Глава 10

О том, что одна из невест короля сбежала, при дворе постарались забыть как можно скорее. Его величество не стал лишний раз беспокоить лорда Суини и его людей. Погоню за баронессой Бирн не отправили. Анвира соизволил лишь выслать весть родителям Кэтлин о том, как опрометчиво поступила их дочь. Придворные, что в это время пребывали в резиденции, всласть потрепали имя беглянки, но недолго – и всего-то через сутки почти перестали о ней вспоминать. Благо меня при обсуждении столь эпатажного поступка Кэтлин не упоминали: то ли приказал его величество, то ли моя помощь не казалась такой уж важной. В любом случае это было хорошо. И так удалось собрать вокруг себя слишком много внимания за последнее время.

Видно, чтобы это происшествие, как и сплетни обо мне и герцоге, канули в небытие ещё скорее, Анвира приказал готовиться к охоте на лис. Сейчас для того было самое лучшее время. Мне виделась в том подготовка к ещё одному важному событию: объявлению о выборе невесты. Ведь на охоту съедется весь свет, даже из самого Катайра. Очень удобно приурочить загон лис к ещё более значительному поводу. С единственной оставшейся соперницей, которая на проверку оказалась не столь подлой, как я о ней думала, мы взаимно и не сговариваясь старались не встречаться. Накал неприязни между нами и без того грозил спалить всё вокруг. А сейчас, когда осталось одно только решение короля, что определит наши судьбы, даже одним только словом обменяться уже было бы преступлением.

Однако о настроениях Кайлы и её довольно резких высказываниях в мою сторону исправно докладывали служанки. Графиня беспокоилась – и с каждым днём всё сильнее. Она, верно, надеялась, что после всей шумихи меня точно прогонят. Но, похоже, не знала и того, что происходило между нами с Анвирой. Иначе её тревога была бы ещё больше. Признаться, то, как всё моё существо реагировало на близость короля, мне самой не нравилось. Но с этим я планировала разобраться позже.

Ладно хоть после того происшествия с принцем Бьои по дороге к ведьме призрачное ощущение вернувшихся сил пропало. Возможно, в другой ситуации я расстроилась бы, уже испытав надежду на возрождение былых способностей, но сейчас они только помешали бы. Всё же герцог Дунфорт однажды уже что-то заподозрил.

Размышляя обо всём этом, я решила, что разумнее всего до самой охоты просто притихнуть, ни во что без надобности не соваться, ни с кем в излишние разговоры не лезть. Особенно с Финнаваром. Воздержаться от этого оказалось достаточно просто: с некоторых пор и смотреть на него было стыдно.

А гости всё съезжались в резиденцию. Снова потянулись через ворота одна за другой разномастные кареты. Некоторые лица уже казались знакомыми, другие я будто впервые видела.

За разглядыванием очередной высокородной четы, что только приехала, меня нынче и застали Полин с Дараной. Они, подозрительно шурша чем-то и хихикая, вошли друг за дружкой.

– Чего придумали? – Я обернулась к ним. – Говорите.

– Вам подарок от его величества, – громко объявила одна.

Невольно я покосилась на Ночь Друидов, который так и стоял в вазе, совершенно не увядая. А ведь прошло уже немало дней.

– Что там у вас? – успела только сказать – и вздохнула от восхищения.

В руках у Полин вдруг оказалось великолепное платье шоколадного цвета с пышным шлейфом, которому предстояло роскошными волнами струиться по крупу коня на охоте. А Дарана с гордостью, словно сшила его сама, продемонстрировала алый приталенный камзол, что должен был надеваться поверх. Его воротник-стойка был отделан беличьим мехом, как и рукава. В дополнение к костюму шла отороченная тем же мехом шляпка, перчатки и удобные, но изящные ботинки до середины икр.

Но восторг и радость от чудесного наряда быстро пропали, стоило только подумать, что Кайле его величество подарил, верно, что-то подобное.

– Угадайте, кто его сшил? – заговорщически прощебетала Дарана.

