Глава 9

Василиса

В комнате меня встречают чистота и гостиничный порядок. Последствия ночи устранены, едва уловимо пахнет моющим средством. Карниз висит на месте, кровать застелена новым постельным бельём и аккуратно заправлена покрывалом в тон шторам. Комната выглядит нежилой, как с картинки журнала. Хочу бросить пакеты к остальной куче покупок возле тумбочки, но их там нет. Может быть, убрали в шкаф? Хоть сначала мне и хотелось принять душ, открываю дверцы гардероба. Все равно нужно повесить платье… Пусто. Меня накрывает ощущением брезгливости от мысли, что посторонний человек трогал МОИ вещи. Их и так у меня здесь раз два и обчелся! Я догадываюсь, куда они переехали!

— Что это значит?! — залетаю в спальню Ярослава и застаю его раздетым по пояс возле шкафа.

Вид его голой спины заставляет меня осечься и несколько раз беззвучно открыть — закрыть рот. Смуглую кожу плеча делит пополам грубый, кривой, ещё непобелевший шрам. По остальной поверхности спины рассыпаны короткие белесые полоски от неглубоких ран, а под лопатками — ночные следы моих ногтей. Все упрёки резко вылетают из головы. Я останавливаюсь в дверях и прикрываю глаза, переводя дыхание. Воображение подкидывает реалистичные картинки кровоточащих глубоких ран. Меня передёргивает. Ярослав оборачивается и ловит мою реакцию.

— Неэстетичненько, это ты права, — ухмыляется и закидывает на плечо белое полотенце, — Ещё коньячку налить?

— Зачем? — спрашиваю тупой вопрос.

— Чтобы визуализировался у тебя легче, — Ярослав делает шаг в мою сторону, — А то вид у тебя… Будто приведение увидела…

— Яр… — выдыхаю, ощущая острый укол совести, — Мне не противно…

Черт! Что я говорю! Губы Ярослава кривятся ещё сильнее. Он отшвыривает полотенце в сторону.

— Нет! Это не то, что ты подумал! — облизываю губы, набираю дыхание. Чувствую себя растерянной и отступаю. Ведь это же неправда! Ярослав мне нравится. Очень сильно нравится. Я понимаю, что его шрамами нужно гордиться. Господи, да я безумно рада, что он просто жив и сейчас рядом со мной. Но подходящие слова, будто вылетели из головы. Я просто смотрю, как мужчина надвигается на меня. Подходит вплотную, делает глубокий вдох возле моего виска, кладёт руки на плечи, ведёт ладонями вниз и прижимает мои локти к телу, резко разворачивая к себе спиной.

— Зато ты у меня идеальная девочка, — дёргает замок платья вниз, — Прямо красавица и чудовище, — его сарказм неприятно щиплет нервы. Пальцы обрисовывают позвоночник до застежки лифчика, расстёгивают его. И он улетает куда-то в сторону. Дыхание обжигает кожу на шее. Платье соскальзывает с бедер и падает к моим ногам. Я содрогаюсь от разрывающих Ярослава эмоций. Ощущаю их физически. Он прижимает мою попу к своему паху, чуть разводя мои ноги в стороны. Ощущаю его эрекцию. Яр хочет быть грубым, но руки гладят нежно. Мне безумно хочется выразить свои настоящие чувства к нему. Запрокидываю голову и прижимаюсь макушкой к твёрдой груди.

— Поцелуй меня, — прикрываю глаза, подставляю свои губы, и уже через секунду в мой рот врезается горячий язык.

Целует так… Ай! Будто сьедает меня. Позволяю себе вскрикивать только мысленно. И сама ловлю его губы. На языке остаётся привкус метала.

— Ты не чудовище… Ты — самый удивительный… Ммм… Самый лучший… — дурея на грани, разливающегося по телу жара, шепчу Ярославу.

В ответ получаю сдавленный рык, и ощущаю, что мои трусики сдирают с попы вниз.

— Иди сюда, — он отстраняется и дёргает меня за собой.

Раздёргивает шторы и, распиная, прижимает меня к панорамному окну,

— Руки на стекло. Прогнись вперёд, — его короткий приказ отдаётся разрядом внизу моего живота, — Ещё ниже спинку.

