Глава 17

Принц безмятежно спал на руках у дяди до самого утра. А я то и дело поглядывала в окно, ожидая, что позади покажется высланная Анвирой погоня. Но зимние сумерки были всё такими же ровными, ничьи тени не нарушали её, как и тишину леса и гор, что окружали нас с двух сторон от дороги.

– Её величество сказала, что попытается задержать приказы короля, как только сможет. О нашем побеге он узнает не сразу. Перестаньте переживать, – время от времени начинал успокаивать меня Финнавар.

– Пропала большая часть королевской семьи! – Я вновь откинулась на спинку, глядя на него сквозь жгущую глаза пелену бессонной ночи. – Это трудно скрыть!

– У Анвиры всегда много дел. Он не сразу хватится меня или Эрнана. Даже Бьои, – пожал плечами герцог. – Хотя вас… Вот вас он может хватиться очень скоро.

Я фыркнула, ёжась от его слов: будто он хотел сказать, что я для короля важнее их всех. Нет. Скорее Анвира захотел бы проверить с самого утра, не сбежала ли я снова. И не натворила ли ещё чего. Однако лицо Финнавара не выражало особого беспокойства. Он то и дело посматривал на меня с интересом, словно в этот самый миг гадал, на что я вообще способна. И не переоценила ли свои силы, когда решила, что смогу излечить Бьои. Эрнан, в отличие от нас, тоже спал, продолжая, однако, крепко держать племянника. Вряд ли он вообще представлял, что будет происходить в Роще, когда мы начнём ритуал. А потому я беспокоилась, сможет ли он выдержать воздействие Мадлин, когда мы снимем с её шеи ремешок.

На сей раз мы не стали останавливаться в деревне. Герцог утверждал, что лошади свежие, а потому легко довезут нас до самого имения.

– Вот только, когда мы туда прибудем, времени у нас станет в обрез, – добавил он, чуть помолчав. – Потому нам всё придётся делать в спешке. Это меня тревожит. Ритуалы не терпят суеты.

– Не беспокойтесь. Кем бы ни стала Мадлин, она остаётся отчасти моей сестрой. А значит, настроиться на её потоки мне будет не так и сложно, – пришла моя очередь унимать его тревогу.

– Я очень надеюсь, что вы хотя бы примерно представляете, через что вам придётся пройти. – Финнавар смял перчатки, которые всю дорогу сжимал в руке.

– Я пережила многое. Закрывала бреши Бездны и теряла магические силы. Думаю, и это переживу.

– Лично я в вас верю, – вяло проговорил проснувшийся Эрнан. – Ну и в тебя, Финн, разумеется, тоже.

– Вот спасибо, – хмыкнул Дунфорт.

Бьои тоже зашевелился, сопя и морщась, а затем открыл глаза и обвёл взглядом всех.

– Доброе утро, миледи! – пискнул и, показалось, задремал вновь.

Но, полежав ещё немного, окончательно встрепенулся. К тому времени мы уже въезжали в ворота имения Дунфорт. Его окутывало плотное облако тумана. Воздух был тёплым и влажным.

– Странно. – Я огляделась, выходя из кареты. – Вокруг так морозно, а у вас тут почти весна.

– Такое случается иногда. Здесь тёплые подземные источники. – Он придержал меня за руку и не отпускал, кажется, чуть дольше положенного.

Эрнан с любопытством на нас покосился, ставя Бьои на землю и поправляя его камзольчик. Как бы Анвира потом не узнал даже о таких мелочах, как мимолётные прикосновения Финнавара и пожатия руки, в которых он редко себе отказывал. С того случая, когда я вынуждена была поцеловать его, снимая заклятие, мы ни разу об этом не говорили. Как будто ничего не произошло. Но иногда жесты Дунфорта давали понять, что он всё прекрасно помнит. И перед принцем, похоже, сдерживаться ничуть не собирается.

Это беспокоило меня всё больше вместе с тем, как я чувствовала, что мои силы теперь вернулись такими же, какими были до борьбы с Мором. Наверное, герцог тоже это ощущал, а потому держать себя в руках ему становилось всё сложнее.

– Мы долго будем у вас в гостях, дядя? – Бьои, потирая глаз, послушно пошёл за Эрнаном в замок.

– Совсем недолго, ваше высочество. – Финнавар погладил его по голове. – Леди Лайонс полечит тебя, а после мы вернёмся к твоему отцу.

