Глава 28

Пошарив по стене коридора, мы раздобыли еще два факела. Полудемон поджег один из них и бросил вниз, чтобы оценить глубину спуска. Факел чисто случайно попал в округлую чашу, стоявшую у подножия лестницы. Кажется, она была как раз наполнена чем-то горючим, потому что полыхнула мгновенно и сильно, осветив огромный зал на несколько секунд ярко, как днем. Огонь постепенно спал, превратившись в тлеющие угли, но и в их призрачном свете было видно огромную пентаграмму, прорезанную на полу глубокими бороздами. На углах стояли чаши, наполненные чем-то, а в середине, накрытое невидимым куполом, билось и гудело то самое неведомое. У меня все волоски по телу встали дыбом. – Что это? – спросила я шепотом. Отчего-то разговаривать в полный голос казалось здесь кощунством, как в церкви. – Запертая сила. – Шорас протиснулся мимо нас, ловко сбежал по узким ступенькам и сейчас прохаживался вдоль лучей пентаграммы, благоразумно их не переступая. Мало ли, что там за защита стоит! – Даже интересно, кто такой бедовый попался, что согласился расстаться с даром ради того, чтобы обезмагичить остров? Или это было проделано не добровольно… Дроу замолчал, изучая схему заклинания. Я тоже осторожно спустилась, подошла ближе к пульсирующему центру. Он напоминал сердце, сотканное из призрачных, невидимых нитей. Если не присматриваться, отвернуться, то краем глаза можно было разглядеть округлые очертания сокращающегося и вновь расширяющегося комка энергии. – Это настоящее сердце пентаграммы! – зачарованно прошептала я. Словно чувствуя мое приближение, сила запульсировала быстрее, интенсивнее. У меня сдавило виски – казалось, внезапно на меня обрушились все этажи пирамиды, или же давление скакнуло неожиданно, сжимая как в тисках голову. – Эй, что с тобой? Куда? – донесся до меня, как сквозь вату, встревоженный голос Элгара. Он дернулся было ко мне, но не успел. Я уже перешагнула грань и оказалась по ту сторону линии. Внутри было еще темнее. Но не как на Изнанке, где щупальца и тьма почти живая. Нет, появилось чувство что отключили свет, зато звук включили на полную. Кажется, линии блокировали истошные вопли, которые испускал пульсирующий комок. В первое мгновение я перепугалась насмерть и чуть не оглохла. А во второе мне стало его жаль. То, что пульсировало передо мной, когда-то было человеком. Магом. Не знаю, откуда пришло ко мне это знание – кажется, заимствованный у полудемона дар наконец-то заработал в полную силу. Это существо, давно утратившее человеческий облик, страдало. И молило лишь об одном – чтобы его страдания наконец-то прекратились. – Как тебе помочь? – спросила я вслух. Ему достаточно было моего согласия, обозначенного намерения, но я привыкла общаться словами, а все эти магические ритуалы все еще были для меня в диковинку. – Выпусти! – оно не сказало, проецировало образ в мое сознание. Синее небо, яркое солнце, плывущие неспешно облака – свобода в чистейшем проявлении. Развеять его, позволить слиться с природой, забыться, не быть. После нескольких столетий мучений он заслужил покой. Столетия? Ничего себе, ритуальчик! Я была бы рада помочь бедолаге, но задача осложнялась тем, что я понятия не имела, что делать. Мужчины, сейчас безуспешно бившиеся во вновь активизировавшуюся защиту, могли бы наверное что-то подсказать, но их не пускало. А меня не выпускало, чтобы проконсультироваться. В какой-то степени я понимала несчастного – выпустишь, а ну как я передумаю и не вернусь? Где он еще такого помощника найдет? Вряд ли кто-то еще сюда забредет в ближайшую пару сотен лет. Люди уверятся, что земля плоская, а мы свалились с края, и продолжат жить, как жили. Если только Ди не надумает устроить спасательно-поисковую экспедицию. Которая тоже пропадет. Не время об этом переживать. Потом подумаю, когда выберемся отсюда, и бедолагу освободим. Раз он пустил только меня за линию, значит и освободить его могу только я. Логично же. Плохо, что я даже смутно не представляю, как. Придётся действовать по наитию. Я шагнула вперед, вытянув руки, вслепую пытаясь нащупать, ухватить нематериальное. И как ни странно мне это удалось. Пальцев коснулось что-то колючее, не до боли, и теплое. Словно ежик свернулся на ладонях клубком. – Отпускаю! – произнесла я вслух. «Ежик» потеплел, а потом и вовсе полыхнул так, что пришлось отдергивать руки, чтобы не остаться без них. Но ему не нужна была поддержка – он растворялся в мировом эфире. Я чувствовала, как уходит, рассыпается чужое сознание, ощущала его облегчение. От ярчайшей вспышки я чуть не ослепла даже с закрытыми глазами. И все закончилось. Меня обхватили сильные руки и вытащили из опасного места, но оно уже перестало быть таковым. – Пентаграмма неактивна. – хрипло констатировал