Перед моими глазами темное звездное небо и высота второго этажа. Почему-то мне совсем не страшно. Даже наоборот…

— Яр, — прижимаюсь к холодному стеклу лбом, сотрясаясь от возбуждающего чувства обнаженного члена, скользящего по моим влажным губкам, — Нас увидят…

— Ты же с мужем, детка, — он толкается в меня, — Ты же моя?

Я прикусываю кожу на руке, чтобы не закричать от дикого коктейля ощущений. Безумного желания, легкой саднящей боли, беззащитности и защищенности одновременно. Это не даёт расслабиться полностью. Ярослав растягивает меня в непривычной позе, проникая глубже. Я начинаю шипеть.

— Моя маленькая девочка, — шепчет Ярослав, — Расслабься. С обратной стороны стекло непрозрачно. И оно бронировано. Ложись всем весом.

Одна из его рук отрывается от моей груди и спускается вниз. Собственнически прижимает лобок, находит клитор. Пальцы выписывают по нему спирали. Я утекаю. В голове становится идеально пусто, тело оседает в сильных руках, подчиняясь ритму мужских движений. Резких, глубоких, накрывающих оглушающим удовольствием. Ярослав прикусывает кожу у основания моей шеи, как у кошки. С моих губ срывается громкий стон, я запрокидываю голову, и Ярослав ловит мой рот, заглушая крик. Чувствую толчки горячей спермы внутри и улетаю одновременно с ним. Мне кажется, что звёзды срываются с ночного неба и падают… Закрываю глаза, вдыхая терпкий мужской запах кожи. Что со мной творит этот бессовестный мужчина? Кажется, я шла к нему точно не за этим…

—

Спустя пять минут я сижу на краю большой белой джакузи, но меня ещё продолжает потряхивать от пережитого взрыва эмоций. Немного пьяно слежу за рваными действиями Ярослава. Он включает мощный напор воды, добавляет пену и возвращается ко мне. Подхватывает за талию, прижимает к себе и жадно целует.

— Мне нравится, когда ты такая покладистая, — ведёт носом по моим волосам и тормозит возле уха, — Если для нашего понимания, тебя нужно чаще любить, то я буду делать это при любом удобном случае.

Его самонадеянность развеивает остатки сексуальной неги и я упираюсь кулаками в его грудь.

— Очнулась? — он чувствует смену моего настроения. Ухмыляется, но рук с моего тела не убирает.

— Ты не подскажешь, — моим тоном можно было бы разъесть металл, — Куда делись из шкафа МОИ вещи?

— Они на месте, — получаю абсолютно уверенный ответ.

— И где их МЕСТО?

Вместо ответа сильные руки подбрасывают меня вверх и уже через секунду опускают в горячую мыльную воду, чуть притапливая.

— Ты! — шиплю, с возмущением отфыркиваясь от пены. И вижу, что Ярослав залезает в ванну следом.

— Ты продолжай, — отвечает невозмутимо и опускается в воду напротив меня, почти не касаясь, — Место твоих вещей в той комнате, где ты спишь. А сегодняшнюю ночь ты провела в моей. Сейчас ты в моей ванне. Если тебя что-то не устраивает, то можешь мыться, вылезать из воды, забирать вещи и отправляться спать в любое место этого дома.

Меня подмывает и я отвечаю то, о чем заранее жалею.

— А если хочу не в этом доме?

На лице Ярослава не дёргается ни один мускул. Только что-то едва уловимое проскакивает в прямом взгляде.

— Любой каприз. Только, переступив порог этого дома, свои проблемы ты будешь решать сама. Догонять тебя я не стану, — я окончательно теряюсь от безразличного и жесткого тона. Он просто ставит меня на место, — Я обещаю быть хорошим мужем, Вася. Но не собираюсь терпеть истерики. И все твои действия буду принимать, как решения, а не эмоциональную рефлексию. Поэтому либо иди ко мне, я тебя нежно помою, либо — уходи быстрее и не мешай.

Я сижу обхватив под водой ноги и пытаюсь проглотить «точки над и». Выбор выглядит сомнительным. Он знает, что я не уйду. Пользуется этим? Дальше тоже будет? От мыслей отвлекают лёгкие сокращения между ног и я понимаю ЧТО сейчас из меня вытекает. Моментально закипаю обидой за очередную иллюзию выбора. Хочется хорошо так врезать Ярославу по его безразлично-спокойному лицу.

