Глава 8

Сразу после того, как закончилась прогулка, Анвира уехал из резиденции. Уж какие срочные дела вызвали его в Катайр, только ему и советникам было известно. Но я подозревала, что тут не обошлось без новых скверных вестей о Чёрном Море. И снова с отбытием правителя жизнь в замке приостановилась. Леди стали тихими и бесцветными. Даже редкая компания принца Эрнана во время трапезы никого не вдохновляла. Особенно после того, как он участвовал в столь двусмысленной проверке невест. Но он по этому поводу не слишком расстраивался. Похоже, ему просто было приятно находиться в женском обществе, тем более в отсутствие старшего брата, который неизменно перетягивал на себя всё внимание девиц, даже если не находился в поле их зрения.

Я тоже немного успокоилась, хоть очередная задержка в исполнении плана не была на руку. Просто-напросто всё, что происходило со мной рядом с Анвирой, беспокоило не меньше, чем опасность быть раскрытой. Нужно было обдумать всё в одиночестве, без возможности встретиться с ним случайно или по приказу. На счастье, Финнавар тоже куда-то запропастился, хотя и не выезжал из резиденции. А потому временное затишье меня скорее радовало, в отличие от других невест.

И в первый день отъезда короля я буквально наслаждалась мыслью о том, что его нет. Никуда особо не ходила. Обед приказала принести в комнату. И с каждым мигом, что проводила одна, уверенность в том, что моим планам всё же суждено сбыться, крепла.

Однако кислое лицо Полин, когда та принесла поднос с едой, тут же подпортило мне благостное настроение. Служанка молча прошла через комнату и вздохнула, расставляя чашечки, тарелки и креманки.

– Что-то случилось? – я пересела в кресло поближе к столу.

– Даже не знаю, как и сказать… – замялась Полин.

– Уж говори как есть.

– Это ещё не точно… Но будто бы пришло известие, что виконтесса Кавана погибла по дороге домой.

Я едва не поперхнулась яблочной долькой, которую успела ухватить.

– Что ты несёшь?

Служанка надулась на резкий тон.

– Что узнала, то и несу, миледи. Ничего не выдумала. На её разорённую карету наткнулся кто-то из тех, кто прислуживает в резиденции. Вот и примчался сразу.

Аппетит тут же пропал. В голове не укладывалось, как такое могло произойти.

– И как же она погибла?

– Кажется, разбойники напали. Там все перебиты. И слуги тоже, и кучер.

– Разбойники. Недалеко от резиденции короля… – я недоверчиво хмыкнула.

Да каждому известно, что здешняя округа полна стражи. Они постоянно патрулируют дороги и следят, чтобы не зверствовал никакой сброд.

– Я ничего не знаю, миледи! – Полин замахала руками. – Но то, что виконтесса мертва… Сам лорд Суини уехал разбираться.

Стало быть, Суини не просто на посылках у короля. Он и дознаватель на случай, если что-то случится. А может, даже и шпионит. Кто его теперь знает? Кажется, здесь у каждого человека двойное дно.

– Ладно, извини. Просто… это так страшно…

Я невольно посмотрела в окно, за которым небо медленно затягивало облаками.

– И не говорите, миледи. Так жалко леди Кавану. Она была хорошая. Лучше бы она осталась, а уехал кто другой. Ой, – Полин прикрыла ладошкой рот, осознав, видно, что невольно пожелала смерти другой невесте короля. – Я не то хотела сказать.

– Я поняла, не волнуйся.

Полин кивнула и, забрав поднос, ушла. Я тоскливо окинула взглядом обед, есть который теперь совсем не хотелось. Дверь снова отворилась, но вместо служанки вошла леди Кэтлин.

– Позволите, миледи?

Я махнула рукой на кресло перед собой.

Баронесса, взволнованно теребя в пальцах истерзанный платок, опустилась напротив.

– Нам нужно ехать. Завтра. Дорогая, надеюсь, вы не откажетесь от нашего уговора?

Поглощённая мыслями о происшествии с виконтессой, я не сразу вспомнила, о чём идёт речь. Но лихорадочный блеск в глазах Кэтлин тут же обо всём рассказал.

– Вы уже готовы? Я не ожидала, что так скоро.

– Тэрис уже ждёт меня, – баронесса снова стиснула платок в кулаке. – И короля сейчас нет. А значит, на нас не будут смотреть так пристально в его отсутствие.

