Глава 11

Даже через три дня в смерти Кэтлин Бирн ничего не прояснилось. По слухам, стража короля и дополнительно – люди лорда Суини прочёсывали окрестности едва не частым гребнем, расспрашивали местных о том, не появлялось ли последнее время каких новых разбойничьих шаек. Но все как один заявляли, что ни о чём подобном не слышали. Королевский дознаватель пребывал в замешательстве. Герцог Дунфорт тоже посетил место убийства, однако никаких следов магии не обнаружил. Но и не удивительно. Даже если она и была как-то замешана, то, чтобы почувствовать это, нужно было осмотреть всё в первый же день. Позже тонкие магические линии просто растворяются.

После того странного разговора в столовой наши оттаявшие было отношения с Кайлой вновь затянулись ледком. Она даже здоровалась со мной так, будто кинжалом под рёбра била. Похоже, она как никогда твёрдо вознамерилась сделать всё, чтобы не допустить меня на место жены Анвиры. Это стало понятно по тому, как с новой силой всколыхнулись не самые пристойные слухи обо мне и герцоге. Так как повлиять на них я никак не могла, оставалось только молить всех богов о том, чтобы король поскорее объявил об охоте, а там и о своём решении.

Ко всему прочему меня начали мучить размышления о том, что сказала Мадлин о возможности излечения Бьои. Тот способ, который она вкратце описала, вовсе не казался невыполнимым. Все процессы я прекрасно представляла, знала, какими заклинаниями можно было бы попытаться спасти принца. Загвоздка оставалась лишь в одном: канале, что вёл бы прямиком в Бездну, через который можно было бы вывести Мор из тела мальчика. Ни ведьмы, обладающие светлыми силами, ни тем более друиды такую связь выстроить не могли. Разумеется, без вреда для самих себя. Да и что уж говорить: сил даже на простенькие заклинания у меня сейчас не было. Пусть я и ощущала, как их с каждым днём становится всё больше.

Спасение от окончательной гибели репутации и сумасшествия пришло, когда я уже отчаялась дождаться хоть какого-то слова Анвиры. Решив, видно, что нескольких дней скорби по девушке, что так и не стала его полноправной невестой, достаточно, король объявил охоту на лис.

Замок ожил, будто изо всех углов повылезали гости, которые притихли после гибели баронессы Бирн. Словно ничего страшного и не происходило недавно в окрестностях. Похоже, при королевском дворе люди привыкли грустить и радоваться по приказу монарха.

Ещё затемно я встала, чтобы собраться без суеты, подняла обеих служанок, и они, постоянно зевая, повторно впихнули меня в платье и уложили волосы. Охота охотой, а леди, без пяти минут официальная невеста короля, должна всегда выглядеть блистательно.

Видно, красные камзолы предназначались только для нас с Кайлой. Мы с ней выделялись двумя каплями крови среди женщин, почти поголовно одетых в синее и серое. Значит, таким образом его величество решил нас обозначить. Даже стало неловко от пристальных взглядов, что вцепились со всех сторон: будто эти люди не видели меня на балу в честь знакомства. Верно, многие и не запомнили, сделав ставки на других претенденток.

Но стало гораздо легче, когда перед взорами благородных особ появился сам король. Он тоже был одет в красный камзол, чем сразу слился со мной и Кайлой в единое целое. Сегодня его волосы рыжели ещё ярче обычного, а глаза казались и вовсе холоднее льда, что сосульками свисал с навеса над боковым входом в замок, у которого все и собрались, нетерпеливо ёрзая в сёдлах.

Его величество на ходу натянул перчатки и ловко запрыгнул в седло своего неизменного жеребца. Словно взлетел. Некоторые дамы восхищённо ахнули, а после начали коситься на меня или Кайлу: видно, боялись ревности. Но я не способна была сегодня злиться от излишнего женского внимания, что обращал на себя Анвира. Сегодня такой день, что он будет постоянно под множеством взглядов, он будет вести за собой охоту, женщины, даже замужние, будут неизбежно млеть, созерцая молодого длинноногого и широкоплечего правителя. Тут уж ничего не попишешь. Но можно было бы поклясться чем угодно, что ни одна из них не осмелится приблизиться к нему.