— А вдруг я уже беременна? Тоже все равно? — спрашиваю, предвкушая взрывную реакцию, но Ярослав только ведёт бровью и опускается ниже в воду.

— Повторюсь, — он прикрывает глаза, — Я свое решение принял. Привёз домой, сделал предложение. Мне нравится в тебя кончать и я не вижу проблемы в беременности. Ты можешь меня остановить. Обсудить варианты. За пределами этого дома можешь принимать любое кардинальное решение — я его поддержу, — глаз Ярослав так и не открыл. А замер. Мне даже показалось, что он резко уснул.

Признавать то, что Яр прав, было непросто и обидно. Неожиданно выбор — обернулся для меня принуждением. Подчиняться, принимать решение своих проблем, как данность, очень удобно. Я на столько избалована, что просто не вижу этого, принимая, как нечто само собой разумеющееся. Пока не сунут носом.

Робко подползаю к Ярославу и ложусь головой на грудь, пристраивая свое тело рядом с его. Жду, что он как-то поощрит меня. И я почти теряю на это надежду, когда его руки собственнически накрывают мою грудь.

— Умница, моя девочка, — говорит хриплым шёпотом. А я снова абсурдно начинаю заводиться. Нужно говорить. Придумать тему, чтобы снова не потечь мозгом рядом с Ярославом. Желательно из напряжных для него.

— Ну а мне? — я слушаю стук его сердца и с трудом заставляю себя говорить, — Стоит что-то о тебе знать особенное? Может, Гоша прав и с тобой мне ещё опаснее?

— Как тебе нравится искать во мне изъяны… — Яр вдыхает, — Да их дохрена. Но бизнес у нас весь чистый. Надеюсь, что криминальный мир скоро перестанет рикошетить.

— А как же бордель? Или это тоже легально? — я перехожу сразу на козыри. Мне интересно, как он выкрутится.

— Это тебе тоже Гоша сказал? — в голосе скрипит злость, и я решаюсь соврать.

— Нет, — для убедительности качаю головой.

— Нет борделей. Все стали трёхзвездочными отелями. Приносят доход от туристов гораздо больший, чем от проституток. Но небольшой штат девочек остался. Им в кайф. Это их выбор.

— Хм… — наверно, я странная, но мне хочется расспросить Ярослава об этом подробнее, — А ты спал с такой женщиной? — Ярослав ловит мой подбородок мокрыми пальцами и смотрит в мои глаза.

— Странный вопрос. У меня было достаточно женщин. Сейчас — только ты.

— И все же, — я не забываю про свой вопрос.

— Да. Была. Что будешь делать с этой информацией?

Прямота обескураживает.

— Ничего, — бурчу в ответ. Хочу убрать его пальцы с лица, но получается у меня слишком резко. Я будто откидываю его руку. И тут же меня дергают под водой, усаживая верхом на себя. Мы с Ярославом лицом к лицу.

— Заканчивай, я сказал, с резкими движениями, Василиса, — мужчина с силой сжимает мою попу и заставляет меня скользить по своему члену вверх, а потом вниз, — И переходи на нормальные вопросы. Или я предпочту разговорам тебя ещё раз трахнуть.

Ярослав обхватывает губами сосок на груди и втягивает в себя. А я в панике начинаю соображать, что ещё рассказал мне Гоша.

— Вы близки с братом? Или вас только наследство связывает?

— Мы разные. Во всем. Но у Миши кроме меня никого больше нет.

— Погоди, вы не родные?

— Только по отцу. До десяти лет я жил с мамой. Потом — вернулся сюда.

— Зачем?

— Контракт — Ярослав пожимает плечами, — Отец и так разрешил слишком много маме. В нашем мире дети остаются с отцами.

Дальнейшие слова застревают у меня в горле. Задавать вопросы дальше- мне просто страшно.

— Эй, — Ярослав ведёт мочалкой по моим плечам и груди, — Не накручивай, — я не успеваю ответить.

Ванную комнату разрезает противный писк.

— Что это? — вздрагиваю.

— Это пульт охраны. Наверно, привезли ужин. Ты как относишься к азиатской кухне? — Ярослав бережно возвращает меня на противоположную сторону джакузи.