– Миледи совсем-совсем меня вылечит? – Мальчик удивлённо посмотрел на меня широко распахнутыми глазами.

– Совсем-совсем. – Я улыбнулась, не давая голосу дрогнуть неуверенностью.

И в этот самый миг, как переступила порог замка, я вдруг впервые задумалась, что будет, если мне всё же не удастся? До этого я не допускала ни единой мысли об этом. А тут вдруг представила, каково это будет. Пожалуй, в таком случае мне лучше просто умереть. Не возвращаться из-за грани, не принимать помощь Финнавара. Потому что жить с такой виной в сердце я не смогу, с Анвирой или без него.

Но всё же я попыталась настроиться на удачное разрешение этого непривычного мне дела. Эрнан увёл Бьои завтракать, а мы с Финнаваром прошли через парадный зал к незаметным дверям в дальней его части, куда не так давно увели Ноалана и Мавриса. Герцог провёл меня длинной лестницей вниз, туда, где слабо освещался всего несколькими факелами узкий коридор. Слышался шорох отдалённых шагов стражи и голоса. В тех камерах, которые они охраняли, напротив, было тихо.

– Доброго дня, ваша светлость. – Стражники прервали довольно беззаботную беседу и встали из-за стола у стены.

Дунфорт качнул головой на одну из камер, как бы спрашивая, всё ли там было тихо.

– Сидят себе, – пожал плечами один из надзирателей.

Я подошла к двери и заглянула в маленькое окошко. Мадлин лежала на голом тюфяке и остановившимся взглядом смотрела на свечу, которая стояла перед ней на полу. Ремешок всё так же темнел на её шее, не позволяя ничего предпринять. Стражник открыл засов, и Финнавар вошёл внутрь первым.

– Надеюсь, оружие, которым ты собрался меня убить, достаточно острое, мой дорогой Финн, – слегка простуженным голосом проговорила ведьма, всё ещё не поворачиваясь к нам. – И я не буду мучиться.

Герцог усмехнулся, а глубокие тени, царящие в камере, сделали его ухмылку жутковатой.

– Нет. Надеюсь, ты как раз помучаешься, – ответил жёстко, и показалось, по лицу Мадлин всё же пробежало отражение её внутренней боли.

Похоже, она многое обдумала, пока сидела здесь. Но чем я была удивлена больше, так тем, что она не попыталась сбежать. Излишняя самоуверенность и жесткость пропали с её лица, и будто бы яснее теперь проступали в нём черты Иды. Неужели ремешок, который сдерживал её силы, вместе с теми, что исходили из Бездны, очистил её разум? Или это всего лишь искусное притворство?

Финнавар, похоже, разделял мои сомнения, а потому продолжал держаться как можно более холодно с ведьмой, которая то и дело бросала на него то умоляющие, то заигрывающие взгляды. Стражники вошли вслед за нами и встали у дверей, ожидая приказов. Герцог взял Мадлин под руку и поставил на ноги, коротким прикосновением проверил ремешок на её шее, удостоверяясь, что с ним всё в порядке.

– Сопроводите её к Роще, – распорядился, оборачиваясь к стражникам.

Те кивнули, и один из них увел ведьму прочь. Второй тоже скрылся за дверью, оставляя нас с Финнаваром одних.

– Вы готовы, миледи? – Он подошёл, внимательно приглядываясь.

И будто бы послышалась в его голосе надежда на то, что я вдруг отвечу «нет».

– Думаю, да. В любом случае медлить нам нельзя. И у меня нет времени на страх и сомнение.

Герцог покивал и сделал ещё шаг ко мне. Его пальцы скользнули по моей ладони, обжигая соприкосновением магических сил. Он вдруг придвинулся слишком близко и стиснул мою ладонь в своей.

– Вы должны помнить, что я буду рядом. И не позволю вам пострадать.

Герцог склонил голову, медленно скользнув губами по моей скуле вниз, но я отстранилась, пока у меня ещё была на это воля.

– Не нужно… Я прошу вас, не нужно, – шепнула, когда его светлость попытался меня удержать, и высвободила руку.

Дунфорт тихо вздохнул, прикрыв веки. А после ободряюще улыбнулся, в очередной раз делая вид, что с ним ничего не происходит. Хотя я кожей чувствовала его нарастающее нетерпение. Как будто наши с Анвирой чувства больше ничего для него не значили и не могли его остановить.

– Что ж, тогда я провожу вас в Рощу. Эрнан и Бьои придут туда вслед за нами.