– Неужто ты? – Я, вдоволь налюбовавшись со стороны, подошла и провела ладонью по дорогой ткани платья.

Служанка фыркнула, но, кажется, не обиделась.

– Мистер Браун, разумеется.

– Ещё бы, – назидательно буркнула Полин. – Вот станет миледи королевой, и все наряды ей будет шить только он. – Вопрос, кто будет шить мне платья, стань я всё же королевой, волновал меня меньше всего. Однако гордость, с которой служанка это сказала, даже польстила.

– А что-нибудь слышно о Лие? – спросила я, вдруг о ней вспомнив.

Девушки переглянулись, сразу же скиснув, словно им предложили откусить лимон вместе с кожурой.

– А что слышно… Говорят, после того, как она вам зелье подлила, выгнали её взашей. – Полин принялась старательно развешивать платье, разглаживая каждую складку на его юбке, крой которой заслуживал всяческих похвал.

– Она пыталась прибиться к баронессе, которая её и подкупила, но та, конечно, отказалась, – добавила Дарана. – Теперь неизвестно, где она.

– Знаете, мне её даже жаль, – вздохнула Полин. – У неё ведь семья. И дети, кажется, тоже есть. Такое место потерять! При королевском дворе!

Я махнула рукой, жалея, что вообще про неё спросила.

– Сама виновата. Уж сколько ей баронесса предложила, что она решила рискнуть всем? Неужто больше, чем платят здесь…

Девушки одновременно пожали плечами, а я подозрительно посмотрела на Дарану: уж её верность по-прежнему вызывала больше всего сомнений. А если Кайла захочет подкупить одну из моих служанок? Сейчас ставки выросли как никогда. Но после того как я незаслуженно в мыслях обвиняла графиню в случае с зельем, начинало казаться, что она всё же больше лает, чем кусает. Однако стоит готовиться ко всему.

– Примерите? – Полин завлекающим жестом обвела платье, наконец закончив его прихорашивать.

Я усмехнулась. А почему бы и нет? Хоть немного отвлечься от неприятных мыслей, что норовили разорвать голову, и позабыть о короле да герцоге, которые в свою очередь рвали душу на две части.

На следующий день меня, рискующую совсем уж протухнуть в собственной комнате, позвали ещё для одного маленького, но достаточно важного дела: знакомства с лошадью, на которой предстояло ехать на охоту.

Услужливый лакей проводил до конюшни и оставил меня там на попечение главного конюха. Пожилой, но вполне себе бодрый и свежий мужчина с крупными чертами лица и седыми волосами, собранными в хвост, приветливо поздоровался и жестом предложил пройти до нужного денника. Там стояла, тревожно принюхиваясь, прекрасная серая кобыла. Она сначала покосилась на меня одним глазом, а после задергала ноздрями, ожидая, видно, угощения.

– Не поддавайтесь, миледи, – предупредил конюх. – Иначе она выпотрошит вам все карманы, где можно что-то припрятать.

Я улыбнулась, осторожно гладя кобылу по изящной морде.

– Как её зовут?

– Искра, – мужчина заинтересованно посмотрел вдоль прохода между денниками на выход.

В следующий миг послышался отдалённый топот копыт, а после шаги. В конюшню вошёл мужчина, ведя коня в поводу. И только по этому мощногрудому вороному жеребцу с белоснежной звездой на лбу я и узнала Финнавара. Всё потому, что он был одет непривычно для себя. Длиннополую накидку нынче заменял тёплый кафтан до середины бедра, отчего его ноги в облегающих штанах и обутые в жёсткие сапоги до колена казались ещё длиннее. Волосы скрывала мохнатая шапка, кажется из чернобурки. А когда герцог посмотрел на меня из-под чуть наползающего на глаза меха, я окончательно убедилась, что это он.

– Мар! – коротко подозвал конюха Дунфорт и отдал ему повод.

Видно, со своим конём он не особо любезничал. И не относился к рьяным любителям лошадей, что готовы ухаживать за ними целыми днями собственноручно.

Конюх скрылся в деннике, что-то тихо бормоча жеребцу, а я неспешно подошла к герцогу, который не торопился уходить, но и не приближался.

