Глава 18

Я вернулась в графство, которое раньше принадлежало моему отцу, а сейчас вдруг стало чужим. Всю дорогу меня сопровождала отвратительная погода. Навалились непроглядные снегопады, которые за ночь способны были похоронить под сугробами наезженную дорогу. Но и это было мне на руку. Нет, конечно, Анвира вряд ли пустил бы по моему следу ищеек, но так было легче уезжать. Словно непогода за меня уничтожала все мосты. Кучер знал, где лучше остановиться на ночлег, я просто оплачивала жильё и еду да смену лошадей, если она требовалась. А он вёз меня туда, куда было сказано в самом начале пути.

Я сожалела о многом, безжалостно прогоняя подлые мысли о собственной слабости. Но пока что уверенность в том, что поступила правильно, не покидала меня. Анвире будет лучше, если он забудет и Далью Лайонс, и всё, что было с ней связано. Возможно, через некоторое время он снова захочет найти королеву уж достойнее и чище, чем я.

Иногда казалось, что я единственная, кто ещё движется в этом плотном снежном безмолвии. Что нет вокруг жилья на многие мили. И жизни тоже нет. А потому вид выплывающего из белёсой пелены имения моего мужа, хотелось верить, бывшего, даже порадовало. Показалось, и кучер подогнал лошадей, желая, верно, поскорее оказаться в тепле и сухости. Мы проехали к парадному входу. Тут же несколько закутанных в плащи слуг вышли встречать нежданных гостей. И каково же было их удивление, когда они узнали меня, сбежавшую жену хозяина. Оставалось только догадываться, какие мысли и предположения насчёт того, зачем я вернулась, закрутились в их головах. Но, быстро придя в себя, они вежливо поздоровались, а один взялся сопроводить меня внутрь. Кажется, весть о том, кто приехал, разнеслась по дому раньше, чем я успела переступить порог. Две служанки уже поджидали меня в прихожей.

– Добрый день, миледи. – Они одновременно присели в книксенах, словно репетировали.

Одна приняла у меня плащ, другая приготовилась выслушать, зачем опальная жена хозяина сюда, собственно, заявилась.

– Я хотела бы видеть милорда. Он тут?

Искрящиеся любопытством взгляды служанок остались без внимания.

– Конечно, миледи. Я доложу ему о том, что вы приехали.

Девушка спешно скрылась в глубинах замка, а другая жестом пригласила меня проходить в гостиный зал. Я не ждала приятной встречи с Рорандом, да и сама не собиралась с ним любезничать. А уж тем более задерживаться в этом доме дольше необходимого.

Как и предполагалось, мне даже не удалось немного посидеть в удобном кресле после опостылевшего дивана кареты. В гостиной появилась отправленная с поручением к хозяину служанка и попросила пройти в его кабинет.

Роранд всегда был хорошим хозяином. Отчасти я согласилась на брак с ним как раз из-за этого качества, зная, что он не допустит совершенного разорения земель, которые достались мне в наследство от отца. И он постепенно брал всё в свои руки, налаживал, заботился, как мог. Его часто не было дома: он постоянно куда-то уезжал для решения самых насущных вопросов. За это я была ему благодарна. И за то, что в своё время он позволил мне полностью посвятить себя уходу за умирающей сестрой.

В остальном Роранд так и остался чужим мне человеком. Он женился на моих землях и титуле, а я была для него только способом получить желаемое в постели.

Он встретил меня взглядом исподлобья, едва оторвавшись от бумаг, что лежали перед ним. Показалось, ничуть не удивился, как будто ждал, что я обязательно должна вернуться. Что ж, в таком случае он угадал.

– Здравствуйте, миледи, – приветствовал так, будто я не была три года его женой.

– Добрый день, Роранд.

Он свёл черные брови, недовольный моим обращением. Отложил в сторону очки и потёр уставшие глаза. Видно, разговаривать со мной для него было тем ещё мучением.

– Позвольте узнать, что вас привело сюда после всего, что вы устроили перед своим тайным отъездом?

Я медленно приблизилась к столу, не собираясь делать излишне виноватый вид или давить на жалость. Ему вообще лучше не знать о том, зачем я уезжала и что со мной случилось за это время.

– Я хочу забрать подписанные бумаги о разводе и мои оставшиеся вещи. Всего-то.

