Глава 15

Ноалан и Маврис попытались прорваться, хоть это и было заведомо бесполезным делом. Стражники окружили их плотной стеной и после недолгой возни, что прерывалась самой похабной руганью, разошлись, являя всем собравшимся связанных мужчин.

Финнавар удовлетворённо окинул их взглядом и качнул головой в сторону дверей: уводите. Ноалан, слизывая с разбитой губы кровь, исподлобья посмотрел на меня, и показалось, хотел что-то сказать, да передумал. Только продрал до самого нутра ненавистью. Обсуждать мне с ним больше было нечего. Хотя об одном я жалела: о том, что однажды пошла лёгким путём и воспользовалась самым низким способом привлечь мужчину на свою сторону: разделила с ним ложе. Теперь это только сильнее будоражило и без того взбесившуюся в последнее время совесть.

Когда пленников увели, не сразу в зале прозвучал хотя бы один шорох. Первым вздохнул герцог, устало и как-то обречённо. Всё, что свалилось на нас за последние дни, вымотало его, но он вряд ли позволит себе отдохнуть. Я, превозмогая страшную слабость, подошла к нему, вглядываясь в пепельно-серое лицо, на котором явственно проступили слабые морщины. Словно борьба со мной и с заклинанием Мадлин отобрала у него несколько лет жизни.

– Вам нужно отдохнуть, милорд, – проговорила тихо, когда он поднял на меня взгляд.

Расслышав мои слова, экономка Лорина тут же засуетилась, прогоняя праздно глазеющих зевак и на ходу отдавая им распоряжения готовить стол и комнаты для хозяина и его гостьи. Часть слуг побежала по лестнице на второй ярус замка, а другая – скрылась за дверью. Вокруг стало пусто и почти тихо. Герцог взял меня за запястья и прижал ладони к своей груди.

– Спасибо вам, миледи. За то, что не испугались и попытались спасти нас. Я точно не смог бы сделать это сам.

– Я совершила так много неразумных вещей… Моя жизнь мне не дорога. Но пропасть вам я не могла позволить.

– Не говорите так, – Финнавар покачал головой. – Ваша жизнь важна если не вам, то некоторым другим людям – уж точно. И я говорю сейчас не только о себе.

Он улыбнулся еле-еле, словно даже это простое действие требовало огромных сил. И тут склонился ко мне, привлекая ближе. Его дыхание коснулось губ. Но не успела я ещё и подумать о том, чтобы воспротивиться, как вернулась Лорина. Она нарочито громко закрыла дверь и простучала каблуками по мраморному полу, подходя к нам. Дунфорт выпрямился, однако моих рук не отпустил, вовсе не скрывая от экономки, какие у него только что были намерения.

– Комната для миледи готова? – твёрдым тоном поинтересовался он.

Женщина кивнула, поглядывая на меня с точно таким же интересом, как недавно – хозяйка таверны Абигел.

– Ваша – тоже. Сейчас девочки накрывают на стол, вы можете подкрепиться, прежде чем подняться к себе. К ужину повар постарается лучше. Мы хоть и ждём вас каждый день, но вы всё же приехали без предупреждения.

В её голосе даже промелькнул упрёк. Но надо было отдать ей должное: она ни словом не спросила, кто были те мужчины, которых увели, наверное, в темницу. Лорина полностью доверяла герцогу и понимала, что, раз всё это случилось, значит, так нужно было и таковы были обстоятельства.

– Спасибо, Лорина, – Финнавар благодарно наклонил голову. – Пока проводите миледи Лайонс в столовую. А мне нужно распорядиться насчёт двух других гостей.

Он наконец отпустил меня, и я после приглашающего жеста экономки пошла за ней. Сначала она всё же проводила меня в комнату, позволив хотя бы умыться с дороги и слегка расчесать волосы. Переодеться мне всё равно пока было не во что. А после мы вернулись вниз. Столовая после той, что была в королевской резиденции, показалась слишком тёмной. Стены здесь были отделаны деревом, и камин, дающий хоть сколько-нибудь света, украшали чуть растресканные резные порталы. Здесь пахло теплом и уютом, но всё равно в душе поселилась тревога. Длинный, натёртый до блеска стол уже накрыли. Столовое серебро блестело, отражая пламя. Лорина прошла вдоль, зажигая свечи в изящных канделябрах, а после указала мне на одно из высоких кресел, обитых богатым жаккардом, к сожалению, тоже тёмным. Я присела, чувствуя страшную неловкость, в растерянности потрогала прохладные приборы и салфетку в цвет обивки сиденья. Тут же откуда ни возьмись рядом появилась служанка и, ни слова не говоря, наполнила мою тарелку тушённым в овощах кроликом, а бокал – вином насыщенного цвета, которое в свете камина казалось шлифованным гранатом.

