Глава 26

Когда в пасти дракона заклокотал огонь, я едва успела выставить щит, попутно радуясь, что антимагический металл не властен над силой бога. В следующий миг повозку, людей и лошадей накрыла сплошная стена огня. Я зажмурилась от яркого света и даже задержала дыхание, чтобы не тратить драгоценный воздух под защитным куполом. Спустя несколько мгновений все стихло, но не успела я открыть глаза, как мой щит с треском раскололся под ударом мощных лап, дракон подхватил меня, и я взмыла в небо, чувствуя, как болят запястья, опаленные после того, как я все-таки избавилась от бесполезных теперь оков. Прежде, чем мы нырнули в сияющий портал, я успела взглянуть вниз, но не увидела на заснеженной земле ничего, кроме черной проплешины пожара и пепла, тут же подхваченного игривым ветром. Спустя миг дракон уже нес меня над долиной. Я завороженно наблюдала, как из жерл многочисленных вулканов извергается дым и пепел, как текут по глубоким ложбинам лавовые реки. Вдруг пришло неожиданное осознание, что это и есть храм огня. Я всегда представляла его именно как здание – с высокими потолками, колоннами и фресками, но мы летели над бесконечно-огромной долиной. Когда снизились, я заметила на фоне черной земли серые тени. Они неспешно сновали меж лавовыми реками, иногда проплывая прямо над ними. Вглядевшись, я с трудом различила в них человеческие силуэты. Дракон начал постепенно снижаться. Краем глаза разглядев его лапу, я поняла, что это не Айзек. Его каменный облик прочно отпечатался в моей памяти, и сейчас меня крепко сжимало в когтях явно другое существо. В метре над землей дракон ослабил хватку, и я мешком рухнула на горячий пепел. Опять! Да сколько же можно в грязи валяться? Прямо не невеста бога, а нищая попрошайка какая-то. Дракон приземлился рядом, и пока я отряхивалась, начал медленно принимать человеческий облик. Я отвернулась – наблюдать за тем, как с огромного тела слезает чешуя, и как оно после этого медленно и болезненно деформируется, сжимается и иссыхает, мне не хотелось. Вместо этого глядела в лавовую реку до тех пор, пока меня не окликнул знакомый голос. – Прибыли, Рэви. Я же говорил, что еще увидимся. Я обернулась, уже зная, кто оказал мне сомнительную услугу спасения. За моей спиной стоял, разминая плечи, Догрис Тарс. – Но разве драконы… – вместо благодарности начала я, но поймав насмешливый взгляд, решила, что лучше заткнуться. – Обычно не могут превращаться в крылатых ящеров, но богу огня по силам это изменить, – все-же ответил новый знакомый. – И что он просит взамен за такую услугу? – поинтересовалась я, и только после этого подумала, что вообще-то цена таких перевоплощений – совершенно не мое дело. Однако Догрис не обиделся, судя по ехидному прищуру. – Спасение его драгоценной невесты. Ах вот оно что. Тогда стоит его немного разочаровать. – Но это спасение – клеймо на моей репутации перед инквизиторами. Раньше они хотя бы делали вид, что мне доверяют, а теперь по возвращении в Ролан меня точно ждет магический костер. Дракон собирался что-то мне ответить, но его прервал звучный голос, раздавшийся из-за моей спины. – Вовсе нет. Повозку уничтожила огромная сила, но она совершенно не похожа на мою. К тому же, их святейшества понятия не имели, что граф Деренел отправился за тобой. Если бы они узнали, как грубо он с тобой обошелся, то и сами заковали бы его в цепи. А так будут думать, что произошел несчастный случай из-за реагентов, которыми граф якобы намеревался тебя поджечь. Все ясно? – последнюю фразу Айзек – а говорил именно он – произнес скорее как приказ, чем как вопрос. Я обернулась к нему и кивнула. Отчего-то, увидев его, захотелось крепко обнять и разрыдаться. Нервы уже на пределе, наверное: в один день слишком много всего. И родители, и смерть их убийцы – как же жаль, что не от моих рук – и осознание, что во мне в самом деле сила первой жрицы. – Благодарю за помощь, Догрис. Твой долг выплачен, – с этими словами Айзек протянул дракону тонкое золотое кольцо. – Я обвенчаю тебя с твоей истинной, как только пожелаете. Но помни – согласие должны дать обе стороны, иначе я не смогу скрепить ваш союз. Догрис просиял широкой клыкастой улыбкой, аккуратно взял кольцо, будто величайшую драгоценность, а потом низко поклонился – чем, кстати, порядочно меня шокировал – и снова растворился в мерцающей дымке портала. Когда мы с Айзеком остались одни, мою