Глава 13

Дарана сосредоточенно намазывала прозрачным снадобьем «по особому рецепту» ссадины на моём лице. После того происшествия, которое, поддавшись никому больше не нужным эмоциям, сама и устроила, выглядела я неважно. На скуле даже расплылся синяк, который теперь уже желтел. Что уж говорить о теле, почти сплошь покрытом кровоподтёками. Оказалось, что на мне буквально не осталось живого места. Благо обошлось без переломов.

– Как же теперь, как вы будете на свадьбе? – причитала служанка.

Она вообще опасалась, что останутся шрамы. Может, так оно и было бы, если бы я тайком не мазала их снадобьем из своих запасов.

– Заживёт. – Я поморщилась от неосторожного прикосновения. – К тому же свадьба не так и скоро.

– Интересно, как долго его величество будет её откладывать? – Дарана с интересом покосилась на меня, видно, пытаясь понять моё отношение к этому.

Анвира и правда перенёс свадьбу на пару недель. Уж больно тревожные слухи ползли по королевству о новом пришествии Чёрного Мора. Он даже собирался снова отлучиться в Катайр: там, по докладу из городской резиденции, уже вновь начали собираться страждущие защиты. Я не хотела отпускать его. Больше всего в жизни мне хотелось вцепиться в него как пиявке, чтобы всегда быть рядом.

Но я и понимала, что время мне нужно. До сих пор не приходило решение, как поступить: тянуть дальше свой обман, а уж после свадьбы решать что-то с настоящей Орли. Либо признаваться. Что выглядело не менее страшным и рискованным.

Слегка замаскировав ссадины, я решила, что вполне готова идти на прогулку. Анвира во время вчерашней короткой встречи, которую мы словно украли у всех, кто жаждал аудиенции короля, попросил спуститься утром в сад, чтобы прогуляться вдвоём. Окрылённая мыслью о том, что скоро его увижу, я подхватила муфту и слетела по лестнице, рискуя второпях свернуть шею. Вышла во двор и быстро пошла по припорошенной тропинке в глубь сада. Скоро заметила Анвиру, но приостановила шаг, когда рядом с ним показался Финнавар. Встречи с герцогом теперь приносили мне одно расстройство.

– Доброе утро, миледи! – Дунфорт заметил меня первым.

Король обернулся и, улыбаясь, протянул мне навстречу руку. Я вцепилась в неё, ища поддержки и защиты от навалившихся на меня лавиной ощущений в присутствие Финнавара. Кажется, чем больше ведьмовских сил ко мне возвращалось, тем сильнее и острее я чувствовала его.

– Доброе утро… – совсем по-другому произнёс Анвира, касаясь моих пальцев губами.

Я украдкой дотронулась до его щеки, будто бы смахивая снежинки с плеча. Боги, какая же нелёгкая принесла сюда Финнавара, когда мы собирались провести эту прогулку наедине друг с другом? Это было так важно для меня, особенно перед возможным отъездом короля.

– А мы как раз обсуждаем необходимость отложить свадьбу, – будто издеваясь, проговорил герцог. – Пары недель может оказаться недостаточно. О Чёрном Море приходят известия каждый день. О новых очагах. Я вызвал всех друидов, которые могут приехать в короткий срок.

– Неужели положение настолько тяжёлое? – Я сжала пальцы на локте Анвиры.

– Возможно, мы сможем обойтись малой кровью. – Он успокаивающе накрыл мою руку своей. – Но мне придётся вернуться в Катайр на некоторое время. Собрать совет. Туда съедутся наместники из провинций, где случились вспышки. Поэтому придётся подождать с церемонией. Хоть я был бы не против сыграть свадьбу и завтра.

– Думаю, сломанное ребро доставило бы вам много проблем в первую брачную ночь, сир, – поддел герцог брата.

– Вам не кажется, что это замечание лишнее? – тот прищурился совсем не добро, однако его тон не изменился.

Я теснее прильнула к плечу Анвиры, пытаясь сдержать его нарастающий гнев. Финнавар, кажется, и правда позволил себе в этот раз слишком много.

– Я всё понимаю. И вовсе не собираюсь капризничать, – проговорила как можно более доброжелательно. Но вспыхнувшее напряжение между братьями угасло не сразу.