– Может, в его отсутствие за нами будут наблюдать ещё внимательнее, – попыталась возразить я. Отчего-то всё это меня сильно тревожило. – Здесь герцог. И принц.

– Они все заняты смертью бедной Ултаны, – шепнула Кэтлин. – Конечно, это ужасно. И мне её очень жаль… но я не могу ждать теперь, потому что её гибель случилась как раз тогда…

Она осеклась, разглядывая моё лицо. Видно, на нём так явно читался скепсис, что баронесса даже качнулась назад.

– Вы уверены, что ваш возлюбленный не сможет подождать, пока здесь всё хотя бы немного уляжется? – Я всё же взяла ещё дольку яблока, чувствуя, что аппетит и голод возвращаются после неожиданного потрясения.

– За ним может быть погоня. Если мой отец узнал… А он, скорей всего, узнал. У него много подручных вокруг, которые докладывают обо всём, – растерянно забормотала Кэтлин.

– И вы всё же надеетесь сбежать? – Сомнения в том, что вся эта затея окончится хорошо, всё росли.

– Не нужно заставлять меня сомневаться. Это всё равно у вас не получится, – начала злиться Кэтлин.

– Если вам так не терпится… Я не стану отказываться от своего обещания помочь вам.

Баронесса тут же вновь оттаяла и улыбнулась. А улыбалась она, надо сказать, весьма редко. Видимо, радость от предвкушения встречи с милым сердцу мужчиной перекрывала весь страх и беспокойство.

– Я буду вечно вам благодарна.

– Подождите ещё благодарить.

Кэтлин встала и, кивнув на прощание, вышла. А я вызвала Лию, хоть не особо желала её видеть. Строгая служанка явилась скоро, уж кто бы в том сомневался. Она в ожидании встала недалеко от двери, позволяя мне спокойно допить чай.

– Лия, пожалуйста, передайте его светлости, что завтра мы с баронессой Бирн собираемся выехать в город за покупками.

– Вас что-то не устраивает, миледи? Если вам что-то нужно…

– Мы просто хотим прогуляться. Сколько можно сидеть в замке?

Служанка пожала плечами, судя по всему не понимая, чем я недовольна.

– Я передам его светлости.

– Великолепно.

Лия степенно удалилась. Но не успела ещё возвратиться Полин, чтобы убрать со стола, как она вернулась и с нескрываемым удовольствием на лице выдала:

– Его светлость просил вас спуститься к нему в лабораторию. Желает с вами поговорить.

А я, значит, девочка на побегушках. Но возражать бессмысленно. Потому пришлось идти за торжественно шествующей Лией, готовясь выслушивать от герцога порцию поучений. Однако, пока мы шли, я поняла, что даже соскучилась по Финнавару за то время, что его не видела.

Кабинет или, как назвала её Лия, лаборатория находилась в той части замка, в которой бывать не приходилось. И, похоже, таких закоулков в нём было достаточно, несмотря на кажущуюся компактность. Здесь было мрачновато: коридор почти не освещался, стены без какой-либо лепнины и украшений бугрились ровными каменными блоками. Ряд дверей уходил далеко вперёд. И создавалось впечатление, что в этих застенках пытают людей. Или делаются какие-то тайные дела.

Лия проводила меня до одной двери, но даже прикасаться к ней не стала, только указала рукой, приглашая войти. Я вздохнула и дёрнула ручку. В нос тут же ударил запах трав и лёгкой духоты. Финнавар полубоком сидел за столом и что-то записывал в толстенную книгу. Волосы его были собраны в небрежный хвост, из которого выбились светлые пряди. Он морщил лоб, на миг задумываясь, и снова принимался строчить, часто макая перо в чернильницу.

– Проходите-проходите, миледи, – проговорил рассеянно, не отвлекаясь.

Честное слово, будто пришла к директору пансиона. И кажется, что сейчас он начнёт отчитывать за какую-то шалость или недостаточную прилежность.

– Вы о чём-то хотели поговорить?

Герцог наконец отложил перо и поднял на меня взгляд. Его лицо осталось совершенно серьёзным, даже строгим.

– Хочу сказать, что вы с баронессой Бирн задумали несвоевременную глупость, – он встал и подошёл. Я едва не застонала, предчувствуя мучение от столь близкого его нахождения. – Полагаю, вы слышали, что случилось с Ултаной Кавана?

– Да, ваша светлость.

