Глава 12

В ожидании вестей о здоровье принца Эрнана я не находила себе места несколько дней кряду. Анвира пропал, все попытки попасть к нему хотя бы в кабинет неизменно обрывались стражниками. Гости спешно покидали резиденцию. Кареты одна за другой уезжали ещё более скоро, чем прибывали на охоту. Никому не хотелось заразиться Мором. Король и меня хотел отослать прочь, но я отказалась, всё ещё надеясь, что чем-то смогу помочь. Анвира взбесился так, что пригрозил силой запихнуть меня в карету, но так свою угрозу и не исполнил.

Постепенно всё стихло. И до того стало невыносимо, что я нынче полдня проскиталась по замку, игнорируя стражников, что следовали по пятам. Надеялась встретить Финнавара или самого короля, чтобы выяснить всё, да и просто увидеть кого-то из них. Но вокруг было пусто, словно вымерло всё живое.

– Миледи! – разнёсся по коридору звонкий голос Дараны. – А я вас везде ищу. Приходил его светлость, но не застал вас.

Я замерла на месте и медленно повернулась. Слава всем богам, хотя бы Финнавар соизволил меня навестить. А ещё это значило, что с ним всё в порядке.

– Он что-нибудь мне передал?

Служанка остановилась напротив, косясь на стражников с недоверием.

– Да, он просил передать, что принц Эрнан пошёл на поправку. Обошлось.

От облегчения я едва не опустилась на пол прямо на том месте, где стояла. Не то чтобы успела хорошо узнать Эрнана и привыкнуть к нему, но невольно он всегда вызывал во мне симпатию. И то, что Мор не смог его одолеть, только радовало. Значит, можно его проведать.

Я тут же повернула к лестнице в соседнее крыло, не замечая никаких предостережений стражников, чуть постояла перед дверью в покои принца, размышляя, уместен ли будет мой визит. Ну, раз уж пришла…

Лекарь, что стоял над невысоким столиком у кровати Эрнана и рассматривал надпись на каком-то флаконе, глянул на меня удивлённо, но вовсе не гневно и кивком разрешил проходить.

– Как он? – шепнула я, опасаясь, что разбужу больного, если он спит.

– О, я чувствую себя гораздо лучше, миледи! – достаточно громко, но чуть хрипло ответствовал принц, приподнимая голову с подушки. – И очень рад вас видеть.

– Я тоже рада, что вы поправляетесь.

Лекарь перестал греметь склянками и тихо вышел. Принц сел, оперевшись спиной на подушки. Я остановилась в паре шагов от постели, осторожно и не слишком навязчиво его оглядывая. За дни болезни Эрнан заметно осунулся, на лице остались шелушащиеся пятна, но до самого страшного, видно, не дошло.

– Говорят, если один раз заболел и выжил, то второй раз Мор уже не возьмёт. – Принц кашлянул. – Однако бывали и такие случаи, что во второй раз болезнь доканывала окончательно. Это меня беспокоит.

– Второго раза не будет, – уверенно произнесла я. – Его светлость и друиды не допустят распространения Мора снова.

– О, я очень хотел бы верить Финну. Но готов к сюрпризам. – Принц невесело усмехнулся. – А вам лучше не задерживаться здесь долго. Опасность миновала, но всё же…

– Я обязательно навещу вас снова, ваше высочество. Сейчас вам лучше побольше отдыхать, а не слушать болтовню.

– Не припомню, чтобы вы были излишне болтливы. – Принц погрозил пальцем, укоряя за невольное кокетство. – И я никогда не откажусь от вашего визита.

– Рада была вас видеть, ваше высочество, – я подошла и коротко сжала его лежащую на покрывале руку.

А после повернулась и вышла. На душе стало немного спокойнее.

Как ни ждала, что после выздоровления Эрнана что-то изменится, а моё невольное одиночество продолжилось. Однако, свыкнувшись с ним, я нашла себе занятие, которое приобрело особую важность в свете всего, что случилось за последнее время. Я решила выяснить о Море и любых способах победить его всё, что можно. Засела в библиотеке, отыскала книги, в которых подробнее всего рассказывалось обо всех случаях вспышки Мора. Их оказалось не так уж много. Он то выкашивал половину населения, то проходил почти незаметно. И каждый раз к избавлению от него привлекали друидов. Они лучше всех умели найти в переплетении сил природы те нити, которыми можно было бы запечатать очередную брешь в ткани Бездны. Тщетно я пыталась отыскать что-то о лечении Мора, а особенно о том, как можно вынуть его из тела того, кто уже родился с ним внутри. И ожидаемо ничего не попадалось. Иначе, верно, если бы такое случалось, Бьои смогли бы излечить.