– Доброго дня, миледи, – поздоровался он сдержанно, снимая перчатки и шапку.

– Доброго дня, ваша светлость. Часто вы начинаете день с конной прогулки?

Финнавар оглянулся на своего коня, морда которого виднелась над ограждением.

– Признаться, нет. Но нынче у нас дела. Готовимся к охоте. Нужно объехать окрестности с егерями… осмотреться.

– Не думала, что высокие особы занимаются этим. – Я проводила взглядом Мара, который, закончив обихаживать коня, вышел из конюшни. Надо надеяться, ненадолго. Оставаться наедине с герцогом из раза в раз становилось для меня всё большим испытанием.

– Такие заботы вовсе не принижают высоких, как вы изволили выразиться, особ, – с непонятным мне ехидством ответил Финнавар. – Впрочем, вы можете относиться к этому как вам угодно.

– В чём я перед вами провинилась, ваша светлость? – Выносить его возмутительный тон больше не было никаких сил. – Кажется, ранее вы взялись меня протежировать, а теперь что же? В роли невесты короля я больше вас не устраиваю?

Лицо герцога исказила гримаса мучения. Напускная отстранённость слетела, будто снег с веток под порывом ветра. Но он вновь вернул себе холодность, и если бы я не присматривалась к нему так пристально, то и не заметила бы этого короткого проблеска.

– Как вы считаете, Орли, что я должен на это ответить? – Он коротко вздохнул и ударил перчатками по ладони.

– Правду, ваша светлость. – Я опустила взгляд на его руки. – Мне очень тревожно от того, что я, может, чем-то вас оскорбила.

– Правду… – герцог усмехнулся. – Все хотят правды. Но нужно ли её знать? Вы уверены?

Я вновь посмотрела на него, не зная, куда и деваться. Скорей бы вернулся Мар. Но конюх, как назло, куда-то запропастился.

– Уверена, – как в пропасть шагнула.

– Да, вы более не устраиваете меня в качестве потенциальной жены Анвиры, – криво улыбнулся Финнавар. – А знаете почему?

Я помотала головой. Герцог вдруг схватил моё запястье и дёрнул к себе. Его лицо оказалось так близко, что вздохнуть стало страшно лишний раз. Пряный запах осеннего леса окутал меня, вызывая в памяти огненные всполохи листьев в золотую пору на ветвях. Ковёр из них на земле, в котором можно укрыться полностью. Тепло последних лучей солнца перед зимой. Запах, от которого теплело внутри, пробирался в каждый уголок тела, заполнял лёгкие и голову шальной радостью и немного – грустью. О том, чему не суждено сбыться.

– Вы же всё чувствуете, миледи. Разве не так? – шепнул Финнавар. – Сейчас. То, как я вас желаю. Чувствуете?

Так это запах его желания… Я улыбнулась, наверное, безумно.

– Простите меня, – только и сумела произнести.

Герцог качнулся навстречу, его губы решительно прижались к моим. Но всего на миг. Как будто огненно-красный лист сорвался с ветки.

Он отпустил меня как ни в чём не бывало. Оставив дрожать, захваченную этим порывом, больше напуганную, чем возбуждённую. Что было бы, если бы в этот самый миг вернулся Мар?

– Так вот, повторюсь, вы не устраиваете меня в качестве невесты брата, – сказал Финнавар совершенно деловым тоном. Словно ничего и не произошло. – Но об этом никто не узнает, если выбор его всё же падёт на вас. Даю слово.

Он развернулся и пошёл к воротам. Вернувшийся Мар о чём-то отчитался, столкнувшись с ним у выхода, и проводил герцога слегка удивлённым взглядом.

Я тоже распрощалась с конюхом, поблагодарив за приятное знакомство с чудесной кобылой, и поспешила уйти. Меня до сих пор потряхивало от разговора с Финнаваром. А особенно от его поступка. Кто бы мог подумать, что он способен быть таким искусителем! Он как будто проверял меня на прочность или откровенность. Но нет. Смысла ни в каких привязанностях для меня сейчас не было. Даже влюбись я в герцога, что это дало бы мне, кроме лишних переживаний, которым суждено обернуться только бедой?

