Глава 17

— А что, проклятие Вы уже сняли? — не удержалась я от ехидного вопроса. — Или его и не было вовсе?

Я ожидала чего угодно, но не рычания. Зрачок дракона сузился в тонкую нить, практически полностью растворяясь в плавящемся золоте радужки.

— Я не мог и предположить… — начал он, и в его голосе причудливо сочетался смех и рычание, — что моя жена — развратница.

К щекам прилила кровь. Нет! Я не имела в виду это, да и вопрос вырвался сам собой. Поймав себя на мысли о том, что я переживаю за него, я покраснела еще больше. Да и мысль о первой ночи уже не кажется такой отвратительной…

— Я просто хотела осведомиться о Вашем здоровье, — я старалась говорить спокойно, но пальцы здоровой, не обожженной руки сами собой потянулись к его лицу, желая убрать упавшую на лоб прядь медных волос.

— Мое здоровье, — он хмыкнул. — Если тебе так интересно — нет, проклятие лекарь не снял и предложил обратиться к наложившей проклятие прелестнице, потому что подобные интуитивные проклятия тяжело поддаются лечению.

Взглянув на мужчину, я поняла — он смеется над своим положением, пусть во взгляде и сквозит обида, но ему весело.

— И если ты хочешь спросить, каким образом это делается, — он довольно закатил глаза, и у меня появилось чувство, что он надо мной подшучивает, — ты должна очень сильно этого захотеть. И верить в то, что говоришь, — он обвел большим пальцем губы, заставляя меня краснеть.

— Вы издеваетесь! — теперь я была в этом уверена.

Расар фыркнул и насупился.

— Нет, просто выдаю желаемое за действительное, — хмуро произнес дракон. — Еще несколько посещений лекаря, и все вернется в норму, но цену за эти походы я вычту из твоего ежемесячного содержания.

— Содержания? — я подняла брови. — Кажется, я слышала что-то про провинцию, которая принадлежала моей семье.

— А ты далеко не простая, женушка, — Расар хмыкнул и кивнул. — Этот вопрос мы решим сегодня с советом. Они не захотят отдавать власть в этом регионе, но выбора у них нет.

— Тогда, выходит, мне не нужно Ваше содержание? — он засмеялся на этот дерзкий вопрос, и я поняла — во мне не осталось и капли страха перед этим мужчиной или положением, в котором я оказалась.

Все казалось… правильным.

— Ну почему же? Жена живет за счет мужа, и это нормальная и единственно верная практика среди аристократии Ширасарна, — он пожал плечами.

Я кивнула, хоть и не была согласна с ним. Обсуждая наш союз с Фрапом, мы пришли к заключению, что я продолжу работать, изменится лишь то, что я сменю место жительства на дом, принадлежащий нам с супругом.

— А кто тогда будет получать доход с провинции? Это же… Это же огромные деньги, — пробормотала я.

— А получать их буду я, и буду помогать тебе управлять землями, — он улыбнулся. — Правда, я хорошо придумал?

Желание стукнуть дракона стало непреодолимым, и я сделала это, легко ткнув его кулачком в плечо. Понятно — для него подобный удар тонкой женской рукой не больше, чем щекотка.

— Нет, Вы придумали плохо, — твердо сказала я.

— Ну ладно, значит, за лекаря я заплачу из собственных средств, — он насупился, а после мальчишеская улыбка озарила его жесткие черты лица.

— Можете вычесть из моего содержания, — я пожала плечами — что бы он ни говорил сейчас, те наряды, которые были оплачены для меня, сами по себе стоят целое состояние, и обвинять Расара в жадности просто несправедливо.

А вот словами он играть умеет и, кажется, любит это делать.

— Да ладно, чего уж там… ты все равно не ощутишь этого, а обидиться обидишься, я знаю тебя, — он подмигнул. — На какой вопрос ты хочешь получить ответ?

— Пророчество… Вы знали, что этот брак будет. Еще в первую нашу встречу ты говорил, что могло бы быть и хуже, — я говорила неуверенно, но ощущала, что мой взгляд полон надежды на ответ.

— Норил тебе рассказал верно. Дети лордов-протекторов в младенчестве получают пророчество, порой определяющее их жизнь, порой помогающее принять решение, — он пожал плечами, касаясь моей щеки, очень нежно и осторожно. — И наши дети получат подобное предсказание. И ты должна была бы получить.

Я кивнула, поняв, что большего сейчас не дождусь, он и так был очень откровенен.

— Но ведь я дракон, а полукровок с огненной кровью не бывает.

— Да, полукровок не существует. Или огонь выжигает все лишнее, или затухает. В тебе он спал, дар очень хитро был запечатан. А теперь он просыпается, и со временем, возможно, ты обретешь крылья, — он усмехнулся. — Боюсь представить, какой ты будешь драконицей.