– И считаете, что выехать в город за ненужными покупками лишь для того, чтобы развеяться, самое время?

– Не думаю, что с нами что-то случится. Можно взять с собой сопровождение, если уж вы так беспокоитесь. – Собственные слова казались до ужаса вздорными.

Стукнуть бы хорошенько Кэтлин за её непослушание. И меня заодно, потому что согласилась участвовать в её задумке.

– Я считал вас умной девушкой, миледи, – прищурился Финнавар. – Неужели ошибся?

К щекам бросилась краска. Вот оно. Началось. Менторский тон, от которого хочется провалиться сквозь землю или пойти пожаловаться матушке.

– Ваша светлость…

– Почему-то мне кажется, что идея поехать в город была не ваша, – продолжил герцог, чуть смягчив голос. – В любое другое время в ней не было бы ничего дурного. Но сейчас, пока мы не выяснили, кто убил виконтессу, девушкам лучше не покидать замка.

– Я понимаю, ваша светлость.

– Прекратите!

Я непонимающе на него уставилась.

– Что прекратить?

– Обращаться ко мне «ваша светлость».

Герцог раздражённо отвернулся, будто тут же пожалел о своих словах.

– Простите, – пробормотала я, раздумывая, как же теперь его называть.

– Вопрос с вашим выездом пока оставим. Потрудитесь передать мои слова леди Бирн.

Я повернулась было уходить, но остановилась у самой двери, мучаясь догадкой.

– Вы за что-то злитесь на меня, милорд?

Финнавар оглянулся через плечо. Всего несколько мгновений на его лице отражалась борьба между тем, чтобы что-то мне сказать, и тем, чтобы смолчать.

– Я не в праве на вас злиться, Орли. Всё так, как должно быть. Просто хочу попросить быть чуть сдержаннее с королём. В следующий раз.

– Он рассказал вам…

Герцог усмехнулся одним уголком рта.

– Анвире не обязательно что-то мне рассказывать, чтобы я об этом узнал.

Я только кивнула и поспешила выйти. Сердце в груди подпрыгивало на каждом шагу от шального осознания: Финнавар расстроен тем, что случилось между нами с Анвирой. Но он не имеет права вмешиваться, иначе… А что иначе? Попытался бы увести невесту у собственного брата? Что за вздор! Какие нелепые и несвоевременные мысли вообще наполняли мою голову!

Я почти ворвалась в покои Кэтлин и одним только взмахом руки приказала её служанке выметаться прочь. Хотя та, верно, знала о планах госпожи.

– Что случилось, миледи? – Баронесса растерянно проводила девушку взглядом и уставилась на меня, ошарашенная такой наглостью.

– Герцог Дунфорт запретил покидать резиденцию, – словно ведро холодной воды, выплеснула я на неё распоряжение Финнавара. – Стало быть, вашему жениху придётся подождать.

– Мы не можем, он всё подготовил! – затараторила Кэтлин, расширив глаза.

– Вы слышите меня? – пришлось повысить голос. – Его светлость…

– Я услышала, – уже более спокойно проговорила баронесса. – Никак нельзя настоять?

Я фыркнула. За кого она меня держит? За няньку?

– Если вам очень нужно, то идите и сами настаивайте. Только не вызовет ли подозрений упорство, с которым вы желаете выехать в город и накупить безделушек?

Северянка покивала, соглашаясь со справедливостью моего негодования. В конце концов, не дурочка же она, хоть и влюблённая по уши в своего загадочного Тэриса. Даже интересно стало на него посмотреть. Неужто может переплюнуть Анвиру?

– Вы правы. – Она села на край постели. – Но времени у нас так мало. Выяснять, что сталось с виконтессой, могут очень долго.

Кэтлин закрыла лицо руками всего на миг, а когда убрала их, то снова будто бы превратилась в ледяное изваяние без проблеска каких-либо страстей.

– Уверена, всё можно разрешить каким-то другим способом, – попыталась я её приободрить.

Но это, похоже, уже было не нужно.

– Спасибо вам. Всё равно спасибо, что не отказались помочь, – бесцветно произнесла Кэтлин. – Думаю, что-то ещё можно придумать.

Поняв, что моё нахождение здесь больше не требуется, я тихо вышла из комнаты, оставив баронессу наедине с её раздумьями. Странно, но на душе полегчало оттого, что не придётся ввязываться в эту сомнительную любовную историю. Кто знает, что за ней кроется, и не бросит ли это на меня тень. И без того за спиной непроглядный мрак.