— Нормально, — я смотрю, как мужчина смывает с себя мыло и вылазит из ванны, накидывая полотенце, — Если не очень острое.

— Я просил что-то простое. Давай вылезай потихоньку, а я пока встречу курьера, — он легко целует меня в макушку и выходит, прикрывая за собой дверь.

Ярослав

Часы на руке вибрируют. Шесть утра. Никогда не меняю свой распорядок дня, но сегодня впервые хочется остаться в постели ещё на десять минут. Мерно сопящая на соседней подушке Василиса вызывает эндорфиновый взрыв в голове. С одной стороны мне хочется бесконечно любоваться на то, как подрагивают во сне пушистые ресницы, как поднимается и опускается мягкая грудь в вырезе маечки и на то, как Василиса ведёт бедрами, крепче сжимая между ног одеяло…Ммм… А с другой, особенно сейчас, когда я вижу, что снится девушке что-то очень сладенькое и горячее, хочется войти в неё сзади. Я уверен, что буквально через несколько движений мы кончим оба… Бьюсь затылком об подушку и стекаю с кровати. Надо дать ей поспать. Вчера Вася заснула прямо в гостиной на диване. В обнимку с коробкой лапши.

Спускаюсь вниз. Дальше, как всегда, бассейн, душ, завтрак. Включаю кофе машину, жду, пока чашку наполнит ароматная жидкость, и мой взгляд падает на подоконник. Там лежит пачка сигарет. Нестерпимо хочется никотина, а запах кофе только провоцирует ассоциацию. Я переживаю? Да ну, ерунда какая… Просто сказывается хронический недосып. Беру чашку, достаю из пачки сигарету. Кручу ее между пальцами. Я же бросил… Да, но сегодня мне очень нужно. Выхожу на веранду, прихватив ноутбук. Свежо. Градусов шестнадцать, но это как раз то, что нужно мне, чтобы взбодриться. Пока загружается ноут, подкуриваю и делаю глубокую затяжку. На экране почта, документы, расчетки. Кое-что быстро отсылаю назад с электронной подписью. Часть отправляю юристу. Спустя минуту замечаю, что сигарета просто тлеет в моей руке, я ее не курю. Это все зависимость от чувства мнимого контроля ситуации. Усмехаюсь. Ну да. Все знают сколько тлеет сигарета, а если ее курить, то она закончится ровно после десяти затяжек, привычные движения, привычное послевкусие… Тушу окурок и откидываюсь на спинку кресла. Что-то, я с трудом представляю, как будет выглядеть наша семейная жизнь с Васей. В мою постель она вписывается великолепно. Первая, с кем мой сон последние две ночи похож на полноценный. Ну и охренительным бонусом она — наивная, страстная, чувственная… А в остальном? Да мне в общем то глубоко наплевать, умеет ли она готовить или убирать. Самое главное — я должен быть уверен в ее верности. Королев хорошо разбирался в людях. Он бы не пригрел змею. А вот с незащищенным сексом это я налажал. Мне в самый раз, а Вася действительно ещё молода. Но от мысли, что ещё один фактор связывает нас вместе становится приятно.

Слышу, как открываются ворота, и на участок заезжают машины. Одна, две… три? Не понял! Оборачиваюсь и вижу машину Гоши. Да ты совсем попутал, мой друг! Зубы сжимаются сами. Я жду. Слышу гравий под его ботинками. Он подходит к крыльцу, поднимается по порожкам…

— Ты что здесь делаешь? — я не выдерживаю и застаю его в дверях. Хотя стоило бы посмотреть, что он будет делать дальше. Сверлю его взглядом, делю на составляющие и только со второй минуты «гляделок» замечаю у него в руках аккуратный маленький букет.

— Это Васе, — Гоша засовывает мне его в руки, но я не беру. Он ухмыляется и относит его на стол, — Чего дергаешься? Я извиниться, поздравить зашёл. Вот повод придумал. Все невесты с букетами будут. А она не заказывала. Можешь сказать, что от тебя. От меня она сама не возьмёт.

Коротко киваю. Просто не знаю, как ещё отреагировать. Цветы- это косяк. Но я то буду знать, ЧЕЙ букет в ее руках. Уже заранее решаю выбросить его в ведро. Лучше уж без цветов совсем.