– Приятного аппетита, миледи, – строго, даже не пытаясь проявить лишнюю сверх положенного каплю вежливости, проговорила Лорина. – Если вам что-то понадобится, зовите.

Она указала на стоящий от меня по правую руку на столе колокольчик, а затем удалилась. Не знаю, сколько я просидела так, бездумно вперившись в блюдо перед собой, настолько неудобно мне было здесь, в незнакомом доме, который и герцогу-то как будто был чужим. Здесь не чувствовалось души хозяина так, как в резиденции, где всё буквально дышало Анвирой. Наверное, появись у герцога семья, всё поменялось бы, но пока замок хранил отстранённость, как временное жилище, которое навещают лишь изредка. Не успела я ещё приступить к еде, как в столовую вошёл Финнавар. Он на мгновение замер у дверей, глядя на меня, словно примерялся, как смотрюсь в знакомом ему окружении. Судя по всему, вид ему понравился, потому как герцог улыбнулся.

– Чего вы ждёте, миледи? – Он подошёл и сел напротив, на другом конце длинного стола. – Вы любите остывшее жаркое?

Немного поразмыслив, Финнавар подхватил свою тарелку вместе с приборами и пересел в кресло рядом со мной.

– Нет. – Я всё же взялась за вилку. – Просто ещё не могу прийти в себя.

– Не переживайте. – Не подзывая служанку, герцог сам положил себе жаркое и налил вина. – Эти головорезы в темнице и вряд ли выберутся оттуда самостоятельно. Надо дождаться Мадлин. Она явно не рассчитывает на то, что мы освободились от её чар, а значит, её можно будет застать врасплох. Придётся отдать ее на суд жрецов…

На этих словах он осёкся и помрачнел, словно ему было жаль ведьму. Несмотря на то, что она хотела сделать с ним и со мной. Что уже сделала.

– Меня беспокоит другое, милорд. – Я поковыряла жаркое, но желания поесть так и не появилось. – Когда вы были под чарами… Вы сказали, что Анвира хотел убить меня.

Финнавар едва не поперхнулся и медленно поднял на меня взгляд. И уже по его выражению лица стало понятно, что ни ведьма, ни он сам не лгали лишь для того, чтобы меня позлить или уязвить.

– Понимаете, миледи… – после недолгих раздумий начал он. – Я не стану врать вам и выгораживать кого-то. В том числе и себя, потому что знал обо всём с самого начала. Анвира не хотел убить вас. Но он был согласен на то, чтобы склонить Орли О’Кифф к жертве ради здоровья Бьои. И руководствовался он только словами Мадлин. – Герцог отложил вилку и промокнул губы салфеткой. – Как вы, наверное, уже знаете, она пришла к королевскому двору чуть больше года назад. И пообещала Анвире, что сможет излечить Бьои. Но вскрылась одна тонкость: ей нужна была кровь девушки особого рода, обладающая необходимыми… свойствами. Такой девушкой она назвала баронессу Орли О’Кифф. Якобы род её древнего происхождения, связанный с колдунами и друидами. Таких родов в Азурхиле достаточно, хоть многие и прервались. А потому её слова не вызвали подозрений. Ещё она предупредила, что во время ритуала девушка может умереть. Анвира колебался, но всё же согласился сделать так, чтобы баронесса прибыла ко двору, и обставить это так, чтобы никто не догадался о том, что ему нужна именно она. Для того и был организован этот отбор. Но никто не знал, что на месте Орли окажетесь вы. И никто из нас не знал, что Анвира… полюбит вас. И откажется от своих намерений сразу после бала-маскарада.

