Варвара и Антон

Учитывая произошедшее, регистрацию брака… думаете перенесли? Конечно перенесли. В клинику, где отлёживалась с ранением в ногу Варвара. Взмыленная испуганная регистраторша, подгоняемая бесстрашным помощником Громова, влетела в палату и, быстренько разложив бумаги, запинающимся языком нервно и постоянно оглядываясь на огромного Павла, затараторила свою обычную речь.

— Дорогие жених и невеста!

Варвара, сидевшая на кровати с забинтованной ногой, висящей на какой-то смешной цепочке, не донеся бутерброд с маслом до рта, застыла от неожиданности. Так как доставили её в больницу уже ближе к раннему утру, то терпеливо перенеся все медицинские манипуляции, она забылась сном часов в семь и проснулась полчаса назад. Тарелочка с кругляшком колбасы и треугольником сыра сиротливо ютилась на прикроватной тумбочке. Чёрный вареный чай тихо остывал в казённой кружке. Жених нагло отсутствовал.

— Дорогие гости!

Павел в качестве единственного гостя гордо приосанился, отчего регистраторша робко вжала голову в плечи.

— Мы рады приветствовать Вас на официальной церемонии бракосочетания…

— Павел, а она точно по адресу? — Варя опасливо повернулась к мужчине.

Тот покровительственно кивнул, а регистраторша судорожно втянув в воздух, продолжила:

— … Антона и Варвары!

Бутерброд был отложен в сторону до лучших времён, руки сложены на груди.

— Любовь это большое сокровище дарованное человеку. Ваша жизнь как песочные часы, два хрупких сосуда связанных невидимой нитью времени. Эта нить связала Вас, Ваши судьбы. А сегодня Ваши сердца заключают союз биться рядом, неразрывно на всю последующую жизнь.

— Павел? — тихо, стараясь не перебить пламенную речь сотрудника госучреждения, позвала девушка.

— Да, Варвара Ярополковна? — мигом отозвался мужчина.

— Меня терзают смутные сомнения, — она почесала свой нос.

— Какого рода?

Варвара повернулась к Павлуи, вопросительно подняв брови, посмотрела на него.

— Перед тем как официально заключить Ваш брак, — громогласно продолжала вещать регистраторша, — я хотела бы услышать: является ли Ваше желание свободным, искренним и взаимным, с открытым ли сердцем, по собственному ли желанию и доброй воле вы заключаете брак? Прошу ответить Вас жених.

Работник ЗАГСа преданно уставилась на Павлика, очевидно предполагая в нём искомого субъекта. И если один женский взгляд воспринимать можно спокойно, то сразу два рождают в душе тревогу даже у самого выдержанного мужчины.

— Да! — последовал громкий ответ.

Тяжело дыша, в палату ввалился запыхавшийся Громов, словно только что пробежавший, по меньшей мере, двухсотметровку на спринтерской скорости.

— По собственному желанию, по доброй воле и по настоятельной необходимости!

Регистраторша, испуганно подскочившая от неожиданности, судорожно взглянула в свои бумаги, не нашла нужных слов и попыталась приземлиться на рядом стоящий стул. Но, не достигнув буквально сантиметра до деревянной поверхности, поймала нахмурившийся взгляд Павлика, быстро пришла в себя и снова залопотала:

— Ваш ответ невеста?

В установившейся тишине вдруг стало слышно муху, бьющуюся о стекло. Варвара смотрела на насекомое, жалея, что не может встать и открыть окно, чтобы выпустить его. Работник ЗАГСа нетерпеливо постукивала ножкой по линолеуму и ручкой по бумаге в ожидании ответа невесты. Павел не сводил глаз с регистраторши, следя за тем, чтобы та чётко выполняла свои обязанности. Громов отвлёкся на шнурок кроссовка, развязавшийся во время бега. И лишь когда молчание затянулось, полковник, наконец, посмотрел на Варвару. Девушка медленно сооружала макси-канапе, соединяя хлеб, вымазанный маслом, колбасу и сыр, и, похоже, была всецело поглощена данным действом.

— Варюша?

— А фто, нофмальной фвадьбы не буфет? — она прожевала, сглотнула, запила чаем. — Ну, там букеты всякие, фата, белое платье…

Все дружно перевели взгляды на Громова.

— Пьяные гости, свадебные генералы и обязательная драка? — решил уточнить он.

— Угу, — остаток бутерброда был закинут в рот.

— И невеста на костылях? — Громов усмехнулся.

— И невеста на костылях, — выдохнула Варвара, а полковник кивнул и улыбнулся так, что защемило сердце. — Согласная я!

Регистраторша вытащила из кармана платочек, вытерла лоб и продолжила:

— В соответствии с семейным кодексом Российской Федерации ваше взаимное согласие дает мне право зарегистрировать Ваш брак. Прошу скрепить подписями Ваше желание стать супругами. Прошу Вас невеста.

Быстрый росчерк в регистрационной книге превратил Варвару Савину в Варвару Громову.

— Прошу Вас жених, — торжественно произнесла регистраторша, видимо почувствовавшая, что опасная черта пройдена и можно наконец выдохнуть.

Когда подписался полковник, уже донельзя довольный работник ЗАГСа поправила свои очки и намекающе посмотрела на мужчину.