Да и ко всему прочему, находясь наедине с Дунфортом и заводя с ним подобные беседы, я только будила собственную совесть. Становилось неловко, будто, уже будучи замужней дамой, флиртую с другим. Мелочи, в моём-то положении, но почему-то хотелось оставаться перед Анвирой честной хоть в этом.

Но порыв герцога совсем не укладывался ни в какие рамки. Он мог скомпрометировать меня на пороге решающего дня! И о чём только думал?!

Теперь ожидание самого важного события выматывало ещё сильнее. Я нынче вечером даже приказала принести мне в комнату – разумеется, как можно более незаметно – немного вина. Чего со мной никогда не бывало. Я вообще не являлась поклонницей каких-либо горячительных напитков, пусть и таких слабых. Но сейчас всё сильнее казалось, что ещё немного – и спячу. И раз уж не могла отвлечься от самых разнообразных – одна тревожнее другой – мыслей, значит, надо себе немного помочь. А там уже и охота да слово короля.

Не скрывая лёгкого недоумения, Полин принесла мне искрящийся резьбой хрустальный графин, наполненный до самого горлышка тёмно-бордовым напитком.

– Ты что, споить меня решила? – возмущённо махнула я в его сторону.

– Так уж вышло, миледи. Графин взять оказалось проще, чем бокал.

Она поставила поднос на стол и попятилась, намереваясь, видно, оставить меня с вином наедине. Нет уж, в одиночку мне пить не хотелось. А потому в голове мелькнула почти безумная мысль.

– Передай графине Фланаган, что я прошу её зайти ко мне на бокал вина. И принеси, что ли, фруктов, сыр и шоколад.

Служанка облегчённо кивнула и умчалась. Если честно, я не надеялась, что Кайла придёт. Скорей всего, фыркнет презрительно и передаст через Полин ледяной отказ. Но каково же было моё удивление, когда графиня всё же пришла, ещё до того как успела вернуться служанка. Она окинула взглядом стол, перед которым я сидела в растерянности и задумчивости.

– И каков же повод для веселья, миледи? Собрались праздновать победу?

Тут же, как обычно, захотелось стукнуть её чем потяжелее, желательно тем же графином.

– Вовсе нет, – улыбнулась я как можно мягче. – Просто мы остались с вами одни, миледи. Не считаете, что самое время перестать враждовать и прыскать ядом? Ведь сейчас от нас уже ничего не зависит.

Кайла согласно развела руками и села в кресло напротив. Прибежала Полин с ещё одним бокалом и закусками, которые не желательно бы есть на ночь. Но сейчас был повод на время забыть о строгости к себе.

– Анвира тоже перестал видеться с вами? – спросила Кайла, когда служанка удалилась, а я открыла графин.

– Да. Я не видела его уже несколько дней. Он словно…

– …избегает встреч, – закончила графиня за меня.

– Именно.

Мы подняли бокалы, одновременно друг другу улыбнувшись. Вино оказалось терпким, с приятной кислинкой. От него тут же слегка повело голову, а по горлу разлилось тепло.

– Фарварское. Семьдесят девятого года, – тут же выдала Кайла, поболтав напиток и приглядевшись к тому, как он стекает по хрустальным стенкам.

– Вы разбираетесь?

Я приподняла брови и только в следующий миг вспомнила, что она южанка. А стало быть, в вине ей разбираться, можно сказать, положено.

– Мой отец имеет свою винодельню. Но фарварское делает не он. А мой дядя.

– Чудесное вино, хоть я, признаться, и не любительница.