– Хотите сказать, что всё, что он делал после, было совершенно искренним? – Я покусала губу, пытаясь удержать слёзы.

Какой же я последнее время стала плаксой, аж стыдно!

– Именно это я и хочу сказать, – чуть севшим голосом подтвердил Финнавар. – Он рассказал обо всём Мадлин и попросил просто продлить жизнь Бьои на столько, на сколько это будет возможно. Это было очень сложное для него решение. Но он твёрдо уверился в том, что не сможет причинить вам вред даже ради сына.

Я опустила голову, комкая юбку платья. Так невыносимо мне захотелось увидеть короля, всё объяснить ему и выслушать, что слёзы сами собой полились по щекам.

– Я не знаю, чему верить, милорд. Но я хочу верить вам.

Герцог встал и, остановившись за моей спиной, положил ладонь на плечо, чуть сжав его.

– Надеюсь, вы ещё сможете поговорить с Анвирой. И я уверен, что он обязательно вас выслушает.

Я покивала, тихо всхлипывая и не решаясь воззвать к большей жалости и утешению со стороны Финнавара.

– Но получается, что Мадлин всё повернула так, что на месте Орли должна была оказаться я. Ей нужна была я, а не баронесса.

– Получается, так, – согласился герцог, мягко поглаживая меня по спине. – Значит, ваше появление при дворе вовсе не случайно. И я иногда склонен верить в судьбу.

– Судьбу… – Я фыркнула, вспомнив, сколько раз она надо мной насмехалась.

Вот и на этот раз столкнула меня с мужчиной всей моей жизни очень своеобразным способом. А после норовила развести в разные стороны, так и не дав достаточно счастья рядом друг с другом.

– Да, судьбу, Далья. Судьба подарила вас мне и Анвире. Чтобы мы многое поняли. Да и вам, верно, что-то объяснила.

– Меня привела к вам не судьба, а Мадлин. То есть моя сестра Ида. Сестра, которую я считала умершей. Все эти сны, видения… это сумасшествие, которое было так близко. Эти знаки, которые я видела в случайных встречах, и напутствия, которые слышала в разговорах о короле. Всё это было устроено нарочно.

– Её планы оказались для меня таким же неприятным открытием, как и для вас.

– Вы спали с ней! Я уже подумала было…

– Что я её сообщник? – Финнавар усмехнулся.

Я дёрнула плечом, осознавая глупость своего предположения. Но разве не могло быть так? Чтобы кто-то на его месте не пожелал бы вернуть себе трон?

– Я теперь не знаю, что мне делать. Я боюсь, что, если вернусь в резиденцию, Анвира может пострадать из-за меня.

– Поверьте, Анвира способен за себя постоять. – Финнавар сделал шаг назад, когда я встала, не в силах уже находиться здесь. – Мы дождёмся Мадлин, а там вернёмся в резиденцию. Вы увидитесь с королём, обещаю.

– Благодарю вас за всё, милорд. Если позволите, я предпочла бы сейчас отдохнуть.

– Конечно.

Герцог коротко пожал мою руку, однако обычные при соприкосновении с ним ощущения всё равно успели пронзить до костей. Но сейчас это не вызывало трепета и предвкушения, а только пугало. До каких пор я буду оставаться заложницей этого странного притяжения?

Как только Финнавар отпустил меня, тело будто бы покинули остатки сил. Всё это время они то захлёстывали, то откатывались, оставляя после себя пустоту. Вот и сейчас схлынули, будто ушли в тело герцога.

Я сделала несколько нетвёрдых шагов к двери, только и думая о том, чтобы скрыться за ней поскорее. Но не дошла. Колени сами собой подогнулись, колыхнулся эхом в ушах тревожный оклик Финнавара, и я рухнула на твёрдый пол, только чудом не проломив себе череп. Однако совсем чувств не лишилась. Только пошевелиться не могла, скованная неподъёмной тяжестью. Словно воздух вдруг навалился на меня каменной глыбой.

Финнавар быстро оказался рядом и взял меня на руки. Послышались встревоженные голоса женщин. Причитания Лорины, совершенно неразборчивые, походили на кудахтанье.

– Что ж невеста ваша такая слабая? – произнесла она вдруг отчётливо, показалось, над самым ухом.