Финнавар приподнял бровь, внимательно меня оглядывая.

– Возможно, пригодится и ваша помощь, миледи. Стихийные ведьмы умеют удерживать баланс сил. Даже чужих.

Оно и видно. Я едва не хмыкнула.

– Я буду рада хоть чем-то помочь. Однако хотела попросить разрешения съездить домой, проведать тётушку. Раз уж свадьба всё равно откладывается.

Анвира опустил на меня взгляд.

– Я не уверен, что это безопасно. В вашем графстве тоже поговаривают о вспышках болезни.

– Прошу вас, сир! – Я всё же не удержалась и погладила его по груди. – Сердце не на месте, когда я думаю о том, что там происходит. И пока есть ещё время узнать…

– Дорогая, – Анвира покосился на Финнавара, которого, похоже, едва не передёрнуло от того, как он меня назвал. – Я вынужден буду отправить с вами половину стражи из резиденции. Да и то этого будет недостаточно, чтобы быть спокойным за вас.

Я понимала его опасения. Но мне нужно было вырваться из замка и остановиться на ночь в том злосчастном трактире. Нужно было увидеться с Орли и попытаться поговорить. О чём? Я пока не представляла. Откупиться, упасть на колени, извиняться, пока не появится мозоль на языке. Пока других решений не приходило. Это был сомнительный способ хоть как-то облегчить своё положение. А подмену девушки можно было бы обернуть случайностью или хитрым сговором. Но я должна была попытаться. Просто обязана: ради нас с Анвирой. И пока судьба давала мне отсрочку, такой шанс нельзя было упускать.

– Думаю, вам стоит отпустить невесту, ваше величество, – неожиданно вступился за меня Финнавар. – Пусть успокоит душу. Стражи для безопасности и лекаря будет достаточно. Миледи отторгает сам Мор, хоть он и подкосил её здоровье. В этом я уже убедился, когда лечил её. Так что полагаю, он для неё не опасен.

– Вы уверены? – король недоверчиво нахмурился.

– Сейчас нельзя ни в чём быть уверенным, – герцог пожал плечами. – Но смею сказать, что да, сомнений в том лично у меня нет.

– Что ж, – нехотя согласился Анвира, не сводя с него тяжёлого взгляда. – В таком случае мы отбудем из резиденции вместе. Я провожу её хотя бы часть пути.

– Спасибо! – Я скользнула по руке короля вниз и переплела свои пальцы с его.

– Раз все вопросы так успешно разрешились, я вас оставлю. – Проследив за моим жестом, Финнавар поклонился и пошёл прочь.

Сразу стало легче, когда его присутствие перестало на меня давить. Анвира вдруг обхватил меня за шею и прижал к груди. Я прислушалась к чуть взволнованному стуку его сердца – и этого стало достаточно для счастья. Возможность добраться до Ноалана и Орли вселила в меня надежду на разрешение той ситуации, в которую я сама себя загнала. Загнала, когда возжелала мести. И когда не смогла не пустить в своё сердце того, кого так страстно хотела убить.

Анвира мягко поглаживал пальцами мои волосы и молчал. Но иногда нам не требовалось слов. Я обнимала его за пояс и смотрела, как ложатся редкие снежинки на ткань его куртки. Они замирали перед самыми глазами, а после таяли от дыхания.

– Я никому вас не отдам, Орли, – вдруг проговорил король тихо. – Что бы ни случилось.

Хотелось попросить его не давать опрометчивых обещаний. Ведь ещё неизвестно, что будет, когда он узнает об обмане. А он узнает в любом случае. Однако сейчас, в этот короткий миг тишины и отстранённости ото всех, мне было приятно слышать эти слова.

Прогулка не вышла длинной. Скоро прибежал лакей и передал просьбу вернуться в замок. Кто-то приехал и ждал встречи с Анвирой. Я потеряла его ещё на несколько дней. И занимала себя тем, что пыталась в подробностях продумать, что скажу Орли. Несмотря на то что знала о ней многое, я вовсе не знала её как человека. Не представляла, что она ответит мне. Но пыталась подготовиться ко всему. Даже к плевку в лицо. Но это явно не будет хуже, чем лишиться Анвиры или быть разоблачённой другими людьми.

