Глава 4

— Ваша светлость ждет ребенка? — спросила модистка, все еще с любопытством разглядывая меня.

Было ощущение, что она сама не может найти ответа на вопрос, почему дракон заинтересовался обычной с виду учительницей без выдающихся способностей. И сейчас мне стало обидно — неужели эта химера, которую восхваляют все модные журналы, не считает меня достаточно привлекательной?! Нет, ее можно понять — никаких других возможных причин для столь поспешной свадьбы быть попросту не могло…

— Что? — уточнила я тем же голосом, которым спрашивала у не сделавшей в очередной раз задание ученицы причину этого недоразумения.

— Нам необходимо знать, каким образом подгонять платья, потому что порой после родов фигура теряет первоначальные очертания, — в тон мне ответила женщина.

Я покачала головой. Нет уж, родить ребенка — это значило бы для меня окончательно привязаться к дракону, без шанса на разрыв этой идиотской связи, вызывающей недоумение у всех окружающих.

— Нет, я не беременна, — резко ответила я, поджимая губы и с неким удивлением обращая внимания на ироничный взгляд мии Шипс.

Весь ее вид будто бы говорил: “Сейчас не беременна, напугана, но твой муж быстро исправит первое”.

— Начнем? — предложила я, оглядываясь на столик, где до того стоял поднос с моим завтраком.

Сейчас же все пространство было занято раскрытыми папками, в которых содержались образцы ткани и эскизы. Дымящемуся кофейнику и этажерке с десертами места хватило лишь на подоконнике. Про себя я отметила, что даже не обратила внимания, как все это принесла Амолина. Девушка была незаметной, хотя я уверена — с характером.

— Да, конечно, — широко улыбнулась модистка. — Мы с Вами будем обсуждать, а моя помощница в это время набросает эскизы. Конечно, модели, сшитые персонально для Вас, будут готовы в течении какого-то времени, но, думаю, это не проблема.

Я активно закивала, и миа Шипс вновь улыбнулась, приступая к делу.

Мне было очень неудобно снимать платье, чтобы дать возможность снять мерки, слушать же про последние веяния моды быстро надоело. Единственный интерес, смешанный с восхищением, вызывали ткани. Абсолютно разные, но при этом очень похожие — каждый вариант казался произведением искусства — будь то вышивка или рисунок, который наносился напрямую на ткань вручную.

Казалось бы — это мечта — провести едва ли не весь день за составлением гардероба, но я ощущала себя вымотанной едва ли не больше, чем после нескольких практических занятий с ученицами.

Я даже не поверила своим ушам, когда все еще бодрая миа Шипс прощебетала, что все платья на этот сезон я получу в течение месяца, а счет мой супруг получит в течение пары дней.

Оставшись, наконец, в одиночестве, я поразилась — закатное солнце ярко освещало гардеробную, из которой хотелось убраться поскорее.

— Амолина, — позвала я, выходя в гостиную и опускаясь за стол — отчаянно хотелось заняться чем-то полезным.

А у меня ведь дома кандидатская не дописана. Неожиданная мысль заставила взгляд увлажниться. Конечно, зачем дракону образованная супруга?! Кажется, его ошибкой было оставить меня сегодня — к ночи я надумаю столько, что страшно представить. А магия-то у меня может быть неконтролируемой. Вреда это дракону, конечно же, не принесет, но шкурку подпортить может.

— Да, Ваша светлость, — девушка подошла совсем бесшумно, настолько, что я вздрогнула.

Присмотревшись к ней, я не заметила какого бы то ни было применения магии, и это еще больше заинтересовало меня. Как можно двигаться столь тихо?

— Амолина… — я задумалась. — Мне необходима одежда на ближайшее время, не могла бы ты купить мне что-то простое? Расческа и крем для лица, можно еще скраб для тела и…

— Ваша светлость, немного позже придет курьер от мии Шипс и принесет все это. На первое время у Вас будут наряды из текущей коллекции, подшитые под Вас. Она обмолвилась, что даже знает, какие духи вам предложить и… — она тараторила, в ее голосе было столько радости и восхищения, что я даже улыбнулась.

Мне нетрудно было догадаться — Амолина совершенно не подвержена греху зависти, и сама по себе очень чистая и милая девушка. Ей бы учиться, достигать высот в работе, дозволенной девушке, но не трудиться в качестве обслуги.

Тем временем смысл сказанных ею слов медленно доходил до меня. Вряд ли мне удастся отказаться от подобной щедрости своего супруга и модистки. Хорошо, раз у меня нет выбора, во что мне одеваться, я наверняка хотя бы имею право на…

— Амолина, милая, ты не могла бы принести мне чистый комплект постельного белья? — попросила я.

— В спальне его светлости чистое белье. Кажется, меняли только сегодня утром, — пробормотала девушка смущенно.

Я хмыкнула — что же, дальновидно. И я не смогу обнаружить доказательств недавних развлечений хозяина дома, но, с другой стороны, меня хотя бы в кровати не будет преследовать его запах. Резкий, немного мускусный, запоминающийся с первого вздоха, аромат преследовал меня весь сегодняшний день, создавая иллюзию присутствия его хозяина. Это лишало воли к сопротивлению, заставляло принять неотвратимость присутствия дракона рядом.

