила меня из ведра, то наведался бы к тебе в гости гораздо раньше.

— К…какая сумасшедшая старуха? — замирает, переставая дёргаться.

— Да-да, Лизочек. Та самая, о которой ты только что подумала. Твоя припизднутая соседка с недержанием.

— А… чем она вас… ну… облила?

— Водой на твоё счастье. Так что можешь выдохнуть… пока.

Чувствую, как у меня на плече немного расслабляется окаменевшее тело, которое до этого было вытянуто как струна.

— Знаете что, Кирилл Сергеевич! Вы вообще сами виноваты! Я же вам сказала, что сегодня занята! И отпустите меня сейчас же, мне работать надо! АЙ!!! ТЫ ЧТО СОВСЕМ ОХРЕНЕЛ?! — выпаливает, когда я со всего размаху шлёпаю ей по заднице.

— Это за то, что снова выкаешь законному жениху и будущему мужу. Продолжение будет дома и уже без трусов, как я и обещал.

— В смысле дома?! Что вы… ты несёшь вообще?! Пусти меня, я сказала! Кирилл!

Я наверно шизофреник. Да и не мудрено, с курносой невозможно не чокнуться. Но в тот момент, когда мелкая зараза называет меня по имени, я ловлю неподдельный кайф.

Чёрт…

Опустив голову, усмехаюсь себе под нос. Как только женщины не произносили моё имя. Тихо, на выдохе, кричали, выстанывали. Но так как сейчас не торкало никогда.

Звездец, это реально шиза…

— И что смешного?! — слышу у себя за спиной, где-то на уровне поясницы, недовольный голос курносой.

— Да ничего, просто охреневаю сам над собой.

— Над тем, что ты с ума сошёл и украл человека с рабочего места?!

Подхожу к машине, открываю пассажирскую дверь и, затолкав туда курносую, тут же её блокирую.

Обхожу джип спереди, сажусь на водительское сидение и трогаюсь с места.

— Кирилл, ты что серьёзно?! — в панике оглядывается на остающийся позади бар «Розовая выдра». — Ты рехнулся! Выпусти меня, мне на работу надо!

— Знаешь, Лизон, я передумал. Ты не жвачка.

— Что? О чём ты?!

— Ну помнишь я сегодня утром сказал тебе, что ты как жвачка застрявшая в волосах. Так вот, ты не жвачка, Лиза, ты — язва.

— В смысле человек с дурным характером?

— Нет, в смысле хроническое рецидивирующее заболевание. Это точно про тебя. От жвачки хотя бы можно избавиться. Да и дискомфорта она в общем-то не приносит. Ну прилипла и прилипла. На крайняк взял ножницы и херакнул волосы вместе с прилипшей гадиной. А вот желудок сам себе не оттяпаешь. Так что тут только два варианта — либо жить с язвой, либо сдохнуть.

— Кирилл Сер… Кирилл, — тут же поправляется, ёрзая задницей на сидении. — Ты меня пугаешь. Тебя Алевтина Петровна когда из ведра поливала, по голове случайно не задела? — косясь в мою сторону, типо «незаметно» дёргает пассажирскую дверь.

— Она заблокирована, Лизок. И нет, по голове я от фанатки Сталина к счастью не получил. Так что довезу тебя до дома в целости и сохранности.

— Да я не поеду с тобой никуда! Я на работе, ты что не понимаешь?! Я даже форму не сняла! — опускает взгляд на свой костюм порнушной ковбойши.

— Не переживай, Лизок, приедем, — снимешь.

— Да мне переодеться не во что! Все вещи остались в баре в служебной комнате!

— Я сказал снимешь, а не переоденешь. Ты разницу улавливаешь? — вздёргиваю бровь и прибавляю скорость.

⠀

До моей квартиры мы добираемся в рекордно короткие сроки. И в этот раз я впервые эгоистично радуюсь наличию у Лизы этой чёртовой фобии.

Во всяком случае, всю оставшуюся дорогу она молчала. Сидела зажмурившись и, вцепившись ногтями в сиденье, судорожно втягивала воздух через свой курносый нос.

— Выходи, — распахиваю её дверь и кивком головы указываю на улицу.

Только Лизон по ходу вне зоны доступа, судя по тому, что она так и сидит застывшая в той же позе и с закрытыми глазами.