Проведя несколько почти бессонных ночей за книгами и не найдя ничего ценного, я взялась за другие, с описанием всех обрядов, связанных с Бездной. О них нашлось ещё меньше упоминаний. И лишь потом пришло осознание, что в обычной библиотеке, пусть и королевской, вряд ли будут храниться подобные фолианты. Ведь такие знания могут оказаться опасными. И тут же голову озарила догадка о том, где такие книги можно найти. Меня просто съедало ощущение, будто в понимании того, как можно помочь юному принцу, не хватает всего маленького кусочка мозаики.

Оставив на столе чашку с остывшим чаем и раскрытые книги, я почти бегом бросилась к герцогу. У кого, как не у него, должны быть редкие книги, в том числе и о Чёрном Море, о попытках его лечения и ритуалах, проводимых во все времена. Тёплая надежда растекалась внутри. Всё казалось настолько простым, что брало недоумение, как Мадлин до сих пор не додумалась до способа излечения Бьои. Ведь нужно только немного дополнить знания, подумать и сложить одно с другим!

Стражник у двери покоев Дунфорта с неподвижным лицом сообщил, что его светлость ушёл недавно, скорей всего, в лабораторию. Я вздохнула, но вовсе не расстроилась. Так даже удобнее: все необходимые книги наверняка хранились там. Сбежав по лестнице, я повернула в нужный коридор: дверь в кабинет была чуть приоткрыта, и от неё по полу протягивалась тонкая полоска света.

Внутри звучали тихие голоса. Окрылённая новыми познаниями, я не обратила на них особого внимания, вошла внутрь, огляделась да так и застыла на месте. Все слова застряли в горле. Финнавар был не один. Одной рукой опираясь о стену, он неспешно, с едва сдерживаемой страстью целовал Мадлин, которая прижалась к ней спиной. Они настолько были поглощены этим занятием, что даже не заметили меня. Шнуровка платья на груди ведьмы была уже распущена, а корсетов она, видимо, не носила. Герцог ладонью мягко поглаживал её округлости, проводил пальцем по ложбинке, поднимался к шее. А Мадлин уже почти избавила его от рубашки и теперь мерно двигала пальцами, бесстыдно просунув руку ему в штаны.

Я отступила назад, хватаясь за дверной косяк, наблюдая, как герцог медленно задирает юбку ведьмы, как скользит его ладонь по стройному, обтянутому чулком бедру. И хотела сразу уйти, а ноги еле-еле шевелились, как назло. И взгляд невозможно было отвести от сплетения их тел. А соединение их магии, разливаясь вокруг, просто лишало воли.

Финнавар слегка откинул голову, стискивая руку в кулак, не скрывая удовольствия, которое дарила ему ведьма. А та прильнула ртом к его шее, продолжая хозяйничать внизу.

– Мадлин, – выдохнул герцог, прижимая её к себе и вновь завладевая губами.

Она потянула Дунфорта к стоящему в углу диванчику. Опустилась на него, разведя колени, не переставая целовать друида. Он прижал её своим телом, с нажимом провёл ладонью по лодыжке вверх, а после между ног. Ведьма выдохнула с тихим вскриком, подалась к нему бёдрами. Финнавар рванул распущенные завязки её платья вместе с нижней сорочкой, совсем оголяя грудь.

И лишь тогда я бросилась прочь, споткнулась о порожек, наделав, верно, много шума. Пока шла обратно в библиотеку, кусала губы от непрошеной злости. И что со мной творится? Откуда эта обида? Разве герцог не имеет права спать с тем, с кем ему хочется?

Но коридор продолжал расплываться перед глазами. То и дело потирая пальцами зашедшиеся жжением веки, я вернулась в библиотеку и села за стол, на котором так и лежали раскрытые книги. Захотелось сбросить их на пол, но они-то точно не были ни в чём виноваты.

