Глава 28. Бой

(Маршал Шеп)

Первые лучи бейросского солнца ещё не коснулись горизонта, когда я открываю глаза. Тело, закалённое годами службы, просыпается раньше сознания – мышцы напряжены, слух обострён, пальцы уже ищут оружие под подушкой. Но сегодня... сегодня всё иначе. Первое утро на Бейросе в постели с женой.

Теплота рядом заставляет замедлить привычный утренний ритуал. Саша. Она спит, свернувшись калачиком, будто пытаясь занять как можно меньше места в нашей постели. Тёмные волосы растрепались по подушке, губы слегка приоткрыты. В этом мягком свете предрассветных сумерек она выглядит беззащитной - совсем не той строптивой девчонкой, которая днём готова спорить со мной по каждому поводу.

Моя жена – так странно звучит. До сих пор не могу привыкнуть.

Горькая усмешка кривит губы. Вынужденное сожительство из-за результатов теста…я никогда их не воспринимал всерьёз. И всё же... моя ладонь сама тянется поправить прядь, упавшую ей на лицо, но я останавливаюсь в сантиметре. Нельзя. Я итак слишком прикипел к ней. Каждый раз приходится насильно заставлять себя грубить ей. Поэтому и притащил её с собой. Пусть увидит жизнь военного, пусть увидит и решит, что я ей не подхожу.

Одеваюсь бесшумно. Каждый звук кажется мне громоподобным в этой тишине. Кожаные доспехи, нейроплеть за поясом, фазер на бедре – всё проверено ещё вчера, но привычка заставляет проверить ещё раз.

На пороге оборачиваюсь. Она перевернулась на спину, и теперь свет скользит по её шее, очерчивая хрупкие ключицы. Что-то сжимается в груди. Хочется подойти поцеловать. Почувствовать, как она просыпается, как это было в первое наше совместное утро, когда она ещё доверяла мне. И снова одёргиваю себя. Нельзя. Единственное, что позволяю пообещать ей, что со мной ничего не случится.

– Вернусь, – шепчу в пустоту, хотя знаю – она всё равно не услышит.

Пост «Дельта» встречает нас предрассветной прохладой. Мои бойцы – двадцать проверенных ребят в облегчённых доспехах – уже построились. Рядом воины Тал'ури. Наши союзники. Высокие, с кожей цвета тёмной меди, они вооружены традиционными клинками и нейроплетями. Их раскрашенные синей охрой тела сливаются с зеленовато-бирюзовыми стволами деревьев.

– Готовы к прогулке, сэр? – Лейтенант Гари бросает мне зарядник для фазера.

– Как никогда, – отвечаю и ловлю одной рукой, проверяю заряд. – Сегодня мы возвращаем то, что наше по праву.

Джунгли Бейроса – это не просто лес. Это живой, дышащий организм. Прекрасный и смертельный. Каждый шаг – риск: лианы шевелятся, цветы плюются ядом, а под ногами копошатся рои насекомых, способных прожечь плоть до кости за секунды. Двигаемся быстро, но осторожно.

Фиолетовые лианы шевелятся, когда мы пробираемся сквозь заросли, будто пробуя на вкус наши доспехи. Под ногами хлюпает кроваво-красный мох, выпускающий облачка ядовитых спор. Приходится идти в респираторах.

– Слева! – кто-то кричит, и я вижу, как цветок размером с голову человека поворачивается к нам, раскрываясь веером ядовитых игл.

Выстрел фазера. Цветок взрывается, разбрызгивая кислотный сок. Мгновенная реакция здесь – необходимость, если хочешь остаться в живых.

Лагерь предстал перед нами как призрак: полуразрушенные купола, дымящиеся траншеи. И повсюду – они. Кел'тари.

Двухметровые гиганты с кожей, покрытой светящимися в темноте татуировками. Их нейроплети свистят в воздухе, оставляя после себя запах озона и ожоги на камнях.

– Щиты! – мой голос режет тишину. – Группа Альфа – фланг! Браво – прикрытие!

Всё происходит как в замедленной съёмке.

Первый выстрел. Воин кел'тари падает, его плеть взвивается в воздух, бьёт током по своим же.

Я иду вперёд, стреляя на ходу. Один. Два. Трое. Мои люди смыкают ряды.

Но они слишком быстры.

– Маршал! Сзади!

– Огонь! – отдаю приказ.

Мои бойцы открывают шквальный огонь. Фазеры режут воздух синими всполохами, оставляя после себя запах озона. Первые ряды Кел’тари падают, их тела корчатся от разрядов. Но они не отступают.

– Вперёд! Прижать их к руинам!

Тал’ури бросаются врукопашную, их клинки сверкают в кровавом свете бейросского солнца. Я иду сквозь хаос, фазер в одной руке, нейроплеть в другой.

Кел’тари отступают. Их ряды дрогнули. Один из них бросается на меня – огромный, с горящими жёлтыми глазами. Я уклоняюсь от удара плети, чувствуя, как ток проносится в сантиметре от лица.

– Сдохни, землянская тварь! – рычит он.

Мой выстрел попадает ему прямо в горло. Он хрипит, падает.

Ещё двое. Ещё выстрелы.

– Прорыв! – кричит Гари.

Мы врываемся в центр лагеря. Кел’тари мечутся, их дисциплина рушится. Они отступают к джунглям, оставляя раненых.

– Очистить сектор! – командую я, перезаряжая фазер.

Мои люди занимают позиции. Тал’ури добивают последних сопротивляющихся. Кажется, всё кончено.

Но я знаю – надо гнать их как можно дальше. Иначе они затаятся и ночью опять нападут. Иду вслед за противником, чтобы не останавливались.

– Маршал! Сзади!

Голос Гари режет слух. Я оборачиваюсь – и мир замедляется.

Из дыма выходит вождь Кел’тари. Его голова украшена костями, и я прекрасно знаю, что это кости совсем не животных. Отчего ненавижу кел’тари ещё больше.

Вскидывает фазер, его плеть взмывает в воздух. Я пытаюсь уклониться, но слишком поздно.

Удар.

Раскалённая тонкие концы нейроплети обвивают моё запястье. Боль – острая, жгучая, как тысяча игл под кожей. Тело сводит судорогой, пальцы разжимаются, фазер падает в грязь.

– Землянин, – рычит он на ломаном языке колонистов. – Ты умрёшь здесь.

Я падаю на колени. Вижу, как он поднимает руку. На запястье – биожало, капающее ядом.

– За моих предков и мою семью, – шипит он.

Жало вонзается мне в шею.

Говорят, перед смертью проносится вся жизнь. Я умирал несколько раз, но ни разу она не просилась. Вот и в этот раз перед глазами только темнота, которая обволакивает меня. И светлый силуэт девушки.

Саша...

Она наверно будет переживать. А может, обрадуется моей смерти.

Мысли путаются.

Я слышу как фазеры взрываются чередой залпов, но мне сейчас становится всё равно. Только одна мысль проскальзывает в затухающем сознании.

Если бы я мог прожить ещё одну жизнь, я бы прожил её с Сашей.