Баронесса на время притихла, оставив меня в покое, и всего-то за пару дней наш с ней договор выветрился из головы, словно ничего и не было. Однако другое стало беспокоить: я начала вспоминать Анвиру слишком часто. Почему-то становилось интересно, какие дела вызвали его из резиденции. Не связано ли это с Мором, не опасно ли? Я злилась сама на себя, но пыталась оправдаться тем, что просто получится глупо, если мои планы нарушит Мор, из-за которого я сюда и прибыла. Это будет великая насмешка судьбы.

Иногда ловила себя на том, что стою, бездумно глядя в окно в ожидании, не появится ли за воротами высокий мужчина на вороном, как и у герцога Дунфорта, коне. Его величество любил ездить верхом и презирал кареты. Однажды, вот так, замерев у холодного стекла, я поняла, что осторожно вожу пальцем по нижней губе, погрузившись в воспоминания о поцелуе с Анвирой. В нём не было ничего особенного, кроме того, что он был очень хорош, но этот маленький случай вышиб прилично камней из прочной стены моих намерений.

– Ваш чай, миледи, – донёсся издалека голос Лии.

Я обернулась, недоумевая, почему пришла она, а не Полин, которая получила распоряжение. Служанка ставила поднос с изящным сервизом на стол и поклонилась, сложив перед собой руки.

– Спасибо. Где Полин?

Лия взмахнула рукой.

– Для неё нашлось важное дело. Скоро вернётся его величество. Сейчас у всех забот много.

– А у вас, значит, нет.

– Если помните, моя главная забота – забота о вас. По личному распоряжению герцога Дунфорта, – важно проговорила служанка.

Даже спорить с ней стало совестно. Откланявшись, Лия вышла, весьма обиженная пренебрежительным отношением. Я, чтобы отвлечься от мыслей об Анвире, взяла книгу жизнеописания некого жреца и села в удобное кресло. В такой сырой и холодный день горячий чай – всё, что нужно для счастья.

Сделав первый глоток, заглянула в чайник, не понимая, какие травы дают такой привкус. Не то чтобы неприятный, но непривычный. Сразу понятно, что заваривала не Полин. К аромату приготовленного ею напитка я уже давно привыкла и узнала бы его из сотни других. Решив, что и этот вполне ничего, снова погрузилась в чтение. Даже не заметила, как опустошила весь заварник и блюдце с дольками лимона. А жизнь у жреца выдалась, однако, насыщенная.

К ужину спускаться я не стала. Аппетита, как и желания увидеться с оставшимися соперницами, вовсе не было. Снова слушать их причитания о смерти виконтессы и совсем уж дикие предположения о том, что на невест короля началась охота. Безделье в резиденции явно не шло им на пользу.

Решив, что сегодня обязательно дочитаю такую интересную книгу, я осталась в комнате. За окном уже воцарилась непроглядная зимняя ночь, в замке было тихо. Шёл снег, шурша по стеклу.

Однако чем дальше, тем сложнее становилось сосредоточиться на смысле книги. Внутри становилось неспокойно, уж непонятно отчего. Я отвлеклась один раз, другой. И встала, не в силах больше усидеть на месте. Пойти пройтись, что ли. Погода не располагала к прогулкам, но и в ней есть особенная прелесть.

Показалось, что все уже спят. Какой час, я не посмотрела, сбегая из собственной комнаты, словно на запретное свидание. И только потом поняла, что не оделась тепло, чтобы выходить из замка.

Беспокойство всё нарастало. Я шарила взглядом по сторонам, словно ища кого-то, только не знала, кого именно. Проскочила через продуваемую ветром галерею, вышла в другое крыло, спустилась на первый ярус. И натолкнулась на герцога Дунфорта. Хотя чего ожидала, когда почти намеренно шла именно в эту часть замка?

Тот озадаченно меня оглядел, хмурясь.

– Что вы делаете здесь в такой поздний час, миледи? Разве вам уже не пора готовиться ко сну?

Я встала напротив, понимая, что его и искала. И, встретив, так была рада, что не могла найти слов, чтобы выразить это.

– Выспаться я успею, ваша светлость. Простите… Милорд.

На миг захотелось заткнуть себе рот, так много ненужного кокетства прозвучало в голосе. Но оно так и рвалось наружу. Хотелось выгибать спину и тереться о грудь герцога, словно кошка. Смутно осознавая, что мои желания по меньшей мере странны, я всё же не двигалась с места.

