Глава 7

С утра я встала в скверном расположении духа. Мало того что не выспалась, так и тот сон, что был, постоянно прерывался странным ощущением. Уже знакомым, но оттого не менее волнительным. Я будто ощущала мир вокруг так, как ощущала будучи ведьмой. Мельчайшие звуки за окном, голос ветра, чистый и сильный. Свет луны сквозь снежинки и полог хвои. Это особое состояние, когда колдуешь, черпая силы из щедрой природы, и возвращаешь их обратно, выплёскивая через заклинания. Это было дивное чувство, но оно не позволяло уснуть толком. А потому проснулась я совершенно разбитая.

Холодная вода в умывальнике, оставшаяся с вечера, помогла взбодриться. Жаль, среди зелий сестры не было такого, чтобы выпил – и как ни в чём не бывало проводишь на ногах весь день. Я села у зеркала и, мрачно оглядывая отражение своего измученного лица, принялась медленно расчёсывать волосы. Как назло, гребень путался в прядях, раздражая ещё сильнее. В коридоре послышалась лёгкая суматоха. Торопливые шаги пронеслись мимо двери. Повинуясь смутному желанию, я вышла, на ходу накидывая пеньюар поверх сорочки. И буквально столкнулась с виконтессой. Она ойкнула, хватая меня за локоть, чтобы не упасть.

– Миледи! Доброе утро! А я вот, видите, уезжаю.

Я осторожно высвободила руку.

– Очень жаль, что так вышло. Я предпочла бы, чтобы вместо вас ушла другая леди.

– Вышло, как вышло. Надо было мне держать себя в руках. Но его высочество… – Ултана виновато улыбнулась. – Сами понимаете.

– Понимаю.

Хотя я не понимала, как можно было поддаться, если приехала ни много ни мало – стать королевой. А принц и рад был развлечься.

– Вы будьте осторожны, миледи. Среди оставшихся соперниц у вас нет доброжелателей, – виконтесса подхватила рухнувший при столкновении на пол сундучок.

– Я об этом догадываюсь. Цена слишком высока.

Ултана покивала и махнула рукой служанке, которая уже подгоняла её, выразительно переминаясь у двери на галерею.

– Всего вам доброго.

Она размеренно пошла прочь. Никто, кроме меня, провожать её не вышел. Я вернулась в комнату и выглянула в окно. Добротная карета, какую его величество высылал за каждой претенденткой по прибытии, уже стояла у крыльца, нагруженная чемоданами и саквояжами. Виконтесса спустилась по присыпанной снегом лестнице и, оперевшись на руку лакея, села в неё. Карета пропала за воротами, а оставшийся на дорожке след от колёс очень скоро укрыло снежинками. Отчего-то стало грустно, хоть дружбы с Ултаной я совсем не водила и за всё время не обменялась с ней и десятком фраз.

– Доброе утро! – строгий возглас разбил вдребезги мои меланхоличные размышления. – Я бы советовала вам собираться поскорее, миледи.

Едва удерживаясь от того, чтобы ляпнуть какую-нибудь грубость, я повернулась к Лие, что так бесцеремонно вломилась в комнату.

– Это почему? Мне торопиться некуда. Завтрак ещё не скоро.

Служанка и бровью не повела, так и продолжила стоять передо мной, сложив руки одна на другую.

– Её величество вдовствующая королева желает, чтобы вы сопроводили её в поездке.

Вот ещё новости. Снова испытание, от которого не знаешь, чего ждать? Или её величеству действительно нужно прогуляться, а я показалась ей для этого самой лучшей компаньонкой? Так и правда начнёшь вздрагивать от каждого шороха и следить за каждым жестом и словом.

– Она ничего мне не говорила. – Я поостудила пыл.

– Значит, решила только сегодня, – отрезала Лия. – Вам принести завтрак в комнату?

– Да, будьте любезны.

Служанка удалилась, оставив в душе только возмущение. И чего это её величеству взбрело в голову? На зов прибежала Дарана и без лишних расспросов помогла собраться.

– Сегодня морозно, миледи, – она подала мне муфту. – Я один раз выглянула, чуть не замёрзла. Будьте осторожны. – После болезни обе служанки стали излишне обеспокоены тем, чтобы на меня лишний раз не дунул ветерок.