Сразу за королём вышел Финнавар, как обычно, в тёмном, словно ферзь на шахматной доске. А после и принц Эрнан, который в чёрном одеянии явно чувствовал себя не так комфортно. Братья словно опять уходили в тень Анвиры, чтобы не вызывать лишнего интереса. Хотя как могут остаться незамеченными два самых желанных холостяка королевства? Вновь оживившиеся дамы подтвердили мои мысли тихим щебетом.

Его величество набрал повод и, чуть вскинув подбородок, обвёл взглядом собравшихся перед ним охотников. Кивнул Кайле, слегка улыбнувшись, а после и мне, ничуть не теплее, чем ей. Показалось, за те дни, что мы не виделись, нечто неведомое в нём изменилось. Его губы были твёрдо поджаты, а глаза сквозили непривычной отстранённостью. Словно мысли короля вдруг чем-то омрачились. Я даже забеспокоилась: вдруг всё преимущество перед Кайлой, на которое рассчитывала, уже не имеет значения? Боги, так точно можно сойти с ума уже за этот единственный оставшийся день!

Внимание гостей перетянул на себя обер-егермейстер верхом на серой лошади, что выехал на свободную площадку между ними и королём. За ним появился и старший егерь: плечистый невысокий мужчина в такой же лохматой шапке, какую я недавно видела на герцоге. Он строго и сухо доложил о ситуации в угодьях, погоде и состоянии звериных троп. Пусть на диких лис уже давно никто не охотился: их выпускали нарочно в самом начале, но весь ритуал, связанный с дальнейшим действом, сохранялся с самых древних времён.

Выслушав егеря, пока что неспешная процессия двинулась прочь от замка, к сизой полосе леса. Всех вёл за собой обер-егермейстер, а за ним, нетерпеливо перебирая лапами и поскуливая, под присмотром выжлятников бежала свора гончих, которая, верно, уже чуяла след выпущенной лисицы. Во главе охотников и зрителей ехал сам Анвира. Его алый камзол было видно издалека, и я не сводила с него напряжённого взгляда. Раз за разом оглядывала прямую спину и крепко обхватывающие бока коня ноги в высоких сапогах. Ждала хоть малейшего знака от него, намёка на то, что мои опасения совершенно беспочвенны. Но его величество смотрел только перед собой. Финнавар тоже сидел в седле, словно к палке привязанный. Зато принц Эрнан то и дело вертел головой, улыбаясь девушкам, что уже окружили его и старались держаться поближе, несмотря на тихое негодование высокородных родителей. Впрочем, не слишком рьяное.

Скоро свору гончих бросили на опушке леса, и те, сразу напав на след лисы, скрылись в перелеске, сосредоточенно принюхиваясь к её следу. Неспешная поездка по опушке продолжилась. Лились светские беседы, дамы красовались строгими и изящными нарядами, сшитыми нарочно к такому событию. Мужчины, как всегда, обсуждали самые важные дела.

– Вы скоро протрёте в спине его величества дыру, – не глядя на меня, бросила Кайла, что ехала рядом.

Как она садилась на лошадь, надо было видеть. Она буквально с головы до ног покрылась потом от страха. Дрожащими пальцами вцепилась в поводья несчастного животного и взобралась в седло только при помощи конюха. Однако, умостившись там, чуть успокоилась, хоть и продолжала вздрагивать при каждом резком движении кобылы. Теперь ничто в её тоне больше не говорило о нашем недавнем сближении. Мы снова были соперницами, может, ещё более непримиримыми, чем раньше.

– В таком случае в его спине будет всего лишь на одну дыру больше, – парировала я. – Вы зря настроены против меня настолько рьяно. Здесь достаточно девушек и женщин, что воспользуются любой возможностью оказаться на наших с вами местах.

– Это вы только считаете, что у них есть такая возможность. В таком случае они оказались бы в числе избранных.

– Судьба любит насмехаться над людьми, – пожала плечами я, после чего удостоилась короткого и острого, как спица, взгляда графини.

– Вон она! Вон! – крикнул кто-то. Ещё мгновение назад неспешная процессия всколыхнулась.