Финнавар сощурился ещё подозрительнее, а после вдруг взял меня за руку.

– Вы какая-то странная, Орли.

А я, верно, глупо улыбнулась только от одного лишь его прикосновения.

– Со мной всё в порядке. Просто устала сидеть в комнате. Мы все будто пленницы тут, – понизила голос до скорбного шёпота.

Герцог, что-то неразборчиво пробормотав, потащил меня по коридору. А я готова была идти куда угодно, лишь бы он не отпускал. А ещё даже ладони чесались от желания сдёрнуть строгую чёрную ленту с его волос и увидеть Дунфорта таким, каким встретила его первый раз в саду: чуть вялым и растрёпанным поутру. И задумчиво-ироничным.

Неожиданно мы спустились в лабораторию, где сегодня уже пришлось побывать. Я, с наслаждением вдыхая шлейф особого запаха, что струился вслед за герцогом, не сразу поняла, что остановилась. Казалось, свечи горят слишком ярко, ослепительно поблёскивают склянки на полках. И пылью да камнем пахнет сильнее, чем нужно. Финнавар, дождавшись, пока я сделаю ещё несколько шагов внутрь, повернулся ко мне и снова пристально посмотрел в глаза. Словно понять хотел, что сейчас со мной творится. Понять бы самой. Но это было невыносимо. Он был так строг сейчас, будто я в чём-то перед ним провинилась. Ко всему прочему по телу то и дело начали прокатываться горячие волны. Хотелось преодолеть это малое, но бесконечно большое расстояние между мной и герцогом. И сделать наконец… Что? Покуда не пришло понимание, что меня вообще сдёрнуло с кресла в своей комнате и привело в другое крыло замка, приходилось буквально заставлять себя сдерживаться. Иначе как буду смотреться?

– Что с вами происходит? Вы понимаете? – Последней каплей терпения стало ещё одно прикосновение герцога.

Он осторожно взял меня за подбородок, вглядываясь. Словно боялся обжечься. И не зря. Мою кожу и правда точно раскалили.

Прежде чем успеть в который раз себя осадить, я вцепилась в его рубашку и дёрнула к себе. Впилась поцелуем в сухие губы Финнавара, изнывая от нетерпения. Так невыносимо, оказывается, было видеть его перед собой и не иметь возможности лишний раз дотронуться, не подумав о приличиях. О Пресветлый, сейчас я была просто счастлива. Совершенно бесстыдно прижалась к нему, чувствуя, как Финнавар отвечает, сначала осторожно, словно решаясь, ломая последние преграды, но чем дальше, тем более уверенно. Наконец он обнял меня, обречённо вздохнув. Его губы принялись исследовать мои, неспешно и мягко. От их медленных, глубоких движений можно было с ума сойти. Стон вырвался из груди, когда языком герцог скользнул по моему нёбу, едва ощутимо, точно ощупывая полную опасностей тропинку. Его длинные пальцы опустились по моей шее и снова вверх, остановились у затылка, чуть массируя.

– Орли… – проговорил он с укором, на миг отстранившись.

Но я не хотела ничего слышать. И потому вновь поцеловала, ещё более жадно, обхватив ладонями лицо.

Прерывистое дыхание разрывало лёгкие, между ног делалось влажно и горячо. Я и сама не сразу поняла, что уже расстёгиваю ворот герцога, продолжая неистово целовать, тихо бормоча его имя в губы. Финнавар обхватил меня за талию и одним рывком усадил на стол. Ворох нижних юбок остановил его невыносимо далеко. Я едва не взвыла от досады. Однако в следующий миг Дунфорт вскинул их до колен единым махом и встал между, провёл ладонями вверх по бёдрам. Кажется, он сходил с ума вместе со мной.

– Финн, – почти простонала я, млея от прикосновений его рук и тепла, что исходило от разгорячённого тела.

Он вновь накрыл мой рот своим, не давая сказать ничего больше. Правда, вряд ли я могла выдать сейчас что-то вразумительное. Да и не хотела ничего, кроме как принадлежать ему до конца. Прямо здесь, на столе, где от наглого вторжения двух сцепившихся в безумном порыве людей позвякивали какие-то склянки.