– Благодарю за заботу.

Я, чувствуя, как комком в горле стоит наспех съеденный завтрак, поспешила за Лией, которая уже ждала меня у двери. Однако пришлось посидеть в карете, пока не спустилась королева. Но она оказалась не одна, вместе с ней в поездку собрался и принц Бьои. Закутанный едва не до самого носа, он еле-еле забрался в карету, отвергая, однако, помощь взрослых.

– Доброе утро, миледи! – звонко поздоровался малыш.

– Доброе утро, ваше высочество. – Я всё же помогла ему, придержав за локоток.

Мальчик плюхнулся на сиденье рядом со мной, а за ним по ступенькам забралась и королева, едва поворачиваясь в солидной приталенной шубке до середины бедра.

– Ох уж мне эта зима, – проворчала беззлобно, тут же распахивая ворот. – Рада видеть вас, дорогая Орли.

– Взаимно, ваше величество. – Я тоже распахнула плащ: в карете, куда не проникал холодный ветер, уже становилось жарковато. – Только позвольте узнать, куда мы едем?

– О, не волнуйтесь, – замахала руками вдова. – Ничего запретного. Нам нужно сопроводить Бьои на ежемесячное лечение. Если это можно так назвать…

Принц не выказал никакого интереса к словам бабушки: он подсел ближе к окну и уставился в него, отогнув шторку. Видно, привык, и относился к этому как к обыденности.

– От меня потребуется помощь?

Вдова развела руками, тревожно поглядывая на внука.

– Я просто хотела, чтобы вы, моя дорогая, поняли, чего ждать, если станете женой короля. Считаю, это справедливо – предупредить. Ведь когда появится новая королева, сию обязанность придется выполнять ей. Никаких гувернанток. Ни одной из них я не доверяю настолько, чтобы отпустить Бьои к Ней без присмотра.

Кучер причмокнул, и карета тронулась, только слегка вздрагивая на брусчатке.

– Что же плохого в этой лекарке? – постаралась я спросить как можно более безразлично, хоть и стало любопытно, почему королева говорит о ней так, будто она исчадие Бездны.

– Вы, кажется, уже встречались с ней, Орли. Разве после этого не стало понятно, что в ней не так? – в тоне вдовы прорезалось раздражение.

Я пожала плечами.

– Тогда я вообще мало что понимала.

Её величество согласно покивала, вновь смягчаясь.

– Вы познакомитесь с ней. Может, тогда разделите мою тревогу. – Она печально посмотрела в окно кареты. – Не скажу, что я была довольна, когда Анвира начал её привечать. Но она помогает Бьои, и за это можно закрыть глаза на многое.

Не то чтобы мне хотелось знакомиться с той ведьмой ближе. Однако доверие королевы подкупало. Интересно, остальных невест она тоже повезет к лекарке? Вряд ли та будет довольна паломничеством в свой дом. Хотя если король её содержит, то она обязана вытерпеть всё. А уж четырёх девиц и подавно.

На время мы замолчали, уставившись в окна, за которыми пролегала уныло белая под пасмурным небом дорога. И казалось, что так пройдёт весь путь, пока принц Бьои, который до этого постоянно ёрзал и вертелся, как и любой непоседливый ребёнок, вдруг не замер, схватив себя за горло поверх шарфа. Задумавшись, я не сразу обратила на это внимание. Заметила только, как он начал крениться, тихо всхлипнув. И этот жалобный вздох стал последним, который вырвался из его груди.

Королева встрепенулась раньше меня: у неё на такое, верно, глаз намётан. Но она сидела на противоположном диване, а потому подхватила принца я, не давая рухнуть на пол.

– Что с вами, ваше высочество? – выпалила, плохо осознавая глупость вопроса.

Будто ребенок, задыхаясь, сможет внятно ответить.

– Снова приступ, – пояснила королева, суетливо отыскивая взглядом свой ридикюль.

Бьои выгибался в моих руках, хватая меня за одежду, а в его глазах стоял такой ужас, что и самой становилось страшно до слёз. Он не мог произнести ни звука, серея с каждым мгновением всё больше. Пока вдова трясущимися руками выискивала что-то в сумочке, я медленно гладила принца ладонью по щекам.