Оставалось надеяться, что меня всё же не услышали. А вернуться в лабораторию можно и потом. Когда закончат. Но, так и не сумев усидеть на месте, я встала и быстрым шагом пошла прочь из тихой комнаты. Слишком тихой для меня сейчас. Едва выслушав приветствие стражника у двери кабинета Анвиры, я ворвалась в него, застав короля за столом. Правитель что-то читал, но тут же поднял на меня полный недоумения взгляд.

– Что-то случилось, миледи? – Он отложил желтоватый лист в сторону.

– Случилось.

Я мгновенно растеряла всю злость, как только его увидела. Сосредоточенного, задумчивого, чуть встрёпанного, будто он только что небрежно провёл рукой по волосам.

Анвира встал и махнул другому стражнику, что стоял внутри. Тот послушно вышел. А ведь я про него совсем забыла. Вот бы сейчас случился конфуз, если бы вовремя не приостановилась, окончательно поддавшись порыву.

– Что такое? Вы чем-то расстроены? – Король подошёл, приглядываясь ко мне внимательнее.

– Я… Просто соскучилась. Не представляете как, – ответила совершенно искренне. – Столько не видела вас…

Положила ладони ему на грудь, провела вверх, рассматривая серебристую вышивку его жилета. Затем, расстегнув верхнюю пуговицу рубашки, – по шее, с удовольствием обводя слегка напряжённые мышцы. Анвира тихо вздохнул, пока не касаясь меня. Но его взгляд, показалось, затуманился.

– Я тоже скучал, дорогая, – проговорил тихо, чуть севшим голосом. – Но не мог с вами увидеться. Многое навалилось. Многое надо было обдумать… Очень многое.

– Понимаю… – Я запустила пальцы в его волосы, слегка массируя кожу.

– Орли… А вы понимаете, что сейчас делаете? – улыбнулся он.

А затем мягко погладил меня по щеке, дотронулся до уголка губ большим пальцем.

– Понимаю, – повторила я, чуть повернула голову и коснулась его кончиком языка.

Анвира что-то тихо пророкотал, впиваясь поцелуем, обхватил за талию и, резко развернув, будто в танце, прижал спиной к стеллажу с книгами. Сковал запястья, вскинул мои руки и вдавил в жёсткие корешки над головой. Он целовал меня мучительно долго, так, что мелкая дрожь зародилась в коленях, а дыхание перестало помещаться в корсет. Я выгибалась, пытаясь прильнуть к нему теснее, но он нарочно сохранял между нами хоть какое-то расстояние. Вся обида на Финнавара ушла. Здесь были только мы с Анвирой, а всё остальное растворилось вдалеке, в мареве нашего обоюдного желания.

Я попыталась высвободить руки и обнять моего короля, но он не отпустил.

– Вы заслуживаете хорошей порки, миледи, – наконец выдохнул, отрываясь от меня. – И как я теперь должен сосредоточиться на делах? На этих сухих и длинных письмах. На отчётах… На жалобах… – Он коротко касался моих губ своими. – Когда сейчас рядом вы, такая горячая. Моя.

– Я не могла больше терпеть, простите. – Боги, кажется, я готова была теперь ко всему.

Даже к тому, что он возьмет меня, не отходя от этого стеллажа. Да кого обманывать, я хотела этого. Но Анвира ещё несколько мгновений смотрел на меня так, что заныло внизу живота, а затем отпустил и сделал шаг назад.

– Раз уж мой настрой на дела всё равно сбит, – он усмехнулся, – предлагаю проехаться в карете по окрестностям. Я хотел позвать вас чуть позже. Но, видимо, сейчас самое время.

– С радостью!

– Тогда собирайтесь. Буду ждать вас внизу.

Я поднималась по лестнице к себе, с каждым шагом всё больше погружаясь в размышления о том, как буду выкручиваться из той ловушки, в которой оказалась. Мне было так хорошо рядом с Анвирой, что становилось страшно. Правду сказать, о его убийстве я давно уж не помышляла. Просто не могла теперь представить, как смогу поднять руку на мужчину, в котором заключалось моё счастье. И, наверное, моё сердце. Я должна была стать королевой, но не могла быть ею. Потому что я не Орли О’Кифф. Возможно, будь кто-то на моём месте, он просто принял бы решение избавиться от настоящей баронессы. Но от одной мысли об этом мне делалось дурно и горько во рту.