Наконец пуговицы на рубахе герцога закончились, пальцы нащупали застёжку пояса, где висело оружие, справились с ней, и тот с грохотом упал. Я скользнула по плоскому и бугристому, как у воина, животу Финнавара вниз. Ладонью с нажимом провела поверх штанов, и всё нутро перевернулось, когда ощутила напряжённую твёрдость его ответного желания.

И тут герцог отпрянул. С ног до головы меня обдало холодом. Я попыталась его удержать.

– Финн…

– Вас опоили, миледи, – сдавленно выдохнул он, делая ещё шаг назад. – Сильным любовным зельем.

Я захлопала ресницами, чувствуя, что сейчас расплачусь от обиды. И только забитый куда-то глубоко разум осторожно подсказал, что его светлость прав. В здравом уме невозможно так накинуться на человека. Даже безумно желая его. Однако стыда не было. Хотелось только продолжить, несмотря ни на что, – и плевать на всё остальное. Разве и без зелья меня не влекло к нему? Но пока я соображала, что к чему, герцог нашёл на одной из полок какой-то флакон и подал мне.

– Пейте. Быстро.

Я, не сводя с него взгляда, послушно вылила в рот горьковатую жидкость. Подождала всего миг.

– И что? Ничего не изменилось, – протянула руку и юркнула ладонью под распахнутую на груди Финнавара рубашку, провела вверх, чувствуя изгибы мышц и гладкость кожи, покрытой лёгкой испариной.

Он опомнился и, отстранившись, принялся застёгиваться.

– Не так скоро. Вам лучше уйти. Так будет легче.

И тут только меня начало отпускать. Я увидела и кабинет, в котором вовсе не собиралась оказываться. И растерянный вид герцога, его лицо с капельками пота на лбу. Чуть подрагивающие пальцы, которые плохо справлялись с мелкими пуговицами.

– Ради Пресветлого, простите меня, милорд, – пробормотала в ужасе от того, что едва не натворила.

– Вы не виноваты. Идите. Пока кто-нибудь не увидел. Встретимся позже. Надо будет обсудить…

Я спрыгнула на пол и почти бегом ринулась прочь. Пожалуй, легче было бы сейчас умереть, чем вытерпеть весь стыд, что резко обрушился на меня. Лишь на миг обернувшись, увидела, как герцог, оперевшись одной ладонью на стол, другой прикрыл глаза и с нажимом потёр переносицу. Уже почти затворив за собой дверь, я услышала, как он с силой ударил по столешнице кулаком.

Тёмный коридор, ведущий прочь от кабинета герцога, казался бесконечным. Наконец лестница в несколько ступеней и спасительная дверь. Как можно дальше от невероятного позора. Как теперь смотреть в глаза Финнавару? Это совсем не то же самое, что почти невинный поцелуй с королём. Тут едва не обернулось катастрофой. Ладно хоть у герцога хватило благоразумия остановиться.

Я почти уже добежала до лестницы, ведущей к галерее, как из бокового закоулка на меня вышла Лия. Она преградила мне дорогу и оглядела, словно нарочно выискивая признаки моего неподобающего поведения.

– Что вы здесь делаете, миледи?

Верно, меня сейчас по одному только виду можно было обвинить в разврате. Губы до сих пор пульсировали, щёки горели: зелье, что дал мне Финнавар, ещё не до конца избавило от любовной горячки, которая и толкнула меня к нему. То и дело хотелось вернуться, но с каждым шагом всё меньше.

– Вам какое дело? – огрызнулась я. – Кажется, невестам нельзя только покидать замок, а по нему ходить не возбраняется.

Служанка ехидно скривила губы.

– В этой части живёт много мужчин. Его светлость. И… его высочество…

Я едва не вцепилась ногтями прямо в её надоевшее до оскомины лицо. Поганая ищейка, которая явно служит не тому, кто её ко мне приставил. И тот чай, что она мне принесла, – в нём причина.

– Чьи поручения вы выполняете, Лия? – Я шагнула к ней. – Герцог уже позабыл о своём приказе давным-давно. А вы всё крутитесь и крутитесь рядом.

– Мне всё равно, забыл он или нет, – лицо служанки осветилось ещё большим торжеством.

Она поняла, что случилось всё задуманное. И торопилась, верно, чтобы «случайно» застать меня с герцогом или принцем. Смотря на кого я наткнулась бы раньше. И мелькнула мысль, что Эрнан вряд ли стал бы останавливаться. Моральный облик невест Анвиры явно не тревожил его так сильно, как Финнавара.

