Глава 24

– Тетушка… – понимающе кивнула я. – К сожалению, я слишком поздно поняла, насколько она подлая и злобная. Да и что она вообще задумала. Я до сих пор не знаю, какую роль она играла во всем этом?

– Мы жили небогато. Никто в нашем роду по женской линии не имел даже небольшого магического дара. А она бредила им, хотела замуж, жаждала заполучить богатого и титулованного мужа. Подарить ему магический дар в первую брачную ночь… Но ее замуж не брали… Пустышка, бесприданница, без магического дара. – Отец снова начал рассказывать. – А ты росла и хорошела, к двенадцати годам уже явственно была видна искорка дара. Вот это и сподвигло ее на этот мерзкий поступок.

– Какой? – я не выдержала напряжения.

– Виола… С самого начала появления Родалии вела себя странно. Притворялась доброй и скромной, мы ни о чем не подозревали. Жили на краю мира в небольшом доме, доставшемся от родителей. В маленьком городке. Я имел скромную магическую лавку, приносящую небольшой доход. – Отец перевел дыхание и продолжил: – Виоле не давали покоя драгоценности, которые я снял тогда с твоей матери. Они стоили целое состояние, просто баснословных денег. Она убедила нас поехать в столицу. Продать хотя бы часть драгоценностей. Обосноваться там, взять новую фамилию. Верон. Родалия уже стала мамой, ты подрастала… А я хотел для вас лучшей доли, чем прозябание в захолустье. Почему-то поверил словам сестры, что шансы выдать тебя замуж за богатого жениха очень большие. Ведь надеялись, что ты родилась с даром. Хоть это и скрывалось, девушкам не говорили о том, что они обладают магией. На самом высшем уровне отслеживалась чуть ли не каждая рожденная девочка. Семьи магов находились на особом учете. Пока твой дар спал, магические маршалы не могли тебя заметить. Но по мере того, как ты подрастала, временами дар проявлялся. Слабо, лишь на мгновение… Но мы боялись, что маршалы до тебя доберутся. В общем, продав все, мы переехали в новый дом, с лавкой на первом этаже, на окраине столицы.

– А потом ты рассказал тетушке, какой у меня дар?

– Да. В двенадцать лет он отчетливо проявился. Ты впервые открыла портал из детской комнаты в библиотеку. Искала маму. Именно тогда я повесил на тебя блокирующий дар артефакт, чтобы больше никто не видел твой дар… Но Виола повела странно, стала пропадать на каких-то светских вечеринках, вела себя вызывающе, расцвела как женщина. Я подумал, что она встретила кого-то, и радовался за сестру.

– В тот день я почувствовала что-то, не отходила от тебя ни на шаг. Предчувствие беды и потери буквально не давали дышать. – Отец умолк, снова заговорила мама. – Кемаль вечером вернулся из магистратуры, где работал на неплохой должности, и зашел к тебе в комнату. Он тоже что-то почувствовал, но смог себя удержать в рамках приличий и остался на работе. Мы поделились тем, что испытывали, и приняли решение переехать в другой город, пока чувство тревоги не уляжется. О чем и сообщили Виоле, вернувшейся откуда-то из гостей.

– Вот тут-то она и показала истинное лицо… – отец вскочил и подошел ко мне, присаживаясь рядом на корточки. – Виола кричала и топала ногами от ярости. Говорила, что уже устроила тебе смотрины. Нашла влиятельного и благородного жениха, ожидания которого мы не можем обмануть. Ты станешь его женой. Получишь защиту. Я впервые в жизни ударил женщину – сестру. Она же, получив звонкую пощечину от меня, затихла, а затем ушла, затаившись в своей комнате. А я начал выяснять, кто этот человек, и что он посулил Виоле за это… Я прекрасно знал, что значит брачная ночь в том мире, после которой ты, дочка, лишишься магии, а возможно, погибнешь…

– Она продала твой дар за огромную сумму еще до достижения тобой возраста невесты, – огорченно прошептала мама. – Ей очень прилично заплатили! Вот откуда все эти светские вечеринки, шикарные наряды и драгоценности. Нам она говорила, что получила наследство от дальних родственников своих родителей. Мы узнали, кто тот самый желающий жениться на тебе. Это страшный человек, он бы не оставил тебя в живых!

– Он никого не оставлял в живых. На нем висело проклятие рода, древнее настолько, что никто не знал, за что их семью прокляли. Все, что он знал, это то, что его можно передать невинной деве, носительнице редкого магического дара. Да еще и остаться с призом в виде самого дара, оставив его себе. – Отец был огорчен. – Ему все сходило с рук, на все закрывались глаза. Родным девушек затыкали рот или вообще стирали с лица мира. Он был племянником самого императора…

– Виола вернулась ночью уже с Юджином. Они собирались нас убить, – мама снова начала плакать, – но я так сильно переволновалась, что остатки дара снова активизировались. А когда в нас бросили магическую бомбу, которая должна была стереть нас в прах, снова спонтанно открыла портал, успев схватить за руку Кемаля. Ты в это время спала в своей комнате, накрытой защитным куполом, который лопнул с нашим исчезновением. Мы спаслись сами… Но не смогли спасти тебя, дочка… – Мама печально вздохнула. – Оставалась последняя надежда на время. Его было достаточно. Виола и ее подельник вынуждены будут ждать до твоего совершеннолетия… Я думала, за это время смогу вернуть свой дар. Открыть портал в мир Кемаля и спасти тебя… – Мама всхлипнула, вытирая слезы. – Вот только тогда я не знала, что мой дар почти выгорел… И восстановить его невозможно…

– Я ничего не помню из этого… Просто проснулась утром, а мне тетушка сказала, что вы срочно уехали по делам отца. Через неделю вас объявили погибшими и даже похоронили. Так я стала сиротой, а тетушка Виола моим опекуном. Значит, она с самого начала знала, что будет со мной?