Мелькнула среди белоснежных сугробов рыжая лисья шкура, зверь, вылетевший на людей в безумии страха, снова бросился под укрытие камней и кустов, почуяв исходящую от них опасность. Пожалуй, ещё большую, чем от собак, чей нетерпеливый лай слышался вдалеке.

Всадники тут же пустили лошадей в галоп, преследуя добычу. Но даже в пылу скачки многие не решались опережать короля. Впрочем, его ещё надо было постараться догнать. Я тоже ударила бока своей кобылы и ринулась вслед за всеми, обгоняя более осторожных дам. Не сказать, что за мной в покинутом графстве закрепилась слава прекрасной наездницы, но держалась в седле я хорошо и конные прогулки любила, какими бы редкими они ни были.

Перепрыгивая через камни и овраги, охотники один за другим исчезали среди деревьев. Яркий камзол Анвиры пропал там одним из первых. Не отставали от короля и братья. Самые достопочтенные мужи с горящими азартом глазами преследовали убежавшего прочь зверя. Я тоже влетела в лес, едва успевая смаргивать слезинки от ветра. Свора была где-то далеко, и шум от неё постепенно стихал. Похоже, лисице на этот раз удалось уйти. Впрочем, скорей всего, временно: пока её след не будет взят снова. То и дело среди зарослей мелькали фигуры всадников, которые ещё не оставляли надежды отыскать хитроумную дичь, но постепенно взбудораженные охотники успокоились и приостановили лошадей, возвращаясь к беззаботной прогулке.

Погоня за зверем то и дело возобновлялась. Преследователи всё углублялись в лес, прислушиваясь к голосам гончих. Я, невольно охваченная всеобщим азартом, тоже озиралась по сторонам и пыталась подобраться поближе к собачьей стае. Королевой охоты, конечно, мне не стать, но есть шанс увидеть, чем всё окончится. Хотя ничего приятного в разрывании лисы на куски несколькими псами и нет.

На несколько мгновений все вокруг словно исчезли, только призрачные голоса метались между деревьев, оклики, топот, шорох… Сыпался с ветвей снег, оседая на плечах, меховом воротнике и манжетах. Я, полностью поглощённая погоней за невидимой мне лисой, раздувала ноздри, принюхиваясь, будто могла почуять след. Перемахнула через очередное бревно и вдруг услышала короткий отчаянный вскрик. Голос показался знакомым, эхо взметнулось в глубине зарослей. И всё стихло до ломоты в ушах.

Я развернула Искру и пустила её в ту сторону, держась, однако, тропы. Показалось, что не найду, где кричали, но тут увидела алый всполох камзола между серых ветвей. Послышался треск валежника, и мне навстречу вылетела напуганная кобыла с пустым седлом. Выпучив глаза, она умчалась прочь. Неясное бормотание, похожее на похрюкивание, разнеслось над землёй. Шаги, снова треск.

Я почти скатилась с лошади. Только и успевая убирать от лица ветки, продралась на небольшую прогалину. Мохнатый вепрь, встав у края, вытаращился на меня маленькими, налитыми яростью глазками. Взрыв раздвоенным копытом снег, он перевёл взгляд на сидящую в стороне Кайлу. Та пыталась встать, но, каждый раз, всхлипнув, снова падала.

– Не двигайтесь! – громким шёпотом предупредила я.

Огляделась в поисках хоть чего-то, чем можно было отбиться. Секач раскатисто хрюкнул, не давая времени принять разумное решение и найти безопасный выход из плачевной ситуации. Он сорвался с места и рванул к графине, словно брошенный булыжник. Огромный булыжник, способный одним ударом раздробить кости.

Я сделала шаг ему наперерез. Было безумием вставать на пути разъярённого кабана, но это первое, что сделало мое тело, чтобы пресечь угрозу. С губ сорвались беззвучный слова заклинания. Взмах рук – и перед вепрем вскинулась снежная стена, будто взрытая сотнями копыт. В следующий миг она опала, секач непонимающе фыркнул, замерев. Ещё пара витков цепи из древних слов, и другая стена отрезала ему путь к Кайле. Силы уходили. Вернее, они совсем ушли, растраченные на не такое уж сложное колдовство. Но вот вепрь уходить не торопился.