Он усмехнулся. Открыл один из ящиков стола и вынул ровную стопку бумаг. Швырнул на противоположный край, поближе ко мне. Я, не теряя невозмутимости, проверила каждый лист, чтобы на нём стояла его подпись. Всё оказалось в порядке. Стало быть, когда я добралась до резиденции, была уже свободной от обязательств перед мужем женщиной. От этой мысли мне хоть немного, но стало легче.

– Позволите пройти в комнату, собрать платья? – Я подняла взгляд на Роранда.

Он всё это время наблюдал за мной, сомкнув сложенные перед собой на столе руки в замок. Отсветы камина плясали на его чёрных волосах, добавляя им оттенок рыжины, и на лице, делая чуть старше и более хищным. Наверное, его можно было назвать привлекательным по-своему. Но я видела перед собой мужчину, который не оставил в душе никакого следа.

– Далья… – Он вдруг встал и подошёл, вогнав меня в порядочное недоумение. – Скажите, неужели я все эти годы настолько был вам противен, что вы ушли вот так?

Он сделал ещё шаг ко мне, пытливо заглядывая в лицо. Захотелось просто уйти, покинуть этот дом навсегда, даже не взяв вещи.

– Не говорите глупостей, Роранд. Вы были неплохим мужем. Наверное. Просто… Я устала от всего. Всё это… Слишком меня измотало. Вам будет спокойнее без меня.

– Я знаю, Далья, – усмехнулся он. – С вами рядом ни один мужчина не может быть спокойным. Только… Зачем вы отписали мне всё ваше имущество? Словно умирать собирались?

В его голосе слышался неподдельный интерес.

– Можно сказать, что собиралась, – пожала я плечами. – И я доверяю вам. Вы не пустите всё по ветру. Думаю, отец был бы этому рад.

Роранд мягко коснулся моего плеча, легонько погладил. Меня передёрнуло, но я постаралась не подать вида.

– Вы пугаете меня такими словами. – Он поймал пальцами мой подбородок и повернул к себе. Посмотрел в глаза и, чуть помедлив, отпустил. – Вы можете забрать всё, что посчитаете нужным.

– Спасибо. А Полин? Она ведь вернулась сюда?

Роранд вскинул брови и, отвернувшись, вернулся за стол, будто разговор о служанке был ему неприятен.

– Вернулась. И умоляла взять её назад.

– Я хотела бы с ней увидеться.

– Как пожелаете.

Я поднялась в свою бывшую комнату. Здесь всё осталось так же, как в тот день, когда уехала. Только постель была убрана и повсюду царила чистота, будто моего возвращения ждали со дня на день. Тихо отворилась дверь за моей спиной. Кто-то вошёл и остановился позади.

– Доброго дня, миледи.

Я обернулась.

– Здравствуй, Полин. Я рада тебя видеть.

– Я тоже рада, миледи. Правда. – Она наконец подняла на меня взгляд. – Я так испугалась, когда вы пропали из резиденции. А потом лорд Суини вызвал меня и задавал такие страшные вопросы…

Она вдруг закрыла лицо руками и расплакалась. Похоже, королевский дознаватель действительно нагнал на неё страху. Я подошла и приобняла её за плечи.

– Прости меня, Полин. За то, что ввязала во всё это. И за то, что не выполнила обещаний.

Девушка всхлипнула и посмотрела на меня, смахивая слезу.

– Так что же, вы не станете королевой? Его величество, кажется, любил вас. Хотя… откуда мне знать… – Она вновь скуксилась.

– Боюсь, что не стану. – Я безжалостно отмела в сторону мысли об Анвире, которые вспыхнули с новой силой от упоминания служанкой.

– Как жаль… – с тихим подвыванием пробормотала девушка.

– Надеюсь, у тебя всё будет хорошо.

Полин покивала, как бы уверяя, что так обязательно будет. А после помогла мне собрать оставшиеся вещи. Я вернулась в карету, напоследок кивнув вышедшему меня проводить Роранду. Мне не было жаль ничего и никого здесь, а потому я уезжала со спокойной душой.

Мы с моим молчаливым другом-кучером ещё недолго колесили по дорогам королевства. Я постаралась забраться подальше от столицы, чтобы никакая случайность не могла столкнуть меня ни с Анвирой, ни с герцогом, ни даже с принцем Эрнаном. Пожалуй, от людей можно было скрыться, но от своих переживаний – сложнее. И оставалось надеяться, что время поможет мне в решении этой непростой задачи.

Я скрывала свой титул, хоть скрывать там было уже особо нечего, называлась просто Дальей. Объехала много постоялых дворов, пытаясь найти работу хотя бы на первое время. Можно было бы попытаться обратиться в дома к благородным господам, устроиться гувернанткой, но там наверняка начнут расспрашивать о прошлом. А мне не хотелось ничего вспоминать и выдумывать.

