Глава 9

Два последующих дня я нарочно старалась не появляться в замке без серьёзной на то необходимости. Весьма озадаченные Полин и Дарана рассказывали, что среди леди и их служанок ходят скабрезные слухи о том, что я едва не легла под герцога. Кто их распустил, никто не рассказывал, и чем дальше, тем сложнее было это выяснить. Конечно, о том, что случай с герцогом произошёл не по моей воле, знали тоже, однако легче не становилось. Пересилив себя, я всё же спускалась в столовую, терпела косые и насмешливые взгляды соперниц, которые, верно, уже только и ждали, когда меня отправят домой. Слово только за королём, возвращения которого ждали каждый миг.

Однако до поры до времени леди молчали, ограничиваясь шепотками и похихикиванием за моей спиной. Но графиня Фланаган не была бы сама собой, если бы выдержала эти пару дней без того, чтобы меня поддеть.

– Что же вы, миледи, – проговорила она на прогулке, заговорщически поглядывая на Пастушку, – передумали становиться королевой? Статус герцогини оказался для вас достаточным?

Я натянуто улыбнулась.

– Это досадное недоразумение вовсе ничего не значит. Просто кому-то захотелось побаловаться с зельями, в которых она ничего не смыслит. Однако уверяю вас, лично для меня никаких последствий этот глупый случай иметь не будет. В отличие от той, кто подстроил такую подлость. А его светлость выяснит, кто это. Уж в этом можно быть уверенным.

Графиня пожала плечами.

– Служанка явно лишится своего места. Зависть к господам иногда толкает прислугу на необдуманные поступки.

– Лия, конечно, не сахар, – возразила я, покручивая в пальцах сухую веточку шиповника. – Но резона вредить мне просто так, из-за личной неприязни, у неё не было.

– Уж не хотите ли вы сказать, что кто-то из нас мог?.. – возмутилась Пастушка.

– Именно это я и хочу сказать, мои милые леди.

– Как бы то ни было, – не унималась Кайла, – а герцог не упустил шанса пощупать вас там, где не дозволено… Считаете, Анвира стерпит?

– И откуда же у вас такие подробности, где именно герцог успел меня пощупать?.. – Я подавила желание ткнуть ей веточкой в глаз.

– Я предполагаю, – загадочно ухмыльнулась графиня.

– Свои предположения можете оставить при себе и возвращаться к ним, когда вам захочется пофантазировать о том, что делают мужчина и женщина в постели. – Я с удовольствием отметила, как зарумянилась Кайла. Стало быть, всё-таки попала пальцем в небо. – Вы же думаете о короле ночью? Признавайтесь. Здесь все свои! Говорят, у него отменное тело, от одного вида можно сойти с ума.

Я показала жестом разворот плеч короля, невольно вызвав в памяти его образ. Можно было поклясться, что все слухи трепетных дам о его достоинствах – правда. Это, признаться, будоражило. Кэтлин Бирн громко хмыкнула и разулыбалась, одобрительно на меня поглядывая. А Пастушка зарделась едва не больше графини.

– И не стыдно вам так говорить о его величестве? Я думаю о нём ровно так же, как и остальные претендентки. Иначе зачем мы все здесь? – Кайла растянула дрожащие губы в подобии улыбки.

Ох, думает о нём. Ещё как! Верно, в мыслях она родила ему уже не одного наследника.

– Не стыдно. Так же как и вам не стыдно обсуждать, где именно герцог успел меня пощупать, пока я была не в себе. И мне жаль вас, Кайла. Ибо вашим фантазиям не суждено исполниться.

Я отбросила веточку в сторону и пошла по главной дорожке к замку. Взгляд графини Фланаган впивался в спину сотней кинжалов.

– Сами виноваты, – буркнула ей Кэтлин.

На время насмешки леди поутихли. Однако для меня ожидание, и без того тяжёлое, и вовсе обернулось сущим наказанием. И что самое удивительное, не из-за страха, что мои планы обрушатся. Просто одна мысль о том, чтобы стоять перед Анвирой и терпеть его осуждающий, а может, даже разочарованный взгляд вгоняла меня в тоску.