Кайла наконец перестала возиться и верещать, напуганная моими действиями, кажется, больше, чем зверем. А тот решил переключиться на меня, вконец разозлённый. Одним толчком копыт он развернулся и помчался ко мне. Я собрала все силы, что ещё теплилась на кончиках пальцев. Приготовилась вырвать одно мгновение и броситься в ближайшие заросли.

Топот копыт налетел со спины.

– Финн! – грянул голос Анвиры.

Он спешился и побежал ко мне, вскидывая арбалет. Секач вновь замер. Герцог, подоспевший за королём, спрыгнул наземь, упал на колено, погружая руку в снег и что-то бормоча. Вокруг него поплыл нагретый воздух. Все будто увязло в смоле времени. Слишком медленно перебирал короткими ножками секач, слишком неспешно приближался Анвира. Из его рта вырывались облачка пара и растворялись в воздухе неспешно. Плавно колыхались потоки магии друида, окутывая всё вокруг, вплетаясь в ветви, сухие былинки, торчащие из снега, в шерсть зверя на загривке. Я уже успела представить, как его изогнутые бивни ударяют меня в бедро, как ломается кость и алая, словно камзол правителя, вспышка боли захлёстывает с головой. Но вдруг кабан, казалось бы, уже потерявший за красной пеленой ярости всякий страх, резко встал. А в следующий миг развернулся и скрылся в чаще.

– Орли, – выдохнул над ухом Анвира. – Орли…

Он отшвырнул арбалет, и его руки бережно взяли за плечи. От него пахло морозной влагой, немного – конским потом и хвоей. Почему-то хвоей. Я задрала голову, испытывая острую необходимость увидеть его глаза. Он тяжело дышал, тревожно оглядывая моё лицо.

– Анвира, – пробормотала, хватая его за рукава. – Ваше величество…

– Как вы, миледи? – чуть в стороне от нас Финнавар обратился к Кайле.

– Ногу подвернула. Больно, – захныкала та.

– Обопритесь…

Графиня излишне мучительно простонала, заскрипел снег под шагами. Я не смотрела на них. И ничего не хотела слышать, замерев в плену рук короля. Анвира взял меня за подбородок, приподнимая, и ободряюще улыбнулся. В его глазах гасли остатки испуга. Но не за себя. Его величество боялся за меня.

– Всё хорошо. Теперь всё хорошо, дорогая.

Я почувствовала себя страшной мразью. Но и поняла вдруг, что никогда уже не посмотрю на Анвиру так, как прежде.

– Обнимите меня.

Рыжие брови вскинулись, морщинки прорезали гладкий лоб, но без особых раздумий Анвира притянул меня к себе. Я обвила шею руками, почти повисла на могучих плечах. И стало так хорошо. Спокойно. Уверенно. Мы стояли, полностью забывшись. Сердце понемногу успокаивалось, большие ладони размеренно гладили по спине, а дыхание согревало макушку. Шляпка, оказывается, где-то потерялась. Но далёким краем сознания я понимала, что Финнавар ещё не успел увести Кайлу достаточно далеко, что она видит всё. И видит герцог.

Пожалуй, осознание этого отрезвило меня в первую очередь. И только потом голос короля, пронизанный хрипотцой:

– Испугались? – Шёпот коснулся уха, щекочущий и горячий.

– За Кайлу. Я думала…

Я вновь подняла взгляд на Анвиру, он погладил меня пальцем по скуле, а после поддержал под локоть и помог выбраться из сугроба. Снег таял в ботинках, вовсе не предназначенных для прогулок по лесу.

– Вы не должны были рисковать, Орли, – отчитал меня король. – Зачем пошли? Чем вы могли ей помочь?

– Я не могла… просто смотреть.

Анвира сжал в пальцах мою ладонь.

– Кто бы сомневался… Но я мог потерять вас. Эта мысль не укладывается у меня в голове. Если бы не Финн…

– Его светлость. Я должна поблагодарить…

– Поблагодарите вечером, во время ужина, – холодно оборвал меня его величество.