Кайла пожала плечами и отпила ещё немного. А после второго бокала хмельной огонёк зажегся и в её глазах. С сыром, чуть горьковатым, с голубыми прожилками благородной плесени терпкий напиток буквально сам вливался в горло, оставляя после себя приятное послевкусие. Мы с графиней сначала разболталась о пустяках, обсудили грядущую охоту и то, доводилось ли кому-то из нас хоть раз в ней участвовать. Оказалось, что Кайла – сущий профан, да и на лошади, к слову сказать, держится не так уж хорошо. Не сложились у неё отношения с этими животными с самого детства. Но она заговорщическим тоном пообещала мне, что будет стараться изо всех сил, дабы не портить впечатление о невестах короля. Я, честно говоря, тоже в охоте смыслила немного. Один раз ездила с отцом и другими благородными людьми графства. Но сутью её особо не прониклась, да и, надо думать, той охоте по размаху было очень далеко до королевской. Лучшие лошади были здесь, лучшие собаки покупались для своры его величества, лучшие егеря следили за его угодьями. Аж сердце замирало от мысли о том, какое это, должно быть, великолепное и величественное действо!

Опорожнив половину графина, мы с Кайлой вдруг замолчали, задумавшись о своём. И мысли в голове возникли самые нерадостные. Почему-то вино, призванное опустошить её, наоборот, только вогнало в тоску. Загрустила и графиня, а после, вдруг пристально на меня посмотрев, спросила:

– Вы любите его, Орли? Честно.

Я сразу поняла, кого она имеет в виду. Явно не Финнавара. И как бы я ни гнала подобные размышления от себя подальше, а сейчас невольно задумалась.

– Я слишком мало его знаю, – проговорила осторожно, не зная, какие цели преследует собеседница. – Но… Когда я рядом с ним, то мне кажется, что я могу провести так всю жизнь и ни о чём не жалеть. Ни о чём… Понимаете?

И откуда прорезалась такая откровенность? Я с упрёком посмотрела на полупустой графин, словно он был во всём виноват.

Кайла усмехнулась, опуская взгляд.

– Вы в опасной близости от того, чтобы влюбиться, миледи. А вот я люблю его с самой юности.

Я замерла с поднесённым к губам бокалом, глядя на неё поверх его края.

– Неужели?

Та кивнула, словно извиняясь.

– Но я была слишком молода, когда наследному принцу подбирали жену. Да и вряд ли тогда могла соперничать с Филтиарной. Она была истинным цветком, против которого не было шансов ни у кого. Хотя… говорят, мы с ней чем-то похожи.

Я недоверчиво вскинула брови, потягивая вино и только смутно осознавая, что пьянею всё сильнее. Кайла, похоже, была в таком же состоянии, а потому, заметив скепсис в моём взгляде, решительно встала и махнула рукой.

– Пойдёмте! Пойдёмте-пойдемте, – проговорила угрожающе, но вместе с тем заплетающимся языком. – Я вам покажу.

Нетвёрдым движением я поправила платье и отправилась за ней. Мы, стараясь идти нарочито прямо и не обращая внимания на стражника, что увязался за нами, миновали длинный коридор, спустились по лестнице для слуг, после снова поднялись, оказавшись в западном крыле замка. Здесь я уже бывала, когда Анвира водил меня в зимний сад. Не удостоив вниманием ряд скульптур, изображающих совсем уж древних представителей рода Маклафлети, мы остановились у стены, на которой один за другим висели женские портреты.

– Это супруги королей? – уточнила я, внимательно рассматривая каждый.

– Да, – рассеянно ответила Кайла. – Вот!

Торжествующе она указала на последнюю картину, что висела сразу за портретом вдовствующей королевы. На ней была изображена миловидная девушка с тёмными волосами, что мягкими локонами ниспадали до самого пояса. Художник сделал акцент на её ярких зелёных глазах. Черты её, без сомнения, были благородны и правильны. Таких женщин называют красавицами все без исключения, потому как никто не может найти в их внешности ни единого изъяна: настолько всё гармонично и ладно. Но, к сожалению, такие лица совершенно не запоминаются. Кайла, на мой вкус, была гораздо интереснее, хоть и не такая идеальная. Чем она походила на покойную королеву, так разве что цветом волос.

– Да, что-то схожее в вас определённо есть. – Я решила не расстраивать графиню.

– Я же говорила!

