Глава 31. Семейные узы

Сайра Мой внутренний хищник, изголодавшийся по настоящему делу, наконец-то вырвался на свободу. Я чувствовала себя абсолютно живой. Подготовка к подпольной вечеринке шла полным ходом. Я нашла идеальное помещение — заброшенный подземный резервуар на окраине промышленной зоны столицы. Огромные сводчатые потолки, невероятная акустика и, что самое главное, три независимых уровня слепых зон, которые Каэль прямо сейчас превращал в невидимую цифровую крепость. Там уже вовсю трудилась бригада нанятых мной декораторов, превращая сырой бетон в обитель первоклассного, дорогого порока. Я же оккупировала вылизанную до блеска столовую в особняке Тирена, превратив ее в свой личный командный пункт, раз в кабинет мне был закрыт доступ. На длинном столе царил абсолютный хаос. Трехмерные чертежи помещения перемешались со списками элитного алкоголя, каталогами бархатной мебели, образцами неоновой подсветки и секретными списками гостей, которые мы тщательно фильтровали вместе с графом. Я расхаживала вдоль стола босиком, зажав коммуникатор плечом. — Нет, Рен, ты меня не понял, — чеканила я в трубку, раздраженно перечеркивая образцы на планшете. — Мне не нужны гимнастки с лентами. Мне нужны лучшие танцовщицы столицы. Те, что умеют двигаться так, чтобы у половины Совета отвисли челюсти, а вторая половина потянулась за кредитками. Пластика, огонь и агрессия. Перья и стразы оставьте для дешевых кабаре. И чтобы к вечеру у меня были их портфолио! Я сбросила вызов, отбросив коммуникатор на кипу бумаг, и потянулась за остывшим кофе. В этот момент массивные двери столовой резко распахнулись. На пороге появились двое. По всей видимости, это были лорд и леди Синтари. У мужчины в возрасте были те же резкие, рубленые черты лица и холодные черные глаза, что и у Тирена. Но если генерал был похож на выкованный в бою клинок, то его отец напоминал застывшую, надменную скалу. Мать же, несмотря на идеальную укладку и дорогое платье, казалась суетливой и цепкой. Черт! Они явились без предупреждения, а я в миг растерялась, не зная, как себя вести. Тирен, услышавший шум, уже спускался по лестнице, на ходу застегивая верхние пуговицы темной рубашки. — Отец. Мама, — его голос был ровным, но я заметила, как напряглась его челюсть. — Не ожидал вас сегодня. — Разве нам нужно приглашение, чтобы проведать собственного сына? — леди Синтари бросилась к нему, всплеснув руками, и принялась поправлять воротник его безупречной рубашки, заглядывая в глаза с приторной нежностью. — Мой мальчик. Ты совсем не спишь. Посмотри на эти тени под глазами! Эта работа сведет тебя в могилу. Все это время родители Тирена вели себя так, словно меня в комнате просто не существовало. Хотя, я уверена, они прекрасно знали, кто я такая и почему Император поселил меня здесь. Но для них я оставалась грязной уличной девчонкой с четвертого сектора, наемной ищейкой, чье присутствие в их родовом гнезде было досадным, хоть и необходимым недоразумением. Лорд Синтари лишь мазнул по мне ледяным, презрительным взглядом, от которого у нормального человека мороз пробежал бы по коже. Но я не была нормальной. Я лишь с вызовом вздернула подбородок и отпила кофе, выбрав тактику ответного презрения. — Оставь его, Элеонора, — жестко отрезал лорд Синтари, проходя в комнату. Он брезгливо окинул взглядом разложенные на столе чертежи и списки коктейлей, скривив губы. — Судя по всему, он слишком занят организацией сомнительных развлечений для своей гостьи, вместо того чтобы выполнять свой прямой долг перед Империей. Тирен аккуратно отстранил от себя мать и выпрямился, скрестив руки на груди. — Мой долг выполняется, отец. И эти чертежи — часть операции. — Операции?! — лорд Синтари повысил голос, и его черные глаза сверкнули гневом. — Митинги в Элириуме полыхают уже который день! Шахтеры перекрывают поставки руды, студенты жгут имперские флаги, а ты нянчишься с ними, как с хрустальными! Почему ты до сих пор не вывел