Но всё же улыбнулся, помогая мне снова забраться в седло. Оказывается, Искру поймали и привели сюда. Так быстро. Ведь показалось, что всё это случилось за какие-то несколько мгновений. Большинство гостей и вовсе не сразу узнали о том, что произошло с Кайлой. Она под присмотром нескольких леди отбыла в замок – отдыхать. Но и охота, ещё покружив по лесу, скоро закончилась, когда собаки лису всё же изловили. Кому удалось отобрать у них кусок рыжей шкуры и стать Королем охоты, стало известно, когда все вернулись в резиденцию, разогретые, раскрасневшиеся и голодные.

Там всё уже было готово к встрече гостей. Суетились слуги, накрывая фуршетные столы, а вечером планировался полноценный пир в честь удачного дня. Едва переодевшись после скачки по лесу, лорды и леди спустились в зал, что окнами выходил на террасу, где я гуляла, казалось, так недавно.

Скоро выяснилось, что проворнее и бесстрашнее всех оказался принц Эрнан. Он с гордостью демонстрировал всем окровавленный кусок лисьего меха. Мужчины одобрительно улыбались, а дамы морщили носы, но в их глазах всё равно горела благосклонность.

– А вы поздравите меня, миледи? – Эрнан подошёл и ко мне, улыбаясь во все зубы.

Похоже, он был слегка пьян, то ли от победы, то ли от выпитого под лёгкие закуски вина.

– Конечно. – Я коротко коснулась его предплечья. – Жаль, не видела этого знаменательного мига, ваше высочество.

– Благодарю. – Принц покосился на Анвиру, который стоял неподалёку, разговаривая с солидными мужами о каких-то важных делах, коим всегда найдётся место даже во время торжества. – Я посвятил бы свой нынешний титул какой-нибудь прелестной леди. Но, боюсь, его величество этого не оценит.

Он перевёл взгляд на меня, недвусмысленно приподняв брови. Однако в его тоне, как и выражении лица, ничто не намекало на непристойного рода интерес.

– Не думаю, что я этого достойна. Впрочем, если вы говорите о леди Фланаган…

Принц взмахнул рукой.

– Не о ней. Ведь это вы сегодня проявили невероятную смелость, когда бросились её защищать. Потому только лишь вы могли бы стать музой моей победы. – Эрнан понизил голос. – Разумеется, без каких-либо задних мыслей. Только лишь как дань уважения и моего восхищения вами.

– Это очень мило, ваше высочество.

Я в очередной раз окинула взглядом просторный светлый зал, который искрился лёгкой позолотой дверей и белизной скатертей. Свет уже склонившегося к закату солнца косыми лучами падал в высокие окна, играя бликами на хрустале люстры и светильников на стенах. Как много лиц мелькало перед взором, половину из которых я не могла вспомнить даже по титулу. Но одно всё никак не желало находиться. Лицо Финнавара. Необходимость поблагодарить его не давала покоя.

– Финн скоро придёт, – будто бы прочитав мои мысли, проговорил Эрнан. Всё-таки, несмотря на кажущуюся несерьёзность, он порой удивлял проницательностью. – Он немного занят с леди Фланаган. Ей необходима помощь лекаря, а кто, как не он, может облегчить её боль лучше всего.

Пожалуй, да. Одними из самых сильных целительских способностей обладают именно друиды. Рассеянно кивнув на слова принца, я уставилась мимо него, как раз натолкнувшись взглядом на герцога, который только что появился в зале. Взоры многих обратились к нему тут же. И снова учтивые, полные уважения улыбки мужчин и благоговейные вздохи женщин. Я отставила в сторону бокал с водой и пошла ему навстречу, поправляя на плечах соболью горжетку.

– Ваша светлость… – только и успела пролепетать.

Загородив от гостей собой, Финнавар молча схватил меня под локоть и резко потащил прочь, не слишком торопясь, чтобы, видно, это было не так заметно со стороны. Мы встали у окна, и тогда только его пальцы разжались, оставив на коже пульсирующий болью след.

– И как долго, миледи, вы собирались скрывать от Анвиры, что вы ведьма? – серо-голубые глаза герцога упёрлись в меня двумя остриями.

– Я не понимаю…

Финнавар хмыкнул.

– Не прикидывайтесь дурочкой!

– Вам рассказала Кайла?

