32

Мила

*****

– Ну, что случилось?

Провожу мягкой рукой по волосам Инны и аккуратно вытираю капли растёкшейся туши со скул.

– Всё кончено.

Хозяйка дома горестно заламывает руки, как настоящая актриса, и утыкается лицом в подушку, сотрясаясь в рыданиях.

С того момента, как Инна приехала, мы с Никитой проводили её до спальни и я помогла девушке раздеться, чтобы лечь в постель. Мужчина остался в гостиной, ждать меня, чтобы продолжить наш романтичный вечер.

Но мне, похоже, будет не до этого.

– Это ты мне уже раз десять сообщила, но я так и не поняла, почему.

Инна отрывает лицо от подушки, и, уставившись на меня укоризненным взглядом, выдыхает:

– Я подготовила настоящий сюрприз. Позвала Егора в его любимый ресторан, приготовила коробочку с бантом, вручила. Как полагается.

– И?

– Он увидел тест на беременность и растерялся, представляешь. Всё сверлил меня взглядом и молчал. Я ему говорю, мол, поздравляю тебя, любимый, ты скоро станешь папой.

– Молодец.

– Да только он скривился, как будто я ему таракана в праздничной упаковке подсовываю, тест на стол бросил, и заявил, что я ему изменила.

– Но, почему?

– Оказывается, он не может иметь детей, представляешь? Типа он давно об этом знает и уже свыкся с мыслью, что ему никогда не стать отцом, а тут … моё заявление.

– А ты что?

– Отрицала, конечно.

Инна шмыгает носом и горестно опускает уголки рта. У меня начинает болезненно щемить сердце, и я сажусь рядом с ней, положив руку на плечо.

– Только Егор и слушать меня не захотел. Обвинил в измене. Сказал, что лучше бы я призналась во всём, чем так подло врать. А потом сказал, чтобы я убиралась из дома, а сам уехал в офис.

– Так может и правда лучше сказать правду?

– Я не знаю. Он же выгнал меня, беременную, без денег, из дома. Хорошо, хоть машину не забрал и я сюда приехала.

Девушка запрокидывает голову назад, судорожно вздыхая.

Я понимаю, что она сама во всём виновата, но не стоит сваливать всю вину только на неё. Мой муж – ужасный человек, виноват ровно столько же, сколько и она.

– И что ты думаешь делать дальше?

– Не знаю. Поживу пока тут, с вами.

– Конечно. Это же мы у тебя в гостях, а не наоборот.

Целую Аморалову в макушку и тут слышу тихую мелодию мобильного телефона, доносящуюся из сумочки девушки. Подаю Инне красный ридикюль, задумчиво закусывая губу.

Хозяйка дома вытаскивает смартфон двумя пальчиками и брезгливо кидает его на кровать, презрительно фыркая.

– Кто там?

– Егор.

– Так возьми трубку. Он, наверное, переживает.

Инна переводит взгляд с меня на телефон и обратно, упрямо мотнув головой.

– И не подумаю.

– Но почему? Он же сам позвонил, значит, ему не всё равно.

– Он выгнал на мороз свою беременную жену! Без денег и кредитных карточек! И даже не поинтересовался, где я, со своим малышом буду ночевать!

Хмыкаю.

Инна в собственном репертуаре. Значит, она уже отошла и теперь подумывает, как бы вернуться к мужу без особенных потерь. Это хороший знак. А я помогу ей в этом.

– Во-первых, у тебя есть дом, и он об этом знает. Во-вторых, твой малыш ещё не родился, и за ним никакого особого ухода сейчас не требуется. А в-третьих, твои драгоценности стоят столько, что продав их, ты сможешь безбедно существовать не один месяц!

Аморалова косится на меня, понимая, что я права, но гордость и самомнение мешают ей сделать правильные выводы. Другая бы в ноги падала к такому изумительному мужу, как Егор и раскаивалась, а эта ещё и нос воротит!

И как только мужики влюбляются в подобных женщин?

Парадокс.

Смартфон вновь начинает проигрывать тихую мелодию, и я призывно кладу его рядом с Амораловой.

– Ну же.

– Нет.

Девушка отрицательно мотает головой, и длинные серьги в ушах, усыпанные бриллиантами, начинают издавать мелодичный перезвон, словно колокола на церкви.

– Блин, да почему? Вам надо поговорить! Расскажи ему всё!

– Нет, никогда!

– Егор простит. Он же понимает, что сам не сможет подарить тебе ребёнка. И поймёт. Он хороший.

– Если он узнает про Юру, он его убьёт.

Холодею, сглатывая слюну.

Видела я супруга Инны на свадьбе. Он произвёл на меня самое наилучшее впечатление – спокойный, уравновешенный, добрый. Отлично гармонирует со своей взбалмошной и страстной жёнушкой.

– Ты преувеличиваешь.

– И вовсе нет.

– Ну, тогда не говори ему, кто отец. Просто признай факт измены. Покайся, попроси прощения. Я уверена, Егор поймёт.

Аморалова ехидно хмыкает, поднимая нарисованные аккуратные брови домиком.

– Откуда такая уверенность?