– Да! – твердо сказал отец и взял мои ладони в свои руки.

– Мой дар снова уснул или даже исчез, – мама подошла ближе и внезапно опустилась на колени, положив свои ладони на мои сжатые руки. – Его нельзя вернуть, это мы осознали далеко не сразу. Поверь, дочка, я все это время лелеяла надежду вернуть тебя и воздать по заслугам Виоле!

– А еще нам надо познакомить тебя кое с кем, – отец поднял маму с пола и, подхватив обеих под руки, вывел из кабинета.

Я спешила за родителями следом по коридору, теряясь в догадках, какой еще сюрприз они мне приготовили.

После всего, что я только что узнала, мысленно стала называть их родителями.

Хотела, но стеснялась… Мне до ужаса хотелось обнять родителей, прижаться к ним, ощутить их родные объятия.

Мы прошли чуть дальше по коридору на этом же этаже. Остановились возле двустворчатой деревянной двери.

Отец, отпустив наши руки, открыл одну из створок, посторонился и пропустил нас.

Я на негнущихся ногах вошла в шикарно обставленную комнату, буквально заваленную разнообразными детскими игрушками. В большие панорамные окна лился яркий солнечный свет.

У окна стояли два кресла и чайный столик. Еще дальше виднелись высокие стеллажи с книгами и игрушками. Ученический стол, заваленный книжками.

– Познакомься, это твой брат Отис, – отец провел меня вглубь комнаты.

На ковре среди игрушек сидел мальчик лет шести, рядом стояла няня, склонившая голову в приветствии при нашем появлении.

– Ты была беременна? – я буквально осела на ковер возле мальчика.

Малыш с темными кучерявыми волосами с интересом и любопытством смотрел на меня точно такими же родными глазами, как у меня.

Он был потрясающе похож на меня, я словно смотрела в зеркало и видела собственное отражение.

– Да. Выяснилось это не сразу, а лишь после того, как я свалилась от истощения, когда пыталась открыть портал в твой мир. Пыталась, даже несмотря на то, что почти выгорела от перенапряжения. Потом лекари мне вообще запретили использовать магию, сказав, что иначе я потеряю ребенка, которого ношу под сердцем. Моя душа разрывалась от такого выбора, но иного выхода не было. Пойми, дочка. Я не могла рисковать жизнью сыночка. Кроме того, мы с отцом понимали, что тебя сразу не убьют, а дождутся определенного возраста и момента. Думали, дар вернется после родов, и мы успеем… вернемся за тобой… – мама села рядом, переводя полный любви взгляд с малыша на меня. – Мы думали, у нас полно времени. А Виола не станет тебе вредить, наоборот, будет заботиться, растить как родную, сделает все, чтобы ты выжила…

– Чтобы потом продать и убить! – ярость, теперь направленная на Виолу, а не на родителей, бурлила во мне. – Она заплатит за все, что натворила! – Обида на отца еще не прошла, и я с вызовом взглянула на него. – Ведь в этом мире не запрещены порталы, ты же маг! Ты же мог открыть портал! – посмотрела на отца с вызовом.

– Тот мир закрыт, полностью блокирует все извне. Я пытался, сначала вместе с твоей матерью, потом один. Но ничего не получилось! Лишь через несколько лет мы с помощью магов выяснили, что попасть в тот мир и вернуться назад могут лишь избранные. Или Родалия, или ты, дочка… Даже несмотря на это, я пытался, я надеялся, что однажды смогу открыть портал… Но все было безуспешно… – Отец выглядел виноватым, присел на ковер рядом с женой, обнял ее, поцеловал в макушку. – Самые сильные маги нашего мира оказались бессильны.

– Какое-то отвратительное стечение обстоятельств… – смотрела на младшего брата и понимала, сколько пропустила. – Я всегда хотела, чтобы у меня был младший брат.

– Ты останешься с нами? – мама заглянула мне в глаза, с дикой безумной надеждой ожидая моего ответа.

– Пока нет, – твердо сказала я, – у меня есть кое-какие дела. Надо закончить их, воздать всем по заслугам… Решить кое-какие проблемы… А потом уже наслаждаться спокойной жизнью.

– Ты стала такой взрослой… – огорчился отец, помогая мне и маме подняться. Обнял нас, поглаживая по вихрастой головке мальчишку, который с радостной улыбкой прижался к его ногам, вцепившись в штанину.

– Я бы с удовольствием вернулась на семь лет назад. Мне не нравится взрослая жизнь… – прошептала я, уткнувшись в грудь папы, наслаждаясь его спокойным древесным ароматом.

– Ты теперь не одна, понимаешь? – мама взяла меня за руку и повела из комнаты малыша, который, засмущавшись внимания, спрятался за ногу отца и выглядывал оттуда, с любопытством глядя на меня.

– Вот именно. Не одна. Об этом теперь нужно помнить всегда, чтобы никого не подвергнуть опасности. Вы понятия не имеете, что происходит. Со мной опасно, и пока я все не решу, не смогу остаться рядом. Никто не должен знать, что мы родственники, – пробормотала я, всхлипнув, отстранилась и вышла из детской.

– Эвелин, дочка, – окликнули родители, спеша за мной, – что происходит? Ответь!

– Потом, – прошептала, спускаясь по лестнице.

В гостиной уже накрыли ужин. Нас ни о чем не спрашивали, за что я была благодарна. Аппетита у меня не было. Я сейчас пыталась сопоставить все факты, которые добавились в копилочку того, что уже знала. К сожалению, я пришла к выводу, что все сходится на мне.

Из-за меня пострадали родители, драконы, и возможно, им и сейчас угрожает опасность.