Я слушала его, затаив дыхание и поражаясь тому, что внутри вновь просыпается мечта, которую ощущала каждая маленькая девочка — летать, взмывая к облакам.

— Почему это еще?

— Потому что, даже будучи человеком, ты упряма и принципиальна, и отнюдь не так мила, как может показаться при взгляде на твою внешность, — он щелкнул меня по носу и улыбнулся.

— Вы тоже не подарок, — сказала я уверенно.

— Ну почему же, для тебя брак со мной именно подарок. Ты обрела свое истинное место в мире, — он перечислял, а я уже закатила глаза. — Обрела мужа. И заметь, я даже не пристаю к тебе, пока по крайней мере.

— И сколько Вам потребуется ещё сеансов у лекаря? — спросила я с интересом и затаенной надеждой.

Вот только на что? Хотелось ли мне, чтобы он быстрее обрел мужскую силу или что бы воздержание продлилось дольше, позволяя нам узнать друг друга лучше?

— Не знаю, он говорит, что несколько, но мне кажется, что он просто дурит меня на деньги, — в ворчании дракона слышалась такая обида, что его захотелось пожалеть.

— А как происходит сеанс? — спросила я осторожно.

— Ничего такого, что может быть тебе интересно. Он просто снимает проклятие, глубоко впитавшееся в кровь, — он пожал плечами.

— А почему огонь не помогает? — спросила я, уже с трудом борясь с любопытством, ведь про драконов говорили, что проклятия на них не действуют.

— Во-первых, слова, превратившиеся в жизнь с помощью интуитивной магии, куда сложнее снимать, во-вторых, а если вдруг не подействует? С такой деликатной проблемой лучше обращаться к лекарю, — сказал он уверенно, и я усмехнулась.

Да, он явно не ожидал подобного подарка от жены, но не мстит, не огрызается, лишь посмеивается над своим положением да начинает подтрунивать надо мной. И я была уверена: он будет доводить меня до исступления прикосновениями и поцелуями, мстя за временные трудности.

Раздавшийся стук в дверь заставил меня вздрогнуть и отстраниться от мужчины, на что он лишь усмехнулся.

— Открыто, — без особой радости произнес Расар, целомудренно обнимая меня за плечи.

— Доброе утро, — лицо Норила было помятым, еще бы, он же остался в кабинете дракона когда я ушла спать.

Интересно, он вообще спал? Я с ужасом вспоминала сколько корреспонденции осталось в кабинете супруга и, поскольку он вернулся, разбираться с ней предстоит его помощнику, а не мне. Даже обидно.

— Доброе, — улыбка Расара вышла чересчур доброй и юноша даже отступил на шаг. — Значит, моя жена помогала тебе ночью, вместо того, чтобы отдыхать?

— Я не могу сидеть в четырех стенах и заниматься лишь выбором нарядов! — вмешалась я, помня, как Норил не хотел, чтобы его начальник узнал о моей помощи.

— Ты еще можешь гулять, найти подруг, — радовало то, что в голосе супруга не было прежней уверенности, с которой он твердил, что представления в Совете не будет.

Моя бровь иронично выгнулась. Мне слабо верилось в то, что драконицы, выросшие в роскоши и богатстве, будут рады моему обществу и тем более, что мы сможем найти общие темы.

— И все?

— Еще можешь заниматься благотворительностью, — предложил Расар.

— Эту возможность я обязательно рассмотрю, — что-то в моем голосе заставило не только супруга, но и его помощника посмотреть на меня очень внимательно.

— Знаешь, Норил, дам тебе бесплатный совет: если у тебя будет возможность выбрать жену, выбирай покорную, проблем будет меньше.

— Когда ему выбирать жену, если он работает без отдыха? — вмешалась я.

— Норил, ты что-то хотел? — спросил Расар, не желающий продолжать пререкания в присутствии постороннего.

— Да, уже почти все собрались, ждут вас, арн Атира и арн Дикрота, — бодро отрапортовал Норил, кивнув своим мыслям и покинул кабинет, резонно рассудив, что на данный момент начальник в нем больше не нуждается.

— Ладно, пойдем, женушка, познакомимся с советом… Это ты запомнишь надолго, уверяю тебя.

Я нахмурилась — слишком много в его голосе было яда, и я представила сколь колоритным может быть общение, когда в нем участвуют драконы, получившие воспитание, подобное воспитанию Расара.

— Конечно запомню столь знаменательное событие, — я старалась, чтобы мой голос звучал бодро, и еще за этими интонациями хотелось скрыть тревогу.

— Главное помни: никому не доверяй, — улыбнулся он, протягивая платок, чтобы стереть ненужные остатки бальзама с ладони.