– А они смогут пройти туда без вас? – Я поправила воротник платья, уже готовясь возвращаться на холод из сырой духоты темницы.

– Конечно. Они мужчины королевского рода.

Больше ко мне не прикасаясь, Финнавар проводил меня наверх, а дальше – прочь из замка в сторону стены, что его окружала. Эта тропинка, ведущая через гораздо более заросший и запущенный сад, чем тот, что рос подле резиденции, показалась мне знакомой. Наверное, потому, что тоже вела в Рощу, из-за того её окружала совершенно особенная атмосфера.

Почти не озираясь по сторонам, я шла за Дунфортом, время от времени поднимая взгляд на его спину, укрытую меховым воротником плаща. Стражник, так и охраняющий понуро стоящую рядом с ним Мадлин, аж навстречу герцогу подался, так ему, видно, поскорее хотелось сбросить с себя необходимость исполнять неприятный приказ. Финнавар кивком разрешил ему уходить, что тот и поспешил сделать. Мадлин повела плечами, тяжко вздохнув, но герцог никак не отреагировал на её желание вызвать в нём жалость.

А меня невольно кольнуло злорадство: наконец она почувствовала себя на моём месте. Когда я так же пыталась придумать, как выкрутиться, и старалась взять своих надзирателей хитростью и женскими чарами. Вот только на Дунфорта они сейчас, похоже, никак не действовали.

Вслед за Финнаваром мы вошли в Рощу. Я едва не споткнулась на ровном месте оттого, какие чистые и сильные потоки природных сил пронизали меня со всех сторон. Подняла руку, внимательно глядя на ладонь, и заметила, как бледные искры кружат над ней от одной только мысли об огне. Я не была огненным магом и не умела порождать пламя, преобразуя энергию, но здесь сумела создать хотя бы бледное его отражение.

– Помню, ты хотела уложить на жертвенный камень Далью, – едко произнёс Финнавар, поворачиваясь к Мадлин, которая застыла от ощутимого страха и нерешительности в стороне от него. – Теперь придётся лечь на него самой.

Она озиралась, не способная сейчас чувствовать магию и силу этого места, но и без этого понимая, что её ждёт. Но в следующий миг ведьма снова попыталась принять безразличный вид.

– Вас, ваша светлость, хлебом не корми, а дай уложить какую-нибудь ведьму, – ответила, явно бравируя и пытаясь уязвить. – Но смотрите, как бы вам всем от вашей задумки не стало хуже.

Герцог хмыкнул, прищурившись, и вдруг показалось, что в его словах и действиях тоже есть изрядная доля бравады и притворства. В очередной раз я задумалась над тем, что же он на самом деле чувствовал к Мадлин? Что его тянуло к ней? Ведь она вовсе не была стихийной ведьмой, как я, а значит, особые ощущения от контакта с ней не были такими острыми и подавляющими разум и волю. Стало быть, его тяга к ней, желание, а может, и что-то большее были гораздо более настоящими и искренними. А если это так, то его оставалось только пожалеть: он вынужден был сейчас принести в жертву жизнь той женщины, что была ему всё же дорога.

От тягостного молчания нас спасли Эрнан и Бьои, которые появились в Роще почти вслед за нами. Сын Анвиры зачарованно озирался, приоткрыв рот, и оставалось только догадываться, насколько волшебным выглядит это место в глазах ребёнка. Пока я расстилала на удивительным образом не засыпанной снегом траве плотное покрывало, чтобы уложить на него принца, Эрнан и Финнавар принялись за подготовку Мадлин к ритуалу.

– Верёвок не хватит надолго, – проговорил Дунфорт тихо, косясь на нас с Бьои и стараясь, чтобы малыш не услышал лишнего. – Тебе придётся держать её всеми силами, потому что я буду с Дальей. Нельзя позволить ей обратить на нас какие-то заклинания.

Принц кивнул, раз за разом окидывая ведьму спокойным взглядом. Похоже, его не пугала опасность вновь оказаться под действием насланного на него Мора. Это всё, чем могла сейчас навредить ему Мадлин. В остальном он был перед ней даже сильнее, чем мы с Финнаваром.

– Не тревожься, Финн. – Он упорно не желал соблюдать порядок взаимного обращения с братом. – Я сделаю всё, что в моих силах.

Принц скинул плащ и камзол, оставаясь в одном жилете поверх рубашки: и тут стало видно, что он действительно прекрасно сложен и по-воински развит ничуть не хуже Анвиры. Заметив мой слегка удивлённый взгляд, принц улыбнулся и подмигнул мне. Даже в такой ситуации он не терял присутствия духа.