Нынешней ночью я проснулась от нехорошего предчувствия. Уставилась в окно, в которое заглядывала ущербная луна. И вдруг внутри стало так невыносимо холодно, словно всё это время лежала в сугробе. Потоки возрождённой магии шевельнулись ощутимо, прогнав по спине волну покалывания. Какое забытое чувство. Но теперь приходилось снова свыкаться с ним, будто заново открывать саму себя. Но ещё больше, чем новообретённые силы, меня беспокоила разыгравшаяся не к добру интуиция. Будто я вот-вот куда-то опоздаю. Так бывает, когда проснулся, но ещё не знаешь, который час, однако понимаешь, что солнце стоит уже высоко и там, где ты должен был появиться, тебя уже давным-давно заждались.

И в этот самый миг я поняла, что просто умру, вот так вот, лёжа в собственной постели, если немедленно не увижу короля. Конечно, ночь – не самое подходящее время для встреч, которые не могут навредить репутации. Но, с другой стороны, навестить жениха вовсе не то же самое, что прийти к другому мужчине. Пусть болтают что угодно. В конце концов, кроме стражи вряд ли кого-то можно повстречать. А они будут молчать, если его величество прикажет. Сердце зашлось в груди от азарта и радости. Я вскочила и схватила халат, чтобы накинуть его поверх полупрозрачной сорочки. Оставалось надеяться, что Анвира будет рад неожиданному визиту и не отчитает меня за безрассудный поступок. Но я только успела добежать до двери, как раздался стук в неё же прямо перед моим носом.

Наспех запахивая халат, я открыла, уже зная, кто за ней стоит. Тугая волна друидской силы ударила меня в грудь, обдав тревожным запахом лесного пожара. Финнавар, почему-то одетый, будто собрался уезжать, схватил меня за плечо и втолкнул дальше в комнату.

– Вы куда-то хотели идти, миледи?

Я вырвалась из хватки и поправила разъехавшийся в стороны ворот.

– Вам какое дело, ваша светлость? – И добавила из явного желания его уязвить: – Я хотела навестить Анвиру.

– Ночью? – неприятное удивление мелькнуло на его лице.

Герцог прошёл вслед за мной и плотно затворил дверь.

– Именно. Если меня и можно за это осудить, то можно и понять.

– Боюсь, миледи, вам придётся забыть о встречах с королём. – Финнавар окинул меня взглядом. – Совсем.

Я сглотнула горечь в горле, понимая, что интуиция, подсказавшая, что случилось нечто скверное, меня не обманула.

– Это почему же?

– Потому что вам придётся уехать немедленно, если хотите избежать расплаты за обман, Орли… Или как теперь изволите вас называть?

В глазах потемнело, хотя, казалось бы, куда больше: в комнате и так не горело ни единой свечи. Я всхлипнула, пятясь, но упёрлась в стол и вцепилась в него пальцами, чувствуя, что сейчас просто упаду. Дунфорт приближался, словно рок, словно палач, который намерен меня казнить. В ушах шумело, сердце норовило пробить грудную клетку. Но слёз не было, а через мгновение в голове начали крутиться мысли возможного спасения. Одна другой безысходнее.

Крепкие руки схватили меня и встряхнули. Финнавар приблизил лицо, всматриваясь в мои глаза. Его голос зазвучал сначала глухо, но всё громче:

– Миледи, собирайтесь! Пока настоящая Орли О’Кифф разговаривает с лордом Суини. У вас есть ещё возможность скрыться.

Я моргнула, медленно осознавая сказанное. Он пришёл не казнить меня, а спасти. Но от чего? От публичного осуждения? Насмешек? Гнева короля? И зачем мне спасаться, если я никогда больше не смогу увидеть Анвиру?

Понимая, видно, что сейчас я просто не сдвинусь с места от потрясения, герцог метнулся к шкафу и принялся рыться в нём, выбирая платье. Невероятно точно даже в темноте, достал дорожное, встряхнул и бросил на постель.

– Придите в себя! Одевайтесь!

Он бесцеремонно сдёрнул с меня халат и снял бы сорочку, если бы я наконец не остановила его, когда его пальцы уже вцепились в ворот.