Элгар. Шорас, стискивавший меня в объятиях, кажется не слышал полудемона. Он ощупывал меня на предмет невидимых глазу повреждений, бормоча себе под нос: – Никогда. Никогда больше так не делай! Ни за что! Я поддалась порыву и обняла дроу за пояс, прижавшись щекой к его неизменной ременной сбруе. – Нужно будет, сделаю. – со вздохом констатировала я. – А скорее всего, придется. Сколько, говоришь, еще таких пирамид тут? – Только не прямо сейчас. – твердо отрезал он. – То, что ты только что провернула, подвластно не каждому магистру. Тебе нужно отдохнуть и восстановить силы. Я и правда чувствовала себя слабее новорожденного котенка. Ноги подгибались, и если бы я не обнимала дроу, а тот не держал меня за плечи, наверное я бы осела на камни. Зато сделала доброе дело! Я молодец. Потолок над нами внезапно задрожал, и на голову посыпалась мелкая труха. Кажется, я не молодец. Если нас тут сейчас похоронит, это будет мое последнее доброе дело. Недолго думая, Шорас подхватил меня на руки и метнулся вперед. Оказывается, за пентаграммой располагался новый тоннель, не тот, по которому мы сюда пришли. По логике, он должен был вести на поверхность. Нам оставалось лишь положиться на удачу и надеяться, что успеем. Элгар несся впереди, не забыв про факел. Только вот коридор отчего-то шел снова вниз, а не вверх, к выходу… Содрогания пирамиды становились все отчетливее, и походили на агонию живого существа. Наверное, за эти годы душа несчастного успела сродниться с камнем, и когда она ушла, включился некий режим саморазрушения. Когда тоннель начал осыпаться за нашими спинами, я мысленно попрощалась с жизнью. Все от моего доброго сердца! Погибнем здесь бесславно, и могилку нашу никто не найдет… хотя тут такой курган, что любой фараон почел бы за честь. Вопреки моим упадническим мыслям, смерть все не наступала. А потом мы и вовсе вылетели на ночной простор, причем совершенно неожиданно. Вроде бы бежали вниз, под землю, а оказались в долине. Густой насыщенный тропический воздух ударил в нос, чуть не лишив сознания с непривычки. Только сейчас я поняла, насколько затхлым и пыльным он был в пирамиде. Там мы как-то успели придышаться, привыкнуть, зато сейчас контраст оказался головокружительным. Мы тяжело пыхтели и не могли насытиться. Сказывалась еще близость неминуемой гибели – адреналин приумножил ощущения, заставляя наслаждаться каждым движением, каждым глотком воздуха, как последним. Пока мы бродили по пирамиде, успело стемнеть. За нашими спинами стихала дрожь подземелья – то, что могло обрушиться, уже обрушилось. – Давайте пока дальше не пойдем. Здесь переночуем. – предложила я, вглядываясь в непролазные заросли. Куда-то в их глубину уходила очередная каменная дорога, точно так же растрескавшаяся и покрытая мхом, как и предыдущая. – Хорошая мысль. – Элгар стянул с пояса фляжку с водой и предложил мне. Я с облегчением смочила горло. Хотелось осушить ее в один глоток, но запас пресной воды стоит поберечь. Где-то должен быть ручей или источник, но искать его впотьмах не самое здравое занятие. Потерплю до утра. Лагерь организовали быстро. Я старательно перенесла огонь с факела на сухие ветки, которые мы натащили от ближайших деревьев на площадку перед пещерой. Удобно, и обкладывать камнем не надо. И так вокруг сплошной камень, пожар нам не грозит. Элгар откуда-то притащил несколько гигантских еловых лап, упоительно пахнущих смолой. На них бросил его же плащ, получилось вполне удобное ложе. Особенно учитывая, что плечо дроу служило мне подушкой, а оба мужчины – грелками. Им-то, по краям, было далеко не так комфортно и уютно, а вот мне, зажатой между ними, ничего не страшно. Всю ночь лично я дремала вполглаза. То мерещилось, что я снова в пентаграмме, а дух не просто исчезает, а утягивает меня за собой. То в глубине джунглей раздавался подозрительный хруст и душераздирающий писк, будто кого-то харчили заживо. Мне эти звуки спокойствия не добавляли – а ну, как вылезет тот хищник к нам, решив, что мы повкуснее будем? Нет, мужчины отобьются, в них я не сомневаюсь. Но зачем такие развлечения посреди ночи? Однако то ли костер отпугнул зверье, то ли они знали уже, что от двуногих лучше держаться подальше, но до рассвета нас никто не потревожил. Новый день мы встретили на ногах. Привести себя в порядок получилось кое-как. Ни умыться, ни зубы почистить. Из хорошего – при свете стало видно, что неподалеку растет куст со знакомыми плодами. Дроу мученически скривился – видно, диета его уже достала – но такая еда лучше, чем никакой. Элгар же ел так, что за ушами трещало, и в одиночку обобрал половину фруктов. Ну да, ему не привыкать питаться всем, что не может его отравить. Это Шорас балованный. Как раз и проникнется трудностями демонов. Для наглядности.