Я с благодарностью протерла руку, удивленно глядя на идеально ровную кожу, будто не знавшую ожога.

— Кроме Вас, конечно, — хмыкнув, я посмотрела на мужчину, кажется, не понявшего моей иронии.

Да, я должна была признать, что меня тянет к нему, и он наверняка испытывает нечто подобное, но, несмотря на это ощущение, казалось, что он видит во мне пешку, возможно, осуществление каких-то своих амбиций. Две провинции, власть в которых сосредоточена в одних руках — такого не случалось прежде в истории.

— Женушка, не переживай, один дракон не может занимать два кресла в совете, — он ехидно улыбнулся. — Так что мы с тобой обязаны достойно поработать над продолжением рода.

Я закатила глаза, беря его под руку и не желая продолжать этот разговор, который казался мне преждевременным.

— Я не буду принимать решений, не обдумав их. Обещаю.

— Не забудь посоветоваться со мной, — строго произнес Расар, придерживая дверь кабинета, чтобы я могла выйти.

— Знаете, — начала я полушепотом. — Мне всегда казалось, что лорды-протекторы счастливо живут в своих провинциях, и в Капитолии появляются лишь от случая к случаю.

— Ага, сказки, — буркнул мужчина. — Я появляюсь дома в лучшем случае несколько раз в месяц, и веду все дела из столицы, кроме тех, которые требуют неотложного присутствия.

— Как сегодня ночью? — спросила я с интересом.

— Как сегодня ночью, — эхом отозвался мужчина, нахмурившись при этом и давая понять, что этот разговор он продолжать не желает.

Я поджала губы, ощущая стену, все еще стоящую между нами. Да, пусть он не злится, что я видела письма, адресованные ему, но пускать меня дальше дракон явно не стремится.

— Это просто обсуждение, никаких решений принято не будет, не сейчас, — он взял меня за руку и сжал пальцы, ободряюще улыбнувшись.

Я покачала головой, с улыбкой посмотрев на мужа. Да, иллюзии разрушаются. Еще несколько дней назад совет был недостижим для меня, и я предполагала, что они живут абсолютно иначе. Спокойнее, размереннее, но сейчас под глазами моего супруга залегли темные тени, и мне отчаянно хотелось предложить ему отдых.

Увы, я отлично понимала, что ничего, кроме кривой усмешки, на это предложение я не получу.

— Ваша светлость, — он иронично поднял бровь на такое обращение, но промолчал, ожидая продолжения — после обращения по имени столь уважительное обращение не могло сулить простого разговора. — А как происходит смена власти? Ваш отец, он…

— Член совета может передать кресло сыну после его совершеннолетия и по его готовности принять груз власти. Это делается примерно так же, как случилось с тобой. Юноша входит в зал совета с отцом, который отрекается от своего места. Если древняя магия считает наследника достойным, имя на кресле меняется.

— То есть возможно, что наследник не будет достоин? — спросила я с интересом.

Пока мы шли по широким коридорам, порой проходя гостиные, в которых сидели драконы и люди в штатском и в полувоенной форме, подобной той, в которую был облачен Расар. Они что-то обсуждали, не обращая на нас внимания… или делая вид, что не обращают.

— Понимаешь, женушка, власть — это ответственность, и не каждый юноша готов взять ответственность за решения не только в совете, но и в своей провинции, которая достается ему автоматически после появления его имени на кресле, — он улыбнулся. — Поэтому отцы обычно не слишком спешат приводить своих детей в зал совета.

— Но почему тогда я? Не желая этого, даже не догадываясь… — пробормотала я, ведь с каждым новым разговором с супругом я получала лишние вопросы, и без того запутывающие меня.

— Понимаешь, — он усмехнулся. — С тобой другая ситуация. Кресло не может быть пустым.

— Но почему тогда это случилось лишь сейчас? Почему оно не приняло мою мать?

— Не знаю, возможно, она отреклась от этого положения, зная о нем, или не была достойной, — он пожал плечами.

— Не смейте так говорить о моей матери, — откуда во мне взялся этот запал, ведь я говорила о женщине, которую даже не знала.

— Я просто рассуждаю, — чересчур резко, как по мне, сказал мужчина. — Скорее она знала, но не захотела этого принять. Других объяснений, почему на тебе стояла сильная печать, контролирующая драконью кровь, я не вижу. Такую защитную магию способны наложить лишь родители. Магия же не может привязать кого-то к Совету против воли, ты же просто не знала, куда идешь, а незнание совсем не то же самое, что нежелание.

Я вздохнула — да, многое становилось понятно, но немного поняв, почему я оказалась на этом месте, в моем разуме появились вопросы, касающиеся женщины, подарившей мне жизнь. Почему она не хотела? Боялась? Но чего?