— С давних времен кольца всегда использовались в важных событиях, оно является совершенным кругом, которое не имеет начала и конца. Оно обозначает Ваше совместное желание иметь бесконечную любовь друг к другу, чтобы не было конца вашему счастью, вашей любви в супружеской жизни. Поэтому, находясь вместе или в разлуке, пускай кольцо будет постоянным напоминанием вам об обещании, которое вы даете сегодня. Примите обручальные кольца как символ единства, верности и чистой любви. Пусть они всегда напоминают вам, что ваша любовь бесконечна. Дорогие новобрачные я прошу вас обменяться обручальными кольцами.

Полковник засунул руку в передний карман, глазами уставился на потолок и долго копался в джинсах, пока не нашёл то, что искал — небольшой мешочек, из которого выпали на мужскую ладонь два кольца. Женское и мужское.

Громов подошёл к кровати, опустился на колени прямо на пол и осторожно взяв женскую руку, аккуратно надел кольцо поменьше на безымянный палец.

— Вместе? — улыбнувшись, спросил он и протянул мужское кольцо.

— Навсегда, — она осторожно надела его на длинный палец.

— Дорогие Антон и Варвара! Я вручаю Вам ваш первый совместный документ и поздравляю Вас рождением Вашей семьи. Ну а теперь вы можете поздравить друг друга!

В общем коридоре вдруг раздался такой грохот, что регистраторша таки не выдержала и свалилась без чувств прямо на пол. Её невозмутимо проводил глазами Павлик, впрочем, не делая попыток поймать, свою задачу она выполнила, а доставить обратно в ЗАГС можно и бесчувственное тело. Варвара вцепилась одной рукой Громову в футболку, испуганно глядя на входную дверь.

— Павел? — обратился к помощнику Громов.

— Гости, — прокомментировал тот и отворил дверь.

В палату впал Васечкин, за ним, один за другим, всыпались прямо друг на друга пилоты. Очевидно, готовились к штурму, не ожидая, что их просто так впустят.

— Варюха…. — прохрипели откуда-то снизу. — Как ты могла?

Девушка удивлённо заморгала, смотря то на кучу пилотов, то на Громова, пытаясь понять, где она оплошала.

— Мы все заварушки пропустили! — возмущённо сказал Солнцев, находившийся в конце процессии и потому оказавшийся практически наверху пилотской кучи.

Тут он запнулся, наконец увидев кольцо в руках у Варвары. Она так и держала его в руке, уже практически одев до основания мужского пальца.

— Эээ, пацаны, похоже не все…

— А мы без подарков…

— Уж замуж невтерпёж…

— Словил всё-таки паук мушку в паутинку…

— Если бы не Гайя, и не узнали бы ничего…

Точно, а она и забыла, что Гайя может узнать о её состоянии только тогда, когда Варвара даст разрешение об этом. И симбионт получил сообщение в момент решения девушки о самоликвидации. О, боже…

Васечкин наконец выполз, поправил очки и начал эмоционально рассказывать.

— Ты бы слышала, как заорал мой симбионт! Словно пожарная сигналка, милицейская верещалка и вой машины скорой помощи в одном флаконе! Оказалось, у всех так! Это Гайя на помощь звала. Мы подумали всё, п….ц нашей Варюхе, а ты, — взмах в сторону забинтованной конечности, — просто ногу сломала. Какая-то она у тебя чересчур нервная стала.

— Действительно, — пробормотала Варвара, в данный момент не решив, что ей делать, плакать или смеяться.

Она совсем забыла сообщить своей девочке, что всё хорошо. Гайя наверно с ума наверно сходит от беспокойства! Варвара потянулась к цепочке, отстегнула её и начала слезать с кровати, морщась о боли.

— Куда? — рявкнул Громов.

— Точно, — словно придя в себя, воскликнула Варя. — Павел, куда Гайю дел?

— В транспортировочном автовагоне на Ленинградском вокзале, — ответил мужчина.

— Отвези машину домой, — скомандовал Громов, возвращая девушку на место. — Скажешь ей, что в Варварой всё в порядке.

— Сказать Нине Михайловне? — переспросил Павел.

— Нет, машине.

— Машине?

Удивление на лице Павла, до этого бывшее всегда и везде, невозмутимым, выразилось лишь в одиночном моргании. Ну да, вряд ли он в курсе столь тонких нюансов программы «Симбионт», подумала Варвара и живо представила его реакцию, когда тот увидит голографическое изображение Гайи.

— Именно, — подтвердил Громов. — Встанешь прямо перед бампером и скажешь: «Уважаемая Гайя, с Варварой Ярополковной всё в порядке. Просила не волноваться и ждать встречи». Задача ясна?

Павел несколько секунд молча смотрел на начальника, видимо всё ещё ожидая, когда ему скажут, что это шутка и машину надо просто транспортировать с одного места на другое. Но все продолжали смотреть на него чересчур серьёзно.

— Да, — наконец проговорил Павел. — С этим что делать? — и указал на лежащую по-прежнему без сознания регистраторшу.

— Вернуть где взял и сказать спасибо. А вы, — Громов обратился уже к пилотам, — граждане алкоголики, тунеядцы, хулиганы, кто хочет сегодня поработать?

— Я!!! — раздался дружный рёв.

Громов вытащил из заднего кармана сложенный вчетверо листок бумаги.

— Есть предписание для вас по захвату одной преступной организации, запрещённой на территории РФ, — развернул документ и начал зачитывать. — Со Смирновым в машине поедет Гончаров, с Ивановым — Игнатьев, с Зудиевым — Попов, с Савельевым — Исламов, с Васечкиным — Махрушин, с Солнцевым — Герунда.

— Урааааа!!! — закричали пилоты и лишь Солнцев, казалось, слегка сбледнул с лица.