– А мне не будет больно? – своим вопросом Бьои заставил вновь повернуться к нему.

– Нет, что вы, ваше высочество. Я постараюсь сделать так, что вы ничего не почувствуете.

Похоже, Мадлин услышала наш разговор и потому громко расхохоталась, однако никак не комментируя мои слова. Мальчик с удивлением покосился на неё, и я спешно отвлекла его: ни к чему малышу видеть всё, что сейчас творилось на жертвенном столе. В следующий миг к нам подошёл герцог и присел перед Бьои на корточки.

– Ну что, ваше высочество? – Он потрепал его по макушке. – Скоро вы будете совершенно здоровы. Сможете стать вином, как ваш отец, а после – королём. А эти прелестные леди помогут вам излечиться. И я, конечно, тоже.

Он мягко гладил мальчика по щекам и плечам, а тот моргал всё медленнее, всё тяжелее поднимались его веки раз от раза. Скоро Бьои накренился и опустил голову мне на колени. Я осторожно уложила спящего принца на покрывало.

Больше не в силах выдавить из себя ни слова, просто подошла к Мадлин и, стараясь не смотреть ей в глаза, сняла с неё ошейник. Ещё есть время, пока она вновь обретёт контроль над своими силами. А в случае с Бездной это будет происходить чуть дольше обычного. После повернулась к Финнавару, который уже стоял за моей спиной. Он подал мне кинжал, выпустив его рукоять из пальцев не без колебаний.

На миг померещилось, что это тот самый клинок с янтарной рукоятью, который я оставила в снегу неподалёку от того места, где разбилась карета во время нашей с Анвирой злосчастной прогулки. Но нет, он был совершенно другим. Острое лезвие разрезало кожу на запястьях легко. Она закапала с поднятых рук на жертвенный камень, на лицо Мадлин, которая пыталась увернуться, недовольно морщась и бранясь. Но её слов я не слышала, чувствуя, как всё сильнее меня окутывает подступающая со всех сторон тьма Бездны.

– Я приношу себя в жертву в этой Роще. Нет мне хода в Бездну, но я хочу увидеть её врата.

Скоро руки уже невозможно стало удерживать на весу. Я сначала оперлась на камень, а после поняла, что не могу стоять на ногах. Как только начала заваливаться в сторону, Финнавар поймал меня и отнёс на покрывало рядом с Бьои, который спал всё так же спокойно. Лицо герцога на миг показалось перед гаснущим взором. Он что-то сказал, а после прижался губами к моей окровавленной ладони – на его щеке остался багровый развод. Уже не в силах оставаться в этом мире, я обратилась внутрь себя, будто бы сворачиваясь улиткой. Раскинулась в стороны потоками собственной силы, коснулась растущей пропасти, которая вела в Бездну. Меня утягивало в неё, точно водоворотом. Но я знала, что не попаду туда совсем, потому что смерть моя – жертва. С другой стороны, внутри Бьои закручивался спиралью комок Мора, он так глубоко пустил щупальца, что края его найти было очень трудно, как и понять, можно ли его убрать совсем. Я протянула руку из последних сил и коснулась прохладной ладони мальчика.

– Держи её! – крикнули вдалеке.

Пасть Бездны расширилась, и удерживаться на её краю стало совсем тяжело. Тугие жгуты жадно протянулись в мою сторону, силясь утащить внутрь бесконечной утробы. Только тёплый свет, что исходил от Финнавара и от всей Рощи, с которой он сейчас был связан, удерживал меня на грани. Мадлин начала бороться. Это ощущалось яростными всплесками тьмы, всполохи которой всё чаще дотягивались до меня. Пытаясь, как во время приступа, что случился с принцем, окутать частицу Мора как можно плотнее нитями светлой силы, я потянула его, словно арканом, к себе. Он крепко держался за душу мальчика. Крик Бьои, такой жалобный, переполненный болью, на миг выбил меня из равновесия: нет, он не должен страдать!

Крепко удерживая сгусток недуга, я потянулась через связь с сестрой, которая ещё осталась между нами, к краю чёрной пучины, что поглотила её и никак не хотела отпускать.

– Не уходи, Далья, – прозвучал то ли шёпот Финнавара, то ли шорох ветвей в Роще. – Не уходи. Ты нужна Анвире. Ты нужна мне.