В итоге я переживаниями довела себя до того, что на ночь пришлось пить сонный отвар, иначе никак не уснуть. Зато спасительное забытье на этот раз поглотило меня очень быстро. Но даже сквозь наведённый зельем сон среди ночи я услышала будто бы шорох за дверью. Подумала сначала, что мерещится, но тихие шаги прозвучали снова.

Я вскочила, словно кипятком меня окатили. И пожалела, что не оставила на ночь в комнате Полин. Теперь можно ждать каких угодно подлостей от обиженной Кайлы. А в том, что именно по её приказу мне подлили зелье, сомнений никаких и не было. Жаль только, что отцовский кинжал далеко. Однако я всё же встала и на цыпочках посеменила к сундучку.

Но не успела ещё открыть замок, как тяжёлая дверь распахнулась и по полу бросилась вытянутая тень мужчины. Он проскользнул внутрь, ещё не видя меня за массивной кроватью, и в комнате снова стало темно. Я всё же быстро нащупала кинжал и выхватила его, распоров, кажется, подклад саквояжа.

– Кэтлин, – шёпотом позвал нежданный гость. – Кэтлин, ты где?

Но некогда было соображать, откуда здесь могла бы взяться какая-то Кэтлин. Я вскочила и сделала шаг ему навстречу, выставив перед собой оружие.

– Стойте где стоите!

Мужчина замер, вскинув вверх руки.

– Миледи, – быстро прошептал он, опасаясь, видно, что я на него таки брошусь. – Кажется, я ошибся. Мне нужна Кэтлин Бирн.

Спросонья и от испуга не сразу сообразив, кто это, я ещё раз предупреждающе качнула кинжалом в его сторону, когда незнакомец попытался приблизиться. Но медленно до меня всё же дошло.

– Тэрис?

Мужчина удивлённо расширил глаза, так, что они стали явственнее поблёскивать в темноте, и кивнул.

– Всё верно, миледи. Но откуда вы знаете?

– Баронесса рассказывала мне о вас. – Я наконец опустила порядком затёкшую от напряжения руку с ножом.

– Я ошибся комнатой, – облегчённо вздохнул гость. – Простите, что напугал. Вы меня, если честно, тоже. Не думал, что леди способны себя защитить. Да ещё и кинжалом.

Он обескураженно улыбнулся, и, даже едва видя его сквозь мрак комнаты, который лишь едва разбавлял свет луны, я поняла, почему Кэтлин так к нему рвалась. И почему король ей оказался не нужен. Тэрис был очарователен.

– Как вы сюда вообще попали?! Здесь ходит стража.

Мне, конечно, ко всему прочему не хватало в комнате постороннего мужчины.

– Кэтлин уладила этот момент, – улыбнулся с гордостью он.

– Дверь баронессы соседняя. – Я вздохнула, размышляя, не зажечь ли свечу.

Как бы огонёк не выдал горе-жениха, если кто-то решит проверить, почему я не сплю. Тэрис скомканно поклонился и поспешил из комнаты, но едва не столкнулся в дверях с самой баронессой. Они что, место свидания в моих покоях назначили?! Раздражение от прерванного сна и нелепости всей ситуации пробежалось волной по спине.

– Я услышала шаги, а потом они пропали, – поспешила оправдаться Кэтлин. – Ради Пресветлого, простите нас, Орли, за беспокойство.

– Сущие пустяки, – прошипела я, мечтая, чтобы они поскорее отсюда убрались.

Тэрис снова почтительно откланялся. Кэтлин, едва не бросаясь ему на шею, повела возлюбленного к двери. Они даже ушли, но через мгновение вернулись. Я не успела ещё убрать кинжал, янтарную рукоять которого так и сжимала в кулаке.

– О боги… – почти простонала Кэтлин, резко закрывая дверь. – Там стражник.

– Да ну? – Я ехидно сощурилась и взмахнула оружием. – Может, мне убить его?

Баронесса шутки не оценила, только схватила Тэриса за локоть.

– Я подкупила стражников, которые должны были держать дозор в нашем крыле сегодня ночью. Чтобы спокойно покинуть замок. И ещё двоих – у ворот. – Баронесса беспомощно всхлипнула. – А сейчас оказалось, что там какой-то другой!

– Придётся всё же на время его обезвредить, – воинственно, хоть и без особого рвения проговорил Тэрис.