– Чувствую. Он тебя очень любит.

Собеседница нахмуривается и проводит язычком по верхней губе – явно нервничает. Но строптивость мешает ей отчего-то сделать правильный выбор.

Мобильный телефон вновь начинает содрогаться от входящего звонка, но Инна, зло цокнув языком, убирает его назад, в недра сумки. Я разочарованно развожу руками. Из-за своего упрямого характера Аморалова сейчас только ускорила свой развод.

– Спасибо тебе за участие, но я не хочу с ним разговаривать. По крайней мере, не сейчас. Пусть до утра помучается.

– Ты уверена, что так нужно?

– Да. Егор добрый, ему будет легче простить, когда он понервничает из-за моего ухода. Пусть переспит с этой мыслью.

– А почему ты выпила? А потом ещё за руль села! Ты ж беременна! Совсем головой не думаешь?

– Не занудничай! Я всего-то стопочку коньяка хлопнула. А вожу я отлично в любой ситуации.

– Ну-ну, все так говорят. Тебе просто повезло.

Инна вспыхивает, а её зелёные глаза загораются недобрыми огоньками:

– Так, спасибо за заботу, мамочка, я буду спать.

Понимая, что разговор окончен и непонятно, что решит Инна к утру, и сухо киваю. Пусть делает, что хочет. Господь дал Амораловой чудесного мужа, а она его совершенно не ценит, совершая ошибку за ошибкой.

Ну что ж, посмотрим.

– Сладких снов.

Щёлкаю выключателем, погасив свет, и выхожу в коридор. Никита, наверное, уже уснул на диване в ожидании меня.

*****

– Как поговорили?

Никита обеспокоенно вглядывается в мои глаза, пытаясь прочитать в них всю имеющуюся информацию.

– Егор при мне трижды звонил ей на телефон. Очевидно, в порыве гнева он её выгнал, а потом одумался, спохватился.

– И что она?

– Не стала брать трубку, мотивировав это тем, что она слишком обижена.

Глаза Купцова расширяются, а потом он начинает неистово хохотать, утирая катящиеся из глаз слёзы.

– Вот это да! Инна – редкий самородок. Вот увидишь, она дожмёт своего муженька, и он сам приползёт к ней на коленях.

Киваю.

Я сама об этом подумала.

– Ладно, пошли спать. Посмотрим, что будет утром.

– Ну да. Или Егор не выдержит и пустится на поиски неверной жены, или Инна смягчится.

– Конечно.

Мой рыжебородый пират притягивает меня к себе, нежно поглаживая мозолистой рукой по щеке, и нежно целует. Внизу живота тут же предательски теплеет, и я понимаю, что спать мы ляжем ещё нескоро.

*****

– Ага, так я и думал, что ты тут!

Морщусь, смотря на часы – одиннадцать утра. Ничего себе, как долго я сплю! Это на меня не похоже, но вчера мы с Никитой уснули только под утро, в объятиях друг друга.

А что это за незнакомый мужской голос?

– А куда мне нужно было идти, если ты меня выгнал?

Раздаётся визгливый тембр Инны и до меня доходит, что в дом ворвался Егор. Очевидно, у него были ключи от особняка, и он точно знал, где искать беременную супругу.

– И ты решила поселиться здесь, со своим любовником?

– Окстись, Егор! Это Никита Борисович Купцов, и он вовсе не мой любовник!

Подскакиваю с кровати, накидывая на ходу шифоновый халатик, и выбегаю из комнаты. Крики идут с первого этажа, из гостиной. И мне немедленно нужно бежать спасать Никиту, пока разъярённый Егор не прибил его за прелюбодеяние с его женой.

– Простите, но мы с Инной Викторовной не любовники. Она просто поселила нас тут, с моей девушкой.

– С какой девушкой? Тут никого больше нет!

– Со мной.

Вбегаю в гостиную, на ходу роняя тапки, и испуганно машу руками, заслоняя собой заспанного Никиту.

Егор смотрит на меня, не мигая, и переводит удивлённый взгляд на свою супругу, растягивая слова:

– Но это же – Эмилия Игоревна.

– Ага, она самая.

– Она ж замуж вышла за Митрофанова, мы на их свадьбе гуляли, забыла?

– И ничего я не забыла.

Инна пожимает плечами, тут же с оборота наскакивает на супруга, сжимая кулачки. Егор приподнимает одну бровь и внимательно смотрит на меня, как на невиданное доселе экзотическое животное.

Эта игра в «гляделки» начинает меня жутко раздражать, и я решаю всё прояснить.

– Инна, сделаешь всем кофе? А я пока объясню всю твоему супругу.

Аморалова, неожиданно, с лёгкостью соглашается покинуть поле брани, и уносится на кухню, оставляя после себя лишь шлейф дорогих духов. Егор в задумчивости опускается в кресло, положив ногу на ногу, и выжидательно смотрит на меня.

Откашлявшись, я начинаю свой рассказ.

– Я выходила замуж за Митрофанова по расчёту. Думала, он спасёт фирму отца от банкротства. Не любила его и даже боялась. Но, в день свадьбы, я застукала мужа с другой, в туалете ресторана.