В итоге в комнату я вошла, совершенно раздавленная безысходностью своего положения.

– Доброго дня, баронесса, – холодный голос Мадлин мигом выдернул в реальность.

Я встала, едва закрыв дверь, и с недоумением посмотрела на ведьму, которая вольготно расселась в моём кресле.

– Доброго дня, Мадлин.

Она даже не скрывала того, что недавно занималась любовью. Шнуровка её платья была до сих пор чуть ослаблена, губы горели алым от поцелуев, из причёски выбилось несколько прядей.

– Простите за то, что вам невольно пришлось увидеть. – Ведьма улыбнулась и встала, прошлась вокруг стола, осматриваясь, словно подумывала о том, чтобы поселиться здесь вместо меня.

– Ничего страшного. Случается всякое. – Я напряжённо улыбнулась в ответ. – Поверьте, я никому не скажу.

– Я верю, – серьёзно кивнула Мадлин. – Но в том нет необходимости. Герцог не слишком стремится скрыть наши… встречи. Ох уж эти мужчины, наделённые властью! Они считают, что им дозволено всё. Но. Ведьме сложно устоять против друида. Особенно такого, как Финнавар. Он… Такой притягательный, что хочется забрать его себе всего. Вы же понимаете?..

Она взглянула на меня пристально. Я приподняла брови.

– Что вы имеете в виду?

– О, миледи, думаю, уже глупо отпираться. Я почувствовала, что вы такая же, как я, ещё при первой встрече.

– Я не такая же, как вы. Хоть и ведьма.

– Это уже мелочи.

Она медленно пошла ко мне. Между её ключиц ещё поблескивали бисеринки пота, влажные пряди завивались у шеи и висков. Перед глазами снова так явственно встали они с герцогом, что я едва не застонала от мучительного чувства, что прокатилось внутри. Надо же! Всего один нелепый случай, да и тот, что произошёл, когда меня опоили, а в результате – предательское ощущение, будто теперь имею на герцога какие-то права.

– Если это всё, что вы хотели мне сказать, то, думаю, вам лучше уйти.

Я отступила на шаг, когда заметила, что Мадлин приблизилась почти вплотную.

– О нет. Это не всё. – Она вдруг мягко провела по моей скуле кончиками пальцев, приблизила лицо. – Вы хоть знаете, насколько прекрасны? Мужчины многое готовы отдать, чтобы владеть вами. Многим… пожертвовать. Это плохо. Это не входит в мои планы.

Мадлин схватила меня за шею и стиснула пальцы невероятно сильно, будто хотела переломить её. Тёмный поток бросился в тело, заполняя, как чернильницу. Бездна, бесконечная и непроглядная, открылась перед взором. Я не смогла вдохнуть, когда попыталась, и начала оседать на пол.

– Не отступайте от своих намерений, миледи, – донёсся издалека голос Мадлин. – Сердце глупое и может обмануть.

Вокруг сомкнулась чёрная пасть Бездны, поглотив меня целиком.

Очнулась я на своей постели, будто только что проснулась. Тихий голос жизни замка помог полностью сбросить вялость после сна. И как только умудрилась задремать, ведь его величество, верно, ждёт меня? Сколько прошло времени?

Солнце сияло на небе, щедро бросая лучи в окно. Кажется, день приближался к полудню. Но так и было до того, как я уснула. Но на всякий случай надо бы поторопиться.

Я вскочила и принялась спешно собираться, бросаясь то к плащу, то к зеркалу, чтобы поправить причёску. Последним делом я склонилась над саквояжем и, едва не порезавшись, выдернула оттуда кинжал. Сегодня или никогда. Такая невероятная уверенность пронизывала меня всю, словно этот короткий сон всё прояснил в голове. Мне нужно избавиться от Анвиры. Он слишком сильно засел в моих мыслях, но ни к чему хорошему это всё равно не приведёт. Так будет лучше.

Спрятав оружие в потайном кармане платья, я спешно спустилась к главному входу. Дыхание на миг сковало лёгким морозом, я коротко прокашлялась и огляделась. У крыльца стояла карета, а рядом с ней ждал лакей. Несколько рыцарей сопровождения окружали её, в меланхоличном ожидании поглядывая по сторонам. Я взошла по ступенькам и оказалась в прохладном нутре экипажа.