Выбрав тот постоялый двор, что меньше всего походил на бордель, я всё же нашла в себе силы наконец отпустить приставленного ко мне Финнаваром кучера. И в тот миг, когда он, откланявшись, уехал, оборвалась последняя связь с теми событиями, что наполняли мою жизнь ещё недавно.

Хозяин постоялого двора «Сонный филин», мистер Эрвин Макдара поначалу отнёсся ко мне с подозрением. Он долго разговаривал со мной, словно собирался не взять на работу горничной, а женить на мне своего сына. В какой-то миг он взял меня за руку и развернул ладонью вверх.

– Вы вообще когда-нибудь работали, мисс? – спросил едко, проведя грубым пальцем по моей мягкой коже без единого намёка на мозоли.

И стало так неловко, словно я что-то у кого-то собиралась украсть.

– Какая разница, мистер Макдара? – отдёрнула руку. – Раз уж нужда заставляет меня, я готова выполнять нужную работу. И не стану жаловаться.

Все долгие расспросы тут же прекратились. Хозяин постоялого двора показал мне комнатёнку, в которой предложил остаться за неимением у меня другого жилья. Естественно, плату за неё он собирался вычитать из моего заработка. Зато кормить обещал хорошо и бесплатно. В тот миг, когда я хоть и по собственной воле, но осталась совершенно одна, меня его условия полностью устраивали.

Конечно, поначалу пришлось нелегко. Помимо работы горничной меня частенько нагружали и необходимостью помочь в таверне, что располагалась на первом ярусе двора. Возможно, это было не по правилам и сверх договоренности, но мне сейчас настолько хотелось забыться и отринуть прошлое, что я соглашалась на почти любые поручения. Первые дни это помогало проваливаться в сон и ни о чём не думать. Но время шло, и воспоминания снова начали тревожить меня. Пожалуй, с не меньшей силой, чем до приезда сюда.

Меня мучили вопросы о том, что сталось с Идой, ведь после освобождения от Бездны называть её Мадлин больше не хотелось. Я так с ней и не увиделась перед отъездом, не обмолвилась даже парой слов. Не убедилась, что Финнавар был прав насчёт её излечения.

Хотелось увидеть Бьои здоровым и лишённым страха, что смерть может настигнуть его в любой день.

Но больше всего мне не хватало Анвиры. Его слова во время нашего последнего разговора многое дали мне понять. И от этого становилось только хуже. Не давало покоя ощущение недосказанности и понимание собственной излишней порывистости, которая бросила меня в бегство от него. От того, чего сердце желало больше всего на свете.

В итоге я довела себя до того, что каждую ночь начала принимать сонный отвар, чтобы не маяться, лёжа в постели, от воспоминаний о моём короле. То, что мы так и не поговорили больше ни о чём, просто рвало душу. Каждое невысказанное слово, оправдания или любви, стояло в горле комком. Я боялась сойти с ума. И потому, заканчивая работу в комнатах, умывалась и отточенным движением выпивала горькую жижу, подготовленную с утра. А после проваливалась в сон без сновидений.

Но нынче я, как в первые дни работы, так устала, что едва доползла до умывальника, смыла пот и прошедший под пьяные выкрики мужчин день. После упала в кровать и рухнула в забытье без всякого отвара. Наверное, поэтому, когда раздались шаги за моей дверью, в первый миг подумалось, что вижу сновидение.

Дверь отворилась с тихим скрипом, который днём, за обычным шумом постоялого двора, был почти неслышен. А теперь резанул по ушам. Я открыла глаза, не понимая, где нахожусь: во сне или наяву. Долетевший от окна сквозняк мазнул по плечу. Тень мужчины упала до противоположной стены, очерченная светом из коридора. Он вошёл, и снова стало темно.

Проклятье, неужели сюда занесло кого-то из подвыпивших мужчин? Вдруг кому захотелось развлечься? Я приготовилась звать вышибалу.

– Далья, – вдруг шепнул незваный гость, напрочь отбив первое желание заголосить на весь дом.

Потому что его голос я узнала. И тут же вскинулась на постели, не веря, что это происходит на самом деле. Передо мной, укрытый простым дорожным плащом, стоял Анвира. Он скинул капюшон и огляделся, а в следующий миг увидел меня сквозь темноту.

– Ваше величество… – Я нерешительно встала, не зная, что делать дальше.