— Спасибо, — складываю руки на груди, — Но на свадьбу не приглашаю. Парней, Миши и подружки нам будет достаточно…

— Знаю, — Гоша отмахивается, — Я в общем, сказал, что хотел… — разворачивается, но тут же тормозит, — А, черт, Ярый. Мобила служебная села. Подзарядить то пустишь в дом? Мне минут десять, чтобы до офиса доехать.

— Конечно… — я отступаю в сторону и пропускаю Гошу в дом. Остро накатывает ощущение, что я не прав. Он — мой единственный близкий друг. Аааа…! Что бы делал я, если бы желанная женщина выбирала не того? Однозначно творил бы фигню ещё похлеще… Захожу следом за другом в дом.

— Гошан… — застаю его на кухне возле розетки.

— М? — он не оглядывается, гипнотизируя экран.

— Извинения приняты.

Василиса

Горячая вода — холодная — снова горячая…Я чувствую себя будто под сильным обезболивающим. Эмоций нет. Нервные окончания морозит. Выключаю золотой с эффектом старины душ, заворачиваюсь в полотенце и подхожу к зеркалу. Не знаю, как должны выглядеть невесты в день своей свадьбы, но точно не так, как я. Бледная, помятая, дерганая… И так плохо мне вовсе не потому, что я выхожу замуж. Просто… старой жизни больше не будет. Никогда. Сейчас я это осознаю в полной мере. В этом огромном доме будет жить другая девочка с моим цветом волос, глаз, формой носа. Говорят, что, меняя имя, человек меняет судьбу. Фамилия считается? Хочу запомнить себя и просто смотрю в зеркало несколько секунд. Натянуто улыбаюсь отражению, натягиваю домашнее платье и спускаюсь в столовую. Прислушиваюсь. Кажется, дом пуст, но стойкий запах кофе и тарелка с остатками каши говорят, что мой жених завтракал совсем недавно. Из чувства принципиального протеста делаю себе чай. Топлю пакетик в горячей воде и понимаю, что не хочу даже его. Он противно пахнет каким-то моющим средством. Надо успокоиться. Ставлю чашку на столешницу около раковины и замечаю торчащее из розетки зарядное устройство. Точно, как от моего старого телефона. Странно. У Ярослава айфон. Отхожу к холодильнику, чтобы сделать себе бутерброд, но мой взгляд упорно возвращается к зарядке. Ярослав запретил включать телефон, но… На нем есть фотографии брата, бабушки, родителей… Их нужно скинуть на новый… И номера там разные. Научного руководителя, куратора… Уговариваю или оправдываю сама себя, пока рука вытаскивает зарядное устройство и прячет его в карман. Озираясь, словно воришка, сбегаю в спальню и ставлю свой старенький, видавший жизнь аппарат на зарядку. За дверью слышатся шорох пакетов и голоса. Один из них точно женский. Катька! Быстро поправляю покрывало, на всякий случай прячу провод под подушку и подхожу к шкафу, делая вид, что что-то сосредоточенно ищу. Дверь открывается…

— Васька… — растеряно выдыхает Катя. Ждёт, пока парень из охраны закроет дверь и кидается ко мне, — Ну офигеть! Ты знаешь, что меня сюда под конвоем везли, отобрали телефон и обыскали? Куда ты влипла? Может тебе не свадьба, а помощь нужна? — ее просто распирает от эмоций.

— Да уж… — я сама не знаю с чего начать, и что мне нужно на самом деле, — Хочешь? Платье посмотреть?

Спустя полтора часа я стою перед большим зеркалом гардероба. Грудь красиво упакована в корсет, юбка заботливо расправлена, на голове фата. Если бы не открытые плечи, я бы не стала ее надевать… а так, можно хоть чуть-чуть спрятаться.

— Послушай, ну хватит! — пыхтит Катя. Видя, как из уголка моего глаза снова стекает чёрная слеза, размазывая идеальную стрелку.

— Я не плачу…

— Знала бы, что ты разведёшь сырость, сразу бы водостойкой тебя красила, — парирует подруга, — Вообще, видела я твоего Ярослава. Нормальный он мужик. Богатый, красивый… Закрой глаза, — она припудривает мои соленые дорожки, — Он тебя ж не силой? — ее голос чуть надрывается на последнем слове.