Я вздохнула. Всё же надеялась, что хотя бы из благодарности она промолчит.

– Нет, миледи как раз промолчала, – покачал головой герцог. – Я почувствовал всплеск магии издалека, а после – остатки её потоков на том месте, где вы стояли. Вы остановили вепря, выиграли время, иначе мы с Анвирой не успели бы.

Я впилась ногтями в ладони, судорожно соображая, что же мне делать. В горле мигом пересохло, а в висках застучала кровь.

– Мои способности очень слабы, ваша светлость. Я не считала, что они стоят какого-то упоминания.

– Вы серьёзно? – Дурфорт нахмурился. – Серьёзно посчитали, что это мелочь, недостойная внимания?

– А разве она достойна внимания? – Я начала злиться. – Околдовать его я всё равно не могу. Только не Маклафлети! Я выгорела до дна, милорд. Когда был Мор. – Меня начало уносить собственным негодованием и болью. – Вы, верно, не знаете, что это такое? Когда внутри будто торфяник шает? И так несколько лет. Изо дня в день!

Финнавар опустил сложенные до этого на груди руки, слушая меня. На глазах закипали слёзы ярости. Я понимала, что сейчас, в этот самый миг наговорю ему много лишнего, но только он среди этих людей мог хоть как-то меня понять.

– Значит, не до дна, раз такое случилось… – только и сказал герцог, когда я замолчала.

– Возможно, близость Рощи виновата. Может, лечение, которое вы провели… Но часть сил и правда вернулась. Только вот это ничего не значит и никак не влияет на моё отношение к его величеству.

– Я всё равно обязан его предупредить.

– Можете делать то, что посчитаете нужным. – Я сделала шаг назад. – А вообще… Спасибо. За то, что спасли нас от вепря.

– Он подчинялся моей воле, – безжалостно выдал Финнавар.

– Что значит?..

– Это я натравил его на баронессу. Потому что давно подозревал, что вы наделены некими силами. И хотел выяснить наверняка. А чтобы произошёл всплеск, нужно было заставить вас испугаться за чью-то жизнь.

– Вы… Это подло! – Я едва удержалась, чтобы не ударить его. Но только не здесь.

– Успокойтесь, я бы не позволил пострадать Кайле. И будущей королеве.

Финнавар криво улыбнулся, увидев, как вытянулось моё лицо. Хотя чему удивляться: верно, его величество уже давно посвятил брата во все планы. Отсюда и внимание Эрнана, который тоже наверняка обо всём знает.

– Возможно, вашими стараниями я ею и не стану.

– Неужели вы считаете, будто весть о том, что вы ведьма, изменит намерения влюблённого в вас по уши Анвиры? – Дунфорт покачал головой. – Просто… Он должен знать. Думаю, это будет справедливо и честно по отношению к нему.

– Разумеется.

Я едва не задохнулась, когда сердце подпрыгнуло и заколотилось в бешеном темпе. Герцог сдержанно поклонился и отошёл, оставив меня одну вместе с радостью, волнением и страхом, что раздирали на части. Несмотря ни на что, на все мои намерения, я была очарована, пленена Анвирой. Ждала встреч и близости. И сейчас, глядя на него, ощущала, как всё внутри заходится от понимания, что этот мужчина вот-вот станет моим. И от таких мыслей захотелось умереть. Прямо на этом месте.

– Миледи, – неожиданно прозвучал рядом бархатный голос Анвиры. – Прошу пойти со мной.

По всему телу поднялись волоски, я вынырнула из собственных размышлений и взглянула на него снизу вверх. В его глаза, что сейчас сияли гордостью и теплом. Когда он успел подойти? Король взял меня за руку и провёл мимо открыто пялящихся на нас гостей в центр зала, остановился, окружённый лордами и леди всевозможных мастей и титулов.

– Господа. Дамы, – он обвёл всех взглядом. – Хочу представить вам мою невесту, которую я могу назвать таковой с полным правом и радостью в сердце. Баронесса Орли О’Кифф.