– Я уж подумал, что ошибся дверью, – облегчённо усмехнулся король, проходя внутрь.

– Как вы тут оказались?

Анвира не поторопился с ответом. Сначала зажёг свечу на маленьком столике рядом с постелью и посмотрел на меня внимательно. Я невольно сложила руки на груди от неловкости: из-за усталости не помнила, как переодевалась и где оставила халат. Рядом его не было. Король, не стесняясь, окинул меня взглядом, задерживаясь на самых привлекательных для него местах.

– Я приказал лорду Суини найти вас. Финнавар упорно молчал. Однако отыскать вас оказалось не так и сложно. Хоть и немного дольше, чем хотелось бы.

– Зачем?

Анвира с совершенно невозмутимым видом неспешно снял плащ и бросил его на подвернувшийся стул. Потом подошёл к умывальнику и ополоснул лицо, облегчённо вздохнув.

– Простите. Я провёл весь день в дороге. Да ещё и в этой отвратительной карете. – Он взял висящее рядом полотенце. Вытираясь, на миг прижался к нему сильнее и вдохнул исходящий от него запах. Мой запах.

Колени на миг ослабели от интимности момента. Да и вообще во всё происходящее не больно-то верилось. Вот он, мой самый желанный мужчина, стоит в моей комнате, совсем для него не подходящей. Так просто, словно мы не виделись всего пару дней. И словно он не был королём.

– Вы спрашиваете, зачем я здесь? – вновь заговорил он, возвращаясь ко мне с плутоватой улыбкой на губах. – Если вам нужны ещё причины, кроме той, что я люблю вас, то извольте. Однажды довелось иметь неосторожность пообещать одной умопомрачительной и своевольной женщине, что никому её не отдам. А я привык держать слово. Теперь вы мне скажите. Почему вы сбежали от меня в третий раз? Я настолько вам опостылел?

Я не сразу пришла в себя, наслаждаясь разглядыванием Анвиры, звучанием его голоса, и с запозданием поняла, что нужно что-то ответить.

– Я решила, что вы не простите меня в очередной раз. За то, что ослушалась вас. И за то, что уехала с его светлостью.

Показалось, в глазах Анвиры снова мелькнул огонёк ревности. Но, видно, они с Финнаваром о многом поговорили, и теперь упоминание его не вызывало в короле явного гнева.

– А меня спросить не пробовали? Или вам нравится, когда за вами гоняются? – Он прищурился.

– Конечно, в том, что за мной охотится его величество, есть нечто пикантное, – коротко усмехнулась я, чувствуя, как волнение всё сильнее охватывает меня. – Но не такой, как мне, становиться королевой.

– Кому становиться моей королевой, решать прежде всего мне, – похоже, Анвира начинал терять терпение.

Его тон становился всё жёстче, а мои аргументы, видимо, вовсе не казались ему весомыми.

– Вы разве не слышали, что обо мне говорят?

– Слышал.

– И вас это не беспокоит? Разве высший свет одобрит?..

– Далья! Прекратите! – внезапно рявкнул король.

И я едва не присела. Он вдохнул, раздувая ноздри, а после просто подошёл в несколько широких шагов, обхватил меня за талию и притиснул к себе. Я только успела откинуть голову, чтобы позволить ему поцеловать меня. Застонала, жадно цепляясь за него, пытаясь сгрести в охапку побольше.

Анвира опрокинул меня на постель – та жалобно скрипнула. Его губы яростно смяли мои, а рядом с головой в тонкий матрас впечатался кулак. И ещё раз.

– Вы невыносимы, упрямы! – выдохнул он, прерываясь. – Вы сводите меня с ума во всех смыслах. Но чем дольше я вас не видел, тем сильнее мне становилось плевать на то, что скажут в высшем свете. Да и им надоело без конца трепать ваше имя. Вы графиня, что бы ни случилось с вами в жизни. И от всех происшествий ваша кровь не стала менее благородной, чем у тех, кто вас осуждал. Это хороший повод заткнуть всем рты. Не находите?

Он прикрыл веки, успокаиваясь, а я молча смотрела на него, пытаясь наконец поверить во всё случившееся только что. И понимала, что, в свою очередь, теперь никуда его не отпущу, пока не стану принадлежать ему до конца. Пусть и на одну ночь, если он того пожелает.