— Да, конечно, — пробормотала Амолина, и в ее голосе послышалась даже нотка обиды.

— Спасибо, — пробормотала я. Конечно, мне хотелось бы разубедить ее в том, что я не верю в то, что белье меняли только сегодня, но тогда наверняка потребуется объяснить, зачем мне чистая смена.

Нет, этот подарок исключительно для дракона. Я уже обратила внимание, что на кровати найдётся подушка, которую мне не жаль будет отдать его светлости, найти же плед или запасное одеяло наверняка не составит труда.

***

Горничная вернулась через четверть часа, но, помимо комплекта постельного белья, который она несла, бедная девочка была нагружена разноцветными бумажными пакетами, которых, на мой скромный взгляд, было чересчур много.

— Давай помогу? — предложила я, едва ли не силой забирая из ее рук часть пакетов.

— Не стоило, — смущенно пробормотала Амолина, кладя смену постельного белья на край кровати, и направилась в гардеробную.

— Я разберу пакеты сама, — пробормотала я.

Глаза у горничной стали круглыми, но она кивнула:

— Что-то еще? — очень вежливо спросила она.

— Да. Скажи, его светлость всегда так поздно возвращается домой?

— Да, у него много работы, — затараторила девушка. — И он очень занятой человек, но если Вы желаете его видеть, мы можем связаться с ним, или Вы сами можете использовать кристалл связи.

— Нет-нет, — я улыбнулась. — Спасибо тебе, ты мне больше не понадобишься. Ко сну я подготовлюсь сама.

Девушка кивнула и вышла, а я принялась за изучение пакетов. Вещи лежали в коробках, обернутые в тонкую бумагу. Да, здесь была не только одежда, но и предметы гигиены, крема, расческа с изысканной резной ручкой и даже немного косметики, которой я отроду не пользовалась.

Развешивая одежду в гардеробной, я поражалась. Тряпок много, а одеть мне все равно нечего! Ладно, десяток дневных платьев, пара брюк, пара блуз, костюм для верховой езды и пальто на случай, если я решу куда-то выйти, с этим можно смириться. Нижнее белье идеальное, очень тонкое, но слишком соблазнительное, одежда же для сна! Да я в этом не рискну показаться даже перед немощным стариком, который в принципе уже не в силах желать женщину. Расхаживать же перед взрослым, в самом расцвете сил, драконом…

Радовало одно — я уже предусмотрела для него спальное место, и обустроить его было первоочередной задачей. На диван я положила подушку и одеяло, найденное в дальнем углу гардеробной, а после закрылась в спальне.

Нет, я совершенно не хотела надевать столь соблазнительное ночное белье, но выбора не было, и я остановилась на сравнительно скромной сорочке, на тонких бретельках, с наполовину открытой спиной. Так она еще и была практически невесомой и вполне явственно обозначала все мои прелести. К ней прилагался темно-синий халат из такой же ткани, тоже в пол, и расписанный цветами, произрастающими на юге.

Забравшись в кровать, я, к своему удивлению, очень быстро уснула, и уже не слышала тяжелых шагов и подергивания двери.

***

Сегодняшний день, впрочем, как и все в последнее время, выдался очень непростым, но усталость улетучилась, стоило мне зайти в свои комнаты.

Запах, легкий, с нотками меда и цветов — именно так пахла моя девочка. Моя пара. Моя жена.

Приятное тепло распространилось по телу, когда я понял, что Эльанель скорее всего уже спит, и я смогу неспешно разбудить её.

Предвкушая приятное завершение вечера, я стянул галстук и шагнул на пушистый ковер, но взгляд наткнулся на диван и я застыл.

Да, надежда на то, что она спокойно примет меня, таяла с каждой минутой. А ведь Эль должна ощущать то же, что чувствую и я. Хотя бы отдаленно.

Неужели девчонка права, и магия действительно ошиблась? Нет, это невозможно, она та, кем является, и та, что предначертана мне судьбой.

Я еще раз взглянул на место, которое было достаточно жирным намеком мне. Странно, но я не испытывал всепоглощающей злости, внутри царил азарт охотника, поджидающего добычу.

Улыбнувшись своим мыслям, я бросил последний взгляд на место, которое должно было стать моим сегодня, и подошел к двери. Девочка подготовилась лучше, чем я мог думать — ощутив чужую магию, я остановился. Защитное заклинание было совсем простым, сломать его было делом пары секунд, не больше. И вот наконец я оказался в своей спальне, погруженной в темноту.

Эльанель спала, укрывшись лишь тонкой простыней, и я, в секунду преодолев расстояние до широкой двуспальной кровати, замер у ее изножья, оглядывая недвижимый силуэт.

Шелковые локоны рассыпались по подушке, образуя вокруг красивого личика с изящными чертами невесомое облако. Тонкая шея белела алебастром нежной кожи, маня ощутить её губами. Ночная сорочка из тончайшего материала обтягивала небольшую аккуратную грудь, которой так и хотелось коснуться, услышать срывающийся с ее губ стон. Я ощутил, как в горле пересыхает от мысли, что под шелком на ней нет абсолютно ничего.