– Постой. Он там не один. Всегда дежурят несколько.

Кэтлин вцепилась в грудки его рубашки и встала на пути, отказываясь пропускать. Мужчина начал отдирать её руки от ткани, и они оба подняли изрядный шум.

– Прекратите! – шикнула я, прислушиваясь к шагам снаружи.

Те вмиг замолчали, так и застыв на месте.

– Нам, конечно, лучше уйти как можно незаметнее, но так можно просидеть здесь до утра, – шёпотом начал увещевать Тэрис возлюбленную.

– Ваши вещи? Они готовы? – прервала я трогательный момент их растерянности.

– Я давно передала их со служанкой… – начала было объяснять Кэтлин.

– Ждите здесь. Я уведу стражников – и тогда уходите как можно быстрее.

Не успела баронесса ничего на это ответить, как я, на ходу накидывая плащ, вышла из комнаты, оставив их в укрытии.

Стражник уже возвращался, а неподалёку слышались шаги другого. Да, тут, пожалуй, не проскочишь. Не зря после случая с виконтессой, хоть и погибла она не в самом замке, герцог Дунфорт приказал усилить охрану леди.

– Пожалуйста! Пожалуйста, сэр! – не зная, как лучше обратиться к обычному стражнику, я побежала ему навстречу.

Тот встал, недоуменно меня оглядывая.

– Что-то случилось, миледи?

– Мне кажется, кто-то ходит у меня под окном. Я совершенно точно видела огромную тень.

Для пущей убедительности показала размер тени широким взмахом рук. Мужчина недоверчиво нахмурился, однако у виска пальцем крутить не стал, хоть и можно было поклясться, что его рука дрогнула для этого жеста.

– Когда вы его видели?

– Только что! – Я молитвенно сложила руки у груди, прекрасно зная, что сейчас в вырез моей сорочки дозорному открывается неплохой вид. – Прошу вас, посмотрите. Мне так будет спокойнее.

Мужчина замялся, поглядывая на напарника, который уже шёл к нам.

– Рейн, – буркнул он. – Миледи утверждает, что видела кого-то подозрительного под своим окном.

Второй тоже окинул меня взглядом так, что я невольно запахнулась в плащ сильнее.

– Иди посмотри, – бросил он.

– Пожалуйста, пойдёмте вместе! – Я окончательно решила прикинуться невменяемой, напуганной до икоты дурочкой. – Я не хочу, чтобы он шёл один, сэр. И сама хочу убедиться.

Стражники одновременно закатили глаза, переглянувшись.

– Хорошо, идёмте, миледи.

Я пошла за ними, коротко глянув на дверь в свою комнату. Оттуда в щель на меня смотрели блестящие глаза Кэтлин. Оставалось надеяться, что они с Тэрисом окажутся достаточно проворными, чтобы успеть сбежать. Во дворе оказалось ветрено и сыро. Пришлось обходить едва не половину замка, чтобы выйти к тому месту, где я якобы видела страшную тёмную фигуру. Стражники внимательно всё осмотрели, сделав вывод, что здесь нет даже чужих следов, обошли всё вокруг, явно злясь с каждым мигом сильнее. Я только пританцовывала на месте от холода, стоя в стороне.

– Здесь никого нет, миледи, – крикнул один из дозорных, возвращаясь.

– Вы уверены, сэр?

– Абсолютно.

Второй нагнал его чуть позже.

– В таком случае можно возвращаться, – легко согласилась я, решив, что времени Кэтлин и её возлюбленному, чтобы выбраться из замка, было дано уже достаточно.

Меня проводили до самой двери комнаты. И после всяческих благодарностей от меня за понимание и доблесть, мужчины вновь удалились на свой пост. В моих покоях, к счастью, оказалось пусто. Значит, ушли. Я на цыпочках подбежала к камину, который ещё исходил ласковым жаром, и посидела возле него, согреваясь и размышляя надо всем, что сейчас случилось. Вобрав как можно больше тепла, юркнула под одеяло и, несмотря на все тревоги, мгновенно уснула.

А когда открыла глаза утром, оказалось, что весть о побеге Кэтлин уже разнеслась по всему замку.

Первым делом прибежала Дарана с тёплой водой для умывания. Её вдохновлённый вид заставил спросить, что случилось.