Немного помолчав, Анвира привстал на локте. Окинул меня очередным тягучим взглядом. Его широкая прохладная ладонь прошлась по плечу вниз, остановилась на едва прикрытой тонкой тканью груди. Он поддел хлопковое кружево и отодвинул в сторону. Прерывисто выдохнул, когда от прикосновений сосок сжался, заостряясь. Король мягко коснулся его, пропуская между пальцев, а затем встал, оставив меня содрогаться от нетерпения, и разделся до пояса. Бледный свет единственной свечи и луны, что торчала на небе в стороне от моего окна, показал всё, что нужно было. Он топлёным молоком разлился по его руке, плеснул на грудь и живот. Анвира покосился на меня, просто окостеневшую от невыносимого желания, что жаром заполняло всю меня до краёв. После он присел на мои ноги, однако, не наваливаясь всем весом, и продолжил прерванную ласку. Теперь обе руки легли на грудь, чуть сжимая и гладя через ткань, медленно, поднимая томление из самых глубин тела, а потом горячее дыхание накрыло одну, губы сомкнулись на вершинке.

Тут я не выдержала.

Попыталась обнять его за шею, но он молниеносным движением схватил мои запястья и вдавил в подушку над головой.

– Двинетесь, и я точно вас выпорю за всё, что вы натворили, – пообещал, глядя на меня исподлобья.

Губы, которые я знала до самой мелкой трещинки на них, прильнули к моим, жадно, жестоко, не принимая возражений, даже если бы они и были. Его бёдра с нажимом прижались к моему животу, не оставляя никаких сомнений в силе его желания. Я попыталась высвободить руки, но мне не позволили. Оголённая кожа чувствовала волоски на его груди. Невесомая сорочка раздражала, обращаясь толстой стеной между нами. Анвира выпрямился, видно, разделяя мои мысли насчёт неё – треск ткани прозвучал оглушительно в ночном безмолвии, и две половинки рубашки распахнулись, полностью предоставляя меня в его распоряжение. Он медленно вздохнул, оглядывая меня вновь и вновь. Кончиками пальцев провёл по животу, очертил пупок и направился ниже. Я вздрогнула и смяла подушку над головой, когда он вторгся в самое сокровенное. Каждое движение его ладони вперёд-назад, то неспешное, то лёгкое и быстрое, заставляло немного умереть и возродиться вновь.

Поняв наконец, что мои руки свободны, я схватила завязки его штанов и, путаясь в них, распустила, по-прежнему не говоря ни слова. Дёрнула вниз и вцепилась горстями ниже спины, жадно сжимая и требуя больше меня не мучить.

Он тихо засмеялся и освободился от оставшейся одежды. Накрыл меня тяжестью своего тела, умостившись между коленей. А после вынул последнюю душу ещё одним поцелуем. Я готова была поклясться всеми богами, что никто на свете не целуется так хорошо, как он. Хоть и не проверяла. Казалось, можно достигнуть пика только от движения его губ, которые то приостанавливались, вырывая из груди стон нетерпения, то вновь сминали мои таким напором, что непонятно становилось, где он, а где я.

Он взял меня, когда в голове уже не осталось ни единой разумной мысли. Я только вскрикнула глухо, не отрываясь от его рта, когда снизу пронзила тянущая боль, неожиданная и короткая. Надо же. Совсем позабыла о восстановленном зельем девичестве. Остатки её поглотило восхитительное ощущение скольжения внутри. Силы, что наполняла меня, вожделения, которое плавило тело. Он не торопился, проникая глубоко, замирая на миг и покидая почти полностью. Но каждый толчок разгонял по телу обжигающие волны. Я только пыталась не забывать дышать, путаясь пальцами в его волосах, когда он снова спустился на грудь, лаская её руками и ртом.

Становилось жарко, влажно и невыносимо хорошо, хотя, казалось бы, больше уже некуда. Внутри нарастало напряжение, звенящее, проникающее до самых глубин. Движения навстречу друг другу стали быстрее и неистовей, почти до боли. Стоны, которые уже невозможно было сдержать, – громче. И вдруг я будто разлетелась на сотни сияющих осколков и закричала хрипло, сминая его волосы в кулаках. Возможно, ему было больно, но вряд ли он заметил. Он вбился ещё несколько раз и замедлился, тяжело дыша мне в плечо, то и дело касаясь его губами. Последние плавные движения внутри качнули на стихающих волнах удовольствия.

А после я лежала рядом с ним, проводя пальцами по ключицам, очерчивая линию плеч, касаясь твёрдого, чуть колючего подбородка и горячих губ. Мы всё так же молчали. Его рука лежала на моём бедре, тяжёлая, спокойная. Его дыхание касалось волос и щеки, когда он слегка наклонял голову. Я не хотела засыпать, боясь проснуться и не найти Анвиру рядом. Однако всё же уснула, уткнувшись в его грудь и вдыхая солоноватый запах кожи.