Анвира повернулся ко мне, расплываясь в улыбке. Внутри что-то предательски дрогнуло, но я безжалостно отмела малодушные мысли просто сбежать. Наговорить королю что угодно, сослаться на недомогание и вернуться в комнату. Лишь бы отложить этот миг ещё немного.

– Простите, ваше величество: я задержалась.

– Я сам только пришёл, поэтому не заметил, что вы задержались. – Он пожал плечами, присматриваясь ко мне.

Как будто что-то вдруг его насторожило. Всё-таки все мужчины их рода, разумеется, те, что были мне знакомы, отличались редкостной проницательностью. Казалось, от них почти невозможно что-нибудь утаить.

– Мне просто показалось, что я собиралась очень долго.

Я разгладила юбку и поправила накидку на плечах, невольно проведя по линии декольте корсажа под ней. Всё же не переставала прихорашиваться перед королём, что бы ни занимало мои мысли. Король заметил моё движение и усмехнулся едва заметно. Его взгляд на миг стал таким, будто он, совершенно голодный, смотрел на любимое блюдо.

– Вы не зря старались. Выглядите, как всегда, очаровательно. К тому же женщинам можно простить многое. Особенно таким, как вы.

Карета тронулась, Анвира чуть поморщился, словно от брезгливости. Он-то, наверное, совсем отвык от них, предпочитая ездить верхом.

– Вы чем-то недовольны, ваше величество? – Я неосознанно нащупала очертания кинжала под юбкой.

– Давно не ездил в такой коробке. Не люблю их с детства, – улыбнулся он. – Но для моей задумки верховая прогулка никак не подходила.

– Задумки?

Анвира коротко выглянул в окошко и снова задёрнул шторку. Мы уже миновали ворота и неспешно, покачиваясь на неровностях колеи, поехали вдоль невысоких скал в сторону, противоположную городу. На удивление, эта дорога оказалась неплохо наезженной. Да и полозья вместо обычных колёс помогали проехать там, где намело снега.

Показалось, король забыл о моём вопросе, выдерживая слишком долгую паузу. Я в нетерпении поглядывала на него. Резиденция отдалялась, вокруг становилось совсем бело. Тихо переговаривались стражники.

Анвира неожиданно пошевелился и пошарил за пазухой с совершенно отстранённым видом.

– Да, задумка, Орли, – проговорил так, будто молчание не затягивалось. – Небольшой подарок в честь нашей помолвки.

Он вынул бархатный мешочек, а после вытряхнул из него на ладонь серебристое кольцо с россыпью бриллиантов по изящно выполненному цветку, что украшал его.

Я невольно закусила губу, рассматривая его. Об этом кольце не был наслышан только глухой. Фамильный перстень, что переходил от одной королевы другой. Ещё совсем недавно я видела его на портрете бывшей жены Анвиры, но теперь оно благородно посверкивало, готовясь занять место и на моей руке.

– Никто не помнит, когда появилось это кольцо, – вновь заговорил его величество. – Но совершенно точно известно, что его изготовили друиды, предки рода Маклафлети. Чтобы оно оберегало наречённую короля от бед.

Он горько усмехнулся, видно, вспомнив, что его предыдущую супругу оно всё же не уберегло. Но, позволив ещё одно мгновение насладиться видом кольца на его ладони, Анвира взял меня за руку и осторожно надел его на безымянный палец. Казалось бы, перстень не мог подойти всем женщинам, которые когда-либо становились королевами, ведь размер у всех разный. Но он прильнул к коже так, будто был изготовлен нарочно для меня.

– Спасибо, сир. – Я выдохнула, вспомнив, что не дышу уже некоторое время.

Приглядевшись, вдруг поняла: на кольце сияла Ночь Друидов. Те же острые лепестки, те же прожилки на них и тонкие тычинки.

– Не за что благодарить. – Анвира коротко сжал мои ладони в своих и вновь откинулся на спинку сиденья. – Теперь уж точно всем станет видно, что вы моя невеста.

Я замерла, вновь и вновь разглядывая подарок. И вдруг, сложив руки рядом на коленях, сравнила два кольца: преподнесённое Анвирой, светлое, будто излучающее сияние, и второе, с чёрным агатом, которое носила с самой юности. Как две противоположности, две стороны души, что продолжали невидимую борьбу во мне.