– Всё будет хорошо. Всё…

Вдруг почувствовала что-то живое, спустилась пальцами на грудь мальчика, расстёгивая пуговицы подбитого мехом кафтанчика. Тёмный сгусток шевельнулся в его груди, но стоило накрыть его рукой, отодвинулся в глубь тела. Бьои затрясся, вздрагивая и беспорядочно перебирая ногами. Я мысленно рванулась за тем комком и поймала, сама не зная как. Тут же чернота опутала разум чернильными нитями, запуская щупальца в прозрачные воды разума. Я видела недуг, но не была целительницей, чтобы избавить принца от него. Только призвала отовсюду, куда могла дотянуться, всю энергию и свет.

А после завалилась на спину, вмиг лишившись собственных сил. Но продолжая держать Бьои, который, кажется, перестал биться в судорогах.

Еле удалось остаться на грани сознания. Встревоженная королева, сжимая в кулаке блестящий флакон, склонилась над нами. Сначала погладила по голове внука, уже вновь начавшего шевелиться. А после взглянула на меня, всю с ног до головы мокрую от пота.

– Как вы это сделали, миледи? – поражённо шепнула она, словно боясь, что кто-то услышит.

Я медленно села, помогая принцу опереться спиной на диван. Правду сказать, уже не могла держать его. Маленький ребёнок показался тяжёлым, словно взрослый мужчина в латах.

– Что сделала? – моргнула недоуменно.

– Остановили приступ, – взгляд королевы стал пристальней.

Принц ошарашенно посматривал то на неё, то на меня, но дышал ровно и глубоко.

– Я ничего не останавливала. Он сам прекратился внезапно. Так, наверное, бывает.

Вдова покачала головой и протянула мне флакон на раскрытой ладони.

– Он ни разу не прекращался сам. Пока не дашь это, Бьои продолжал задыхаться. Это Мор. Он вытягивает из него силы. А снадобье, что помогает ему, делает только эта женщина.

– Простите, ваше величество. – Я совсем пришла в себя и твёрдым движением смахнула со лба влажные пряди. – Но не понимаю, о чём вы. Сама удивилась, когда всё закончилось. Испугалась сильно, правду сказать.

Вдова вновь опустилась на своё место.

– Как ты себя чувствуешь, дорогой? – погладила внука по щеке, заглядывая в его бледное лицо.

– Сейчас хорошо, – растерянно пробормотал мальчик.

– Значит, нам повезло, – королева выглянула в окошко, приоткрыв его, и крикнула кучеру: – Прошу поскорее! Нам нужно поторопиться.

– Да, ваше величество! – глухо отозвался тот.

Я притихла, опасаясь, что не отделаюсь от вдовы парой отговорок. Но та не стала больше ничего выведывать. Уселась напротив, словно сова, и вперилась тревожным взглядом в Бьои, который прижался к моему боку. Будто ожидала, что его вот-вот скрутит новый приступ.

Мы снова замолчали, и это оказалось не так и плохо. Можно было подумать над тем, что случилось. А все признаки выглядели тревожнее некуда. И надо бы радоваться возвращению хотя бы части былых сил, а это меня теперь больше пугало. Почему это происходит именно сейчас? Ведь все четыре года не было ни единого намёка.

Стараясь не коситься без надобности на королеву, я нарочито сосредоточенно смотрела, как за окном проплывают синеватые ели вдалеке. Как клубятся рыхлые облака и лениво сыпет снег.

Оказалось, ехать не так и далеко. Скоро появились первые разрозненные домишки, а через полмили они стали попадаться всё чаще. Аккуратные, с белёными стенами, исчерченными полосами балок. Городок выглядел вполне благополучным. Вся его жизнь заключалась в обеспечении резиденции короля. Здесь жили с семьями слуги, мастера, ремесленники, строители и кузнецы. Суеты не было и в помине, не то что, верно, в столице. По главной улице шло всего несколько человек, и они даже не смотрели в сторону проезжающей мимо королевской кареты. Стало быть, зрелище обычное.