– Это не моя невеста, – бросил Финнавар. – Она невеста Анвиры.

Лорина всплеснула руками.

– Это что же, вы умыкнули невесту у собственного брата?

– Не порите чушь, Лорина! Долго объяснять. Лучше покажите, какую комнату для неё подготовили!

Экономка замолчала и повела хозяина за собой. У меня даже не хватало силы просто обхватить герцога за шею, чтобы хоть как-то облегчить ему ношу. А потому я висела на его руках безвольной куклой, становясь при этом, верно, в два раза тяжелее. Когда меня наконец уложили на мягкую, источающую аромат чистоты постель, подумалось, что умереть сейчас, на этой мягкой перине и в белых, словно облако, простынях было бы счастьем.

– Идите, идите, ну! – быстро прогнала Лорина Финнавара. – Сами тоже шли бы к себе, а то, не ровён час, так же свалитесь. Тоже мне. Маги.

Не сказав ни слова возражения, герцог тихо вышел. И показалось, забрал с собой часть призрачного света, что наполнял комнату сквозь полузадёрнутые шторы.

– Ничего, я вам помогу, – успокаивающе забормотала экономка, стягивая с меня платье.

Я пыталась помочь ей, насколько возможно, но еле-еле шевелила руками. Даже стало страшно, что это состояние так никогда и не отпустит.

– Спасибо, – шепнула, когда слои тяжёлой ткани перестали стискивать меня со всех сторон.

– Я подготовлю вам чистую одежду. – Лорина накрыла меня одеялом. – Конечно, таких женщин, как вы, тут не было с тех пор, как милорд перенял права на имение. Но что-нибудь вам подберём.

Я попыталась улыбнуться, но, так и не поняв, удалось мне или нет, рухнула в сон, точно с обрыва.

Так крепко я не спала, наверное, уже несколько лет. Полнейшая темнота, ни единого образа или проблеска воспоминаний. Это было прекрасно. Когда открыла глаза, сразу поняла, что баланс силы снова пришёл в норму. Внутренний шторм прекратился, и ровные чистые потоки наполняли тело лёгкостью и невидимым сиянием. Таким же кристальным, как свет солнца за окном.

Руки и ноги, что казались каменными недавно, шевелились, как прежде. Я полежала ещё немного, водя ладонью по гладкому прохладному одеялу. Иногда кожа ощущала неровности вышивки на ткани. Но вместе с тем, как сон окончательно покидал меня, в голову возвращались все до единой мысли о том, где нахожусь и почему. Дышать сразу стало тяжело. Я зажмурилась, не подпуская новые слёзы, а после села.

Лорина не обманула. На дверце шкафа висело простое платье голубовато-серого цвета. Его корсаж и ворот, что застёгивался под подбородком, украшало тонкое кружево, как и подол с манжетами. Экономка позаботилась не только о том, чтобы мне было что надеть, да ещё и о моём моральном облике. Как-никак чужая невеста. Я невольно улыбнулась.

По привычке пошарила рукой рядом с кроватью, пытаясь нащупать шнурок колокольчика, и несказанно обрадовалась, когда нашла его. Почему-то после всех этих промозглых и страшных дней захотелось хоть чуточку заботы чужих рук. Неожиданно на мой призыв откликнулась сама Лорина. Она вошла, строго меня оглядывая, и пропустила вперёд нескольких мужчин с вёдрами, в которых исходила паром горячая вода.

Словно заранее предугадала мои мысли.

– Спасибо. – Я посмотрела на экономку с благодарностью, когда слуги, наполнив закрытую тканевой ширмой ванну, вышли. – Как вы узнали?

Та махнула рукой.

– Я живу на свете не первый год. И уж точно способна догадаться, чего захочет леди, которая прибыла сюда в намокшем платье и со спутанными волосами.

– Простите меня за мой внешний вид. – Показалось, он женщину даже оскорбил, с таким укором она описывала его.

– Бросьте. Хоть я ни о чём не расспрашивала его светлость, но вы явно попали в какую-то передрягу.

– Как милорд себя чувствует?