– Представляете, баронесса Бирн ночью сбежала. Говорят, с тайным возлюбленным. Он проник в замок и похитил её! – Служанка округлила глаза, прижимая кувшин к груди.

– А белый конь у него был? – Я поднялась с постели и босиком прошлёпала к столику, где стояла кружка с водой.

– Что? – не поняла Дарана.

– Рыцари же приезжают на белом коне, разве нет? – Я попила и качнула головой в сторону умывальника, поторапливая её.

Дарана кивнула и расторопно плеснула воду мне на ладони.

– Уж не знаю, какой у него там был конь, но это же так романтично, миледи! Вы не находите?

Я пожала плечами, вытирая лицо.

– Смотря какая жизнь теперь ждёт баронессу. Может, он голодранец, который не сможет содержать Кэтлин и её запросы. Всё же не крестьянку умыкнул.

– Наверное, она его всё-таки любит, раз сбежала. А раз любит, значит, ей всё равно, кто он. – Дарана оскорбилась так, будто я нелестно отозвалась о её собственном женихе. И откуда у служанки такие восторженные представления о любви?

– Конечно, – согласилась я. – Значит, нам только остаётся пожелать ей счастья.

Несмотря на скептическое отношение ко всей этой заварушке, что устроила баронесса, я была рада, что ей удалось сбежать. Сейчас она и правда счастлива рядом со своим Тэрисом, в её мыслях только светлое будущее в любви и заботе друг о друге. А вот моё положение становилось всё более сложным. И в этом я убедилась ещё раз, когда, вспугнув Дарану, в комнату после короткого стука, но без разрешения войти заглянул герцог Дунфорт. Сам. Он не прислал лакея или служанку, что было бы ещё уместнее. Финнавар поднялся сюда самолично, то ли от нетерпения, то ли от злости.

Ни слова не сказав, герцог махнул служанке на дверь, и та, опасливо на меня поглядывая, тут же исчезла с глаз долой.

– Доброе утро, миледи, – чуть охрипшим голосом проговорил он, проследив, как я спешно запахиваю поверх сорочки плотный халат, который с расклешённым подолом и изящно украшенным воротом даже походил на платье.

Так появилось больше уверенности в присутствии его светлости. Всё-таки он вторгся в мои покои достаточно бесцеремонно.

– Доброе, ваша светлость. Прошу прощения за внешний вид. Я не ждала гостей так рано.

Упрёк был проигнорирован. Герцог подошёл ближе и, на миг задержавшись рядом со мной, сел в кресло у стола. Оглядел меня так неспешно и внимательно, что захотелось пригладить волосы, которые я не успела ещё расчесать.

– Полагаю, вы уже знаете, что баронесса Бирн сбежала ночью? – Он толкнул кончиками пальцев чашку, что так и стояла почти на самом краю, и та с тихим звоном отодвинулась. – Хотя о чём это я… Ведь это вы помогли ей бежать.

Отпираться, правду сказать, было глупо. Финнавар не спрашивал меня ни о чём, он знал всё наверняка. Может, доложили стражники о моём странном ночном поведении. Может, он просто видел меня насквозь… Кто теперь скажет точно?

– Она попросила меня. И я не увидела в её поступке преступления.

– Кроме оскорбления короля, конечно, в том нет ничего страшного. – Его светлость был сегодня на редкость язвительным. – На вас так влияет общество других леди? Вы глупеете прямо на глазах.

Я вспыхнула, сжав пальцами спинку кресла, за которой стояла, будто отгораживаясь от Финнавара.

– Не вижу ничего глупого в том, чтобы помочь девушке избежать нежеланного замужества.

– А вы его желаете? – Герцог снова встал и медленно подошёл.

Кресло перестало хоть как-то защищать от его близости и ауры, что всегда неизбежно накрывала с головой, стоило ему вот так встать рядом и взглянуть, чуть склонив голову.

– Замужества?

Дунфорт осторожно тронул лежащий на моём плече пушистый локон. Разгладил его пальцами и отпустил. По коже головы разбежалось приятное покалывание.

– И замужества. И Анвиру, если вам будет угодно.

– Насчёт замужества ответ очевиден, если я до сих пор здесь. – Я тихо вздохнула, не в силах больше выдерживать пытливое изучение Финнавара. – А насчёт его величества… Думаю, вопрос неуместен.