“Она моя жена”, — это напоминание вынудило меня опуститься на кровать рядом с ней. Всего одна ночь, и девчонка при всем желании не сможет разорвать связавшую нас магию.

Я медленно потянул край простыни. Элианель заворочалась, ложась на спину и запрокинув руки за голову. Такой вид меня вполне устраивал, и я мог разглядеть нежные изгибы девичьей фигуры, облаченной в шелк.

Ее запах сводил с ума. Ни с одной женщиной я не испытывал ничего подобного. Непреодолимое желание пойти на поводу у страсти овладело мной, и я склонился над девушкой, осторожно касаясь губами ее нежных губ.

Она казалась невероятно сладкой, тёплой ото сна. Я ощущал себя мальчишкой, впервые оказавшимся с прелестницей в одной кровати. Да, после Элианель я больше не смогу даже посмотреть на другую женщину, весь разум и все желания сосредоточатся на молодой жене.

Женушка не проснулась, лишь потянулась, едва заметно улыбаясь, будто ей снилось что-то очень приятное. Это подтолкнуло меня к дальнейшим действиям.

Ноготь на указательном пальце вытянулся и заострился. Шелк разошелся с едва слышным треском, открывая моему взгляду идеальное тело. Да, я не мог даже надеяться, что мне настолько повезет.

Закончив разглядывать точеную фигуру распростертой перед ним девушки, я вновь прильнул губами к ее нежной коже, ведя невидимую дорожку из поцелуев от ушка к ключице, едва сдерживаясь из-за бурлящей от желания крови. Запах её кожи пьянил, тонкий аромат цветов и меда обволакивал, заставляя рычать от терзающей тело похоти. Поцелуи становились все более настойчивыми, зубы то и дело касались нежной кожи, чуть прикусывая. Девушка заворочалась и распахнула глаза:

— Что? — сладкий голос, удивленный, пока еще не осознающий происходящего взгляд… — Что происходит? Что Вы делаете?

Ее кулачки уперлись мне в грудь, и она начала извиваться подо мной. Я же предупреждал упрямицу, что сопротивление лишь больше распаляет меня!

Сил сдерживаться и дальше не было, и я тут же приник к алым губам, заглушая ее протест. Упиралась в мою грудь она не долго, наконец-то и она ощутила толику желания. Тонкие пальцы супруги запутались у меня в волосах, и я ощущал, как мечется все внутри девушки. Она то прижималась ко мне, то тянула за волосы, желая прервать поцелуй.

Это окончательно затуманило мой мозг. Я скользнул по пухлым губам языком, вторгаясь на запретную территорию, и ее тихий стон утонул в нашем дыхании, когда Эльанель, повинуясь просыпающемуся инстинкту, робко мне ответила.

Желание разрядом молнии ударило в мозг, и я не заметил, как одежда, что была на мне, растворилась. Сходя с ума от желания, я прильнул ближе, каждой клеточкой тела ощущая ее тепло и трепет. Каждое ее движение, каждый стон распаляли меня все больше и больше.

— Прекратите… — протест показался мне смазанным и нерешительным из-за ее сбитого дыхания. — Прекратите немедленно!

Кажется, девочка проснулась окончательно, и сейчас в ее глазах пробуждался гнев. Я приподнялся на локтях, заглядывая в ее глаза. Начинать семейную жизнь с насилия совершенно не хотелось, но в то же время она манила меня, лишая любых здравых мыслей.

— Не смейте меня трогать! — громкий вопль, от которого заложило уши, на деле был едва слышным шепотом разъяренной девушки, скрывающей в себе океан силы. — Да чтобы у Вас больше не встало!

Ее тихие слова в первое мгновение показались мне насмешкой, ровно до того момента, как клубок ее магии не ударил мне в грудь, и желание, еще мгновение назад царствующее в моем разуме, исчезло. Девчонка сама не поняла, что сделала, но я-то осознал — минимум один визит к лекарю мне обеспечен.

Я даже представил в красках это событие:

“Здравствуйте, Ваша светлость”, — скажет почтенный старец. — ”Что у Вас случилось?”.

“Понимаете, меня прокляла жена”, — замечательный анекдот! Было бы смешно, если бы злость не застилала глаза.

— Доброй ночи… Женушка, — желая сдержать волну магии внутри, прошипел я, вставая. Вечер мог бы быть идеальным. — Я посплю в кабинете.

***

Я непонимающе хлопала глазами. Казалось, еще мгновение назад он был готов на что угодно, лишь бы получить желаемое, и вот он так легко сдался? Даже не верилось, что победа была столь легкой. Одно жалко — ночную сорочку, разрезанную на груди.

— Доброй ночи, — сказала я хмуро, наблюдая за тем, как он захлопнул дверь.

Сон в ближайшие пару часов мне точно не светит. Гнев застилал разум, а тело горело от прикосновений, полных страсти. Кровь стучала в висках, и я ощущала страх перед своим мужем. Он привык получать желаемое и не умеет отступать. Пусть битва выиграна, но в войне победить я не в силах.