Глава 8

После сражения с Эмматуэлем я приходил в себя три недели. Что он сделал с моим телом, я так и не понял. Глубоких ран не было, меч темного лишь слегка задел кожу и мышцы, а чувствовал я себя погано.

— Ка-р-р-р, — переживал за меня Крыш и носился над головой.

Я понимал его беспокойство: наверняка паднор считал, что меня отравили или применили какую-то магию, с которой я был справиться не в силах.

Наконец я начал приходить в себя. Все это время содержимое магической капли в моем медальоне держалось примерно на одном уровне. Я только находился по соседству с иномирянкой, а она сумела забрать часть темной энергии и успокоить магию. Мне нужна эта девушка! До следующего выхода Черной луны через три месяца я не доживу.

Я дернул за шнур колокольчика, в спальню тут же заглянул камердинер. Все эти дни слуги ходили по замку на цыпочках, боясь потревожить меня, лекарь поил какими-то снадобьями, лечил раны. Но душевное состояние не восстанавливалось: навалилась смертельная тоска, хотелось просто лежать и не двигаться.

— Ваша Светлость, вызывали?

— Самир, как там нежить в Туманном лесу?

— Осмелели, гады! — вздохнул старик. — Будто почувствовали, что вы недомогаете.

— Что случилось? Зажги свет.

Я сел, устало протер глаза, потряс головой, прогоняя туман из мыслей. Самир быстро зажег свечи, и чем больше светлела комната, тем легче становилось на сердце, а тьма отступала, расползалась по углам, как нежить.

— Ваша одежда, господин, — Самир услужливо принес распорку с костюмом охотника.

— Хочешь, чтобы я вышел на разведку?

— Не хочу, но надо. Было несколько нападений гулей на наши земли, — камердинер ловко помогал мне одеться, я только подавал руки, поднимал ноги. — Еще у городских стен видели вампира, но стражи быстро с ним справились, пристрелили серебряной пулей. По ночам стали появляться шатающиеся. С этими, сами знаете, обычный человек не сладит, нужен темный маг. А еще…

Старик замолчал, будто раздумывал, стоит ли мне вообще что-то рассказывать.

— Продолжай…

Я понимал, что пора браться за работу, но думал совершенно о другом. Взял медальон, покачал его на ладони. Граница темного и красного застыла ровно на середине. посмотрел на молчаливого Самира, он вздохнул.

— Вокруг замка бродят банши*. И так страшно воют, что мороз по коже, — камердинер действительно передернулся. — Страшно жить стало, господин. Мы все за вас переживаем. Может, еще не поздно?

— Ты о чем?

В спальню влетел Крыш, закружился под потолком, сел на плечо.

— О невесте. До окончания месяца еще есть шанс ее заполучить.

В словах Самира было рациональное зерно, и я это понимал. Я мог вызвать на поединок любого темного мага, забравшего иномирянку в Туманном лесу, и отвоевать девушку себе. Но в моем нынешнем состоянии это равносильно самоубийству. Я даже меч поднять не в состоянии, не то что бороться с могучими демонами.

Крыш вдруг яростно захлопал крыльями, замельтешил перед лицом.

— Говори! — приказал ему и прислушался.

Крыш начал активно передавать мысли и картинки. Сначала картинки. Я видел замок Эмматуэля, его самого, слуг, помощников, видел, как они притащили в клетке гулю, и только иномирянка не показывалась.

— Они заперли ее в башне, — сообщил голос Крыша в мозгу.

— Чему радуешься? Выкрасть девушку не получится.

— Но можно вызвать лорда на поединок.

— В таком состоянии, как сейчас! Я едва могу двигаться.

— Нужно лететь к верховному магу.

Я посмотрел на паднора и встал. Идея была хорошая. На моем теле зажили все раны, а слабость не проходила. Явно Эмматуэль смазал свой меч ядом или наложил на лезвие магическое заклятие, которое могут снять только жрецы храма в Туманном лесу.

— Собирайся, вылетаем через час.

Самир побежал готовить снаряжение, Крыш заверещал, закрутился волчком, все слуги приободрились. Еще бы: умирающий хозяин решил еще немного пожить и побороться за свою жизнь.

Дорога к храму предстояла нелегкая. Нежить разбаловалась, обнаглела, наверняка на каждом шагу будет помехой.

И точно: не успели мы появиться над Туманным лесом, как на нас набросилась стая блуждающих огней. Несколькими заклинаниями я отогнал их прочь, но понял, что лечу в другую сторону. В какой момент эти твари меня развернули, даже не заметил. Из-за болезни потерял охотничий нюх.