И вдруг невероятная лёгкость пронзила моё тело, которое я видела будто бы со стороны. Так явственно во мне был герцог, его магия, словно во время соития. Остро ощущалась его воля, все чувства, что он испытывал: жажда, страсть, тяга. Они обладали невероятно мощной силой, которая якорем удерживала меня в реальности. Но неизвестно было, на сколько её ещё хватит.

Я недолго наслаждалась этими пьянящими чувствами. Опрокинулась с края обрыва, утягивая Мор за собой. Он словно почуял лоно, из которого появился, и начал перетекать обратно, по капле освобождая Бьои. Я удерживала связь с ним и сопротивляющейся изо всех сил Мадлин, чувствуя, как непроглядная мгла наполняет меня и уходит, оставляя сухую оболочку. Снова.

Наконец весь Мор покинул принца. Мне не за что стало зацепиться в нём, ведь я не была лекаркой. Только чувствовала не подвластную никому стихию Бездны и смогла перенаправить её, а теперь перестала видеть Бьои особым взором. Зато видела Мадлин. И вдруг поняла, что можно сделать, чтобы попытаться спасти её, пусть ей это, возможно, и не было нужно. Всю силу, что направлял герцог в меня, чтобы поддержать жизнь в моём оставленном на время теле, я направила на то, чтобы оборвать связь ведьмы с Бездной. Пока та не утянула её в себя совсем.

– Что вы делаете, Далья? – глухой возмущённый голос Дунфорта пронзил меня иглой. – Остановитесь!

– Я должна вернуть её. Хотя бы для вас.

А потом будто схлопнулась, как мыльный пузырь, и всё погасло.

* * *

Плавное покачивание, словно на морских волнах, постепенно поднимало меня к свету, что переливался где-то далеко наверху. Я попыталась открыть глаза – и едва не ослепла. Решила переждать – и открыла опять. В первый миг испугалась, что снова выгорела, но очнувшиеся вместе со мной силы диким вихрем взметнулись внутри. Комната, где я лежала в постели, закрутилась и резко остановилась после нескольких глубоких вдохов.

– Миледи? – Лорина встревоженно склонилась надо мной. – Как вы?

Я не знала, как я. Посмотрела на свои руки с тонкими полосками шрамов на запястьях, словно разрезы зажили уже давно. Покосилась в окно: солнце едва поднималось к полудню. Сколько прошло времени? На мне было то же платье, в котором я ушла в Рощу. И даже снег на ботинках не до конца растаял.

– Меня только…

– Да, его светлость только что вас принёс. Сказал присматривать. Как вы себя чувствуете?

На удивление, я чувствовала себя неплохо. Только мутило слегка от приливов силы и не покидало ощущение, что испачкалась.

– Лорина… Приготовьте мне ванну. Пожалуйста.

Экономка облегчённо улыбнулась и убежала, а после вернулась со слугами, которые принесли горячей воды. Пока ванна наполнялась, я наконец встала.

– Герцог не будет беспокоить вас пока, – вновь заговорила Лорина, когда слуги удалились. – Он сказал, что с вами всё будет хорошо. Но вам нужно прийти в себя.

– Спасибо. Как принц?

– О, с ним всё замечательно! – экономка совсем расплылась в улыбке. – Я его ещё не успела увидеть, но слышала, как он разговаривает с принцем Эрнаном в столовой. Они только вернулись.

– Хорошо.

У меня просто больше не находилось слов. Они будто разбежались, как муравьи. Экономка помогла мне раздеться и оставила в одиночестве, пообещав приготовить что-нибудь поесть, чтобы подкрепить силы.

Я окунулась в приятно горячую воду и замерла, раскинув руки по краям ванны. Удивительно. Казалось, едва не умерла, а сейчас будто бы заново родилась: остались только лёгкая усталость и ломота по всему телу от неровных потоков магии. Похоже, Роща оказалась щедра и воздала мне за жертву, посчитав, что жизни я достойна больше.

Время текло неспешно. Совершенно невозможно стало уследить, сколько его прошло. Вода понемногу остывала, я успела расслабиться, успокаивая бурю внутри, как дверь в комнату открылась. Верно, Лорина пришла, чтобы в очередной раз оказать заботу. Но сейчас мне не было нужно ничего, кроме спокойствия и тишины.