— Нет, — стараюсь дышать глубоко, чтобы остановить слёзы, — Он очень хорош в постели. Хотя сравнитель из меня, — я ухмыляюсь, — Сама знаешь — так себе.

— А этот Миша, — взгляд Кати становится заинтересованным, — Он женат?

— Нет вроде…. Но это не тот человек, которым стоит интересоваться, — вспоминаю строгий взгляд серых глаз и съеживаюсь, — Уж поверь мне. С обычными парнями в разы спокойнее.

— Ты не понимаешь, — подруга ведёт кисточкой блеска по моей нижней губе, — Они ж, как зайцы, эти обычные. Маленькие такие, нежные зверьки. С ними легко и комфортно пока не захочется жареной зайчатины или воротник. А такие, как твой Ярослав — это солидные звери. Им приятно покоряться, быть растерзанной, а потом согретой и зализанной в больших лапах. А самое главное, — она останавливается и на полном серьезе смотрит мне в глаза, — Никто и никогда не сможет тебя обидеть, кроме него самого. Правда, вот тут главный косяк. Можно не выжить…

— Не знаю, что хорошего ты в этом находишь, — ее слова безжалостно бьют по моим страхам, и я даже обхватываю себя руками, защищаясь, — Я не хочу, чтобы меня ели…

— Ну ты чего, Вась… — она аккуратно, чтобы не помять платье, обнимает меня, — Мне кажется, что хватит с тебя. Теперь все будет хорошо. И с Ярославом притретесь…

Громкий стук в дверь разрушает нашу идиллию. В спальню входит Ярослав. Он в классическом костюме. И я смотрю на него во все глаза. Когда что-то не идеально, всегда найдутся слова, чтобы об этом рассказать. Так уж устроен человеческий мозг. А сейчас… у меня нет слов. Потому что мой будущий муж — шикарный мужчина. От макушки до бриллиантовых запанок, и от них до блестящих ботинок.

— Пойду водички попью, — шуршит Катя, видя нашу немую сцену, и выходит из комнаты.

— Ты такая красивая, — Ярослав говорит почти шёпотом, — Что страшно трогать.

——

Его взгляд прожигает меня насквозь, задерживаясь и клеймя в тех местах, где кожа оголена.

— Спасибо, — веду плечами от рассыпающихся по ним мурашек, но почему-то напрягаюсь, когда Ярослав делает шаг в мою сторону и тянется к руке. Он очень тонко ловит мое настроение. Его лицо моментально становится непроницаемым, и он прячет руки в карманы.

— Что не так?

— Все хорошо…

— Точно? — я киваю ему в ответ, — Тогда поехали, — идёт к выходу из спальни, не оборачиваясь. Будто ему все равно, иду я следом или нет.

Ярослав не проявляет галантности даже возле машины. Открывает мне дверь и помогает сесть в салон вполне бодрый Валерий.

— Как твоя нога? — я спрашиваю у него шёпотом.

— Пойдёт, — он отвечает так же тихо, только уголки губ дергаются вверх, — Заморозил, — поправляет мне подол юбки и захлопывает дверь.

— Повторюсь. Что не так, Василиса? — голос Яра заставляет обернуться. Я молчу, оттягивая время ответа, в надежде, что Валерий сядет за руль и мне не придётся отвечать. Но распознав мой манёвр, Ярослав блокирует двери.

— Ну? — давит интонацией.

— Наверно, волнуюсь… — неопределённо жму плечами и прячу дрожащие руки в тюль юбки.

— По поводу?

— Да без повода, — огрызаюсь, потому что мне так сейчас хочется. Мне так легче. И в этот момент очень ясно понимаю проблему. Я просто хочу от этого мужчины большего. Понимая разумность происходящего, все равно желаю брака, основанного на любви, а не на заботе и сексуальном удовлетворении.

— Иди ко мне…

— Можно, я просто спокойно посижу, — голос неконтролируемо уходит в визгливое сопрано, и я испугано осекаюсь, — Пожалуйста, — добавляю тихо.

— Конечно, — Ярослав оскаливается, отворачивается к окну и открывает дверь для водителя.