Дунфорт улыбнулся. Показалось, даже удовлетворённо. И вдруг я поняла, что в нём что-то неуловимо изменилось. Появилась ощутимая колкость и в словах, и во взгляде, напряжение в позе, словно он удерживался от того, чтобы не сделать ничего предосудительного.

– Сегодня после полудня приедет Анвира, – уже направившись к двери, сообщил Финнавар, словно вмиг потерял ко мне всякий интерес. – Постарайтесь не покидать комнату. Я пришлю за вами. Боюсь, нам предстоит не очень приятный разговор с его величеством.

– Вы хотите ему всё рассказать? – В груди всё застыло льдом. – О том, что произошло… когда меня опоили?

Герцог остановился, уже взявшись за ручку двери, и посмотрел на меня чуть исподлобья. Вмиг вспомнилось всё до мельчайших подробностей. И то, как он целовал меня, с искренним, неудержимым жаром, и его руки повсюду, только чудом не нарушившие самых запретных границ. Похоже, он тоже вспомнил обо всём, потому как его дыхание участилось.

– Думаю, хуже будет, если Анвира узнает о том недоразумении из сплетен.

Тоже верно. Понять бы ещё, как много собирался открыть брату Финнавар. Но что бы он ни сказал, а тень это бросит на меня в любом случае. Я так явственно почувствовала, как подо мной раскачивается пол, будто он хотел сбросить меня в пропасть. И я боялась. Гнева Анвиры. Его разочарования. Изгнания. Однако надеялась, что, прежде чем вышвырнуть меня, он всё же захочет поговорить. А там можно попытаться сгладить и оправдаться. Можно даже попытаться надавить на влечение, которое он явно ко мне испытывал. Лишь бы не молчаливое осуждение и карета поутру под окнами, которая должна будет увезти меня прочь.

Герцог тихо удалился. А я погрузилась в туман ожидания, поминутно выглядывая в окно. И всё же увидела то, чего так долго ждала: тёмное пятно, возникшее вдалеке, у полосы леса, приблизившись, превратилось во всадника на вороном коне. Его величество будто не умел ездить степенно, как подобает монарху. Он всегда мчался вихрем, распугивая вышедших встретить его слуг.

Плащ с пышным меховым воротником, даже намокнув от снега, буквально развевался у него за спиной. Рыжие кудри ярким всполохом виднелись из-под капюшона, который, если бы не был схвачен на шее шарфом, уже давно слетел бы с головы. Остановившись у крыльца, Анвира спрыгнул наземь и бросил поводья подоспевшему лакею. Что-то сказал другим слугам, которые, боясь быть затоптанными, проворно взобрались на нижние ступеньки, когда он подъехал.

Вскинув голову, король посмотрел точно в моё окно и наверняка увидел бы там любопытствующую меня, если бы я не успела скрыться за шторой.

Немного выждав, я вновь опустила взгляд во двор. Анвира поднимался по ступенькам. Слуга уводил жеребца. На ведущей к резиденции дороге показалась карета сопровождения и всадники. Я моргнула, приходя в себя, лишь когда его величество скрылся в замке, очарованная моментом его появления. Сколько жизненной силы исходило от него, уверенности и особых мужских чар, от которых большинство женщин просто теряют голову. Но мне разум ещё пригодится.

В какой-то миг я перестала верить, что за мной пришлют. Отказалась от обеда, который никак не лез в горло, и планировала отказаться от ужина, ограничившись яблоками, что принесла Полин в небольшой плетёной корзинке.

Однако, когда вечер ещё не вступил в права, раздался деликатный, совсем не такой, каким просила разрешения войти Лия, стук. Худощавый, в возрасте, лакей, которого за мной прислал то ли Финнавар, то ли сам Анвира, неуловимо напомнил Тедора. Я даже вздрогнула, когда он вошёл.

– Прошу за мной, миледи, – только и сказал он.

После не произнес ни слова, пока не оставил меня перед открытой дверью кабинета Анвиры, который я потихоньку начинала ненавидеть. На этот раз внутри у входа стоял стражник. После всего, что начало твориться во дворце и окрестностях, стражники чаще стали появляться и при самом правителе. Это усложняло мне все задачи.