Я встала и на цыпочках добежала до ширмы, прикрываясь тонким пледом, который укрывал до этого мои ноги поверх одеяла. Оказывается, под ним была совсем без одежды. С наслаждением погрузилась в горячую до лёгкого жжения воду и замерла, откинувшись на покатую стенку и вдыхая пар.

– Он тоже проспал долго. Однако меньше, чем вы, – ответила Лорина, когда стих плеск.

– А сколько спала я?

– Больше суток, миледи.

Вот это да. Неплохо меня измотало всё произошедшее.

Экономка степенно зашла в закуток за ширмой и помогла мне хорошенько промыть волосы. Всё это время не покидало ощущение, словно она присматривается ко мне. Может, ей было любопытно взглянуть на невесту короля. А может, она знала что-то, что заставляло её оценивать меня и пытаться понять, почему герцог привёз меня сюда.

– Вы похожи с той женщиной, – наконец выдала она, когда я неспешно вытиралась после ванны.

– С какой? – На этот раз упоминание некой леди, что здесь, оказывается, всё же бывала, не вызвало в душе никаких эмоций.

– Она гостила тут несколько дней. Давно. Конечно, она не аристократка, – фыркнула экономка. – Но сейчас мне кажется, что ваши лица похожи. Волосы у неё темнее, но тоже с рыжиной. А зовут её, дай Мудрый памяти… Мадлин.

Я едва не выронила полотенце. Оказывается, Финнавар делил ложе с ведьмой уже не первый месяц. Даже сюда её привозил. Неужели к ней у него всё же есть что-то, кроме обычного телесного влечения? Тогда, верно, ему вдвойне тяжело осознать её предательство.

– Да, я знаю Мадлин… Возможно, мы и правда с ней похожи.

– Если честно, – Лорин подала мне нижнюю сорочку, – я даже обрадовалась, когда увидела вас. Подумала, слава Пресветлому и Мудрецу, его светлость наконец привёл сюда достойную женщину. Несмотря на то, как вы выглядели, уж простите. Но не удивилась, когда он сказал, что вы невеста Анвиры. Вы с его величеством как два всполоха пламени, по-другому не скажешь. Извините уж за мои суждения. Ведь это не моё дело…

– Всё в порядке. Ваши суждения мне интересны и очень приятны.

– Теперь-то я понимаю, зачем сюда приезжали люди его величества, – добавила женщина. – Они были здесь за день до вас. Очень интересовались, где его светлость. Даже замок обыскали.

– Да, верно, его величество очень хотел, чтобы мы вернулись в резиденцию. Но я пока не могу.

Я улыбнулась, стараясь не показать, как задрожали губы. Лорина на время замолчала, расчёсывая мои подсыхающие волосы. Её размеренные движения гребнем успокаивали, однако в мыслях творилась сумятица. Два всполоха пламени. И как точно подмечено. Мы с Анвирой горели рядом друг с другом. Даже тогда, когда я ещё собиралась мстить ему. И сейчас не хотелось думать, что какое-то время он рассматривал меня всего лишь как способ излечить Бьои. И пусть Финнавар сказал, что его величество передумал сразу после знакомства со мной, а легче пока не становилось. Но и самые потаённые уголки души радовало известие, что Анвира искал меня. Другой вопрос – зачем? Обвинить? Наказать? Или простить?

Экономка уложила мои волосы в несложную причёску, которая немало убавляла строгости выбранному ею платью. После помогла одеться. И в этот миг я снова почувствовала себя нормальным человеком, а не половой тряпкой.

– Вы чудесно выглядите, миледи, – не изменяя своему строгому тону, похвалила меня Лорина. – Его светлость будет рад видеть вас за завтраком. Я как раз сейчас прикажу подавать на стол.

Я кивнула и, опасаясь заблудиться в незнакомых переходах замка, всё же достаточно уверенно дошла до нужной лестницы и спустилась к завтраку. Неизвестно каким образом Лорина поспела быстрее меня, но служанки уже заканчивали накрывать на стол. С противоположной стороны столовой ко мне вышел Финнавар. Он сегодня выглядел посвежевшим и отдохнувшим, хотя хорошего расположения духа ему это, видно, не добавляло.

– Доброе утро, миледи, – поздоровался так, будто видел меня за завтраком и вчера тоже.

– Доброе утро, милорд.