голову просто разрывало от вопросов. А еще в глубине души я почему-то радовалась, что мы остались наедине, без свидетелей. Рядом с огненным богом я чувствовала такое умиротворение, которого не ощущала с тех пор, как покинула дом. Вернее, мне казалось, что он – и есть дом. Или это все – лишь наваждение из-за силы Искры, которую я получила? – Идем, – Айзек протянул мне руку и как только я подала ему ладонь, вдруг прижал меня к себе на миг, шумно выдохнул, а потом отступил на шаг, будто ничего и не было. Я с сожалением пожала губы. Почему-то захотелось, чтобы мгновение объятья продлилось хоть немного дольше. Что это со мной? От усталости упала искусственная стена равнодушия, которую я так упорно поддерживала, пока мы танцевали в Академии, или симпатия, влечение и желание – это чувства предыдущей владелицы силы, которые могли достаться мне вместе с ее могуществом? – Тебе не кажется, что ты продешевил? – уточнила я, следуя за Айзеком едва ли не по пятам. Мы шли извилистой тропой, которую едва можно было различить в пепле, и я старалась смотреть под ноги, чтобы не споткнуться о камень и не оказаться снова испачканной в грязи. – Что ты имеешь в виду? – задумчиво протянул бог огня, хотя мысли его явно были заняты чем-то другим. – Я так понимаю, ты указал дракону на его истинную пару, и взамен потребовал, чтобы он принес меня сюда? – на всякий случай уточнила я. Айзек, немного помедлив, кивнул. – И не только это. Он позаботится о том, чтобы в истории с гибелью отца семейства Деренелов ты никак не оказалась замешана. Ловко. Только я собиралась задать новый вопрос, как Айзек остановился. Так неожиданно, что я, не успев затормозить, врезалась ему в спину. Потерла нос, размазывая пепел по ладони, и посмотрела вперед. Прямо в земле зияла большая дыра, вдоль стен которой вниз уходили узкие и крутые ступени. Бог уверенно шагнул на первую, и я последовала за ним, потому что он все еще крепко сжимал мою ладонь. – Я и сама могу идти, – такая внимательная забота мне была, конечно же, приятна, и возмутилась я исключительно из вредности. – Сомневаюсь, – усмехнулся Айзек, оборачиваясь ко мне. – Вряд ли без поддержки моей силы ты протянешь тут больше получала. Мы все-таки в нижних планах мира. Вот станешь моей женой – тогда гуляй в одиночку столько, сколько захочешь. Глаза бога сверкнули с озорством, а я лишь досадливо поджала губы и взглянула на небо – рыжее, как языки пламени, затянутое пепельной дымкой. Да уж, могла бы и сама догадаться, что мы в каком-то смысле не на земле. Мы спускались долго. Я постепенно укладывала в голове все, что произошло за предыдущие несколько часов и неосознанно прижималась ближе к Айзеку. То ли интуитивно чувствовала, что без его силы мне не выжить, то ли опасалась споткнуться на крутых ступенях, которые уже окутывал загадочный полумрак. Заметив, что я уже почти упираюсь в его спину носом, Айзек вдруг подхватил меня на руки. Я даже не успела возмутиться, когда он, резко ускорившись, в считанные мгновения спустился еще на несколько метров и опустил меня на землю. Несколько мгновений мы стояли напротив, глядя друг другу в глаза. Все это время меня преследовало странное наваждение – хотелось подняться на носки и поцеловать жесткие губы Айзека, но едва подавшись вперед, я остановилась и шагнула назад. Тут же уперлась спиной в каменную стену, а взглядом – в горящие яркими искрами зрачки бога. – Почему нельзя было телепортироваться? – странно, что эта логичная мысль посетила меня только сейчас, спустя столько времени. – Потому что ты не принадлежишь этому миру, и одного прохождения сквозь его пространство для тебя и так слишком много, – терпеливо пояснил Айзек. – Есть риск, что ты просто запутаешься в ткани миров и уже никогда не покинешь это место. Дальше – короткий темный коридор, который вывел нас в огромную подземную пещеру. В ее центре бурлило лавовое озеро, от которого в разные стороны разбегались, как вены от сердца, огненные ручейки. Судя по тому, что поверхность лавы покрылась серой коркой, они медленно остывали. И застывали. К потолку пещеры устремлялись совершенно необработанные каменные колонны, который на первый взгляд стояли совершенно хаотично. на стенах виднелись остатки лавы, которая, кажется, прямо с потолка должна была стекать в середину зала. Но движение огня замерло, подернутое твердеющей коркой. Мимо меня проплыла странная тень. Она