37

Аларик Дор Рирал, третий мессир и будущий владыка Огненных Пределов

Последнее, что отложилось в памяти Аларика перед тем, как тело пронзило от очередной вспышки нестерпимой боли — силуэт приближающегося к нему отца.

Именно силуэт. Неясные очертания демона, в походке и движениях которых он безошибочно узнал того, кто вот-вот должен уступить ему место владыки Огненных пределов.

— Сначала она. Химеры, — демон не был уверен, что произнёс эти слова, чувствуя, как Алланиэль исчезает из его объятий.

Девушку забрали или же он ослаб настолько, что потерял связь с реальностью просто падая вместе с ней? Ответа у Аларика не было.

Единственное, что давало шанс на положительный исход — их затянувшийся сон. И разговор, что больше раздражал Аларика, чем радовал.

Вопросы, что задавала его жена были иногда на грани. На грани понимания. На грани приличий. Абсурдными. Иногда глупыми. Часто такими, что ему приходилось сдерживать рвущееся наружу раздражение и практически заставлять себя отвечать.

Зачем он это делал? Настоящего ответа у него не было. Он снова и снова повторял себе, что глупо настраивать супругу против себя. Ведь когда они оба проснуться, ему нужно сделать так, чтобы их брак окончательно вступил в законную силу.

Аларик напоминал себе, что все его действия продиктованы лишь одним желанием. Вернуть себе Каменные Пределы.

Только этим он руководствовался, когда они с Алланиэль находились в Приграничных Землях.

Только по этой причине он ограждал её от любой опасности.

И только ради Каменных Пределов он рискнул собой, когда понял, что супруга может умереть.

Только. Ради. Этого.

Мысли — единственное что Аларик ещё мог контролировать. Он чувствовал себя вымотанным. Не мог определить уровень своего резерва. Не ощущал даже отголоска теней, что являлись неотрывной его частью с самого рождения.

Сознание иногда словно погружалось на дно самой глубокой впадины, заставляя все эмоции и мысли затаиться. Как дыхание, что задерживаешь, когда погружаешься под воду. И за этим всегда следовал глубокий жадный вдох, заставляющий чувствовать ровные удары сердца и ясность.

И каждый раз за эти вдохом он слышал новый вопрос Алланиэль.

— Как думаешь, скоро ты придёшь в себя? — на этот раз супруга смогла удивить демона.

Она не жаловалась.

За время их немыслимо длинного разговора она практически не спросила о себе. Да, обвиняла Аларика во всех грехах. Иногда попадала в точку, иногда промахивалась, но…

Чаще напоминала третьему мессиру то, что ему никогда не следовало забывать. Например цели, что он преследует. И про которых, как не прискорбно это признавать, очень часто он не задумывался, совершая действия поддавшись эмоциям.

Очень сомнительным желаниям.

Порывам, которые до появления в его жизни Алланиэль, он никогда прежде не испытывал.

И с этим нужно было что-то делать.

Сразу, как только он придёт в себя.

— Аларик? — вновь позвала его супруга. — Ты… в порядке?

— В полном, — не раздумывая ответил он. — Снова хочешь узнать, как я себя чувствую?

— Фигово ты себя чувствуешь, — едва слышно выдохнула Алланиэль. — И с каждым днём всё хуже.

— Днём? — демон чуть подался вперёд, постукивая пальцами по подлокотнику кресла, скользя взглядом по пелене непроглядного тумана, что скрывала от него супругу. — Ты уже пришла в себя, — сделал он вывод.

В отличие от него.

Это объясняет периодические погружения в темноту. Их затянувшийся разговор. Спокойствие Алланиэль и то, что за свою жизнь она не переживала.

Зачем, если она уже пришла в себя?

— И как давно ты очнулась? — снова откинувшись на спинку, Аларик прикрыл глаза.

Он не хотел выдать свои истинные эмоции. Не хотел, чтобы Алланиэль смогла что-то прочитать по его взгляду. Мимике.

Слишком много мыслей пронеслось в его голове. И все они касались её.

Кто за ней следит?

Комфортно ли ей в усадьбе?

Это ужасно злило. Ведь Аларик должен думать о другом. О себе. О том, сколько в нём осталось магии и осталась ли она вообще. О том, знают ли об этом остальные мессиры. О том, были ли нападения на Огненные Пределы и если да, то сколько ещё атак сможет отразить отец.

Аларик должен был думать о себе.

Но вместо этого, все его мысли крутились только вокруг Алланиэль.

Он отметил, что раз она проснулась, значит отец сумел вовремя дать ей противоядие. Она жива и здорова — это уже вызывало чувство облегчения.

Но что будет дальше?

Что будет, если Дор Майнстеры решат забрать её? Что будет, если бывший мессир решит провести обратный обмен? Кто защитит Алланиэль? Кто не даст ей умереть? И кто…

— Неделю, примерно, — тихо отозвалась супруга, заставляя Аларика сбиться в нагнетании будущего, на которое он не сможет повлиять.

— Ты… — демон замолчал, с усилием оборвав себя на полуслове.

Готовое сорваться с его губ предложение было… недопустимым. Абсурдным. Неправильным.

— Что, я? — нерешительно переспросила Алланиэль.

— Можешь подойти? — попросил Аларик.

Он хотел увидеть её. Настоящую. Ту, которая поставила свою подпись в брачном договоре. Девушку, чья внешность практически не отпечаталась в памяти.

Аларику нужно было поговорить с ней лицом к лицу.

Заглянуть ей в глаза.

Зачем? У него не было ответа. Ему просто было это нужно.

— Не могу, — ответила Алланиэль. — Не хочу.

Это было ожидаемо. Но всё равно Аларик испытал разочарование, получив очередной отказ на эту просьбу.

Третий мессир не привык просить. Как и получать отказы ему было ново. Даже слишком ново.

И всё равно, вместо злости, что он должен был испытать в ответ на это неповиновение, внутри зрело лишь беспокойство.

— Тебе нужно привязать к себе теней, — неожиданно даже для себя произнёс Аларик.

— Что?..

— Скажи моему отцу, чтобы сделал привязку, — начал давать указания Аларик. — Тебе не стоит оставаться без защиты. Нужно…

Третий мессир снова почувствовал это. Сгущающуюся темноту, вязкость мыслей.

Раньше он списывал всё на своё состояние и ослабленность. Но сейчас…

Сейчас, ощущая, как погружается всё глубже, он испытал злость на Алланиэль. За то, что не стала слушать. За то, что намеренно отказывается от защиты.

За то, что подвергает себя опасности.