– Как вы лишились своих сил, Орли? – вдруг спросил Анвира. – Как может случиться такое, чтобы ведьма выгорела?

Я подняла на него взгляд: король внимательно рассматривал мои руки. И, верно, он понимал, что этот вопрос будет мне неприятен, но всё же задал его. И теперь ждал ответа без проблеска обычного лукавства во взгляде.

– Это всё случилось во время последнего Мора, ваше величество. – Я едва удержалась от того, чтобы не упомянуть сестру. – Все ведьмы, кого я знала, пытались закрыть бреши, через которые он прорывался из Бездны. Тогда я и лишилась сил. Потому что истратила слишком много.

Анвира нахмурился, выслушав меня.

– Мне очень жаль, что так вышло. Я, конечно, не представляю, каково это. Но…

– Мы ждали помощи, сир, – оборвала я его, вынимая из глубины души все обиды. – Мы ждали друидов, которые обладали гораздо большими возможностями. А вы… Вы просто оставили нас.

– Всё не так просто, дорогая, – король повёл плечом. – Я отправлял помощь в провинции. Но почти все друиды погибли ещё по дороге. Увязли в тех землях, где Мор зверствовал больше всего. В столице тогда уже собралось очень много людей отовсюду. На каждом метре улиц они стояли, лежали, сидели, ожидая защиты…

Он замолчал, размышляя.

– Мы не знали, – на глазах начали закипать слёзы.

– И потому многие в провинциях возненавидели меня. – Анвира усмехнулся и потёр лоб, глядя в окошко, за которым тянулась серая стена скал. – Меня осудили друиды, которые зазря потеряли братьев. Осудили те, кто искал укрытия в Катайре и посчитали, что я дал её недостаточно.

– Это оправдания… – процедила сквозь зубы, но король будто не обратил внимания на мой тон.

– Я сбился со счёта, сколько раз меня пытались убить за эти годы.

Он вновь посмотрел на меня.

– Может быть, их негодование было справедливым? Они потеряли многих. Они потеряли надежду! – Я смахнула готовую сорваться с ресниц слезу.

– Я тоже многое потерял из-за своих амбиций! – вдруг повысил голос Анвира. – Я расплатился сполна!

– Вы…

Я заставила себя замолчать, видя, как растёт непонимание в глазах короля. На кончиках пальцев зарождался жар, разум бросился в стороны, собирая силу из ветра, спящих вдалеке деревьев, из вековых гор, что накапливали её так долго. Она сосредоточилась внутри, растекаясь по телу расплавленным серебром, а после вырвалась наружу. Лошади истошно заржали, словно до смерти напуганные, забранился на них кучер, пытаясь удержать. Карета качнулась и заскакала по колдобинам, съехав с дороги.

Анвира, уперевшись рукой в стенку, попытался выглянуть в окно, но только ударился лбом, когда повозка снова дёрнулась. Мы мчались прямо на скалы с огромной скоростью: взбесившиеся лошади не разбирали, куда несутся. Стражники пытались с обеих сторон ограничить им свободу и заставить остановиться.

– Режь ремни! – крикнул кто-то.

– Какого?.. – только и успел выругаться Анвира, а после бросился ко мне и, схватив в охапку, прижал к себе.

От страшного удара затрещало дерево, дверцы кареты разворотило почти в щепки. Огромный каменный зубец, прорвавшись внутрь, мелькнул прямо перед лицом, но король развернулся, загораживая меня, и тот впечатался ему в спину. Нас разметало в стороны. Я закувыркалась, ударяясь о что-то твёрдое, задыхаясь от попавшего в рот и нос снега. Но, кажется, ничего не сломала. Упала на спину и несколько мгновений моргала, боясь ослепнуть от яркого морозного неба, что встало надо мной сияющим куполом.

– Прости, – шепнула и перевернулась на бок.

Анвира лежал ничком у самой скалы, присыпанный снегом, но, кажется, шевелился. Я закрыла глаза, чтобы не видеть его. Влажные ресницы смерзались. Губы произносили заклинание, обращённое к земле. Утробный грохот ломающихся камней запечатал уши, заставляя содрогаться всё нутро. Все мышцы напряглись, словно сведённые судорогой. Я заставляла скалу дробиться, отламывая огромный кусок как раз над королём. К нему спешили стражники, перепрыгивая через сугробы и обломки кареты.

