Сати

Приближение человека она почувствовала сразу. Выскочила из землянки и по привычке зашептала слова морока, позволяющего человеку видеть только то, что связано с ним самим. Сюда редко кто забредает, только те, кто был здесь раньше, до её появления. В основном это путники, которые не первый раз спускаются набрать из озера чистой воды. От таких помогает простой морок. Те же, кто здесь никогда не бывал, сюда и не дойдут. Просто свернут в другую сторону. Заговору отворота её научила мать, тоже обладавшая даром, но в куда меньшей степени. Восстанавливать живую ткань та не умела. Зато этой способностью обладала Сати, по незнанию открывшись людям. Ей было так жаль того несчастного котёнка, что начал уверенно ходить только вчера, и ещё пил материнское молоко, и не задумываясь бросилась к нему и стала просить бога о помощи, так как это делала её родительница. Мать обычно облегчала страдания болеющего, но сила слова и желания Сати были настолько сильны, что материя подчинилась ей.

Тогда, в семилетнем возрасте, она не задумалась о том, что это было противоестественным для окружающих. Превратить мёртвое в живое, по мнению людей, мог только дьявол, обитающий в аду. И маленькая девочка не понимала, о каком дьяволе идёт речь, ведь весь мир — это бог, его создание, его продолжение, его самая светлая мысль. Ад создают себе люди сами, она поняла чуть позже. А когда они попытались создать его для Сати, не выдержала и попросту сбежала.

Мать не ругала, всё понимая. А перед тем, как умерла, попросила иногда возвращаться к людям и помогать.

— Иначе зачем жить?

Над словами матери Сати думала месяц. Голод, преследующий её по той причине, что больше не к кому было обратиться за едой, вынудил вернуться в аул.

Ей повезло. Прямо на подходе к аулу она увидела женщину, у которой так некстати прихватила спина. Она стояла, наклонившись к земле, не в силах разогнуться. Сати осторожно подошла, убедилась, что женщину она не знает, и предложила помочь.

Через минуту счастливая женщина поблагодарила Сати, почему-то сказав, что городской медицинский колледж всё-таки выпускает хороших специалистов, и угостила её пирожками.

Так открылась новая страничка жизни Сати. Конечно, многие прознали в ней ту самую Налкудту и кричали вслед проклятия, захлопывая калитки и уводя детей подальше. От таких Сати держалась подальше. Но были и такие, кто не знал той истории и охотно принимали помощь странной девушки, замотанной в ткань, одаривая её тем, чем в данный момент были богаты. Несмотря на это, бывали дни, когда она возвращалась домой ни с чем и голодная ложилась спать. Особенно было сложно зимой. Но она выжила и помогала выживать другим, но больше никогда не возвращала к жизни мёртвых.

Пока не увидела мужчину, истекающего кровью в одном из аулов, в который она направилась в поисках еды. Услышав выстрелы, она соскочила с лошади и уговорила ту лечь на траву. Такое случалось, и надо было лишь не попасться на глаза душманам или русским солдатам. Грохот длился недолго, и она уже подумала, что можно идти дальше, как раздался взрыв, раскидавший землю и камни на несколько метров вокруг. Вот после него как раз и установилась тишина. Сати выглянула из-за куста. На дороге между домами на животе лежал русский солдат. У них была специфичная одежда, сильно отличавшая их от местных бандитов.

Наказав лошади лежать смирно, Сати, пригнувшись, подбежала к телу, и, приложив немало сил, перевернула его на спину. На боку зиял огромный ожог практически чёрного цвета. Из другого хлестала кровь. Не жилец.

Хоть и видела смерть часто, но каждый раз было больно в душе, словно это она не успела помочь. Так и сейчас. Сильный, здоровый. За что? Она положила ему руку на грудь, чтобы прошептать слова проводов, дабы душа ушла спокойно.

Сердце уже не билось, да и как ему биться, если вокруг такая лужа крови. Подняв к небу голову, Сати заговорила, прося бога простить этому путнику все его грехи и забрать туда, где он будет счастлив. Повторив желание три раза, она посмотрела на лицо солдата. Его глаза были открыты и смотрели прямо на неё. Губы мужчины зашевелились, и она услышала хриплое: «Помоги».

Знаки свыше Сати понимала быстро и, собрав внутреннюю энергию, теперь попросила о совершенно другом. Её голос, слившийся с волчьи воем, так вовремя зазвучавшем, зазвенел и сердце солдата забилось вновь.

— Сати, я привёз еду!

Это был он. Солдат с таким странным именем Костя, но очень ему подходящим. Как кость в теле служит ему опорой и позволяет двигаться, так и Костя был похож на того, кто будет опорой в жизни. Хорошим мужем для кого-то.

— Я знаю, что ты здесь.

Конечно она здесь. Здесь её дом. Больше она нигде не нужна.

— Разговаривал с Абдулой, передал сорочку Залине.

Он поставил корзины прямо возле землянки, загораживая проход внутрь. Выпрямился, огляделся. Сати стояла всего в двух метрах от него, но морок работал исправно, заглушая звуки, запахи и скрывая того, кто хочет скрыться.

— Здесь сыр, который ты любишь.

Как он узнал? Она же ничего не говорила!

— Не переживай, ни у кого не украл, всё купил, — вдруг сказал он, как будто она могла заподозрить его в краже.

Переведя взгляд на озеро, он долго всматривался в его гладь. Такой сильный, думала она, делая осторожный шаг к мужчине и протягивая руку к его щеке, которую она гладила в те моменты, когда его скручивала боль и он постоянно впадал в беспамятство.

— Я не понимаю причины, по которой ты так поступила.

Зато она понимала, и очень хорошо. Нельзя. Она остановила пальчик в сантиметре от его кожи. Нельзя портить ему жизнь. Ведьмы прокляты, не богом, нет, а людьми. И дьяволом, созданным воображением этих людей. А Костя слишком хороший, чтобы прокляли и его.

Мужчина дошёл до берега и сел прямо на траву.

— Ты назвала себя ведьмой, Абдула назвал тебя так же. И я готов согласиться с вами обоими. Вполне возможно так оно и есть.

Вот видишь, ты всё понимаешь, ты умный, с нежностью, которую она раньше испытывала только к матери, думала Сати, подходя и осторожно садясь рядом.

Он говорил какие-то правильные слова, что отзывались в душе приятным теплом, но не вдумывалась в их смысл, а просто слушала. Хотелось положить ему на плечо голову и смотреть на закат вместе с ним. Если бы это было возможно…

Он вдруг замолчал, словно вспомнил о чём-то важном. Потом вытащил сигарету и закурил. Вот чего она не любила, так это запах горелого табака. Не для того она его лечила, чтобы он губил себя этим. Осторожно капнула на тлеющую сигарету немного воды.

Костя посмотрел на сигарету, потерявшую свою функциональность, потом на небо, поднялся, отряхнулся, ещё раз посмотрел в сторону землянки, которую не видел, и сказал:

— Я вернусь Сати. Мы не договорили.

После чего взяв под уздцы лошадь, ушёл. Интересно, кто ему продал эту старую клячу?

Поблагодарив бога за помощь, переданную ей через Костю, она вытащила еду из корзины. На её дне лежала сложенная в несколько раз ткань. Осторожно развернув её, Сати с удивлением рассматривала потрясающей красоты рисунок на палантине. Восходящее солнце, парящие птицы, расцветшие чашечки цветов и девушка. На ткань упала слеза и тут же впиталась.