– Что вы себе позволяете?!

Его кожа жгла едва не раскалённым железом. Герцог почти невменяемо уставился на меня, скользнул взглядом по шее до груди, которая явственно виднелась сквозь кружево. Я вся покрылась гусиной кожей, и вовсе не от прохлады. Финнавар прикрыл веки и отвернулся. Поговорил глухо:

– Вы доверяете своим служанкам?

– Соберусь и без них.

– Я не о том.

Непривычно было надевать платье без корсета, на одни только нижние юбки и рубашку. Однако природа одарила меня достаточно тонкой талией, чтобы оно село как надо. Впопыхах я всунула ноги в ботинки и зашнуровала их, наверное, криво. Накинула плащ с капюшоном: это теперь было уместнее, чем щеголять шляпками. Всё это время герцог стоял, отвернувшись. Он не шевелился, но по комнате явственно расходилось его напряжение. Один раз он обернулся, как раз когда я крутила в руках огромное платье, пытаясь найти в него вход. Надо думать, мой вид в одной нижней сорочке до середины бедра привёл его в некоторое смятение. Но герцог ничем его не выдал, а я постаралась не смущаться: не до того.

– Вы готовы? – наконец спросил Финнавар.

– Готова.

Он выглянул за дверь и махнул мне рукой. Провёл такими ходами, которые известны были, наверное, только королевской семье. Сначала мы чудесным образом вышли к лаборатории Финнавара. Он нетерпеливо затащил меня внутрь, но не успела я ещё оглядеться, сжимаясь от неприятных воспоминаний, как герцог дёрнул один из светильников на стене, и огромная часть её приоткрылась. Дунфорт зажёг на столе лампу и, схватив её, шагнул в проход первым.

Я невольно схватила его за локоть, боясь оступиться в полумраке, и вцепилась взглядом в его резко освещённое лицо, пытаясь понять, о чём он сейчас думает. Почему вообще хочет укрыть, вывести из замка? Ведь наше взаимное обращение в последнее время вряд ли можно было бы назвать тёплым. Но решила спросить его об этом потом, если возможность представится.

Ход оказался не слишком длинным, скоро мы вышли к другой двери, а после и за пределы замка. Я обернулась: мы оказались с южной его стороны. Отсюда виднелись поблёскивающие в свете луны своды зимнего сада. В груди тоскливо защемило.

Не оставляя времени на грусть, Финнавар повёл меня дальше, прямо по сугробам, пока мы не вышли к дороге. Там уже ждала небольшая карета без огней. Сидящий на козлах кучер, услышав шаги, встрепенулся, а лошади закрутили ушами.

Герцог открыл передо мной дверцу.

– Езжайте пока одна. Он знает, куда, – кивнул на кучера. – Я догоню вас по дороге. Пока узнаю, что там творится и рассказали ли уже Анвире.

– Зачем вам ввязываться в это, милорд? – Я подняла ногу на первую ступеньку, оперевшись на его руку.

– О причинах несложно догадаться.

Герцог сжал мои пальцы крепче. Совсем так, как касался меня в первые дни знакомства. Бережно, но уверенно, словно имеет на меня какие-то свои права. Я села на холодный диван и взглянула на него сквозь темноту. Финнавар отпустил меня и быстро пошёл прочь тем же путём. Я пустила за ним лёгкий поток магии, стирая все следы на снегу. Кучер тряхнул поводьями, и лошади тяжко сдвинули слегка примёрзшую карету. Но дальше пошло легче. Луна позволяла ехать, держась дороги, даже без огней на крыше. Внутри было промозгло. Повозка явно была старой, и ею давно не пользовались. Но исчезновение такой сложнее заметить, да и в пути не будет слишком выделяться.

Я сидела, нахохлившись, пытаясь сохранить тепло под одеждой. Как назло, ночь выдалась звёздной, морозной, а потому в изрядные щели дверей неплохо задувало.