Вот и всё. Я еле-еле заставила своё тело пошевелиться, чтобы присесть в книксене. Слова короля звучали в ушах оглушительным звоном. Все смотрели на меня одновременно со всех сторон. Обжигающая и крепкая ладонь Анвиры сжимала мою. Он чуть поглаживал её большим пальцем, словно успокаивая. Правитель улыбался, принимая поздравления, которых я не слышала, будто заложило уши. Видела только улыбки, смазанные, слившиеся в одну, огромную, устрашающую. Среди них знакомое лицо Финнавара, казалось бы спокойное, но перечёркнутое тенью разочарования. И принца Эрнана – неожиданно бледное и блестящее от испарины. Будто ему было нехорошо. Наверное, перебрал с вином.

Анвира потянул меня в сторону, взял за обе руки и прижался к ним губами.

– Я поздравляю вас, миледи, – произнёс, шутливо поклонившись и лукаво глядя исподлобья. – Вы хоть чуточку рады?

– У меня нет слов, ваше величество. – Невыносимо захотелось просто украсть его у всех, увести туда, где никто не увидит.

Будто они все вмиг лишились права даже смотреть на него.

– Моя дорогая, у вас ещё есть время их подобрать, если вы того пожелаете. К сожалению, я вынужден отойти ненадолго. Но обязательно вернусь к вам чуть позже.

Он снова поцеловал мои руки, на этот раз развернув ладонями вверх. Поочередно коснулся губами каждой, а затем – кончиков пальцев.

Я вцепилась в его рукава, не желая отпускать. Но Анвира мягко высвободился и тут же скрылся среди гостей.

Мало-помалу меня начали окружать леди, осторожно расспрашивая о разных пустяках, о том, что я чувствую теперь, когда стала полноправной невестой его величества. Некоторые дамы в возрасте, ничуть не смущаясь, принимались причитать, что когда-то мечтали выдать своих дочерей за Анвиру, но тем не удалось попасть в число избранных. Я осторожно выражала сочувствие их досаде и спешила отойти подальше. Всё ждала появления Кайлы, но та, видно, решила предпочесть отдых после потрясения, едва не стоившего ей жизни, общению с высшим светом. И её можно было понять. Когда внимание женщин вконец утомило, на помощь неожиданно пришёл один из лакеев: он принёс тёплую накидку, укрыл мне плечи и передал пожелание короля увидеть меня на террасе.

Невольно сердце сжалось, но не от предвкушения нахождения наедине с будущим мужем: иначе он позвал бы меня в другое, более скрытое от посторонних глаз место. Оно трепетало от страха, и я поняла, что это чувство теперь будет постоянно сопровождать меня. Пока всё, чему суждено исполниться, не исполнится.

Анвира оказался на террасе не один. Напротив него, облокотившись о парапет, стоял Финнавар, глядя в даль, залитую золотисто-розовым закатным светом.

– Женщины полны сюрпризов, – вздохнул король, кажется, ничуть на меня не сердясь. – Я не рассчитывал получить в жёны ведьму.

Я подошла, посматривая то на него, то на герцога и пытаясь понять их настроения.

– Простите, сир. Просто, когда я прибыла сюда, считала, что никаких сил во мне не осталось. Потому и не сказала ничего.

– Финнавар мне уже объяснил, – его величество махнул в сторону брата. А тот только дёрнул плечом. – Признаться, я не разделяю его волнения по этому поводу. Слава Пресветлому и Мудрецу, ведьмы для Маклафлети не опасны. Но хочу заметить, что это уже становится похожим на рок мужчин нашей семьи.

Будто в желании отомстить Финнавару за все треволнения, Анвира произнёс это достаточно едко. Герцог выпрямился, бросая на него тяжёлый, как один из мраморных вазонов, взгляд.

– Рок это или нет, предстоит выяснить вам, – ответил звенящим от напряжения тоном. – Вы же на ней женитесь. Миледи…

Герцог коротко поклонился, посмотрев на меня, и быстрым шагом вернулся в зал. Я медленно подошла к Анвире ближе, встала, едва касаясь его руки краем накидки. Но даже от этого всё потеплело внутри.

– Простите меня, ваше величество. За то, что не сказала.

– Перестаньте извиняться, Орли, – король нашёл мою ладонь и снова сжал в своей. Будто ему жизненно важно было всегда держать меня, чувствовать, что я на самом деле существую. Я переплела свои пальцы с его и всего на миг прижалась щекой к сильному плечу, зная, что множество глаз смотрят на нас через прозрачные двери.