Но вдруг, глянув поверх моего плеча, Лия вмиг посерела. Я обернулась: заложив руки за спину, позади стоял герцог Дунфорт. Он уже привёл себя в порядок, и по нему, в отличие от меня, никто не сказал бы, что ещё недавно он едва не разложил прямо на столе одну из претенденток на место жены Анвиры.

– У вас что, недостаточно дел, Лия? Почему вы позволяете себе задерживаться на разговоры, пусть и с таким замечательным собеседником, как миледи?

– Простите, – сразу же растеряв всё нахальство, пробормотала служанка.

– К сожалению, у меня нет времени присоединиться к вашей беседе. Но даже хорошо, что вы попались мне здесь…

Он подошёл, всё так же держа руки за спиной, и остановился напротив Лии. Та едва не присела, глядя на него снизу вверх. Желваки герцога едва заметно подрагивали, он старательно не смотрел на меня, обратив всё внимание на девушку, которая всё больше становилась похожей на мышь в лапах кота.

– П-простите, ваша светлость, – в дополнение к образу пискнула она снова.

– Дайте руку, – Финнавар протянул раскрытую ладонь.

Служанка закусила губу, но быстро подала ему свою, хоть наверняка и знала, чем ей это грозит. Герцог, чуть прищурившись, вперился в её глаза. Подержал всего несколько мгновений и отпустил. Я едва успела ощутить лёгкий поток магии, что коснулся меня самым краем.

– Можете идти.

Лия даже глаза расширила от удивления. И медлить не стала, тут же развернулась и скрылась за поворотом, из-за которого и появилась чуть раньше.

– Возвращайтесь уже к себе, миледи, – раздражённо бросил герцог, глядя мимо. – Пока не нашли для себя ещё какое-нибудь приключение.

– Перестаньте на меня злиться, ваша светлость! – Я совсем уже пришла в себя и нарочно назвала его так, как он запретил. – Я не виновата в том, что мне подлили зелье! Я не понимала, что творю.

Финнавар нахмурился, разглядывая меня чуть искоса. Слова негодования иссякли, и пришлось замолчать. Может, конечно, во всём виновато зелье, но тело так явственно помнило все прикосновения герцога, что становилось неловко даже стоять с ним рядом.

– Да не злюсь я на вас, миледи! – Дунфорт вдруг изменил своему обычному спокойному тону. Он помолчал и добавил: – Впору злиться на себя самого. Мне-то зелья никто не подливал.

– Наверное, я не дала вам выбора…

– Это смешно, – герцог фыркнул. – Я виноват в том, что случилось, не меньше того, кто приказал Лие опоить вас. Но окажись на моём месте какой-нибудь лакей, который мог бы просто встретиться вам в коридоре… Это было бы не только постыдно, но и унизительно для вас. Однако моё опрометчивое поведение это никак не оправдывает.

Он пошёл обратно, так больше на меня и не взглянув, словно находиться рядом со мной было неприятно. И тогда только я первый раз всерьёз задумалась над тем, что делал он, когда на него набросилась невменяемая девица. Он почти переступил грань, за которой обратного пути не осталось бы ни у меня, ни у него.

С ужасом размышляя о том, что будет, если король всё же узнает, я вернулась к себе. Окинула взглядом комнату, в которой всё осталось без изменений: небрежно брошенная, словно ненадолго, книга на столе, догорающая свеча, пустая чашка. Жаль, что сейчас нельзя было самостоятельно выяснить, кто же из оставшихся соперниц сделал мне такую подлость в явном расчёте очернить и выставить в невыгодном свете. Лия наверняка если и расскажет что-то, то не мне. Вон как со мной скалилась, а перед герцогом сразу прижала хвост.

Но, несмотря на понимание этого, невыносимо хотелось пронестись ураганом по комнатам леди, этих тихушниц, которые за улыбками и лестью могли скрыть всё что угодно, и каждую вытрясти до дна, чтобы всё рассказали.

– Можно всё убирать, миледи? – Полин осторожно вошла, застав меня так и стоящей посреди комнаты.

– Убирай. И больше не выполняй никаких поручений Лии, иначе я отправлю тебя домой.

Служанка замерла, не донеся руку до сахарницы, и недоумевающе на меня посмотрела.

– Что-то случилось?

– Ещё как. Но что именно, я рассказывать не стану. Просто знай, что Лия не желает мне добра.

Полин кивнула и продолжила собирать посуду на поднос.