Я опустилась в кресло и, исподволь оглядывая герцога, положила салфетку на колени. Он сел на своё место, между нами раскинулось гладкое поле стола.

– Кто подобрал вам такое… странное платье? Неужто Лорина? – на миг прерывая трапезу, поинтересовался Финнавар, бросив на меня короткий взгляд.

– Почему же оно странное? – Я недоумевающе улыбнулась. Уж никак не думала, что герцога способен озаботить мой наряд.

– Оно вам не идёт. Вы в нём не вы. Как будто вас запеленали.

– В холодное время года уместно закрытое платье. – Я пожала плечами, отпивая чай, чуть кисловатый от дольки лимона.

– Я бы предпочёл немного более открытое. – Финнавар показал двумя пальцами, насколько именно «немного», а затем лёгкая улыбка наконец тронула его губы.

Кажется, он снова оттаивал после всего, что за этот день, который я умудрилась проспать, повергло его в некую печаль. Наверное, он успел многое обдумать, и вряд ли необходимость отдать на суд женщину, которая некогда была ему очень симпатична, хоть как-то его радовала. Ида, в кого бы она сейчас ни превратилась, всё же была моей сестрой. А потому я невольно тоже задумалась, как можно было бы её спасти. И возможно ли это вообще. Одна мысль зацепилась за другую, и вот тот самый кусочек мозаики, который не давал мне покоя в решении загадки с болезнью Бьои, так явственно засиял перед внутренним взором, что даже ослепил на миг.

Я слишком громко поставила чашку на стол.

– Ваша светлость… – Я встретилась с герцогом взглядом. Он нахмурился, не понимая, видно, почему у меня такой вдохновлённый вид. – Может, не стоит сразу отдавать Мадлин на суд короля и жрецов?

Финнавар приподнял бровь, будто в этот самый миг решал, не тронулась ли я умом.

– Неужто вы хотите её отпустить? Таким, как она, шансы на исправление не нужны.

– Вовсе нет. – Я встала, не в силах усидеть на месте, и прошлась к камину. – Просто мне кажется, что она может помочь нам. Излечить Бьои.

Чайная ложка, которую до этого герцог держал в руке, звонко ударилась о блюдце. Он встал, медленно подошёл и заглянул мне в лицо. Как будто эта самая мысль тоже посещала его недавно.

– Вы считаете, это возможно? – Его голос показался взволнованным, хоть вид Финнавара это никак не выказывал.

– Мы можем попробовать. Судя по всему, Ида насквозь отравлена Бездной, это искажает её помыслы и желания, саму её силу. Однако её связь с ней может стать тем каналом, по которому Мор перетечёт из тела Бьои туда, где ему самое место.

– Или, наоборот, возрастёт его сила и он окончательно убьёт принца, – покачал головой герцог, давая понять, что насчёт его предположений я оказалась права.

Он обдумывал всё это не раз. И, возможно, даже вчера.

– Милорд… – Я легко коснулась его плеча. – Мы можем потерять возможность, так и не попробовав. И тогда Ида просто умрёт от рук жрецов, а принц – от болезни.

– Они могут умереть и во время ритуала, – чуть резче, чем требовалось, возразил Финнавар. – А ещё и вы, если сами возьмётесь поддерживать этот канал. Потому как, кем бы она ни стала, а это ваша сестра.

– Я не смогу жить дальше спокойно, зная, что могла помочь и не помогла в страхе за свою жизнь.

– Да, конечно, помню… она для вас ничего не значит. Но вы не имеете права не спросить Анвиру. Сейчас просто не имеете права. Он любит Бьои. И…

– Я знаю.

Герцог посмотрел искоса и вздохнул.

– Думаю, Мадлин приедет уже очень скоро. Возможно, сегодня к ночи. Я отвлеку её. Придётся прикинуться, будто от чар вы меня не избавляли. Хоть она поймёт всё достаточно скоро. А вы наденете на неё вот это, – он вынул из кармана снятый с меня недавно ремешок с теми неизвестными мне мутными камнями. – Только всё придётся делать очень быстро.

– Я поняла.