– Я должна была сказать вам сама.

– В каждой женщине есть загадка. И секреты, что таили в себе остальные претендентки на ваше нынешнее место, оказались для меня куда более неприятными, – спокойно проговорил Анвира.

– Спасибо… Спасибо за понимание.

Я подняла на него взгляд. Бледнеющие лучи уже невидимого за полосой леса и гор солнца окутывали его лицо тёплым светом. Ветер осторожно трогал мягкие волны его волос за ушами. А на губах моего будущего мужа играла едва заметная улыбка. Он повернулся ко мне, бросил вороватый взгляд в зал: гости уже переходили в соседний, где вот-вот должен был начаться настоящий пир. Я тоже посмотрела туда невольно, но лёгким движением Анвира поймал мой подбородок, поворачивая к себе, и приник поцелуем. Короткий стон удовольствия прозвучал в груди. Но я только успела войти во вкус, как король отстранился.

– Когда я только увидел вас на маскараде, то понял, насколько большим искушением вы для меня станете, – прошептал он, щекоча дыханием волосы на виске. – И вы не знаете, каких усилий мне стоит каждый раз ограничиться одним только поцелуем.

– Не думаю, что пристойно говорить такие вещи леди. – Прикрыв глаза, я слегка потёрлась о его губы, мягкие, ещё влажные от поцелуя, и провела кончиком языка по своим, до конца вбирая его вкус, как остатки крема с пирожного.

– Вы услышите от меня ещё и не такое, моя дорогая невеста, – почувствовала, как король улыбнулся. – Потом…

Совершенно невозмутимо он перекинул мою руку через свой локоть и повёл в замок. Снова к гостям, снова под десятки изучающих взглядов. Тогда, когда мне не хотелось больше никого видеть. Кроме него.

Но не успели мы ещё дойти до двери, как навстречу нам вышел весьма встревоженный лакей.

– Ваше величество… Там принц Эрнан… С ним что-то не так.

Вся нега вмиг слетела с лица Анвиры. Он отпустил меня и поспешил внутрь. Я еле приноровилась к его шагу, чтобы не отставать. В пиршественном зале царила суматоха. Все сгрудились вокруг чего-то. Мужчины хмурились, женщины ахали и прижимали ладони к раскрасневшимся щекам. Кто-то даже плакал. Решительно расшвыривая в стороны всех, кто стоял на пути, король продрался в толпу. На обитом узорчатым жаккардом диване лежал принц Эрнан, бледный до синевы, его дыхание то становилось рваным, то вовсе обрывалось. Над ним склонился Финнавар, то и дело резким движением откидывая назад падающие на лицо пряди. Я подошла тоже, но отшатнулась, почувстовав явное дыхание Мора.

– Все вон! – скомандовал Финнавар и поднял на меня бешеный взгляд. – И вы тоже, миледи!

Гости тут же начали расступаться и, слегка толкаясь, выходить из зала.

– Я не уйду!

Герцог, убрав руку от шеи его высочества, где, верно, щупал пульс, махнул на дверь.

– Авира, уведи свою упёртую невесту! Если не хочешь лишиться её ещё до свадьбы.

– Что с ним? – хватая меня за локоть, потребовал немедленного ответа король.

Я успела приглядеться, прежде чем он оттащил меня подальше. На щеках принца уже проступали алые пятна. Много раз приходилось видеть такое раньше. После на их месте появлялись язвы, исходящие сукровицей и зловонием. Кажется, его величество тоже всё понял, но в его глазах ещё плескалась надежда.

– Мор, Анвира, – устало выдохнул Финнавар. – Уведи её, прошу.

Король обнял меня за плечо, а я всё оборачивалась, всхлипывая, рискуя сорваться в рыдания от того, что не могу помочь. Теперь дело только за герцогом. Возможно, за Мадлин. А я – бесполезный груз, который к тому же собирается убить правителя. Собирался убить. Финнавар отдал какие-то распоряжения слугам, и те разбежались выполнять их. Перед самой дверью я всё же встретилась с ним взглядом. Герцог вздохнул и отвернулся.