И каково же было удивление, когда из-за ширмы показался герцог. Его глаза лихорадочно поблёскивали, светлые волосы лежали по плечам, не собранные в привычный хвост. Расстёгнутый ворот его рубашки был небрежно распахнут, а одна пуговица на нём и вовсе оторвана. Он будто не спал всю ночь, хоть до ночи было ещё далеко.

Я мигом схватила висящий рядом с ванной халат и загородилась им от герцога, вставая из воды.

– Что происходит, ваша светлость? – принялась укутываться, повернувшись спиной.

– Простите. – Он и правда будто бы немного очнулся и вновь скрылся, позволяя хоть как-то одеться.

Я старательно завязала пояс и только тогда вышла, всё-таки не понимая, что так спешно привело герцога в мою комнату. Финнавар сразу повернулся ко мне и на миг закрыл глаза, словно ослеп. Тогда-то я и поняла, подходя к нему шаг за шагом, что с ним творится. Сейчас во мне по-прежнему текла его магия – не моя. Его силы наполняли меня, оставив связь с хозяином, протянувшись между нами невидимой цепью. И это было волнующе странное ощущение. Сродни близости.

– Что случилось после того, как я потеряла сознание? – пришлось заставить себя сказать хоть что-то.

– Вы каким-то непостижимым мне образом освободили Мадлин от связи с Бездной. – Кажется, слова и герцогу давались с трудом. – Я ещё боюсь ошибиться. Нужно понаблюдать за ней. Но кажется, мне только что довелось познакомиться с вашей сестрой.

Я невольно прикрыла рот ладонями. В тот миг, когда решилась на ещё один шаг там, за гранью, не особо верила в то, что получится. Но удивление и лёгкое восхищение в глазах герцога сейчас говорили красноречивее любых слов. Мне и правда удалось. Теперь знать бы, надолго ли.

– Я хочу её увидеть!

– Она спит, – Финнавар остановил меня взмахом руки. – Как только проснётся, вы обязательно поговорите. А сейчас вам тоже не мешало бы отдохнуть. Пока есть время. Пока ваши силы возвращаются.

– Так я не выгорела вновь?

Дунфорт покачал головой.

– Нет. Но вы сильно истощились. Поэтому мне пришлось попросить у Рощи поделиться силой с вами. Пока вы не восстановитесь. Иначе это может превратиться в затяжную болезнь.

– Да, я знаю…

Мы с герцогом ещё немного помолчали. Не в силах разойтись и не решаясь приблизиться. Финнавар вздохнул, а я вздрогнула, когда он шагнул ко мне. Приостановился, будто раздумывая или опасаясь, а после подошёл вплотную. Не говоря больше ничего, он провёл ладонью по моей щеке, заправил ещё влажный после ванны локон за ухо. Его поблёскивающие, словно отражающие сотни бликов, глаза оказались очень близко, а в следующий миг губы прижались к моим.

– Нет, нет. – Я попыталась отстраниться, но его рука уверенно легла мне на талию, прошлась вверх по спине, прижимая к герцогу плотнее.

Сейчас всё это было сильнее меня и его, сильнее нас обоих. Невероятное смятение охватывало всё больше. Раздирало на части. Хотелось слиться воедино с источником силы, что наполняла меня. И краем разума я понимала, что это не должно случиться.

– Если бы вы знали, как я хочу вас, Далья, – прошептал герцог. – Я чувствовал вас там. Всю. Чувство обладания вами… Оно совершенно невероятное.

Ладонью герцог скользнул под ворот моего халата, спустил его с плеча, целуя меня всё жарче и нетерпеливее. Спустился ладонью по животу, заставляя нутро сжаться от ожидания, развязал пояс. Я упёрлась ладонями ему в грудь, но только чуть толкнула – и вмиг оказалась на постели. Даже не поняла как. Он просто швырнул меня на неё. Скинул рубашку, и она упала на покрывало над моей головой.

Герцог опустился на одно колено рядом, беззастенчиво любуясь тем, как я пытаюсь завернуться в полы халата снова. Зло кутаясь, я невольно окинула его взглядом, поджарого, словно высеченного из камня. Он был так непохож на Анвиру, как питон не походит на ягуара.

– Ещё скажите, что вы не желаете того же, чего я…

Герцог склонился ко мне, прижимая своим телом.

Сердце зашлось бешеным стуком от сплетения нашей магии. И по обычному соприкосновению это ощущалось достаточно сильно, а сейчас… Что же будет, если?..