Пришлось повернуть обратно. Но и здесь пришлось зависнуть над землей. Воздух вдруг задрожал, заколыхался как молочный кисель. Я вытащил из заплечной сумки камень, всегда ношу при себе несколько, и кинул в непонятную массу. Она тут же вытянулась и всосала в себя предмет.

— Крыш, придется облетать.

Паднор резко поднялся вверх, сунулся в кисель и с писком бросился обратно ко мне на шею. Причем сел на спине, явно сильно чего-то испугался.

Я спустился вниз, но и здесь покачивалась молочная масса, полетел вправо, влево — все зря. Кто-то явно не желал пускать нас к храму.

— В замок! — приказал я паднору. — Одним нам не справиться.

Крыш вернулся с отрядом подготовленных мною охотников, они остались бороться с неизвестной нежитью, а я отправился на ту поляну, где я встретил иномирянку.

Почему я принял такое решение, и сам не понял. Что-то будто толкнуло в грудь, когда вспомнил о девушке.

Мы обогнули гору и опустились на поляне. При свете дня здесь все выглядело иначе, чем во время сражения. Я огляделся, с трудом подавляя желание лечь под куст и заснуть, почему-то именно здесь чувствовал себя очень плохо. И этому должна быть причина.

«Думай! Думай! — не давал своему мозгу отключиться. — Думай!»

Но поразмышлять не удалось: кусты затрещали, и на поляну вывалилась толпа скелетов. Они гремели костями, трясли черепами с пустыми глазницами и шли на меня плотной стеной. И это было так странно: такая нежить не гуляет по лесу компаниями, обычно нападают по одному, что я на миг оторопел.

Паднор бросился ко мне и замелькал перед глазами. Я встрепенулся:

— Крыш, огонь?

Я выставил вперед меч, и по нему мгновенно побежали струйки магического пламени. Я очертил круг на земле, скелеты отступили, но недалеко.

— Заклинание «мертвая рука», — кричит в моей голове голос Крыша.

И сам понимаю, что нужно его создать, оно отнимает у нечисти жизненные силы, но не был уверен, что получится его правильно составить, память почему-то отказывалась подчиняться. Мысленно произносил его раз за разом, но мертвецы уже оправились и снова пошли в атаку. Плотная линия вдруг начала ломаться и превращаться в полукруг, потом в кольцо, которое неуловимо сходилось концами.

— Ка-р-р-р…

Крыш клевал в темечко одного, другого, третьего, но скелеты медленно надвигались. И вот они уже стояли у самой кромки огня.

— Посох мертвеца! Дай мне посох?

Крыш бросился к моему заплечному мешку. Сам я не мог даже голову повернуть, чтобы не потерять зрительный контакт с этими тварями. Как только в одном месте гас огонь, я бросался туда и зажигал его снова. Посох, конечно, не уничтожит скелетов, но парализует на время, даст мне возможность передохнуть.

Я выхватил посох из лап Крыша и начал вращать его в пальцах? Воздух заряжался энергией паралича. Скелеты застыли в тех позах, в которых были на момент магического посыла, и опали костями на землю. Через какое-то время они поднимутся, но я надеялся, что мы уже исчезнем.

И тут паднор вновь закрутился над головой, привлек мое внимание и полетел куда-то в кусты. Я раскидал посохом неподвижные кости, бросился за ним, раздвинул ветки и увидел обрывок черной ткани.

— И что ты мне нашел? — возмутился я и уже хотел уйти, как лоскут вдруг шевельнулся.

Я пригляделся и отпрянул: это был кусок от плаща Эмматуэля. Обрывок ткани будто застонал, а потом оттолкнулся уголками и пополз ко мне. Крыш с диким воплем ринулся сверху, схватил его и взмыл в воздух. Он уселся на дерево, извивался, терзал ткань лапами, долбил клювом.

Я наблюдал снизу за безумными действиями питомца, и в голове наконец зашевелилась догадка. Не меч был виной моего состояния, а плащ Эмматуэля, пропитанный зловредной и ядовитой магией. Но тогда получается, лорд преступил черту дозволенного?

Это вопрос не даст мне покоя, пока не доберусь до сути.

Я взлетел, махнул крыльями, призывая Крыша за собой. Он, держа тряпку в лапках, так и отправился за мной. К храму мы прилетели еще засветло, опустились во двор и огляделись. Я бывал здесь нечасто.