Странное это было ощущение: когда не знаешь, куда едешь. Однако его перебивало жуткое тянущее чувство внутри. Ощущение того, что совершила ошибку. Надо было остаться, дождаться, когда узнает Анвира, и поговорить с ним. Выслушать все обвинения, но смотреть при этом ему в глаза, чтобы он видел, что сейчас я честна перед ним. Но что толку представлять, каким мог бы стать этот разговор? Карета увозила меня всё дальше и дальше от замка, в котором осталась выдранная из груди часть меня.

Получилось так, что Финнавар не дал мне выбора и времени на размышления. А я, поддавшись растерянности и страху, позволила решить за себя.

В какой-то миг, уже начиная замерзать, я уснула, привалившись виском к растресканной обивке сиденья. В прикрытые пыльными шторками оконца кареты уже пробивался первый утренний свет. А мы всё ехали, неизвестно куда. В полудрёме мне начало казаться, что теперь я всю жизнь проведу вот так, покачиваясь на ухабах и не зная, что ждёт меня впереди. А это впереди никогда не приблизится. Потому что я сама уничтожила своё будущее.

Разбудил меня стук копыт позади. Он приблизился, нарастая, а после прозвучал короткий окрик. Кучер остановил лошадей. После тихого бормотания и какой-то возни дверца отворилась, и герцог Дунфорт сел напротив меня, поморщившись, видно, оттого, какой холодный диван. Карета снова тронулась. Финнавар уставился на меня, замёрзшую и полусонную. Если честно, я вообще плохо соображала, что происходит.

– Как и следовало ожидать, Анвира был в бешенстве, – чуть выждав, буркнул герцог.

Внутри всё оборвалось. Я прикрыла глаза, чувствуя, как их жжёт от подступающих слёз.

– И что же? Он приказал найти меня и казнить?

Финнавар улыбнулся и покачал головой, словно услышал несусветную глупость.

– Нет, конечно. Найти вас он приказал, когда обнаружилось, что вы пропали. Но казнить… – Он вздохнул. – У Анвиры не поднимется на вас рука, как бы он ни был зол. Но лучше пока вам не попадаться ему на глаза. Надо выждать.

– Выждать? – Я сильнее спрятала голову в воротник, всё больше замерзая. – Что от этого изменится? Я обманула его.

– Смотря зачем вы это сделали, – герцог внимательно пригляделся. – Может, расскажете? А прежде всего я хотел бы узнать ваше имя. Настоящее.

– Далья… Далья Лайонс.

Финнавар нахмурился, словно что-то вспоминая.

– Вы что же, дочь графа Лайонса?

Я кивнула, пряча глаза. Потому как за этим последуют, скорей всего, вовсе неудобные вопросы.

– Мой отец, как и матушка, погибли во время того Мора. Самого страшного. И моя сестра.

– Хм. Когда Анвира подбирал претенденток, о вас ему тоже рассказывали, но выяснилось, что вы, кажется, замужем, – тон герцога становился всё более холодным и угрожающим.

Как бы не вышвырнул из кареты, когда выяснит всё, что ему нужно.

– Замужем, – обречённо подтвердила я.

– Прекрасно…

– Но перед тем как уехать, я оставила мужу бумаги на развод. Возможно, он их подписал. – Захотелось хоть как-то оправдаться, пусть попытка и была заведомо провальной.

Финнавар замолчал на время и отвернулся. Он то сжимал губы, о чём-то размышляя, то прикрывал глаза, как будто во время самых скверных мыслей. Я, глядя на него, боролась с желанием подвернуть под себя заледеневшие ноги, но продолжала терпеть, чтобы не выглядеть совсем уж жалкой.

– Всё это усугубляет ваше незавидное положение, вы понимаете? – снова заговорил герцог, поворачиваясь ко мне. – Вы что, настолько хотели стать королевой? Таковы были ваши непомерные амбиции?

Я пожала плечами, радуясь, что он сделал все выводы за меня. Как бы то ни было, а о том, что хотела убить короля, рассказывать не собиралась. Никто не знает об этом, кроме меня. И от своих намерений я давно отказалась, так зачем рыть себе могилу ещё глубже? Пусть уж лучше считают меня свихнувшейся на желании занять престол дамочкой.

– Я собиралась рассказать всё Анвире… Я и уехать хотела на время, чтобы как-то решить…

Финнавар снова вздохнул и потёр переносицу.