Мы проехали через городок насквозь, но не до самой окраины. Карета чуть клюнула передней частью и остановилась у небольшого, но добротного дома в два этажа с мансардой. Королева тут же засобиралась выходить, придерживая Бьои за руку, а я не могла двинуться с места. Я чувствовала ведьму даже через стены. Чувствовала гораздо сильнее, чем тогда, в Роще, хоть она и подходила очень близко. И с её силой не хотелось соприкасаться. Она несла в себе следы обычной целительской способности, но изменённой чудовищным образом. Вывернутой едва не наизнанку. Может, не так уж были не правы жрецы Пресветлого и Мудреца, когда хотели её сжечь?

– Вы идёте, миледи? – снова вперившись в меня изучающим взглядом, подогнала вдова.

Я кивнула, напряжённо улыбаясь, и, еле-еле переставляя ноги, вышла из кареты. Свежий снег мягко захрустел под ногами. Мороз скользнул по щекам, а до обоняния дотянулся запах выпечки из недалёкой пекарни и острый – трав. Знакомый, навевающий тоску о былом. Мелкие снежинки присыпали разгорячённое лицо.

Вцепившись взглядом в спину королевы, я бездумно дошла вслед за ней до двери. А потом – и внутрь.

– Доброе утро, ваше величество, – произнёс низковатый женский голос.

Хозяйки пока не было видно. Но она в следующий миг вышла из соседней с гостиной комнаты. Выглядела она так же, как и в тот день, в Роще. Но теперь, без плаща и намотанного в несколько слоёв шарфа её можно было разглядеть лучше. Однако лицо лекарки запоминаться по-прежнему не желало. Темноволосая, с двумя толстыми косами, лежащими на плечах. Невысокая, но с ладной фигурой, которую неплохо подчёркивало простое светло-коричневое платье с тонким ремешком на талии. Она казалась бы привлекательной, если бы не её нутро, в котором ворочалась сила ведьмы. От ощущения её рядом хотелось бежать подальше.

– Доброе утро, Мадлин, – сухо поздоровалась вдова, глядя куда-то мимо неё.

– Как вы себя чувствуете сегодня, ваше высочество?

Девушка подошла и наклонилась к мальчику, который, впрочем, ничуть в её присутствии не робел.

– Гораздо лучше. Мне сегодня помогла эта леди. – Он совершенно уверенно и невозмутимо ткнул пальчиком в мою сторону.

– Как интересно… – На губах ведьмы мелькнула нехорошая улыбка. Однако её заметила, видно, только я. – И чем же она тебе помогла?

– Остановила приступ, – продолжил выкладывать всё как на духу принц.

Настала пора вмешаться:

– Я ничего не останавливала. Просто так совпало.

Лекарка положила ладонь принцу на плечо и покивала. Однако тонкие нити её силы потянулись ко мне, ощупывая.

– Конечно. Позвольте, как к вам обращаться?

– Баронесса Орли О’Кифф.

Я постаралась не подать вида, насколько некомфортно чувствую себя при таком «осмотре».

– Прекрасно. Я Мадлин. Просто Мадлин.

Пока мы пытались наладить знакомство, королева прошла к широкому, порядком засаленному диванчику и опустилась на него.

– Я нарочно привела к вам, Мадлин, эту леди. Вы должны знать всех невест Анвиры в лицо. Ведь одной из них суждено стать его женой. А значит, видеться вам придётся часто.

Тем временем ведьма усадила принца на стульчик, невысокий, предназначенный как раз для детей, а сама отлучилась к стоящему у стены буфету.

– Это очень разумно, ваше величество, – согласилась она. – Я вовсе не откажусь увидеться с ними всеми. Хотя многое узнала ещё во время ритуала в Роще.

– Что же вы узнали обо мне? – Я села рядом с королевой и заёрзала от неудобства, которое испытывала, как только перешагнула порог этого дома, и которое только усиливалось.

– О, я не стану раскрывать свои секреты. – Мадлин хитро усмехнулась. – Но поверьте, что известно мне, станет известно и герцогу Дунфорту, и его величеству.

Значит, решила нагнать таинственности. Набивает себе цену в моих глазах. Ох, если бы я могла рассказать герцогу и королю о том, что увидела в ней. Ещё видно стало бы, кто из нас оказался бы в более невыгодном положении. Но тогда это раскроет меня со всеми потрохами. Я всё ещё надеялась, что Финнавар не до конца уверился в том, что я ведьма.