Я сморгнула пляшущие перед глазами цветные пятна. Потоки его силы опутывали меня, проникали внутрь, касаясь потаённых струн. Словно наше восхитительно близкое единение во время ритуала продолжалось, выплеснувшись за пределы Рощи. Пользуясь моим замешательством, герцог склонился и поцеловал меня снова, языком скользнул между губ и прижался с силой, подавляя остатки воли. Разум задурманился, не позволяя трезво мыслить и сопротивляться в полную силу. Его горячие ладони, чуть шершавые, скользнули вверх по бедрам, раскинули края халата в стороны.

Он то целовал меня в губы, то спускался по шее и проводил языком по ключичной впадине и ложбинке между грудей. Его руки останавливались на грани запретного, мягко лаская, а после вновь возвращались к коленям, лодыжкам, обводили щиколотки.

И казалось, обратного пути уже не случится: из этого водоворота невозможно вырваться. Но чем дальше, тем более растерянно я отвечала на поцелуи и сжималась в комок от ласк, вместо того чтобы расслабиться. Ощущение его силы внутри перестало вгонять в эйфорию. Мне попросту стало страшно. Финнавар почувствовал это и остановился, вопросительно глядя.

– Я не могу, – выдохнула. – Не хочу.

Безусловно, меня всегда тянуло к герцогу, возможно, я действительно желала его как мужчину. Особенно сейчас. И довела себя до того, что совершенно запуталась в чувствах, рискуя совершить самую страшную ошибку. Но оказалось, что всё это не то. Всё ненастоящее, навеянное возродившейся силой, которая бесконтрольно выплёскивалась, лишая разума меня и его тоже. И сильнее всего – после ритуала, когда мы почти были единым целым так долго.

Но не этого хотело сердце. И, поддавшись отчаянному порыву и смятению, я никогда себе этого не прощу.

– Вы любите Анвиру… – не спросил, а просто озвучил очевидное герцог.

Я отвела взгляд, не считая нужным ничего на это отвечать. Финнавар сразу отпустил меня. По всему телу ещё горели остатки его прикосновений, и это чувство было настолько чужеродным, что захотелось снова вымыться. Нет, Финнавар не был мне противен, совсем наоборот, но я была противна сама себе оттого, что позволила ему так много.

Дунфорт поднялся с постели, позволяя мне снова запахнуться, а сам поднял отброшенную рубашку, так на меня и не глядя. В нём продолжалась заметная борьба, неровные потоки его магии то и дело касались меня, и от этого по спине пробегала дрожь. Он сдерживал плещущее в стороны желание, вызванное плотным сплетением наших сил. Но и как будто не понимал, что оно ненастоящее.

– Простите меня, Далья, – проговорил наконец подрагивающим голосом, всё так же старательно отворачиваясь.

Я оделась, осознавая, что халат вряд ли поможет скрыться от него, если вдруг ему вздумается всё же довести дело до конца.

– Главное, ничего непоправимого не случилось.

– Анвира мне не простил бы, – хмыкнул герцог, откидывая со лба волосы.

Он повернулся ко мне, уже окончательно совладав с собой. Но его взгляд всё же скользнул вдоль моего тела и на миг задержался на лодыжках, что виднелись в разрезе подола. Я спешно прикрыла их.

– Это уже не имеет значения, ваша светлость.

Дурфорт свёл брови, не понимая.

– Что вы имеете в виду?

– Я не вернусь в резиденцию. Я больше не имею права соприкасаться с жизнью Анвиры. Вмешиваться в неё.

– Не говорите ерунды. – Герцог недоверчиво улыбнулся, видно, считая, что я повредилась умом. – Анвира наверняка уже выслал за вами людей. А может, и поехал сам. Зная его… Это вполне возможно.

Больше не в силах слушать его увещевания, я закрыла лицо руками. Надеясь на излечение Бьои, думала, что прощу за всё прежде всего саму себя. Но этого не произошло. И мне не хотелось, чтобы между нами с Анвирой всегда теперь висел мой обман. И все эти смерти, в которых я тоже была отчасти виновата. К тому же с такой репутацией не мне быть королевой, которую должен любить народ и уважать придворные.

– Я не могу стать королевой. Вы же понимаете это лучше меня, милорд. Кто я? Без титула, без имущества. Побывавшая замужем, да и ещё боги знают где. Никто не позволит Анвире взять такую королеву. Никто не одобрит.

Финнавар вздохнул и подошёл, однако не стал меня касаться, как бы ему ни хотелось.