К завтраку мы возвращаться не стали – разошлись по своим комнатам. Я уселась на постели и принялась разглядывать ошейник. Странно, но, просто находясь в руках, он никакого влияния на силы не оказывал. Значит, заклинание работает только на сомкнутый круг. Белые камни чем-то напоминали лунные, но без приятного голубоватого перелива. На ощупь они были не просто холодными, а ледяными, словно их только что принесли с мороза. Я пригляделась внимательнее: в самой сердцевине каждого камня клубился маленький сгусток темноты. Значит, мои силы прямиком уходили в Бездну. Отсюда и ощущение полнейшей раздавленности после.

Что делать, оставалось надеяться, что этот ошейник подействует и на Мадлин тоже.

Финнавар выслал навстречу ведьме людей из своей стражи, кого-то открыто, а нескольких человек – тайно, чтобы успели заранее предупредить о её появлении. Впрочем, как и ожидалось, соглядатаи вернулись ближе к сумеркам с донесением, что Мадлин встретили и сопровождают в замок.

Герцог прислал лакея, который проводил меня в его покои. Сам он стоял у окна, тревожно в него выглядываясь.

– Верните мне ремешок, миледи, – проговорил, не поворачиваясь.

Я невольно сжала его крепче в кулаке.

– Почему?

Финнавар посмотрел на меня и медленно подошёл.

– Потому что всё это может быть опасно. Я подозреваю, что Мадлин гораздо сильнее, чем кажется.

– Значит, вам нужна будет помощь! – Я отдёрнула руку, когда Дунфорт попытался забрать у меня ошейник.

– Не самое лучшее время, чтобы упрямиться, миледи! – Он всё же поймал мое запястье и рванул к себе.

Сама от себя не ожидая, я взмахнула свободной рукой, и герцога упругой воздушной волной отшвырнуло от меня на добрый метр. Он устоял на ногах, но несколько мгновений ему пришлось приходить в себя.

– Значит, переходите к жёстким аргументам, – усмехнулся он. – Мне больше нравилось, когда вы не были ведьмой. Что ж, раз хотите помочь, ждите здесь. За ширмой. И постарайтесь не выдать себя раньше времени. Мне и так будет тяжело отвлечь её.

– О, я думаю, вам это хорошо удастся.

Демонстративно поигрывая отвоёванным ремешком в руке, я ушла в предоставленное укрытие.

Теперь осталось только наблюдать. Показалось, герцог пропал надолго. Я даже рискнула быстро сбегать до окна и выглянуть в него. На свежеприпорошенной снегом дорожке, что вела к замку, виднелась колея от повозки. Значит, уже приехала. Пришлось рысцой возвращаться за ширму. Я успела снова спрятаться там очень вовремя, потому как через несколько мгновений за дверью послышались голоса и шаги, а потом Финнавар с ведьмой вошли внутрь.

Она что-то тихо мурлыкала, а герцог отвечал низко и неразборчиво. Да и вряд ли их диалог сейчас нёс особый смысл. Единственное, что я услышала, это прерывистое:

– Я скучала. Я так скучала, Финн…

Зашуршала одежда, шаги стали неровными. Я выглянула осторожно, понимая, что сейчас меня вряд ли заметят. И верно: подхватив Мадлин на руки, герцог донёс её до постели и уложил, не отрывая взгляда. После скинул камзол и навалился на ведьму, тут же оказываясь в плену её рук и губ. Она стаскивала с него одежду так проворно, что даже стало неловко выходить. Подумалось, что герцог снова попал под её чары: по крайней мере, останавливать Мадлин он не торопился.

А когда ведьма вдруг оказалась сидящей верхом на Финнаваре, я поняла, что хватит медлить. Пока она не успела почувствовать моего присутствия, опьянённая страстью и вожделением, я вышла, натягивая жёсткий ремешок между кулаков. Мадлин легко вынула острую шпильку из волос, рассыпая их по плечам, вновь склонилась к герцогу, что-то ласково ему воркуя. Странно, будто и правда получала от близости с ним несказанное удовольствие. Будто не было в её поступках расчёта. Ладони Финнавара скользнули вверх по её спине. Я в несколько широких шагов приблизилась к постели и замахнулась. Накинула на её шею ремешок, сдавила, одновременно пытаясь сомкнуть застёжку.