Герцог Дунфорт уже был в кабинете. И, видно, разговор между ним и королём длился уже значительное время. Его величество успел разгневаться и теперь не сводил с брата убийственного взгляда. А Финнавар выглядел уставшим и подавленным.

Мужчины, показалось, не сразу обратили внимание на моё появление: его светлость продолжал говорить, а король лишь слушал.

– Я выяснил по следам магии, которые всегда остаются в таких случаях, что зелье миледи подлила в чай старшая служанка Лия, которую я самолично приставил к баронессе, – видно, все слова давались Финнавару очень нелегко.

Анвира едва не извергал пар из ноздрей. Он теперь смотрел то на брата, то на меня, прошивая взглядом до самого нутра.

– Не сама же служанка пожелала таким образом избавиться от миледи, – цедя каждое слово, рассудил он. – Важнее знать, кто ей приказал.

– Выбор невелик, – развёл руками герцог. – С вашего позволения я проведу ещё один ритуал в Роще, чтобы выяснить, кто из леди опустился до столь подлых козней.

– Делайте что хотите, – фыркнул Анвира.

Я сжалась внутренне, каждый миг ожидая, что его явный гнев выплеснется на брата. Но король держался, хотя то, что тот рассказал в моё отсутствие, очевидно, ему не понравилось. Если честно, я рассчитывала, что Финнавар всё-таки умолчит о том, насколько далеко мы зашли, хоть ничем непоправимым тот порыв не закончился. Однако, видимо, его светлость оказался очень открыт перед правителем. Потому-то тот и щурил глаза, в которых сверкали уже знакомые, но теперь гораздо более злые огоньки.

Герцог поклонился и развернулся, чтобы уйти. Короткий взгляд, который он бросил на меня, сказал о многом. Но больше о том, что он, похоже, не сожалеет о случившемся. Конечно! Это не его репутация оказалась под угрозой. Не его могли сейчас выгнать со двора за неподобающее поведение.

– Финн, – окликнул его король.

Тот обернулся. Между мужчинами будто случился теперь уже безмолвный диалог. В глазах Анвиры появилась угроза, в глазах герцога – вызов. После этого Дунфорт покинул кабинет. Я тихо сглотнула. Пришёл мой черёд выслушивать короля. Однако Анвира молча отвернулся к окну, за которым уже темнело. Его искажённое отражение в стекле не могло рассказать, о чём он сейчас думал. Только сложенные за спиной кулаки то сжимались, то разжимались. Я невольно обернулась на дверь, за которой скрылся герцог, взглянула на стража, что сохранял отстранённое выражение лица, хоть, уверена, попробуй навредить правителю, тут же бросится и остановит.

Анвира не отпускал меня, но казалось, что так никогда и не заговорит. От этого с каждым мгновением становилось всё тревожнее на душе. Будто он и правда раздосадован тем, что случилось.

– Вы совершаете одну оплошность за другой, миледи. – Когда прозвучали эти слова, я едва не подпрыгнула. – Вы помогли сбежать Кэтлин… – Он снова помолчал, и невольно где-то под рёбрами неприятно кольнуло: а вдруг Анвира рассчитывал на неё? – Вы, почувствовав что-то необычное, когда выпили зелье, не отсиделись в комнате, не позвали служанок, а кинулись искать любовных приключений. К Финнавару.

– Я не понимала, что делаю, – попыталась слабо оправдаться.

Король сжал губы.

– Хотелось бы от вас узнать, чем всё обернулось, когда вы остались с герцогом наедине.

И видно: на самом деле знать он не хочет. Но, судя по всему, выяснять всё ему приходится.

– Я поцеловала его, ваше величество, – язык еле ворочался во рту.

– А он?

– Его светлость поддался. Но это длилось недолго. После он дал мне другое зелье и выгнал. – Я нарочно попыталась подобрать слова погрубее. Получилось вполне лаконично и веско. – Если желаете… Если желаете, ваше величество, можете позвать врача, чтобы он осмотрел меня.

Желваки на щеках Анвиры дёрнулись.

– В этом нет необходимости.

Он снова отвернулся и замер, словно был вырезан из дуба так же, как массивное кресло рядом с ним. Я переминалась с ноги на ногу, как будто обувь жгла изнутри.