Полностью удовлетворённая демонстрацией, девушка пошла обратно. Без интереса скользнув взглядом по остальным портретам, я поплелась за ней, чувствуя, что невероятно устала. Глаза закрывались практически на ходу. Однако, добравшись до моих покоев, мы с Кайлой всё же допили вино, окончательно захмелев. Ещё поговорили о чём-то совершенно пустом и неважном. Как будто вдруг стали подругами. Наверное, это было правильно накануне дня, когда всё решится. А в том, что король сообщит о своём решении сразу после охоты, ни у кого сомнений не было. После графиня нетвёрдым шагом ушла к себе, а я, побоявшись спьяну натворить глупостей, решила, что никуда отсюда не двинусь.

Долго ещё сидела, бездумно разглядывая Ночь Друидов в вазе, которую подвинула ближе к себе. Ни один из лепестков не начал увядать. Сиреневая пыльца всё так же влажно поблёскивала на тычинках, стебель был точно покрыт изморозью. И вдруг пришло понимание, что почившая жена Анвиры похожа на него гораздо больше меня. Я буквально видела её черты в полураспустившемся бутоне. И то ли выпитое вино стало виновато, то ли несправедливость этого мира, а на сердце вдруг легла такая обида, что я выхватила цветок из вазы и бросила в камин.

А в следующий миг, безуспешно попытавшись спасти его из огня, но лишь опалив пальцы, упала на колени и разрыдалась. Не от боли, а от того, что совершенно перестала понимать, что же мне делать. Плакала долго, выбиваясь из сил и облегчая душу хотя бы перед самой собой. Так самозабвенно я не плакала, наверное, со смерти родителей. Даже когда умерла Ида, у меня уже не осталось сил на горе. Только пустота внутри отзывалась гулом на мысль о потерянной сестре.

Я так и уснула на расстеленном у камина покрывале из овечьих шкур, совершенно вымотанная. Дарана нашла меня, свернувшуюся калачиком у потухшего огня утром.

– С вами всё в порядке, миледи? – заверещала она и принялась нещадно меня трясти.

– У-уйди, – простонала я, хватаясь за голову. – Всё со мной в порядке.

Только вот голова раскалывалась на части, хотя, верно, после благородного напитка такого не должно было случиться. Словно догадавшись обо всём, служанка помогла мне встать и тут же подала воды. Так жадно я не пила никогда в жизни.

– Это что же… вы одна всё выпили? – Дарана недоуменно покрутила в пальцах графин, взяв его за горлышко.

– Да нет же. Вместе с графиней Фланаган.

Девушка облегчённо вздохнула: верно, уже успела посчитать меня беспробудной пьяницей. Я приказала срочно набрать ванну. В таком плачевном виде на людях показаться стыдно. Пришлось снова выпотрошить заветный сундучок в поисках снадобий, которые помогли бы мне вернуть цветущий вид. Да и подлечить обожжённые пальцы, которые теперь пульсировали болью, не помешает.

Вдоволь належавшись в тёплой воде и применив все возможности, что дали мне знахарские умения Иды, я наконец решила, что выгляжу вполне сносно. А потом только поняла, что до сих пор не поступило распоряжения его величества готовиться к охоте, хоть час для этого, верно, был уже подходящий.

Не зная, что и думать, я спустилась к завтраку. Там в такой же растерянности и в гораздо худшем состоянии сидела Кайла. Мы мрачно кивнули друг другу и в полном молчании приступили к еде. Правду сказать, аппетита совсем не было, да и графиня ковырялась в своей тарелке неохотно. В замке царила неестественная тишина. Даже слуги ходили как будто на цыпочках.

А потому дверь в столовую, показалось, открылась очень уж громко. Что аж качнулись углы скатерти на столе и шторы на окнах. Широким шагом вошёл принц Эрнан. Нынче он был не столь сиятелен и улыбчив, как обычно. А раз так, стало быть, случилось что-то нерадостное. Сначала его высочество посмотрел на меня, затем на Кайлу.