появилась лишь на миг, я отшатнулась, и призрак тут же исчез. – Это и есть храм огня? – уточнила я, уже немного придя в себя и обводя пещеру взглядом снова, на этот раз более придирчиво. Трещины в скалах, полумрак, который едва-едва разгоняет свечение от озера лавы, дальний угол вообще теряется в непроглядной тьме. – А ты чего ждала? Позолоты и фресок как в церквях Единого Света? – фыркнул Айзек, но быстро смягчился. – Придется немного поработать, чтобы вернуть этому месту его былое величие. Если мне все удастся, то лет через десять ты не узнаешь эту пещеру. Когда Айзек говорил, его взгляд горел таким искренним предвкушением, что я не могла не улыбнуться. Похоже, это место ему и правда дорого. Я думала, что мы останемся в большом зале, но бог позвал меня дальше, и мы ненадолго снова углубились в темноту подземелий. А когда вышли из нее, оказались в очередной пещере – маленькой, размером со столовую провинциального особняка, и обставленную примерно так же. – Предпочтешь сначала перекусить или умыться? – спросил Айзек, обводя взглядом пустое помещение. И откуда он собирался брать еду? Бессмысленный вопрос я задавать не стала. Раз предлагает еду, значит, она есть, и этого достаточно. Но перед тем, как садиться за стол, я предпочла бы помыться, о чем и сообщила. Тогда Айзек снова повел меня по сети темных запутанных коридоров, и вскоре мы оказались в очередной пещере – на этот раз с термальными источниками. Я от восторга задержала дыхание. Здесь от воды, скопившейся во множестве маленьких природных бассейнов, шел густой пар. Но он не скапливался под потолком, а уходил куда-то в узкие шахты, темные проемы которых виднелись в потолке. – Я принесу тебе одежду, – шепнул Айзек почти на ухо и прежде, чем я успела возразить, снова исчез во мраке коридоров. Я решила его не дожидаться и тут же скинула грязную одежду, которая за время моих путешествий стала походить на лохмотья нищенки. Скользнула взглядом по татуировкам, но на этот раз они не вызвали во мне столь же сильного отторжения, как раньше. И тут мысли пронзила странная догадка: неужели весь этот цирк с открытым платьем и в самом деле понадобился Айзеку лишь для того, чтобы я перестала прятать и скрывать свое тело? Других логичных мотивов его поступка я не находила. И если сейчас моя теория верна, то стоило бы поблагодарить его. Я дотронулась до бурлящей воды в ближайшем озерце пальцами и, убедившись в том, что она хоть и горячая, но совершенно не обжигает, с наслаждением погрузилась в нее полностью. Поверхность бурлила, пузырьки приятно прокатывались по телу, расслабляли и снимали толстый слой грязи и пепла с кожи. Расслабленно прикрыв глаза, я откинула голову назад и в этот момент услышала, как за спиной раздались шаги. Судя по звукам, Айзек положил одежду где-то рядом, и я думала, что сейчас он развернется и уйдет, но бог сел рядом, неприлично близко. Смущаться и верещать не стала бурлящая вода полностью скрывала мое тело, и я настолько расслабилась, что покидать импровизированную ванну прямо сейчас совершенно не хотелось. Тем временем Айзек аккуратно коснулся моих пыльных волос влажной рукой, потом повел пальцами по шее. Низ живота сдало от легкого возбуждения, но я поспешила отстраниться и с головой уйти в горячий поток. Когда вынырнула, огляделась в надежде, что все же осталась в одиночестве, но Айзек в расстегнутой рубашке, под которой отлично просматривались все мускулы на сухом теле, все еще сидел совсем близко к краю озерца. – Не притворяйся, что я не нравлюсь тебе, – с лукавой улыбкой протянул он. – Откуда я знаю, мне ли ты нравишься, или мои эмоции – лишь отголосок того, что чувствовала к тебе искра? – я прищурилась и с недоверием посмотрела на самоуверенного бога. Каков же наглец, такое вслух заявлять! Может, это и правда, но озвученная таким тоном, она раздражала неимоверно. Айзек несколько мгновений смотрел на меня удивленно, а потом вдруг рассмеялся. Низкий, с хрипотцой, его голос разнесся по пещере. И что я такого веселого сказала? Я снова оперлась спиной на край бассейна, но так, чтобы смотреть богу прямо в глаза. Он же лег прямо на камень так, что наши головы снова оказались очень близко, и устремил вдруг погрустневший взгляд в потолок. Глаза его подернулись дымкой и прямо сейчас его от реальности явно отделял флер воспоминаний о давшем прошлом. – С чего ты взяла, что Искра любила меня? – уточнил