– Орли… То есть Далья. Анвира вспыльчив. И горд. Но я видел, как он относился к вам, и это многое значит. Дорогого стоит. Сейчас вам только остаётся надеяться, что он остынет со временем. Соскучится. И тогда станет готов выслушать ваши оправдания.

Я хотела ещё что-то сказать, но горло словно сковало ледяной цепью. Нашлись только силы опустить голову и зажмуриться, чтобы не расплакаться прямо при герцоге. Почему-то мне не хотелось, чтобы он видел мои слёзы. Ещё, чего доброго, решит, будто давлю на жалость.

– Куда мы едем? – спросила наконец, немного успокоившись.

– В моё имение, – бросил Финнавар, отстранённо глядя в окно. – Оно не слишком далеко. И там вам будет комфортно. Но скоро мы остановимся отдохнуть в деревне, которая лежит к югу. Там немного передохнём и поедим.

– Спасибо.

Герцог вновь взглянул на меня. Смотрел долго и внимательно; его лицо оставалось сосредоточенным и серьёзным. Казалось, он за последний час растерял ко мне всю симпатию, что была у него в сердце. Возможно, он уже жалел, что помогает мне. В конце концов, какая ему разница, что станет с обманщицей? Ведь ему я тоже лгала.

– Идите сюда. Вы замёрзли. А я не взял с собой никаких вещей.

Он откинул полу плаща и похлопал по сиденью рядом с собой. Я, едва передвигая ноги, перешла к нему и устроилась под боком. Финнавар обнял меня за плечо, укрывая. Поначалу ничего не поменялось, а потом по телу наконец начало растекаться тепло. Кажется, это он воспользовался своей силой, от его руки становилось горячо. Пальцы на ногах совсем оттаяли, кончик носа отогрелся.

– Позволите? – Я шевельнулась, обозначая свои намерения, и после ответного кивка обняла его.

Так стало ещё лучше. Подбородок Финнавара упирался мне в макушку. Иногда казалось, что он опускает взгляд и смотрит на меня. Неумолимо потянуло в сон, я пыталась с ним бороться, но веки тяжелели. Дунфорт совсем откинулся на спинку, позволяя положить голову ему на грудь. Я что-то благодарно пробормотала и провалилась в сон. И почудилось напоследок, что тёплые пальцы герцога погладили меня по щеке.

Проснулась оттого, что карета стала замедляться. Финнавар и правда обнимал меня, положив ладонь мне на шею и чуть зарыв пальцы в волосы. Он тоже спал, запрокинув голову, но тут же открыл глаза, как только я пошевелилась.

– Прекрасно. Приехали. Небольшой отдых и плотный обед нам не помешают. – Он выпустил меня из объятий, сонно моргая. – В местной таверне готовят замечательных цыплят.

Я попыталась наспех прибрать волосы, которые не расчесала с ночи, и не придумала ничего лучше, чем просто заплести их в косу. Карета остановилась напротив крыльца небольшого, хоть и двухэтажного домишки. Он больше походил на жильё зажиточного крестьянина, чем на полноценную таверну. Однако стоило только выйти на улицу, как всё нутро сжалось от умопомрачительного запаха тушёного мяса.

Придерживая за руку, Финнавар провёл меня внутрь. В зале оказалось не так уж людно. Но и не пусто. Чуть полноватая женщина с тёмными волосами, заплетёнными в две косы, отвлеклась от разговора с посетителем и перевела взгляд на нас. Тут же быстро выдернула из-за пояса подвёрнутый угол передника и окинула взглядом своё платье, видно, проверяя, нет ли на нём пятен.

– Ваша светлость! – воскликнула она. – Пресветлый благоволит мне сегодня. Вы совсем позабыли про старую Абигел.

Герцог улыбнулся на столь панибратское приветствие.

– Бросьте, вы совсем не старая. А я просто давно не бывал в своём имении.

Хозяйка таверны парой жестов отдала распоряжение работнице, и та мигом подготовила нам стол поближе к очагу: смахнула крошки, которых там, наверное, и не было, протёрла стулья. Даже пёстрые домотканые салфетки постелила. И всё это за то время, что мы шли от двери к центру зала.