– Это, верно, должно озаботить других леди, – не моргнув глазом парировала я.

– А вам нечего скрывать, миледи?

– Смотря как много вы можете узнать. У каждой женщины есть маленькие секреты и тайны.

Мадлин не стала ничего возражать. Она принялась отточенными движениями смешивать какие-то порошки. Затем залила их горячей водой и оставила настаиваться.

Но, верно, снадобье – это не всё, чем ведьма пыталась сдержать угасание принца. Я силилась распутать мутные, расплывчатые нити её магии. Но, несмотря на сегодняшнюю вспышку, оказалась слишком слаба для этого. К тому же побаивалась, как бы лекарка не почувствовала мой интерес.

Королева не стала вмешиваться в наш двусмысленный разговор на грани вежливости. Видимо, она вообще пыталась общаться с Мадлин как можно меньше. Её взгляд настороженно следил за каждым движением лекарки, а поза не теряла напряжённости. Похоже, доверяла она ведьме гораздо меньше, чем её сын.

Когда кашица из трав была готова, Мадлин подозвала к себе Бьои, а тот совершенно без возражений съел отвратное на вид снадобье. После чего ведьма раздела его до пояса и, усадив рядом с камином, принялась водить руками по всему туловищу.

Через некоторое время мальчик впал в подобие транса, даже глаза прикрыл. А мы с вдовой замерли, наблюдая за ними и боясь дышать слишком громко. С каждым мигом мне становилось всё хуже, я как будто растворялась в этом доме, в шёпоте ведьмы и в явственных потоках её магии. Несколько раз Мадлин подозрительно на меня взглянула, но ничем не дала понять, догадалась о чём-то или нет. Королева же выглядела вполне как обычно. В таких случаях не наделённым особыми силами людям гораздо проще.

Наконец лекарка опустила руки, Бьои вздохнул и выпрямился, словно его тело вновь обрело кости. Её величество сразу расслабилась, предвкушая, видно, скорый уход из этого дома. Принц оделся, всё ещё бледный и нетвёрдо стоящий на ногах. Я взяла его за руку, совершенно ледяную, как будто он не сидел всё это время у огня.

– Всего доброго, миледи, – попрощалась Мадлин, когда мы уже ступили на порог.

– Всего доброго. – Я и не обернулась, желая только поскорее отсюда убраться.

– Ваше величество, – обратилась ведьма к королеве. – Если позволите, задержитесь на пару слов.

Та покривила губы, но всё же осталась, легонько коснувшись моего локтя.

По спине пробежал холод: а ну как Мадлин выложит королеве всё, что успела обо мне понять? И вообще как много она могла увидеть? Я сидела в карете как на иголках, растерянно отвечая на расспросы Бьои и тут же забывая, что он говорит. Вдова всё не появлялась, заставляя тревожиться ещё сильнее.

Позади кареты раздался стук копыт. Вороной жеребец остановился сбоку, и на землю спрыгнул мужчина, укрытый плащом. Я не сразу его узнала: только когда он гневно заглянул в окошко. Увидев нас с принцем, сощурился и стянул с лица высокий ворот и открыл дверцу.

– Что вы здесь делаете, миледи? – Таким злым Финнавара ещё не приходилось видеть. – Кто приказал?

– Я… Меня попросила её величество.

Больше он ничего слушать не стал – откинув полу плаща, вошёл в дом, и оттуда сразу же послышались раздражённые голоса. Бьои обеспокоенно выглянул из-за моего плеча, вытягивая шею.

– Почему дядя такой сердитый?

– Если бы я знала, ваше высочество.

Но явно герцогу мой приезд к ведьме совсем не понравился. Перепалка скоро стихла, но по-прежнему никто не выходил. Первой показалась королева, явно раздражённая случившимся разговором с сыном. Она молча поднялась в карету и уселась напротив, старательно отводя от меня взгляд. Финнавара не было ещё долго, или просто так чудилось. Его конь нетерпеливо переступал на месте, однако послушно никуда не трогался.

Наконец герцог вышел, на ходу накидывая капюшон.