Проснулась, когда солнце за окном недвусмысленно дало понять, что просыпаться уже пора. Чуть шевельнулась и замерла, снова не веря. Под моей ладонью был тёплый живот, мерно вздымающийся при дыхании. Я открыла глаза и прикусила губу, чтобы не заплакать. Он спал, уже недовольно морщась от попадающих в лицо лучей света, такой умиротворённый и слегка забавный. Стоило двинуться ещё раз, как его рука сгребла меня за талию.

– Больше никуда от меня не уйдёте, миледи, – хрипло пробормотал он, ещё не открывая глаз.

– Анвира, – я склонилась к нему. – Я люблю тебя, слышишь?

Король наконец разомкнул веки и хитро посмотрел на меня.

– Слышу. И запомню, чтобы шантажировать, если придётся.

Он перевернулся на спину, увлекая за собой. Я села верхом, ощущая его утреннее возбуждение.

– Не придётся.

Король неспешно погладил мои бёдра, с удовольствием любуясь мной. Его лицо вдруг стало серьёзным, между сдвинутых бровей залегла морщинка.

– Мы оба едва не натворили страшных ошибок. Когда ты пропала в третий раз, я сначала решил, что буду жить без тебя… Но не смог.

– И я не жила.

Он обхватил ладонями моё лицо и посмотрел протяжно, не давая даже шевельнуться.

– Спасибо тебе. За то, что появилась в моей жизни. И за Бьои.

Преодолев сопротивление, я всё же наклонилась и поцеловала его, чувствуя, как саднит губы после ночного истязания. Приподнявшись, приняла его в себя, понимая, что уже готова. Выпрямилась, наблюдая, как всё сильнее плещется в голубых глазах желание. Да, так… Только мой. Весь мой.

Медленно двигаясь, я поднимала его и себя на пик удовольствия. Он хмурил брови, прикрывая веки каждый раз, как соитие становилось быстрее. Не мешал, не пытался установить свой темп, полностью подчиняясь моему. Только в самом конце, когда я уже содрогалась от наслаждения, обхватил меня за талию руками и пронзив так глубоко, как можно было, излился.

Я застыла, запрокинув голову и пытаясь унять дыхание. Тихо скрипнула дверь. Анвира вмиг накинул на меня покрывало.

– Далья, ты не считаешь, что уже пора… Ой… – одна из работниц постоялого двора остановилась в проходе, открыв рот. Посмотрела на меня, едва прикрывшую грудь тканью, а после на Анвиру. – Простите, – пробормотала и выскочила, будто ошпаренная.

Мы рассмеялись одновременно, когда дверь за ней захлопнулась. Я навалилась на любимого, окунаясь в его объятия.

– Вам просто необходимо срочно отсюда уехать, – жарко шепнул Анвира мне в ухо. – Ваша репутация погублена.

Я не стала больше ничего возражать. Мы собрались так скоро, как смогли, то и дело прерываясь на поцелуи, грозящие снова перенести нас в постель. Однако, преодолев все препятствия на пути к двери, всё же вышли. Приняв как можно более степенный и невинный вид, спустились в таверну.

Анвира тут же накинул капюшон. Вероятность того, что его узнают здесь, да ещё и в простой одежде мелкого аристократа, была мала. Но лучше поостеречься. Я подошла к пустующей стойке и позвонила в колокольчик, вызывая хозяина, который должен был сегодня дежурить за ней самолично. Эрвин вышел из поварни, где готовился завтрак, и с удивлением оглядел меня, собранную в дорогу.

– Что это значит?

– Я уезжаю. Спасибо вам за всё, мистер Макдара.

– А как же твой заработок? – Мужчина недоверчиво нахмурился, решив, видно, что я сошла с ума.

– Считайте, что меня тут вовсе не было. – Я поставила перед ним на стол кошель с остатками тех денег, что мне дал Финнавар. – Просто не было.

Эрвин пожал плечами, забирая подарок. Возможно, он ни о чём не догадается, когда услышит имя новой жены короля. А может, просто сделает вид, что не догадался.

– Счастливого пути вам, Далья, – долетело его прощание уже мне в спину.

Я вышла на залитый светом двор, где стояла простая, без украшений, карета. Внутри меня ждал Анвира. А дальше – жизнь, которую я, возможно, всё-таки заслужила.