– Я как чувствовала, что вы приедете, ваша светлость. – Абигел встала рядом с ним, когда герцог сел напротив меня. – Приготовила самых лучших цыплят!

– Они у вас всегда самые лучшие, – тот хитро на меня посмотрел, давая понять, что присказка у хозяйки всегда одна и та же.

Женщина пристально на меня посмотрела и, не сумев побороть любопытства, всё же спросила:

– Ваша светлость, а как обращаться к прелестной леди, что вас сопровождает?

– Скорее, это я сопровождаю её. – Финнавар протянул руку и коснулся моей лежащей на столе кисти. – Это моя невеста. Миледи Далья Лайонс.

Абигел даже раскраснелась от удовольствия. Сложила руки у груди, так счастливо улыбаясь, будто женила собственного сына.

– О, я поздравляю вас, ваша светлость! И вас, миледи! – прошептала она, не обращая внимания на то, как я вытаращилась на герцога.

Однако на мои угрожающие взгляды и недвусмысленное выражение лица Финнавар никоим образом не отреагировал. А хозяйке, видно, было всё равно, что невеста герцога выглядит едва не как побирушка. Платье ночью он выбрал мне не слишком подходящее для такого статуса. На голове у меня сейчас можно было бы устроить воронье гнездо. К тому же наверняка от холода у меня покраснели щёки и нос. Печальное зрелище.

Но Абигел все равно запорхала по залу, будто бабочка, подгоняя работниц, которые ставили перед нами блюда с исходящей невыносимо аппетитными ароматами едой. Финнавар сделал приглашающий жест, и я тут же накинулась на своего цыплёнка, приготовленного в каком-то соусе, от которого даже мутилось в глазах, насколько он был вкусным. Стараясь не слишком торопиться, всё равно покончила с едой даже быстрее герцога. Стало стыдно за свою прожорливость. В дополнение к вкусному обеду подавальщица принесла ещё и кружку дивного глинтвейна.

Мы с его светлостью замерли, оба глядя в пламя очага, обхватив ладонями горячие глиняные бока кружек.

– Простите, что назвал вас своей невестой. Первое, что пришло в голову, – после недолгого молчания заговорил Финнавар. – Но не говорить же, кто вы на самом деле. Хоть Абигел совершенно безвредная. От неё только шума много.

– Ничего страшного. Скажете потом, что я не оправдала возложенных на меня, как на невесту, надежд, – я горько усмехнулась.

– Знаете, если бы не открылась правда о том, кто вы… – Финнавар покосился на меня. – Я до конца своих дней пребывал бы в уверенности, что Анвире очень повезло.

– Бросьте. Сейчас у короля обо мне совершенно другое мнение. Как, думается, и у вас.

Герцог отпил из кружки, качая головой.

– Самое главное осталось неизменным. Вы красивы, умны. Вы страстная женщина. Думаю, любой мужчина хотел бы, чтобы вы его полюбили. И никогда – чтобы возненавидели.

– Перестаньте, ваша светлость. – Я отставила свой глинтвейн на стол, ощущая, что от него голова становится слишком лёгкой.

Странно было слышать комплименты в свете всего, что случилось за последний день. Как будто Финнавар вдруг захмелел и начал нести чушь. Становилось неловко. Ведь я прекрасно понимала, что сейчас недостойна таких слов.

– Но и появилось новое неприятное открытие, – продолжил Финнавар. – Вы лживы. И вашу ложь трудно распознать.

А вот это уже было ближе к правде.

– Благодарю за приятную компанию. – Я встала. – Мы трогаемся дальше? Думаю, отдыха было достаточно.

– Конечно. – Дурфорт тоже поднялся и махнул хозяйке, подзывая. – К ночи доберёмся до замка.

Он щедро расплатился с Абигел за вкусную еду и постоял, слушая от неё какие-то наставления. Женщина то и дело поглядывала на меня, улыбаясь. Герцог кивал, а после с признательностью сжал её локоть и повернулся выходить.

Если честно, обратно в промозглую карету совсем не хотелось. Однако радовала мысль, что путешествие не будет длинным. И чем дальше, тем больше крепла надежда внутри на то, что Анвира и правда сможет меня когда-то простить. Только вот непонятно, как отнесётся к поступку брата. Как бы не пришлось оправдываться ещё и за то, что уехала вместе с ним.