— Лизок, тебя что, парализовало? — сажусь рядом с девчонкой на корточки.

— Я… кажется, у меня мышечный спазм…

— Понятно… — вздохнув, подхватываю свою язву под спиной и коленями. — Ну тогда снова на ручки.

С ней на руках выпрямляюсь и иду к высотке.

Я всего чего угодно ожидал. Того, что Лиза снова начнёт верещать о том, что никуда со мной не пойдёт. Или что начнёт выкручиваться у меня на руках и пытаться звездануть ногой по причинному месту. Но никак не того, что её ледяные пальцы стальной хваткой обовьют мою шею и вцепятся намертво, а сама она при этом на ощупь будет как камень.

Неужели действительно мышцы свело?

Чтобы убедиться, провожу рукой по Лизиной ноге. Веду под коленом вверх и слегка проталкиваю пальцы под кромку и без того коротких шорт.

Рёбрами чувствую, как ускоряется её сердцебиение, но сама курносая при этом не двигается. Только напрягается ещё сильнее.

Чёрт, кажется, со скоростью я реально переборщил…

Нет, ну это звездец конкретный, если девчонку так выкручивает из-за простой поездки на машине. С этой хернёй однозначно надо что-то делать…

— Руку убери, — выдавливает сквозь стиснутые зубы, сильнее зажмуриваясь. — А то я тебе её вырву вместе с плечевым суставом.

— Самоуверенно звучит для девчонки, которая даже пошевелиться не в состоянии, — усмехаюсь, но руку всё же убираю. — Ладно, не переживай, Лизок, сейчас мы тебя реанимируем.

С курносой на руках добираюсь до своей квартиры и захожу внутрь.

— Ты встать сама сможешь?

— Я… не знаю…

— Ясно… тогда пошли дальше.

— Куда?

— Купаться, Лизок.

— В смысле купаться?

— В смысле в ванне. Твои мышцы надо расслабить. И если ты не хочешь укол релаксанта в задницу, то будь уж добра потерпеть тёплую водичку.

Поднимаю курносую на второй этаж, заношу в душевую и, с большим трудом оторвав от себя, укладываю в ванну. Настраиваю воду так, чтобы было горячо, но терпимо и начинаю поливать Лизу из душа.

И, аллилуйя, через минут пятнадцать, когда ванная комната основательно заполняется паром, курносая наконец начинает обмякать.

— Ну что, полегчало? — выключаю воду и вставляю душевой шланг в держатель.

— Да… кажется, — медленно поднимается на ноги, аккуратно выбирается из ванны и разминает затёкшие мышцы шеи. — Только форма теперь вся мокрая, а моя одежда осталась в баре.

— Это-то как раз не проблема. Я же сказал, что стащу с тебя трусы и выпорю.

— Ну может хватит?! — закидывает за спину мокрые волосы и, толкнув меня в плечо, шагает мимо в спальню. — Мало того, что вы меня с работы утащили прямо посреди смены, так ещё и несёте всякую чушь! Это вообще всё из-за вас! И то, что мне мышцы свело и то, что я мокрая как выдра! И то что из бара меня теперь точно уволят!

— Ты мокрая?! Ты ко мне-то присмотрись, Елизавета Алексевна! — разведя руки в стороны, опускаю взгляд на свою футболку и джинсы. — Ничего что меня твоя бабка с повадками Сталина из ведра окатила?! Спасибо, что хоть не мочой!

— Я в этом не виновата! Я вас не заставляла за собой ехать! Я вам русским языком написала, что меня нет дома!

— В последний раз повторяю, прекращай выкать, Лиза, — цежу сквозь зубы, чувствуя как во мне нарастает раздражение.

— С чего бы это?! Вы мой начальник! Я всего лишь соблюдаю субординацию, Кирилл Сергеевич.

Ну всё, мать твою, моё терпение лопнуло!

— Трусы снимай! — рявкаю, делая шаг к ней навстречу.

— Чт…то? В см-мысле?

— Я тебя предупреждал. Привезу домой, сниму трусы и выпорю.

— Вы с ума сошли? — медленно пятится от меня назад и упирается ногами в край кровати. — Не буду я ничего снимать…

— Значит, я их с тебя стащу.

— Вы… этого не сделаете…

— Сделаю, Лизочек. Ещё как сделаю. Официально отменю субординацию, раз по другому никак.