– Как вернётесь в замок, миледи, будьте добры немедля прийти в кабинет к его величеству, – бросил холодно, едва заглянув в карету.

После он запрыгнул в седло и умчался в сторону резиденции. Когда мы выехали, его уже и след простыл.

Я побоялась выспрашивать что-то у королевы. Тем более она на разговоры явно не была настроена. Всю дорогу мы просидели с принцем у окна. Он тыкал пальчиком в холодное стекло, задавая самые разные вопросы о том, что видел кругом, а я отвечала. За этим нехитрым занятием душа наконец успокоилась. Если её величество не устроила мне головомойку сразу, стало быть, ничего страшного ведьма не рассказала. А вот грядущая встреча с королём по-прежнему вызывала трепет. Ведь не зря Финнавар примчался так срочно, не поленился отмахать столько миль верхом по морозу, чтобы всего-то высказать матери своё неудовольствие.

Только мы прибыли обратно в резиденцию, я распрощалась с принцем и королевой. Пока поднималась по лестнице, размышляла, идти ли к его величеству сразу? Или, может, переодеться с дороги? Возможно, его сейчас и нет в кабинете. Но приказ герцога был вполне конкретным: как приеду, сразу идти. А потому, решив, что выгляжу вполне сносно, а в лёгкой растрёпанности есть даже некое очарование, я пошла прямиком в королевское крыло замка. У двери кабинета меня встретил стражник, оглядел с головы до ног, и показалось, что сейчас начнёт проверять, нет ли при мне оружия. Но, ограничившись беглым осмотром, он буркнул:

– Можете проходить, миледи. Его величества пока нет. Подождите.

Ёжась от его тона, как от сквозняка, я вошла в кабинет и застыла, решая, где бы лучше притулиться для встречи короля. Самым уютным казалось место в кресле у камина, который, впрочем, почти потух.

Вслед за мной вошёл лакей и предупредительно забрал дорожный плащ. Отринув мысли о комфорте, я села в кресло у стола и от нечего делать принялась разглядывать хитро выполненную бронзовую чернильницу прямо передо мной. Но не успела ещё потрогать все завитки и веточки на кованом дубе, как дверь снова отворилась.

– Доброго дня, миледи, – мягкий голос Анвиры скользнул по плечам, словно соболье манто. – Простите за срочность. Финнавар наделал много шума, хоть в этом не было необходимости.

– Ваше величество, – я встала.

Король махнул рукой, поморщившись, разрешая снова сесть.

– Её величество никого не предупредила о том, что собирается везти вас к… Мадлин. – Он всё же дошёл до камина и быстро развёл огонь вновь. – Она своеобразная женщина. Да и я не хотел, чтобы кто-то из леди раньше времени видел, как всё происходит.

Он выпрямился, но ещё некоторое время постоял спиной ко мне, чуть ссутулив плечи. Первым порывом было подойти, но я осталась на месте.

Анвира тихо усмехнулся сам себе и, вернувшись, сел за стол. Тот показался огромным полем, что разделяло нас. Кажется, руку протяни – не дотронешься.

– Мне не показалось, что Мадлин очень уж своеобразная, ваше величество. – Я положила так и зачесавшиеся от желания коснуться Анвиры ладони на колени. – И в том… лечении не увидела ничего страшного.

– Просто это личное. То, к чему есть доступ только у королевской семьи, – строго проговорил Анвира. – Хоть я и понимаю, что о недуге моего сына болтают все, кому не лень. Однако я надеюсь, что теперь не станете болтать ещё и вы.

Я замотала головой.

– Ни в коем случае. Вот только… Я поняла, что Мадлин сама хотела познакомиться со всеми претендентками. Потому её величество меня и позвала.

Анвира усмехнулся, сжав перед собой руки на столе.

– Ещё чего не хватало. Чтобы я допустил всех без разбора… – Он вдруг глянул коротко и тут же мягко улыбнулся: – Впрочем, я рад, что первой её величество повезла к Мадлин вас.

– Отчего же? – даже обидно стало от его небрежных слов.

– Я думал, вы понимаете.

Но я уже ничего не понимала. И не могла распознать, насколько искренен король. А может, он просто выбирает меньшее из зол? Не зная, что самым большим злом среди невест для него является самозваная Орли О’Кифф.