Я ведь слышала слова Норила, что произошедшее тогда — темное пятно на истории Ширасарна.

— Знаешь, судьба — злодейка, я ведь родился тогда, когда род арн Фарсан ничем не отличался от других правящих семей, но мне предсказали, — я затаила дыхание, но он мотнул головой. — Не важно, ты хотела спросить о моей семье?

Я пожала плечами. Вот вновь тайна ускользала от меня, а ведь он был так близок от того, чтобы рассказать правду.

— Да… — я задумалась. — Скажите, а моя мама может быть жива?

— Да, но или она очень хорошо скрывается, потому что сразу же после твоего появления в зале совета был проведен ритуал призыва. У тебя носом шла кровь, и благодаря этому сотворить подобную магию оказалось не сложно. Вот не появилось ничего, ни останков, ни живой драконицы, — он пожал плечами. — На основании этого могу сделать вывод, что или она умерла сразу после твоего рождения, или есть нечто, что она противопоставила одиннадцати лордам-протекторам. Я не участвовал, потому что… — он нахмурился, будто не желая продолжать, но все же заговорил вновь. — Потому что я хотел быть с тобой и очень переживал. Ты лежала в моем кабинете такая…

— Расар, про ритуал, — я сжала его пальцы, останавливаясь в нише и обнимая дракона за талию, будто говоря ему, что не отпущу, пока он не расскажет всего.

— Эль, — он усмехнулся, проводя пальцами по моей щеке. — Если ты хочешь продолжения, то закончу. Я сомневаюсь, что у столетней драконицы есть знания, чтобы противиться такой магии. Мне кажется более вероятным, что она уже попросту превратилась в прах. Ты же знаешь погребальный обычай драконов?

Он обнял меня, прижимая к себе, и я мотнула головой, уже поняв — супруг сам собой отходит от темы, желая расширить мои познания, но сейчас в этом не было смысла. Я знала, что останки драконов принято сжигать — говорили, что таким образом их дух обретает свободу.

— Если же она жива, жди встречу, — он усмехнулся. — Номер вестника быстро разлетится не только по Ширасарну, но и с кораблями торговцев слухи быстро окажутся в других местах этого мира.

— Она отдала меня, — прошептала я, глядя в желтые глаза дракона.

Почему-то показалось, что мои глаза вскоре приобретут такой же магический, совершенно нереальный цвет.

— Эль, — его голос был строгим и очень-очень серьезным. — Запомни: между драконами очень сильны родственные связи. Что бы не произошло, она делала это ради тебя, и свято верила в это.

Я вздохнула — от только что полученной информации кружилась голова, и я уже предвкушала то, как буду стараться вникнуть в обсуждения, в которых не мешало бы и поучаствовать, а мои мысли, похоже, будут где-то очень далеко.

— Что-то я не вижу связи между тобой и твоей семьей, — сказала я задумчиво, желая найти хотя бы один аргумент против, потому как внутри все кричало, что моя мать жива.

— Она есть, — он хмыкнул. — Моя мать очень любит Зейран, и она лучший союзник для управления провинцией. Отец болен морем, и счастлив изучать мир за пределами Ширасарна, он же и заразил меня любовью к изучению других мест.

— Болен морем? — я усмехнулась. — У него же есть крылья. И Амолина… Кажется, она тоже болеет жаждой исследований и… Неужели за пределами Ширасарна есть что-то кроме небольших деревень на побережье Эшрахата?

— Болеть морем — значит любить путешествовать на корабле, а крылья… Это же так скучно, — он усмехнулся. — Да, я позволил Амолине взять пару книг из моей библиотеки, и она нашла много интересного, что не входит в курс школьной программы или программы начальных курсов академии и университетов.

— Дайте и мне их почитать, — попросила я, с удивлением ощущая, как внутри просыпается любопытство.

Мир прекрасен и не изведан, но почему столь малая связь с другими государствами, которые находятся за пределами Ширасарна? Или почему о ней не рассказывают в школе? Это казалось странным и необъяснимым, но я была уверена, что разберусь и с этим.

— Дам, обязательно дам, — он улыбнулся, нежно касаясь моих губ. — Пойдем, нам пора, женушка, думаю, ждут уже только нас. Узнала все, что хотела?

— Нет, — я улыбнулась. — Но спасибо за то, что ты рассказал.

— Рано или поздно картинка сложится, — он ослабил объятия, вновь беря меня за руку и потянув дальше по коридору.

"А ведь такой хороший укромный уголочек был для…" — я потрясла головой, отгоняя навязчивую картину и уже начиная искренне жалеть о словах, сделавших супруга временно неспособным к продолжению рода.