Блестящее остриё заколки для волос мелькнуло перед лицом, едва не попав мне в глаз. Мадлин выгнулась, силясь вывернуться, но я вцепилась крепко, раз за разом отметая навязчивое желание её придушить. Наконец Дунфорт помог, схватив ведьму за руки и не позволяя ткнуть меня шпилькой. Пальцы наконец нащупали отверстие в ремешке. Мадлин продолжала вырываться, пока Финнавар не опрокинул её на спину, придавливая всем весом.

– Далья! Ну?!

– Думаешь, остановишь меня? – прошипела ведьма, с ненавистью глядя на меня, запрокинув голову.

От усилий высвободиться сорочка на её груди совсем распахнулась. Даже я почувствовала последние потоки чар, что она попыталась направить на герцога, который лежал почти что лицом в откровенном декольте. Но наконец ремешок был сомкнут. Я отпустила его, встряхивая затёкшими от напряжения руками.

Мадлин вдруг резко затихла. Герцог немного выждал, а потом выпрямился, одной рукой продолжая придерживать её, а второй – отбрасывая в сторону шпильку, которую та попыталась использовать как оружие.

– Думала, я дорога вам чуть больше, ваша светлость.

– Боюсь, после всего, что произошло, это уже не имеет значения. – Финнавар встал с постели и заставил Мадлин подняться тоже, дёрнув за руку. – Стража!

Почти в тот же миг в покои ввалились трое мужчин в одинаковой одежде и в ожидании уставились на герцога.

– Разместите её по соседству с её подручными. Глаз не спускайте. Заметите что-то подозрительное, сразу говорите мне.

Стражники одновременно кивнули. Один из них, не скрывая довольной ухмылки, принял ведьму у герцога «из рук в руки». Та фыркнула, запахивая ворот сорочки, и без особого сопротивления вышла из комнаты под присмотром.

– Вы уверены, что она не сможет снять ошейник? – Я облегчённо выдохнула, когда Мадлин пропала с глаз.

Дунфорт повернулся ко мне, озабоченно хмурясь.

– Сейчас она заложница собственного колдовства. Для того чтобы его снять, нужны силы, а силы сдерживаются зачарованными камнями.

Финнавар огляделся в поисках чего-то и наклонился за валяющейся на полу рубашкой. Тут только я заметила, что он обнажён по пояс, и спешно отвела взгляд. Боги, узнай Анвира, что я нахожусь наедине с почти голым герцогом, точно свернул бы ему шею. Или мне.

Мысль о возможной ревности короля показалась злорадно приятной. Я всё сейчас готова была отдать, чтобы увидеть его. Пусть разозлённого, со знакомыми яростными огоньками в глазах, которые меняли оттенок в зависимости от того, гневался он или сгорал от желания. Чем дольше я не видела Анвиру, тем хуже мне становилось. Хуже и тяжелее на душе, будто я упускала какую-то важную возможность. Теряла единственный шанс…

Финнавар наконец оделся, и я снова посмотрела на него, собираясь спросить о дальнейших планах. Мы оба знали, что нам нужно делать, и тут же поняли это, обменявшись взглядами.

– Завтра поутру мы выезжаем в резиденцию. Думаю, Мадлин можно оставить на попечение моей стражи. Чары она наложить не сможет, а выпускать её я строго-настрого запрещу, даже если помирать начнёт, – герцог пригладил волосы, задумчиво меня оглядывая. – Вам нужно увидеться с Анвирой. И нужно поговорить… о вас. И о Бьои.

Я обречённо кивнула, внутренне сжимаясь от страха.

– Если он не захочет меня видеть? – пискнула так беспомощно, что аж самой стало противно.

– Если я хорошо знаю Анвиру – а это очевидно, – он уже соскучился по вас настолько, что обязательно захочет увидеть. Но не ожидайте тёплого приёма. Сначала он изрядно измотает вас.

Тут же вспомнился тот разговор с Анвирой, что случился в свете скабрезных слухов обо мне и Финнаваре. Да, пожалуй, сейчас моё положение было гораздо тяжелее. Но моё желание поговорить с королём и просто постоять рядом с ним было настолько велико, что становилось совершенно всё равно, что меня ждёт. Это, так или иначе, лучше неизвестности.