– Ваше величество!

Посыпались сначала мелкие камни, а после явственный треск возвестил о том, что мне всё же удалось задуманное. Я вновь подняла лицо, чтобы направить обвал точно куда надо. Анвира медленно встал, смахивая кровь с разбитого виска. Огляделся, выискивая меня. На него наползла огромная тень летящего валуна. Стражники замерли, поддавшись инстинкту, который призвал их защитить себя самих от неминуемой гибели.

– Нет… – прохрипела я, встретившись с королём взглядом. – Нет!

И выбросила руки вперёд, распластываясь на животе. Тугая воздушная волна сдвинула обломок скалы всего ничего в сторону, но этого хватило, чтобы, рухнув на землю, он не зацепил короля. Его лишь присыпало взметнувшимся от удара ворохом снега, да несколько осколков брызнули по ногам.

Я упала лицом в снег, рыдая в голос. Сунула руку в карман, нащупывая кинжал, и, поранившись, вытащила его. Ещё до того, как кто-то из стражников успел добежать до меня, глубоко зарыла клинок в сугроб. Похоронила, чтобы больше никогда не касаться.

– Миледи, с вами всё хорошо?

Руки мужчины крепко взяли меня за плечи, пытаясь приподнять.

– Да. Всё хорошо.

Я осторожно поднялась сначала на четвереньки, а после села, рукавом обтирая лицо, всё мокрое от талого снега. Щёки уже заледенели, губы и вовсе онемели от холода.

– Орли! – раздался голос короля.

Он рухнул рядом на колени и, едва не оттолкнув стражника, обнял меня, прижимая к груди. От него пахло мокрой тканью и кровью. Я вжалась в него, пытаясь укрыться от осознания, что едва не натворила. Ладони в перчатках гладили меня по растрёпанным волосам. А сердце короля билось так неистово, что самой становилось страшно от того, как он за меня испугался. Будто это меня, а не его едва не придавило булыжником.

– Любимая, ты цела? – Он поднял моё лицо, тревожно оглядел.

Я вцепилась в его ворот, кивая, а после принялась осторожно стирать кровь со щёк и бровей. Запоминала каждую черточку, морщинку, всего его, чтобы никогда не забывать.

– Анвира, – шептала его имя, не переставая гладить и цепляться за него.

– Ты вся замёрзла. – Он снова прижал меня к себе, ещё крепче, осторожно вставая на ноги. – Барт, быстро в замок. Нам нужна ещё одна карета.

– Может, дать вам лошадей? Получится быстрее. А мы уж как-нибудь так…

– Боюсь, на лошадь я не смогу сесть, – поморщился Анвира. – Кажется, что-то сломал. Ребро, возможно.

Я в ужасе смяла его куртку на груди, заглядывая в совершенно невозмутимое лицо, будто он говорил о пустяковой царапине. Капитан стражи кивнул и, добежав до лошади, вспрыгнул в седло и тут же умчался.

Остальные стражники пока собрали костёр, чтобы обогреться в ожидании, благо даже ветки рубить не надо было: достаточно собрать обломки развороченной кареты. Всё это время Анвира не выпускал меня из рук, совершенно не стесняясь остальных. Я сидела, с наслаждением прижавшись к его боку, и жалела, что не лекарка. Иначе уже успела бы подлечить его. Король при каждом шевелении тихо вздыхал и иногда замирал в неудобной позе, пытаясь сесть так, чтобы болело меньше. Но на все мои возражения отмалчивался и продолжал держать, укутывая отданным кем-то из стражников плащом.

Наконец карета показалась из-за поворота скалы, чуть раскачиваясь на неровностях. Теперь уж я помогла побледневшему Анвире сесть в неё. Внутри уже сидел лекарь и, не дожидаясь, пока вернёмся в замок, начал осматривать короля.

– Вам бы отвернуться, миледи, – буркнул строго.

– Она моя невеста, Винс, – усмехнулся правитель, стягивая сырую куртку. – Ничего страшного.