– Доброе утро, милые леди. – Он всё же улыбнулся и медленно подошёл. – Боюсь, сегодня у нас плохие вести, а потому Анвира принял решение отложить охоту хотя бы на несколько дней. И я посчитал, что самолично вам расскажу. Не посылать же лакея…

– Что случилось, ваше высочество? – Я отложила вилку и тревожно переглянулась с графиней.

– Посыльные, которые были отправлены, чтобы передать весть барону Бирн о том, что его дочь сбежала, нашли её мёртвой. Уже достаточно далеко от города. Там же был, видно, и тот, кого она предпочла королю. Тоже мёртвый.

Кайла ахнула, прижимая руку с салфеткой к губам.

Я сглотнула сухой комок, что встал в горле.

– И кто это сделал, известно?

Эрнан развёл руками.

– Пока нет. Но будет разбирательство, естественно. Сейчас прошу меня простить, мне нужно идти. Без надобности из замка никуда не выходите.

Его высочество покинул столовую, оставив нас с графиней совершенно раздавленными очередной вестью. Тут волей-неволей начнёшь думать, что невест короля преследует некий злой рок. Пока он не коснулся только Пастушки. Да и то теперь терзали сомнения насчёт того, удастся ли ей добраться до дома в здравии. Как бы подло она со мной ни поступила, а смерти за это я ей никак не желала.

– Это она расправляется с ними, – вдруг пробормотала Кайла.

Я непонимающе на неё уставилась.

– Что?

– Умершая жена Анвиры. Она против. – Голос графини обрёл пугающую уверенность. – Она не хочет, чтобы кто-то был рядом с ним. Кто-то, кроме неё.

– Что за чушь вы несёте, миледи?! – Я раздражённо бросила на стол салфетку. – Не выдумывайте всякую ерунду. Наверное, в тех окрестностях просто появились разбойники. А невесты короля не самая плохая добыча.

Кайла гневно вперилась в меня. Похоже, и правда верила в то, что говорит.

– Что-то они никого не трогают, кроме них! – парировала она. – Никто больше не сообщал о нападениях. Да и слишком близко от резиденции. На той дороге много стражи, но почему-то никого они поймать до сих пор не могут!

Как ни странно, в её рассуждениях была определённая логика. Однако предположение о некой мести погибшей Филтиарны казалось полнейшей дичью.

– Почему тогда их убили не здесь? Если это почившая жена его величества, то почему мы до сих пор все не переломали себе шеи на лестницах? Не утонули в ваннах?

– Вы утрируете, миледи! – графиня совсем вскипела. Но вместе со злостью в её глазах плескался неподдельный страх.

Теперь для неё быть отвергнутой королём, верно, становилось вдвойне ужаснее.

– Так всё же скажите, – не унималась я, – зачем расправляться с теми, кто не стал женой Анвиры? Ведь они не представляют опасности.

Графиня на несколько мгновений задумалась, но всё же упрямо сжала губы и встала.

– Из мести. Из ненависти. Да просто так, чтоб неповадно было! Кто их поймёт, этих призраков!

Она быстро вышла и хлопнула дверью так, что отдалось в ушах и звякнули друг о друга бокалы на столе. Я только покачала головой, посмотрев ей вслед. Так и свихнуться недолго. Особенно на фоне обожания короля. Неудивительно будет, если графиня больше не выйдет из своей комнаты, по крайней мере, до охоты. А то и совсем. Но в злобных мертвецов я не верила, однако и не понимала, зачем кому-то расправляться с девушками, которых его величество отверг, или теми, кто не пожелал быть с ним.

Я просидела ещё немного в одиночестве, допивая кофе. Так в голове хоть немного становилось яснее. От размышлений о судьбе несчастной Кэтлин меня отвлекло странное чувство, будто я увидела тень мелькнувшего за дверью человека. В следующий момент поняла, что покручиваю на пальце кольцо с чёрным агатом, словно оно начало жечь кожу. Давно забытая реакция камня на чужую магию, что всегда находила отклик внутри меня, когда я была ведьмой. Ноги сами понесли вслед за тем, чья аура коснулась сознания даже через стены.