Делаю ещё один уверенный шаг навстречу к курносой и в этот же момент она срывается с места в сторону лестницы.

— Стоять, — подхватываю её за бока и поднимаю в воздух.

— Пусти, ты с ума сошёл? — пытается выдраться, пока я тащу её к кровати.

С её мокрых волос и одежды не переставая капает вода, оставляя за нами мокрый след.

Сажусь на кровать и перекидываю мелкую хроническую язву через колени кверху задницей, прижимая ладонью поясницу, чтобы не дёргалась.

— Я сейчас так разорусь, что все соседи сбегуться!

— Ори на здоровье, Лизок. У меня стены со звукоизоляцией.

Запускаю вторую руку ей под живот и расстёгиваю пуговицу на мокрых шортах.

* * *

Лиза тут же начинает верещать и елозить, пытаясь скинуть с себя мою руку.

— Ты ополоумел что ли совсем?! Отвали от меня!

— Боюсь, Лизок, если ты будешь продолжать также тереться об меня бёдрами, ни к чему хорошему это не приведёт… — проговариваю, стискивая зубы.

Но эта мелкая коза то ли не понимает, чем и обо что она сейчас трётся, то ли делает это специально.

Хотя, куда там специально. Уж на кого, а на роковую обольстительницу Елизавета Алексевна точно не похожа.

— Клянусь, если ты меня сейчас же не отпустишь, я тебе колено прокушу!

— Через джинсу? — усмехаюсь. — Хотелось бы на это посмотреть.

И в этот момент эта гадина реально впивается зубами мне в ногу!

— Ай, блять, ты долбанулась что ли!

Размахиваюсь и влепляю ладонью ей по заднице.

— Больно! — выпаливает, тут же разжимая зубы.

Пытается на меня обернуться, но я не даю ей этого сделать. Надавливаю ладонью между лопаток, и в тот же момент одним движением дёргаю молнию на шортах.

Курносая на удивление вдруг резко замирает. Даже дышать, кажется, перестаёт.

Я только чувствую, как её сердце моментально разгоняется и начинает истерически лупить мне в прокусанное колено.

Пробегаюсь взглядом по её спине. Клетчатая ковбойская рубашка приподнята и завязана, и между её краем и шортами виден участок голой влажной кожи.

— Как меня зовут? — смотрю на её мокрую спину, чувствуя повсеместную отдачу.

— Чт-то?

— Как меня зовут, спрашиваю. Будем учиться произносить моё имя, Лизок.

— Да пошёл ты, знаешь куда!

Снова размахиваюсь и шлёпаю курносой по мокрой заднице. Через влажную ткань чувствую, как моментально напрягаются её мышцы.

— Как меня зовут? — хрипло повторяю вопрос.

— Козёл тебя зовут! Гад поскудный!

Ещё один шлепок и тишину комнаты разбивает Лизин приглушённый стон.

От звука её голоса по хребту стекает кипяток.

— Это может продолжаться всю ночь при необходимости. Я если что, вчера выспался и на работе перед уходом кофе попил. Так что думай, Лизочек. Как меня зовут?

— Урод! Козёл! Мудак проклятый! АЙ!!! — выгибается на очередном шлепке. — КИРИЛЛ! КИРИЛЛ ТЕБЯ ЗОВУТ! ДОВОЛЕН?!

— Буду доволен, если ты повторишь ещё раз, — усмехаюсь.

— Кирилл, Кирилл, Кирилл! Кирилл — мозги пропил! Кирилл — совсем дибил! Отпусти меня теперь!

— Рано, Елизавета Алексеевна, это ещё не всё. Трусы то мы так и не сняли…

— Ты рехнулся?! Не смей меня трогать! — в панике снова начинает вертеться. — Кирилл! Я серьёзно! Не делай этого! Ты не можешь!

— Могу, Лизочек, ещё как могу! Тем более ты у меня ещё не получила за своё враньё.

Стаскиваю с выкручивающейся девчонки шорты до середины задницы и смотрю на оставшиеся на месте мокрые насквозь трусы.

Ну звездец просто.

Опустив голову, потираю кончиками пальцев переносицу и тихо усмехаюсь.

Ну, собственно, я даже не удивляюсь. Никакого кружевного белья или, не дай боже, стринг я на курносой и не ожидал увидеть. Простые хлопковые трусы в цветочек. В цветочек, мать твою!