Снаружи посыпал густой снег. Он уже припорошил крышу кареты и плечи кучера, который с совершенно безразличным видом ждал возвращения господ. Оказалось, что на сиденье теперь постелили овечьи шкуры, а ещё Абигел дала нам в дорогу два плотных шерстяных одеяла. Я не преминула тут же завернуться в одно из них, чтобы сохранить как можно больше тепла. Рядом с герцогом, конечно, было приятно, но продлять вынужденную близость я вовсе не собиралась.

После короткого тёплого мига в таверне снова отовсюду навалился холод. Герцог, высказавшись, замолчал, словно застыл, глядя в узкую щель между шторками на окне. Я, уже ничего не стесняясь, сидела, поджав под себя ноги и укутавшись почти до носа. Несколько раз меняла положение, чувствуя, как затекает тело. Но так всё равно было гораздо терпимее.

Скоро начало смеркаться. Непонятно, как за это время кучер окончательно не задубел на козлах под снегом и ветром. Но он как будто совсем не унывал, то и дело слышался его окрик, которым он подгонял лошадей. Я снова начала впадать в тяжёлую дрёму. Однако то, как резко пошевелился Финнавар, сразу выдернуло меня из её власти. Он заглянул в окно, повертел головой, озираясь. В полумраке окружающего дорогу леса мелькнула тень всадника.

Дунфорт что-то резко буркнул и схватился за рукоять меча, что висел у него на поясе. Я спешно зашнуровала снятые раньше ботинки и тоже напряглась, вслушиваясь в нарастающий снаружи шум.

И тут карета встала. Просто остановилась, без шума, который мог бы поднять кучер, без ржания напуганных вторжением лошадей. Топот окружил нас. Всадники теперь уж открыто выехали с разных сторон, отрезая все пути к отступлению. Герцог схватил меня за руку и дёрнул к себе. Дверцы распахнулись с обеих сторон. И если в одну влез укрытый плащом мужчина, то во вторую неожиданно заглянула Мадлин.

– Лучше вам не двигаться, ваша светлость, – мягко проговорила она ощетинившемуся Дунфорту. – Нас больше. И даже вы с вашими силами не справитесь со всеми.

– Что вы здесь делаете? И что вам нужно? – герцог окинул взглядом тех, кого было видно из кареты.

Внутрь уже забрались другие мужчины. Один резким движением забрал у герцога оружие, другой схватил меня за руку и потащил к выходу. Однако Финнавар крепко вцепился в меня, не выпуская.

– Мне нужна она. – Ведьма улыбнулась как ни в чём не бывало. – Ну и вы, разумеется, тоже, мой дорогой Финн. Вы опрометчиво нарушили мои планы своим побегом, но я не намерена от них отступаться.

Герцог последний раз попытался меня отстоять. Но, едва не вывихнув мне запястья, мужик выдрал добычу из его рук. А другой, выхватив нож, ударил Дунфорта под затылком рукоятью. Тот тяжело упал навзничь. Я невольно вскрикнула, пытаясь вырваться. В груди стало горячо от подступившей к самой коже магии. Но что я могла сделать? Спалить всю карету вместе с собой и Финнаваром? Наслать на них бурю?

Руки больно заломили за спину. Мадлин подошла и, сдёрнув воротник плаща, ловко надела мне на шею кожаный ремешок с какими-то мутными камнями по всей его длине. Внутреннее пламя тут же стихло. Я попыталась снова вызвать его, но ничего не получилось.

– Так вы будете гораздо послушнее, – ведьма склонилась к моему лицу. – А начнете глупить – пострадает герцог. Я уж не говорю об Анвире.

Она выпрямилась и покинула карету. Меня выволокли наружу: на козлах совсем никого не было, как будто кучер просто растворился в воздухе. Спотыкаясь, я пошла вперёд, ведомая мужчиной, который связал мне руки. Позади стояла ещё одна колымага, не лучше той, в которой мы ехали. Я едва не вкатилась внутрь от толчка. Но только встала, как в скулу мне врезался тяжёлый кулак. И хоть было темно, перед глазами погас последний свет.