В самом конце коридора только и мелькнул женский силуэт. Возможно служанка? Нет, её невозможно было бы ощутить так явственно. Я, держа приличное расстояние, но стараясь не отставать, пошла за таинственной женщиной, увидела её за поворотом и тут же узнала Мадлин. Похоже, визиты через главный вход она не приветствует. А может, это распоряжение Анвиры, чтобы лишний раз не мелькала на глазах.

Шлейф её силы вёл меня не хуже, чем запах дичи – гончую. Я не видела её, но знала, куда она идёт. И когда поняла, что Мадлин направляется в сторону кабинета Финнавара, стало совсем не по себе. Не то чтобы ведьме нечего было обсудить с друидом… Просто мне не нравилась сама мысль о том, что они будут там, возможно, наедине.

Оправдав все самые худшие опасения, лекарка направилась к лестнице, что вела в лабораторию. Чуть выждав, я поспешила туда тоже. И едва не столкнулась с ней, когда повернула в ответвление хода.

– Вы преследуете меня, миледи? – неестественно улыбаясь, вопросила Мадлин.

Она с головы до ног окинула меня взглядом. Отойдя на шаг, я на ходу попыталась придумать, как оправдаться.

– Простите. Я увидела вас в коридоре и хотела догнать, чтобы поговорить. Окликать на весь замок не стала. Всё же неприлично… – развела руками, понизив голос.

Как будто ведьме, которая вряд ли была благородных кровей, известны все тонкости поведения при дворе. Женщина понимающе покивала.

– И о чём же вы хотели поговорить?

– О Бьои, – выпалила я, радуясь, что подвернулась такая удачная тема для разговора. – Меня очень тревожит его здоровье. А вы можете рассказать мне о нём больше других.

– Смотря что вы хотите узнать. – Мадлин, кажется, немного расслабилась.

– Я много думала о нём… И то, что говорят, совсем не внушает надежд. Неужели мальчика никак нельзя спасти?

– Понимаете, миледи, – вздохнула колдунья, – даже те, кто обладает особыми силами, не могут сотворить невозможное. Как, например, вынуть из тела ребёнка Мор, который с самого рождения, даже нахождения в материнской утробе, является с ним одним целым.

– Но разве вы не умеете им управлять? – Я вцепилась в неё, как собака в кость. – Иначе как бы вы лечили его всё это время. Может, есть особые ритуалы?

Мадлин раздражённо обернулась, словно ожидала откуда-то подмоги, которая могла бы спасти её от неудобного разговора.

– Есть разные ритуалы, миледи. Но те, что, возможно, могли бы помочь принцу, слишком опасны. Они связаны с соприкосновением с Бездной. И вряд ли кто-то из ведьм сможет пережить его. Нужна помощь друидов, нужен канал, который мог бы…

Она вдруг замолчала, нахмурившись. Её взгляд ощупал меня в который раз: видно, мой очень уж заинтересованный вид вызвал у неё ненужные подозрения.

– Неужели это настолько опасно? – тут же состроила я восхищённо-испуганный вид.

– Да. И вряд ли исполнимо, – отрезала Мадлин. – Впрочем, вы можете обсудить это и с его светлостью. Я как раз шла к нему.

Неизвестно, какой смысл она вложила в эти слова, но тон её мне вовсе не понравился. Появилось в нём что-то вкрадчивое, то, от чего в голове возникают самые нехорошие мысли.

– О нет! – я небрежно махнула рукой. – Ваших объяснений вполне достаточно. Но вы понимаете, что судьба его высочества мне небезразлична. И, конечно, простите меня за любопытство.

– Разумеется, – ведьма снова улыбнулась. – Но, боюсь, порадовать мне вам нечем.

– Это так печально.

– У вас будет возможность подарить его величеству ещё одного наследника, – фальшиво попыталась успокоить меня женщина. – Конечно, если вы станете королевой. Чего я вам искренне желаю, миледи.

– Благодарю.

Наклонив на прощание голову, Мадлин пошла дальше, а я так и осталась стоять в полутёмном коридоре, наблюдая, как она растворяется вдалеке.