Хотя, в этом-то как раз ничего странного нет. Странно то, что меня они вставляют даже больше, чем если бы на Лизе было прозрачное эротическое бельё с портупеей и подвязками.

Охренеть, Горский, это реально полный финиш…

Не понимаю, когда и что в моей жизни пошло не так. Хотя, кого я обманываю. Понятно когда. Несколько недель назад, когда эта мелкая гадина пришла ко мне на собеседование. И всё. Какого-то чёрта с того дня мой мозг стал медленно отплывать от берега вменяемости…

Перевожу взгляд на Лизу, потому что с тех пор, как я стянул с неё шорты, она подозрительно притихла.

Медленно веду ладонью по её бедру и в тот момент, когда дохожу пальцами до белья, она вздрагивает. Натягивается как струна, судорожно сглатывает и начинает часто дышать.

— У тебя что, опять мышечный спазм? — выгибаю бровь.

Только девчонка мне ничего не отвечает. Чувствую, как её сердце истерически лупит мне в ноги, а сама Лиза, кажется, начинает дрожать.

— Что… что ты… собираешься делать?

— Насиловать тебя, конечно. Ты думаешь, зачем я тебя на работу взял? Конечно же, чтобы в подходящий момент, утащить к себе домой, раздеть и всю ночь совершать с тобой половые непотребства, — закатываю глаза.

Только судя по Лизиной реакции она мои слова воспринимает более чем всерьёз.

Сердцебиение, бьющее мне в колено, начинает барабанить как отбойный молоток.

Да уж… надо, видимо, постоянно себе напоминать, что имею дело с малолетней девственницей.

Закрываю глаза и, тяжёло выдохнув, быстро натягиваю на девчонку шорты и стаскиваю её с себя.

— Ты что реально меня таким мудаком считаешь?! — уперевшись локтями в колени, смотрю на отползающую от меня девчонку.

— А что я, интересно, должна думать?! Ты украл меня с работы, силой затащил к себе в квартиру, раздел и избил.

— Избил, ага. Ногами по почкам. Ты получила пару шлепков по заднице через шорты. Не преувеличивай масштаб трагедии. И, кстати, вполне заслуженно. Какого чёрта ты вообще потащилась в этот бар опять?! Тебе не хватило прошлого раза, когда тебя чуть не оттрахали прямо в дворовой арке? Скажи мне, у тебя инстинкт самосохранения вообще отсутствует? Или просто мозгов нет?!

— Всё у меня есть! И инстинкт и мозги! — вскакивает с постели и отходит от меня на шаг. — Кушать захочешь, и мёртвая вскочишь. Мне деньги нужны, до тебя не дошло ещё?

Нахмурившись, смотрю на тяжело дышащую курносую, прожигающую меня взглядом.

То что ей нужны деньги я понимаю. Я, чёрт побери, очень хорошо это теперь понимаю, после всего, что видел в больнице.

— Почему о сестре ничего не сказала? Я бы мог тебе помочь.

— Да ладно?! Как именно?! Уволив меня с работы?! Ты сам сказал, что сотрудники с детьми тебе не подходят!

— Это другое…

— Нет, это тоже самое! Даже хуже! Если бы я сразу сказала тебе, что у меня на попечении шестилетняя сестра, ты бы меня как свою помощницу даже рассматривать не стал. Дети — это же вечные проблемы! Твои слова! И да, ты прав, моя Машка именно такая — она проблемная и требует к себе много внимания и времени. И я её здоровье и комфорт ни на что не променяю! Так что, видимо, мне правда придётся подыскать себе другую работу. Только учти, деньги, которые ты мне дал, я тебе не верну, потому что я уже внесла их как предоплату за Машину операцию!

— Что за операция?

— Ей будут делать операцию на позвоночник во вторник. На последнем МРТ нашли какой-то осколок, который давит на спинной нерв. Сказали, что если его извлечь, то большая вероятность того, что Машка снова будет ходить. Так что, повторяю, деньги я не верну, и…

— Я тебя не прошу ничего возвращать, — перебиваю Лизин словесный понос. — Не надо из меня делать конченого мудака. Но и договор наш остаётся в силе.

Курносая порывается ещё что-то сказать, но в этот момент у меня в кармане начинает вибрировать телефон.

Вытаскиваю трубку из кармана и смотрю на экран на котором высвечивается видеозвонок… от моей матери.