Не в силах больше сидеть на месте, я встала, не обращая внимания на удивлённый взгляд короля. Подошла к стеллажу из морёного дуба, заполненному книгами, и остановилась, разглядывая корешки.

– Я хотела бы понимать, ваше величество. Но только путаюсь ещё больше с каждым днём. И, правду сказать, всё, что сейчас происходит… Убийство моего лакея. И ваше с его светлостью нежелание допускать невест к Мадлин. Это пугает.

Тихо прогремели ножки кресла по полу. Тень короля упала на ряды книг. Внутри всё замерло: я даже прикрыла на миг глаза. И ладони тут же похолодели. Едва ощутимым, как дуновение ветра, движением Анвира провёл пальцами по моим выбившимся из причёски прядям.

– Я не хочу, чтобы вы боялись, Орли. – Чужое имя в который раз покоробило. – Лорд Суини обязательно выяснит, как и почему погиб ваш слуга. А насчёт Мадлин… Повторюсь, в этом не было ничего особо запретного. Но посещать её без моего ведома я больше вам не рекомендую.

– Я поняла, ваше величество. Позволите идти?

– Скоро обед. Не желаете прогуляться со мной во дворе? – осторожно предложил Анвира. – Там сейчас Бьои с гувернанткой. Вы ему очень понравились. Думаю, он рад будет снова вас видеть.

– Неужели? – Я украдкой потёрла глаза, которые внезапно защипало.

– Он много о вас говорил после самой первой встречи.

Я повернулась, делая шаг, и едва не налетела на короля: так близко, оказывается, он стоял. Подсвеченный огнём камина, он и сам казался порождением пламени. Мягкие волны его рыжих волос светились вокруг головы, а в глазах застыло моё испуганное отражение. Его величество поймал меня за плечи и вдруг притянул к себе. Его губы так неожиданно и решительно накрыли мои, что я даже не успела ничего сделать. Даже мысли не мелькнуло. А когда очнулась, то поняла, что позволяю ему целовать меня так, как вовсе не подобает целовать девушку, которая и невестой ещё не названа. Я не стала отталкивать его, но постаралась отвечать не слишком рьяно: верно, девице, только выехавшей из захолустного имения, не пристало уметь целоваться вообще. Анвиру это, похоже, вовсе не смущало. Его губы твёрдо, но неспешно скользили по моим, то приостанавливаясь, то прихватывая с лёгким напором. И как бы я ни сопротивлялась, а всё равно с каждым мигом всё сильнее забывалась в тумане, заполнившем голову. Да он не только танцор отменный!

– Ваше величество, – выдохнула, уцепившись за остатки разума.

Подняла ватные руки и упёрлась ладонями в его грудь.

– Простите, миледи. Не смог удержаться, – чуть улыбаясь, шепнул Анвира.

Он ещё раз посмотрел на меня. В его глазах хотелось видеть притворство, остранённость и холод, которые не скроешь, даже после проведённой вместе ночи. Но нет. Взгляд его походил на тающий в тёплом вине лёд, туманный, почти пьяный.

– И что же? – Я шагнула назад, выскальзывая из его рук. – Это снова была проверка? Я её не прошла?

Король тихо рассмеялся, и одурманенный разум тут же подкинул мысль снова поцеловать его прямо в эту плутоватую улыбку. Я закусила губу, жарко краснея от собственных желаний.

– Нет, миледи. Сейчас никаких проверок. Даже если это и можно назвать испытанием, то провалил его я.

– Если кто-то узнает…

– Это останется между нами, поверьте. – Анвира снова стал серьёзным. – Так что, вы не откажетесь прогуляться со мной? Обещаю, что надолго вас не задержу.

Отказываться я не стала. Нужно было проветрить голову после этого спонтанного поцелуя. Хоть и не хотелось мне проводить слишком много времени рядом с Анвирой. Казалось, что когда он находится в своей загородной резиденции, то перестает быть жёстким правителем и беспринципным человеком, каким успел себя зарекомендовать за годы правления. И это сбивало с толку мою забитую в глубины души, но всё же женскую сущность.