– Мне жаль, что этот нелепый случай так вас расстроил, ваше величество, – сделала шаг к королю.

Анвира дёрнул плечом и посмотрел искоса, всё ещё не поворачиваясь полностью.

– Просто от мысли, что Финнавар мог не остановиться вовремя, мне становится не по себе, – горько усмехнулся он. – Это значит, что он к вам неравнодушен. Разве нет?

Теперь пришёл мой черёд крепко задуматься.

– Я не знаю. От его светлости никогда не исходило ничего, что могло бы…

– Зато на этот раз он всё ясно дал понять, – чуть резче, чем нужно, оборвал меня король. – Как я могу оставлять вас рядом с ним теперь? Как я могу смотреть на вас спокойно, зная, что он целовал вас и, возможно…

Анвира тихо выругался.

– Но вы же дозволили принцу Эрнану ту проверку, хоть знали, что он будет касаться ваших невест так, как ему заблагорассудится, – справедливо напомнила я, пытаясь увести разговор чуть в другую сторону.

– Это другое! – рявкнул Анвира, совсем выходя из себя.

Пожалуй, даже хорошо, что герцог ушёл. Иначе мало ли во что это всё могло бы превратиться.

– Прошу вас, ваше величество, – стараясь позабыть о том, что на нас сейчас смотрит стражник, я коснулась его локтя. – Не вините его светлость. Признаться, подумать стыдно о том, что я вытворяла, выпив то зелье. Мало кто смог бы устоять…

– Финн должен был, – уверенно отрезал король. – Я понял бы Эрнана. И любого другого мужчину. Но не его.

– Пожалуйста, – снова взмолилась я, чувствуя, как, несмотря на понимание всей ситуации, растёт чувство вины.

– Он вам небезразличен? – король посмотрел спокойно и внимательно. – Скажите честно, Орли.

– Он небезразличен мне, как и любой другой член вашей семьи.

Правитель сжал зубы.

– Можно было бы решить, что он тоже выпил того зелья. Честное слово, никогда не подумал бы, что он так сорвётся.

– Но его светлость неподвластен чарам, как и вы… – закончила я мысль.

Анвира вдруг оглянулся и, посмотрев на стражника, махнул ему рукой, приказывая уйти. Как только за ним закрылась дверь, король вздохнул. От очередного изучающего взгляда захотелось спрятаться. И в то же время я не могла отвести глаз от его сосредоточенного и даже сурового лица.

– Финнавар не Маклафлети, – проговорил он так просто, будто эти слова ничего не значили. – Думаю, если вы готовы войти в королевскую семью, которая так вам важна, то должны знать это. Герцог – бастард матери.

Я только открыла рот, не зная, что на это ответить. Это было похоже на желание Анвиры принизить Финнавара в моих глазах, но при этом он сохранял серьёзность и холодность.

– Я никогда не подумала бы.

– Теперь вы понимаете, что я не хочу оказаться на месте отца, который получил вместе с молодой женой ещё и чужого ребёнка в придачу, – слова короля были пропитаны ядом. – Он знал обо всём. Но слишком… Слишком любил мать. И молчал, не желая впутывать королевский дом в скандалы подобного рода. Потому Финнавар должен был отказаться от престола.

– Но он же друид…

– Друиды рождаются не только в королевской семье.

– Так, значит, он может быть околдован? – Я слушала короля так внимательно, как никогда в жизни никого не слушала.

Анвира повёл плечами.

– Если у кого-то возникла бы такая мысль. Но об истинном положении дел в нашей семье знают очень немногие. Однако все, кто должен.

– Я благодарю вас за доверие, ваше величество…

– Я надеюсь, что больше вы его не обманете, – бросил он так, что возражать и вновь напоминать о том, что виноваты были чары, совсем расхотелось.

– Не обману. – Я осторожно провела ладонью по его спине, которая выглядела сейчас точно каменная стена, разделяющая нас.

Анвира отгораживался, храня обиду. Возможно, невольно, поддавшись ревности. И это было так волнительно и странно радостно. Король наконец повернулся и, мельком глянув на дверь, склонился ко мне. Его рука скользнула по талии.