он, по-прежнему сверля пустым взглядом потолок. Я последовала его примеру и тоже подняла глаза, но кроме острых сталактитов ничего интересного наверху не увидела. – В легенде ведь сказано что-то про жаркие поцелуи и признания в любви, – с трудом припомнила я. С каждой минутой, проведенной в расслабляющем тепле, мысли текли все медленнее, и я вязла в них, как в приторном меду. – Это я любил ее. А она… меня ненавидела. Заявления Айзека настолько меня удивило, что я подскочила на месте, едва не высунувшись из воды по грудь, но тут же нырнула обратно. А бог тем временем продолжил. – Она хотела бы уничтожить меня. Вернее, хотела бы, чтобы я не рождался вовсе. Над водой повисло молчание, которое прерывало только шипение пара, но любопытство подзуживало меня нарушить тишину, что я и сделала. – Но почему? Айзек повернулся на бок и внимательно всмотрелся в мое лицо, теперь взгляд его стал полностью ясным. – Потому что вместе со мной родился огонь. Тот огонь, который мог обогреть, исцелить и дать пищу. А мог обращать в пепел целые страны. Она ненавидела эту силу, и еще больше – то, что источником этого могущества была она сама. Она хотела, чтобы такая огромная мощь не существовала, чтобы она не угрожала всему тому, что живет на свете. Я замерла, боясь даже дышать, чтобы не перебить бога. Интересная получается история. Если так, что может, Искра не особенно-то и сопротивлялась, когда ее заточили во льдах? – Прошло несколько сотен лет, прежде чем я понял, что не должен удерживать ее. Чувства к тому времени остыли – она хорошо постаралась, да и я поняла, что с такой, как она, даже за целую вечность не обрету счастья. Мы были слишком разными. Когда я позволил ей уйти, она подарила людям свет. Тот самый, который вы теперь называете Единым. Теплое мерцание, которое, оставаясь лишь слабым отблеском огня, не способно никому навредить. Правда, ни для обогреть дом, ни приготовить пищу, ни прижечь рану этой силой тоже нельзя. Айзек приблизился еще на несколько сантиметров, и я отвернулась, но теперь чувствовала, как его горячее дыхание буквально опаляет мои волосы. – Я пытался ей объяснить, что сам по себе огонь не плох – вопрос лишь в том, как его используют люди. А мы ведь за их решения не ответственны, но она так этого и не приняла. Искра передала свет людям и назначила своих последователей проводниками добра и тепла в человеческом мире, а себя заточила в ледяные горы, куда мне доступа нет. Вот только и ее благие намерения люди умудрились поставить себе на службу. Надеюсь, история храма тебе известна хотя бы в общих чертах? Я прикрыла глаза и постаралась вспомнить детали. Постепенно культ Единого Света, который проповедовал смирение и покорность, стал выгоден королям, и они начали возвышать его послушников, давать им все больше власти. В некоторых странах его служители даже заняли все государственные посты. В нашей же церковь Единого Света стала самой влиятельной религией. И проповедовала повиновение королю, скромную жизнь и… несопротивление, если можно так выразиться. Свет же служители культа использовали якобы для того, чтобы благословить своих прихожан, вот только никто и никогда не замечал очевидной пользы от этой «великой милости». Припомнив все это, я кивнула. Но былая расслабленность уже сменилась напряженной работой мысли. – Получив власть, служители Единого Света начали преследовать твоих последователей, которые обладали реальной силой и могли составить им конкуренцию. А ты слабел, потому что Искра едва тлела под горными снегами, и решил превратиться в статую, чтобы как можно дольше сохранить тепло. До подходящего момента. – Все верно, – Айзек снова шептал на ухо, вновь прогоняя по моему телу жар то ли предвкушения, то ли напряжения, или всего вместе. – И теперь, когда сила Искры в своих руках, можно все изменить. Если поможешь мне, то сможешь восстановить честь своего рода, доброе имя своих родителей, и забрать у Андрэаса все, что по праву принадлежит тебе. Я замерла. Смысл слов поглотил меня настолько, что я даже не заметила, как бог снова аккуратно ведет пальцем по моим плечам. Сердце бешено колотилось в груди, дышать становилось все тяжелее, и я не понимала, из-за горячей ли это воды, или от осознания того, что в моих силах изменить свою жизнь, избавиться от клейма слабости и приспособленчества, которым я занималась последние восемь лет жизни. – Соглашайся…