– Вы не можете бросить всё так. Вы столько преодолели. И Анвира. Я уверен, он давным-давно вас простил.

– Ваши слова меня не переубедят. – Я опустила голову, сминая пальцами ворот халата на груди. – Я уеду утром. И прошу вас не говорить Анвире даже о том, в какую сторону.

– Этого он тоже мне не простит, – Дунфорт покачал головой.

– Простит. Вы его брат, который сделал всё, чтобы помочь мне. И ему.

Герцог вдруг взял меня за плечи и развернул к себе. Я вздрогнула, опасаясь, что он снова не сможет сдержаться. Но он всего лишь посмотрел в моё лицо, убрал от лица волнистые пряди. Его ладони мягко огладили меня по щекам. Финнавар о чём-то размышлял, то еле заметно улыбаясь, то хмурясь, но не переставая меня разглядывать.

– Хорошо. Я позволю вам уехать. Если вы того желаете. Если таково ваше решение.

– Спасибо. И простите меня за всё. Я доставила вам много хлопот. Мой отъезд многое исправит. И вы… Останься я, боюсь, вы ещё долго были бы для меня своеобразным искушением.

– Это не зависит от нашей воли.

– Поэтому лучше, если меня не будет рядом с вами тоже.

Дунфорт на миг задержал дыхание и едва ощутимо провёл большим пальцем по моим губам. А после убрал руки и заложил их за спину. Это было последнее его прикосновение.

– Я сам доставил себе хлопот не меньше. Когда не смог задавить все чувства, что вы во мне рождали, в самом начале. Теперь расплачусь за это сполна. – Он наклонил голову, прощаясь. – Отдохните перед дорогой хорошенько, миледи.

Он ушёл, больше не обернувшись. Я переоделась и легла в постель, но уснуть так и не смогла, хоть тело требовало отдыха. То к глазам подступали слёзы, то сердце начинало колотиться так неистово, что казалось, будто меня сейчас хватит удар. Стоило смежить веки, как перед внутренним взором вставало лицо Анвиры, которого я любила до умопомрачения, но добровольно собиралась покинуть. И не видела другого выхода после всего, что случилось.

Удалось погрузиться в тяжёлую зыбкую дремоту только к сумеркам. Но и это забытьё разрушил громкий стук в дверь. Я села, прикрываясь одеялом, а в комнату спешно вошла служанка.

– Собирайтесь, миледи. Его светлость передал, что люди его величества на подъезде к имению. И если вы хотите уехать, то нужно сделать это сейчас.

Я тут же вскочила и кинулась переодеваться, уже не думая о том, чтобы толком умыться или тем более – поесть. Девушка помогла мне зашнуровать корсет и влезть в платье. Даже соорудила на голове какое-то подобие причёски. Сейчас отсутствие багажа показалось несказанным благом: не нужно собирать вещи и проверять, не забыла ли чего. Закутавшись в плащ, я сбежала по лестнице и вышла во двор, где меня уже ждала карета. А рядом с ней – Финнавар.

– Вы не передумали, миледи? – Он взялся за ручку дверцы, не торопясь открывать её и не позволяя открыть мне.

– Нет. Прошу вас! – взмолилась, убирая его руку.

– Позвольте хотя бы напоследок помочь вам ещё раз. – Когда я наконец уселась на диван кареты, герцог протянул мне туго набитый монетами кошель. – Иначе мне не даст покоя мысль, что вы умерли от голода где-то по дороге. Когда карета перестанет быть вам нужна, просто отпустите её.

– Благодарю вас.

– Мне что-то передать Анвире? Он едет сюда сам, как сообщили дозорные.

– Не стоит, – я улыбнулась, тревожно поглядывая на дорогу. – Он всё знает и так. Хотя… Постойте.

Сняла с пальца фамильный королевский перстень и вложила его в ладонь герцога. Тот понимающе качнул головой.

– Тогда счастливого пути, миледи. – Он напоследок пожал мою руку. – Я всё же надеюсь ещё когда-то вас встретить.

Дверца захлопнулась, и тут же карета заскользила по дороге, оставляя позади и Дунфорта, и Анвиру, которого мне так хотелось увидеть. Взглянуть хоть одним глазком.

Скоро замок пропал за пеленой снегопада и холодного тумана, что клубился над озером. Я просто закрыла глаза, откинувшись на спинку. Сердце разрывалось на части от сожаления, но пока что остановиться совсем ему не позволяла уверенность, что так всем будет лучше. Возможно, когда-то мне станет легче.