– Орли, вы так безжалостно прекрасны. – Он опустил взгляд на мои губы, и внутри всё замерло. – Окажись я на месте Финнавара, то никакой здравый смысл не смог бы меня остановить. Уж поверьте. И я не могу ничего с собой поделать. Вы должны быть только моей. Если в вашем сердце уже есть кто-то другой, то вам лучше сказать мне об этом сейчас. И уехать. Как это сделала баронесса Бирн.

Король снова выпрямился и сделал шаг назад. Я успела схватить его за рукав прежде, чем осознала.

– Ваше величество…

Неизвестно, что можно было бы ему сказать, но это и не понадобилось. Анвира сгрёб меня в охапку и поцеловал так, что перехватило дыхание. На этот раз я позволила себе ответить гораздо более смело. Король тут же поддержал мой порыв, обхватил ладонью затылок, прижимая к себе сильнее, не давая отстраниться, если бы и захотела. Он терзал мои губы почти грубо, не стремясь доставить удовольствие – только показывая власть. Он гневался, и ощущение его злости только распаляло сильнее. Это не походило на то безумие, в которое меня однажды повергло зелье. Но это была чистейшая страсть, которая, подобно огню пожара, пожирала всё внутри. И это было скверно. Очень скверно для меня.

Впрочем, кроме поцелуя его величество не позволял себе лишнего. Не шарил руками, пытаясь добраться до укромных мест, не тискал, как это сделали бы многие на его месте. Но хотелось стоять так, ощущая настойчивые движения его губ и языка, вечно. Похоже, я всё-таки теряла разум, если позволила себе так увлечься двумя мужчинами. Причём один из которых – мой враг, которого я поклялась уничтожить. И, видят боги, будь у меня при себе кинжал, я сейчас ударила бы его в грудь, чтобы вырваться из этой западни.

– Я намерен принять решение в очень скором времени, – прерывисто проговорил Анвира, выпуская меня, почти обессиленную, из объятий.

Но только я качнулась назад, невольно облизнув горящие огнём губы, как он снова поймал меня и прижал к себе, мутно глядя в лицо. В следующий миг, словно передумав, отступил и встал по другую сторону стола.

– Боюсь, ожидание разорвёт моё сердце на клочки, ваше величество, – едва выдавливая хоть какие-то звуки из пересохшего горла, проговорила я и вцепилась в край столешницы, чувствуя, как подрагивают колени.

– Сейчас вам лучше уйти, пока я не разорвал на клочки ваше, без сомнения, чудесное платье, – совершенно не смущаясь, выдал Анвира и нехорошо усмехнулся, давая понять, что он отнюдь не шутит.

Неловко присев в книксене, я поспешила из кабинета прочь. А воображение подло подкидывало картины моего падения, пожелай Анвира задержать меня чуть дольше. Это неизбежно произошло бы, реши он дать себе волю. Потому что к тому моменту у меня воли уже не оставалось.

Дойдя до своей комнаты, я так до конца и не поверила, что всё закончилось. Вот, я ещё здесь, и никто не собирается меня прогонять. Наоборот, его величество недвусмысленно намекнул, что выбрал меня. И представить нельзя было, чтобы так же он вёл себя с Кайлой Фланаган или, прости, Пресветлый, – с Пастушкой.

И впору радоваться, а внутри становилось паршиво. И ещё паршивее будет, когда всё вскроется.

Ритуал в Священной Роще герцог Дунфорт провёл на следующий день, когда солнце только всходило. Я в это время спала, совершенно измотанная переживаниями прошедшего дня. Разбудила меня Полин, тихо зашуршав шторами, и яркий свет, что ударил в лицо.

– Сегодня у нас снова вестей куча, – хмыкнула служанка, показалось, чуть растерянно. И посмотрела во двор.

Не удержавшись, я тоже встала и заглянула в окно. В карету садилась одна из леди. Удалось только увидеть, как мелькнул край подола знакомого платья и ботинок на шнуровке, что на миг высунулся из-под него.

– Пастушка? – Я покосилась на Полин, которая кивнула, провожая карету взглядом.

– Никогда не подумала бы, миледи, что это она вам зелье…

– Я тоже.

Ну что ж, как бы то ни было, а дело осталось за публичным словом короля. И этот миг обещал стать роковым в моей жизни.