Я только забежала в комнату, чтобы снова накинуть тёплую одежду, и спустилась в сад. Там, у фонтана, Бьои и правда гулял с гувернанткой, молодой худосочной девицей, которая и сама-то, верно, только выпорхнула из-под крыла воспитательницы. Почему-то учительница для принца представлялась этакой строгой леди в годах и в застёгнутом под самое горло платье цвета шкуры престарелой мыши. Но такое хрупкое создание увидеть я никак не ожидала. Она проворно, но не слишком быстро бегала за Бьои, кидала в него снежки и уворачивалась от ответных. Мальчишка, кажется, был совершенно счастлив. Он уже успел изваляться в снегу. Снова королева будет ворчать, что весь промок.

Я постояла в стороне, не решаясь приблизиться и разрушить их идиллию. Было хорошо и так: просто наблюдать со стороны, вдыхая слегка морозный воздух, и чувствовать, как оседают мелкие снежинки на ресницах.

Вдруг твёрдый комок ударил меня под лопатку. Не больно, но так неожиданно, что я взвизгнула. Смех Анвиры разнёсся по саду. Бьои отвлёкся от погони за гувернанткой и обернулся. Я тоже глянула через плечо.

Король уже сминал в ладонях новый снежок.

– Будете стоять долго – замёрзнете, – предупредил он, замахнулся и бросил комок, но не в меня, а в сына.

Тот радостно заверещал и умчался под защиту воспитательницы. Пока я глядела на короля, меня снова обстреляли, но уже с другой стороны. В сад, оказывается, спустились и остальные леди. Впереди всех, отряхивая перчатки от снега, шествовала графиня Фланаган. Даже Анвира с его мужской силой не попал в меня так больно, как она.

– А вы сегодня в скверном расположении духа, графиня, – усмехнулся король.

– Вам показалось, ваше величество, – фыркнула та, поглядывая на меня.

А я только стряхнула снег с плеча, раздумывая, не влепить ли ей мокрый и холодный комок прямо промеж глаз.

Девушки быстро окружили короля, не слишком приближаясь, но и не выпуская его из виду. Бьои как-то сразу стушевался, поглядывая на почти незнакомых леди с опаской и настороженностью. А те завели свои обычные разговоры обо всём и ни о чём. Веселье тут же завяло, а молодая гувернантка застеснялась в присутствии стольких блистательных дам. На их фоне она совсем терялась, как песчинка среди бриллиантов.

Анвира терпеливо сносил их неуёмное внимание, улыбался направо и налево, словно совсем недавно целовался с каждой из них. Меня даже разобрало какое-то подобие ревности. Сложно отходить на задний план, когда уже поверила в то, что оставила соперниц далеко позади.

Но теперь Анвира уделял мне ровно столько же внимания, как и остальным девушкам, которые так долго ждали общения с ним. Я уже решила, что пора возвращаться в замок: не слишком приятно было наблюдать благоговейные лица невест и вежливо-отстранённое – короля. Но в какой-то миг Анвира посмотрел на меня так, что я увидела на его лице печать всего, что между нами случилось. Пусть неожиданно, пусть с извинениями после, но то, что нас связало, чуть-чуть, на волосок, но сильнее, чем с другими леди.

Однако я всё же присела рядом с гувернанткой и перевела взгляд на Бьои, который строил кособокого снеговика.

– Как жаль, что его величество сейчас вынужден так мало проводить времени с сыном, – задумчиво изрекла воспитательница.

– А обычно проводит больше?

Она покосилась на меня, пытаясь, видно, разгадать, что кроется в моём тоне.

– Он, конечно, очень занят почти постоянно. Но эта поездка… Я думала, что они будут видеться чаще.

– Скоро всё закончится, – тихо проговорила я, чувствуя себя так мерзко, что вот-вот вывернет наизнанку.

Вдруг все притихли. Девушки перестали щебетать, а принц приостановил своё увлекательное занятие.

Из глубины сада показался Финнавар. Ни на кого не глядя, подошёл к Анвире и что-то сказал ему. Король тут же помрачнел.

– Прошу простить меня, леди, но я вынужден вас покинуть, – поспешно распрощался он и ушёл вслед за герцогом.

Девушки проводили его печальными взглядами и вскоре тоже начали расходиться. Я ушла последней, оставив принца с гувернанткой. На душе стало нехорошо.