Глава 43

Бесчисленное множество раз я произношу это злосчастное: «Апери!» — злюсь, почти рычу, достигая последней грани отчаяния, где, казалось бы, уже пора признать себя проигравшей и вернуться в спальню. Но когда надежда почти растаяла, заклинание внезапно срабатывает.

Воздух сначала скручивается в проходе между бочками, образуя светящееся завихрение с жёлтым оттенком. Затем завихрение начинает расширяться, превращаясь изнутри в овальный портал, за которым царит темнота. Именно в неё мне сейчас и предстоит войти.

Темнота -- беглянке лучший друг. Вот только ступать в неё по-настоящему страшно. Мысли одолевают не самые воодушевляющие: а вдруг шагну — и провалюсь в пропасть? Что, если Вилария приготовила не просто ловушку, а заодно способ переломать мне руки и ноги?

— Трусиха, — ругаю себя.

Если так боишься темноты — отправляйся с повинной к королю. В подземелье найдётся свободная клетка. Можешь не бояться. Там нет чернильной темноты — горящие на стенах факелы осветят тебе последние часы твоей жизни.

Подгоняя себя подобными «мотивашками», я вздыхаю поглубже и... вхожу в портал. Нога тут же проваливается в пустоту, но, к счастью, падаю недолго — может, метр или полтора. Приземляюсь на четвереньки, ладонями вниз, вот только не удерживаюсь — тут же кубарем скатываюсь с покатой поверхности, густо заросшей травой.

Остановившись, бросаю взгляд наверх. Успеваю лишь заметить, как портал стягивается, будто заживающая рана, отрезая путь к отступлению.

Хотя, откровенно говоря, я всё равно не смогла бы вернуться: портал открылся сразу за крепостной стеной. При всём желании я бы не вскарабкалась туда. Вилария знала, что делала, когда выбирала место выхода.

Быстро осматриваюсь. Где я?

Над головой мерцают яркие звёзды. Их много — будто кто-то рассыпал по чёрному бархату банку с блёстками. Полная луна и звёзды дают достаточно света, чтобы сориентироваться.

Я нахожусь у крепостного моста, того самого, по которому въезжала в замок. Совсем недавно меня и Луизу здесь осматривали стражи. Значит, если пойду по грунтовой дороге, то рано или поздно доберусь до деревни.

Ощупываю себя по-быстрому. Вроде бы цела, хотя после падения коленки не по-детски ноют. Снимаю серебряный браслет и прячу его в траву в надежде, что Агата найдёт его здесь без труда и вернет потом хозяину. Затем поднимаюсь, подбираю слетевший дорожный мешок, достаю оттуда тёплый плащ и накидываю его на плечи.

С тревогой проверяю кошель — слава богам, он на месте, как и сухари. Что ж, с серебряными и золотыми монетами я не пропаду. У меня есть небольшой стартовый капитал — его хватит, чтобы начать новую жизнь вдали от замка. С такими мыслями двигаюсь быстрым шагом.

Теперь я иду по грунтовой дороге, утоптанной десятками лошадей и пеших путников. Идти легко — поэтому ускоряюсь. Стараюсь гнать от себя тревожные мысли. Не думать о разбойниках, которые могут вынырнуть из густой тени, не думать о диких хищниках, притаившихся в лесу. Просто шаг за шагом отдаляюсь от замка, настороженно вслушиваясь в ночные шорохи.

Но мысли, неудобные, колючие, царапающие, всё равно пробираются в голову.

Что будет с королём после моего побега? Поймёт ли он, что пригрел змею на груди? Я нацарапала торопливо на столе в спальне: «Мэлграну нельзя доверять». Вот только кто прочтёт первым — сам король или вездесущий старик, который эту надпись тут же уничтожит?

Когда король узнает о моём побеге, что подумает обо мне? Что я преступница, шпионка, работавшая на тёмных? Наверно, именно это нашепчет своему монарху Мэлгран, убедившись, что я отказалась служить его гадким планам…

При этой мысли становится особенно горько. Странно. Я больше никогда не увижу Ригвера Гарда. Так почему мне так важно, чтобы он не считал меня врагом?

И почему меня не отпускают догадки, кого он выберет на роль королевы? Если бы можно было делать ставки, я бы поставила на Каиду. Она лучшая, единственная без двойного дна. Огненная, живая, настоящая. И всё же, несмотря на то, что это лучший выбор, ловлю себя на завистливой мысли. Я бы и сама не отказалась от огненной магии, которая идеально сочетается с магией драконов.

По моим ощущениям, я иду уже несколько часов, когда в горле пересыхает. Несмотря на прохладу, жажда мучает всё сильнее. Только сейчас понимаю, что порядком сглупила, не приготовив себе даже малюсенькой фляги.

Почему-то казалось, что после побега лес сам подбросит мне ручеёк, но я иду уже долго — и никакого журчания не слышу. И всё же, не теряя надежды, замираю, напрягаю слух. Вдруг повезёт?

В конце концов, жажда становится невыносимой. Я останавливаюсь и приседаю, чтобы не заглушать своими шагами других звуков. Стараюсь уловить хоть отголоски ручья. Несколько раз повторяю попытку, пока наконец до меня не доносится отдалённое журчание.

Следую на звук — и вскоре натыкаюсь на довольно широкий ручей, а может, даже небольшую речушку — метра в полтора шириной.

Обмакиваю палец в воду и пробую на вкус — сладкая, прохладная, очень даже приятная. Приободрившись, набираю пригоршню воды в ладони и жадно пью, капая на дорожный плащ.

Напившись, уже собираюсь вернуться на дорогу, как вдруг… до меня доносится топот копыт.

Страх ударяет в грудь, обжигает, сковывает. Я застываю, словно камень.

Неужели… погоня?