Храм стоял в центре Туманного леса, служил всему альянсу королевств и подчинялся только правителю. Верховный жрец строго следил за уровнем злой магии в Туманном лесу и направлял гонцов в приграничные замки за сторожевыми и боевыми отрядами, если тьма набирала силу. А еще в обязанности храма входило венчание темного мага с иномирянкой.

— Лорд Ровен, какими судьбами?

На крыльцо выбежал мальчик, один из помощников Верховного жреца. Его черная коса еще не достигла уровня зрелости, значит он служит только на посылках и права голоса не имеет. Ровен раздосадованно крякнул.

— Хотел навестить Его Священство. Есть серьезный разговор.

— Вы нашли себе невесту?

— Нет, но…

— Жаль, жаль! — мальчик потеребил косу. — Его Преосвященство отбыл в замок лорда Эмматуэля, чтобы обговорить детали предстоящей свадьбы.

— Даже так? — я заволновался: а вдруг уже опоздал! — А невеста согласна?

— Я не знаю, еще ни разу не видел иномирянок, — у мальчишки загорелись глаза. — Они красивые?

Крыш, все еще кружившийся над головой, бросил обрывок плаща на камни и сам сел сверху. Тряпка отчаянно пыталась вырваться из цепких лапок.

— Скажите, друг, ты знаешь, что это такое?

Мальчишка наклонился, пытаясь разглядеть обрывок, и отпрянул. В его пальцах появилась вращающаяся сфера.

— Уйди! — крикнул он паднору.

И только Крыш взлетел, как юный жрец направил стрелы на ткань. Она зашипела, завертелась, начала извиваться и стонать. А вместе с ней сходил с ума и мой медальон.

Он внезапно почернел, потом покраснел и стал таким горячим, что я сорвал его с шеи и бросил на камни. И на нем вновь появилась граница двух цветов. А потом все опять переменилось.

Несколько мгновений я наблюдал за этим безумием, наконец от злой материи осталась горстка черного пепла, да и ту мальчик развеял по ветру. Медальон посерел, будто потерял свою защитную силу. Я хотел поднять его, но Крыш выхватил каплю прямо из-под моего носа.

— Ты что делаешь? — удивился я.

— Нельзя! — прокричал в моей голове голос друга.

— Что это было?

Я повернулся к мальчишке. Он тоже стоял с потрясенным лицом, словно сделал сейчас нечто такое невероятное, что и сам не понял.

— М-магия с-странника, — заикаясь, произнес он. — С-самая опасная и ядовитая энергия в мире. Мы держим ее под замками и заклятиями внутри горы. А вы где ее взяли?

— Это обрывок от плаща лорда Эмматуэля.

— Темный маг не может иметь ее. Как он посмел?

Мальчишка сорвался с места и помчался в храм. Я побежал за ним. Происходило что-то странное. Моя душа рвалась в замок Эмматуэля, иномирянка наверняка была в опасности, но и появиться там в таком состоянии я не мог.

В центре огромного зала собирались встревоженные служители и младшие жрецы. Двое из них ввели под руки древнего старика.

— Лорд Ровен принес эту ткань, — громко рассказывал мальчишка. — Я сразу ее уничтожил, но надо еще провести ритуал, очистить площадь и проверить подземелье. Как эта магия попала к темному?

— Господин, — я низко поклонился. — Я отравлен злой магией. Помогите снять чары и мне.

Служители дружно начали готовить ритуал очищения. Меня поставили в центр пентаграммы, вокруг разложили белые сушеные цветы. Жрецы вытянули руки с жезлами и приказали мне закрыть глаза.

Само действо я не видел. Вдыхал запах дыма, слышал бормотание и песнопения. И вдруг почувствовал, как мое тело наливается силой и мощью. Я расправил плечи, задышал полной грудью. Крылья то и дело вырывались из-под контроля разума и раскрывались за спиной.

— Готово, лорд Ровен. Сеанс очистки закончен.

Я открыл глаза и вышел из пентаграммы. Оглянулся, и дрожь побежала по телу: на полу корчились чудовища. Их изуродованные тела горели всеми оттенками красного и черного.

— Эти твари сосали вашу энергию, лорд, — тихо сказал мальчишка. — Держите подарок от меня.

Он протянул медальон. Сейчас капля сияла ровным розовым светом с небольшими вкраплениями черного.

— Крыш, за мной!

Я вышел на площадь, взлетел и повернул в сторону замка Эмматуэля.

*Банши — женщины, которые являются возле дома человека и своими характерными стонами и рыданиями оповещает, что час его кончины близок.