Но я всё же для порядка попыталась уставиться в окно, пока Анвира снимал кафтан, камзол и рубашку. В карете было прохладно, но всё же теплее, чем на улице. Однако от вида полуобнажённого короля захотелось поёжиться. В первый миг, а после я уже не могла отвести от него взгляд. Широкая грудь, покрытая светлыми волосками, сильные руки, от каждого движения на которых бугрились и перетекали мышцы, плоский живот без единого намёка на дряблость или лишний грамм жира. Только одно не давало беззаботно насладиться столь соблазнительными видами: это багровое пятно, что расплывалось на боку со спины. На него-то лекарь и обратил всё внимание. Осторожно ощупал, от чего король тихо зашипел. Винс едва не ткнулся носом, чтобы рассмотреть всё как можно лучше.

– Да, сломано ребро, ваше величество. Третье снизу. Слава богам, сзади, – наконец деловито проговорил он и начал доставать из саквояжа мотки длинных тряпиц.

– Я ударился спиной, – кивнул Анвира, позволяя себя перевязать.

В глазах потемнело, едва вспомнилось, с какой силой вбился скальный выступ в его тело, когда он загородил меня. Всё могло бы окончиться гораздо хуже. Когда он оделся, лекарь осмотрел ссадины на лице и, не найдя их опасными, просто промыл. А крови-то было столько, что казалось, будто пробит череп.

Закончив с Анвирой, Винс взялся и за меня. Я тоже отделалась всего парой царапин и лёгкими ушибами. Да ещё и разрезанной ладонью, что лекаря слегка удивило.

На крыльце нас встретил Дунфорт. Он нетерпеливо спустился по ступеням навстречу и сжал плечо брата, когда тот покинул карету.

– Как вы, ваше величество?

– Теперь всё в порядке, – устало улыбнулся тот и подал мне руку.

Финнавар пристально вперился в меня, и его губы сжались в напряжённую линию.

– Идите отдыхать, сир, – обратился он к королю. – Я провожу миледи. С вашего позволения.

Судя по выражению лица, Анвире эта мысль не понравилась, но он возражать не стал.

– Зайди ко мне после, – только и бросил ему, а потом коснулся губами моей перевязанной руки. – Я проведаю вас позже, Орли.

Я присела в книксене, чувствуя, как забилась боль в ушибленном колене, и с осторожностью приняла руку Финнавара. Он повёл меня, заботливо придерживая. А мне хотелось оттолкнуть герцога, будто от него все ещё разило соитием с Мадлин.

– Вы вся пропитаны магией, миледи, – тихо проговорил Финнавар, сохраняя отстранённый вид. – Что же заставило вас ею воспользоваться?

– Я… Только попыталась уберечь его величество от обвала. Когда карета врезалась в скалу.

Что ж, это было почти правдой.

– Судя по всему, вам это удалось…

Герцог провёл меня до комнаты и внутрь. Затворил дверь, не отпуская, однако, мою руку. Его ноздри хищно затрепетали, а в глазах зародилось недоверие.

– Я не говорила ему…

Я попыталась высвободиться, но он удержал. Нити его силы опутывали ладонь всё сильнее.

– И многое вы дальше собираетесь утаивать от мужа? Откуда порез? – продолжил допытываться Дунфорт.

– Поранилась о камень.

– Почему испугались лошади?

Я приоткрыла рот, но не нашлась что ответить, кроме:

– Не знаю.

Герцог сжал пальцы сильнее, и руку пронзило болью, а повязка окрасилась красным.

– Не обманывайте меня, миледи.

– Пустите! – Я беспомощно посмотрела на дверь.

Меня разрывало на части от его близости. От обиды, от притяжения. Хотелось отойти подальше или прижаться всем телом. Это мучение когда-нибудь прекратится?

– Что с вами? – искренне удивился Финнавар, отпуская меня. – Вы…

– Я видела всё. Там, в вашем кабинете. Вас с Мадлин.

Снова всё вспомнилось до мельчайших подробностей. Я невольно оглядела сложенные на груди руки герцога. Его лицо, задержалась на губах.

– Мадлин… – вздохнул он и вдруг улыбнулся едва заметно. – Вас это не касается, миледи.

– И вас тоже не касается всё, что связано со мной и Анвирой. Пойдите прочь! Я хочу отдохнуть.

– Вы ещё не королева, так что умерьте гонор! – процедил герцог. – Впрочем, я более не стану мучить вас своим присутствием.

Он поклонился и вышел. Я попятилась и опустилась на постель, закрыв лицо руками. Что же мне теперь делать?