тяжелую технику? Пару залпов по площади — и эта чернь разбежится по норам! Ты показываешь слабость, Тирен! Император недоволен. Я видела, как побелели костяшки пальцев Тирена. Он знал то, чего не знал его слепой, высокомерный отец: любой кровавый силовой разгон сейчас спровоцирует полномасштабную гражданскую войну во имя «истинного наследника». Тирен пытался спасти их чертову Империю, балансируя на грани, пока этот старый индюк обвинял его в слабости. Внутри меня вспыхнуло жаркое, неконтролируемое пламя. Я шагнула вперед, опираясь ладонями о стол. — Он не показывает слабость, лорд Синтари, — мой голос разрезал напряженную тишину столовой. — Вывести танки против безоружной толпы — ума много не надо. А вот удержать город от того, чтобы он не захлебнулся в собственной крови и не поднял на вилы весь Совет, требует тонкого тактического ума. Которым ваш сын, к счастью, обладает. Родители Тирена уставились на меня так, словно бродячая собака вдруг заговорила на имперском диалекте. Лицо леди Синтари пошло красными пятнами, а лорд презрительно сощурился, смерив меня уничижительным взглядом. — Никто не спрашивал твоего мнения, — процедил отец Тирена с таким ядом в голосе, что воздух в комнате замерз. — Знай свое место. Ты здесь только потому, что так приказал Император. Твое дело — вынюхивать следы как охотничьей псине, а не лезть в разговоры высших чинов, решающих судьбу Доминиуса. Тирен сделал резкий шаг вперед, наполовину заслоняя меня собой. Его плечи были напряжены как натянутые тросы. — Достаточно, отец, — голос генерала прозвучал тихо, но в нем лязгнула смертоносная сталь. — Она равноправный партнер в этой миссии, и она права. Ситуация в Элириуме сложнее, чем кажется из кулуаров Дворца. И я решу ее своими методами. Лорд Синтари фыркнул, но, видимо, поняв, что давить на сына в присутствии «посторонних» ниже его достоинства, решил сменить тему. — Делай, что должен. Но если ты провалишься, моя защита перед Советом тебе не поможет, — сухо бросил он. Тирен лишь коротко кивнул и, явно желая поскорее свернуть этот визит, спросил: — Как Элиана? Леди Синтари тут же оживилась, ее лицо снова приобрело то светское, искусственное выражение. — О, твоя сестра в полном порядке, милый. Мы говорили с наставницей на прошлой неделе. Она делает потрясающие успехи в музыке и литературе. Оценки безупречные. Настоящая гордость семьи. — Рад это слышать, — бесстрастно отозвался Тирен. Еще через десять минут холодных прощаний и наставлений родители наконец покинули особняк. Едва за ними закрылись двери, я с шумом выдохнула и рухнула в ближайшее кресло. — Какие очаровашки. Что твои родители, что Гринберри, — я потерла переносицу. — И кстати, я понятия не имела, что у тебя есть сестра. Тирен подошел к столу, машинально собирая разбросанные чертежи в ровную стопку. Его лицо все еще было мрачным после стычки с отцом. — Есть. Младшая, — тихо ответил он. — В детстве мы были близки. Но десять лет назад родители отправили ее в закрытый женский пансион Святой Катарины на другой конец галактики. Это элитное заведение для дочерей высшей аристократии. Жесткая дисциплина, полная изоляция от внешнего мира. Им запрещено пользоваться личными коммуникаторами, нельзя покидать территорию, нельзя звонить никому кроме родителей. Я уставилась на него, чувствуя, как по спине пробежал холодок. — Десять лет? Без права позвонить даже родному брату? Дикость какая-то. Может, там готовят следующих генералов? — попыталась пошутить я. — Таковы традиции старых семей, Сайра, — Тирен горько усмехнулся, но в его черных глазах мелькнула застарелая боль. — Из живых, ярких девочек делают идеальных и послушных жен для будущих сенаторов. Аврора тоже там училась. Я посмотрела на свои руки, вспоминая дикость и ярость Ши. Там было грязно и временами страшно. Но там жила сама свобода. А этот вылизанный, сверкающий золотом высший свет Империи на поверку оказался самой безжалостной клеткой из всех, что я видела.