– Это похоже на Митрофанова, к сожалению.

– И я решила покинуть свадьбу. Как раз Никита уезжал с праздника, и любезно согласился меня подвезти. Привёз к себе, я там переоделась, и мы разговорились, познакомились. Потом я уехала.

– А кто в вас стрелял?

Егор обратился к моему любимому, насупив белёсые брови. Купцов решил ничего не скрывать, и открыл правду:

– Митрофанов. Он увидел по камерам видеонаблюдения, что это я увёз Милочку, и решил мне отомстить, пристрелив.

– Вот же скотина.

Егор вздохнул, побарабанив костяшками пальцев по подлокотнику кресла.

– Ну, а потом я вышла на Инну, попросила у неё убежища – уж очень не хотела возвращаться к мужу. И Никиту она из больницы забрала, и сюда привезла. И вот, мы теперь вместе.

Тут в гостиную вплывает хозяйка дома, внося на подносе кофейник и несколько фарфоровых чашек. Я замечаю, что Инна каким-то образом умудрилась нанести макияж – ресницы густо намазаны тушью, а на ярко-красных губах играет блуждающая улыбка.

– А вот и кофе. Давайте попьём и успокоимся.

Инна сразу начинает играть роль добропорядочной хозяйки дома, аккуратно расставляя чашечки на кофейном столике. Я смотрю, с каким немым обожанием смотрит на неё супруг и понимаю, что всё у них будет хорошо – он уже простил ей измену, и будет лучше, если она будет с ним поласковее.

– Тебе нельзя кофе.

Мужчина говорит с придыханием, убирая со стола одну чашку. Инна тут же подскакивает, как ужаленная.

– Почему это?

– Беременным кофе е рекомендуется.

– Кто сказал?

– Я всё узнал. Полночи провёл на различных сайтах, посвящённых беременности. И знаю, что это плохо для нашего малыша.

От последней фразы, сказанной бизнесменом, у меня начинает щипать в носу, а к горлу подкатывает комок. Всё понятно. Перевожу взгляд на Инну – красотка стоит возле супруга с широко раскрытым ртом. Она явно не ожидала, что Егор так быстро примет ситуацию.

– Нашего? Ты сказал, что это – наш малыш?

– Ну, конечно. Или ты хочешь воспитывать ребёнка в одиночестве?

Мужчина насупливается и скользит по безупречной фигурке жены тяжёлым взглядом. На лице Инны тут же появляется довольная улыбка, а зелёные глаза загораются счастьем:

– Нет-нет, дорогой. Только с тобой.

Беру Никиту за руку, и осторожно нагибаюсь к его уху:

– Пойдём, им нужно поговорить наедине.

Любимый согласно кивает и мы, сославшись на неотложные дела, уходим наверх, в спальню. Наконец-то можно отдохнуть и расслабиться, не ожидая, что кто-то снова нас потревожит.

*****

Вечером мы решили устроить торжественный ужин. Инна с Егором – по случаю своего воссоединения, а мы с Никитой – по случаю нашей помолвки. Да-да, после произошедших событий я только укрепилась в своём желании стать супругой этого рыжебородого мужчины.

И сейчас, стоя на кухне и мелко-мелко нарезая свежий огурец для салата, я украдкой смотрю на светящиеся глаза Амораловой.

– Поговорили?

– Ага.

– И как ты ему всё объяснила?

– Ну, сказала, что он всё время пропадал на работе, а мне стало так грустно и одиноко, что я по собственной глупости ему изменила. Всего один разик!

Хмыкаю.

Ну да, Инна во всей красе. Снова обвинила во всём бедного Егора. Что он работает не покладая рук, совершенно не обращая внимания на свою благоверную. И только поэтому она решилась на разовую измену.

– И что он? Поверил?

– А то! Обнял меня, сказал, что и сам хотел мне предложить искусственной оплодотворение от другого донора. Типа сам-то он бесплодный. А ребёночка ему уже давно хотелось, представляешь?

– Тебе повезло!

– И не говори! Он попросил, конечно, чтобы настоящий отец ребёнка не появлялся больше в нашей жизни, и я пообещала.

– То есть, ты не сказала про Юрия Александровича?

– Конечно, нет. Егор же с ним работает. Это наш хлеб. Пусть думает, что я забеременела от какого-нибудь фитнес-инструктора или разносчика пиццы. Так всем будет проще.

Киваю.

Так-то оно так.

Лишь бы правда не вылезла наружу, а то у Инны снова будут неприятности, а я не знаю, сможет ли Егор простить ей очередной обман.

В кухню засовывается улыбающееся лицо Никиты и он, оглядев несколько приготовленных салатов, радостно вопрошает:

– Девочки, вы готовы? Мы уже с Егором аперитив выпили, хотим есть.

– Тогда давай, неси на стол. Я последний салат доделываю.

Приглашаю любимого на кухню, следя за ним нежным взглядом. Как я счастлива, что Судьба подарила мне именно его. Хочется, чтобы Митрофанов никогда больше не появлялся в нашей жизни и просто оставил меня в покое.

Навсегда.