Глава 23

– Поленька, спускайся. Завтрак на столе. Я просыпаюсь следующим утром. Не помню, если честно, как оказалась в кровати. Только обрывками, как разбивала окно, как хотела убить собственное дитя, а потом… потом Александр пришел, и я не смогла. Ребенок ни в чем не виноват. Я не имею никакого права ему вредить, а после силы словно покинули меня, и помню только, как Князь меня на руки подхватил и мы вместе долго сидели на кровати. Молча, без слов. Я просто дышала, а он, кажется, гладил меня по волосам. Это была передышка в нашей войне, и я благодарна Александру за то, что не обидел меня и не отдал братцу, который жаждал поскорее меня прикончить. – Прости, малыш. Прости, маленький мой! Клянусь, больше не буду нервничать. Больше не стану тебе вредить. Глажу свой живот, отмечая, что он стал чуточку больше. Поднимаюсь с кровати и кладу ладонь чуть ниже пупка. Поворачиваюсь напротив зеркала и коротко улыбаюсь. Нет, не показалось. Животик и правда начал расти. Его уже немного видно. Спускаюсь к завтраку. На удивление, впервые за три месяца меня не тошнит. Замечаю Князя за столом и застреваю на пороге. Не думала, что он дома. Я была уверена, что уехал, раз Фаина позвала меня на кухню. – Проходи, Полина. Александр пьет кофе, кивает на стул рядом с собой. Слишком близко, и после вчерашнего я не знаю, как на него реагировать. Мне кажется, я вела себя как истеричка, и он тоже это понимает. – То, что было вчера… – Я тебя не обижаю, ты не нервничаешь. Мы договорились, не так ли? Бросает на меня строгий взгляд, но сейчас его зеленые глаза спокойные, потому я коротко киваю: – Да. Договорились. Мы завтракаем в тишине, Фаина то и дело подносит новые блюда, и, допив свой кофе, Александр поднимается и уходит. Я же иду наверх и вижу на кровати несколько коробок. Заглядываю в них. Одежда, какая-то косметика для беременных, специальные подушки, чулки, витамины. В одной из коробок я нахожу книги. Разные, некоторые по моей профессии, энциклопедии, любовные романы. Остальные книги про беременность и роды, а еще есть ноутбук. С подключенным интернетом, ручки, тетрадки, карандаши и даже раскраски-антистресс. Я смотрю на это все и не знаю, как реагировать. Зачем Князь принес это? Инкубатору разве все это нужно? Я не знаю, но не отказываюсь, ведь это то, что нужно мне именно сейчас и что не позволит сойти с ума в доме мужчины, который ненавидит меня до скрипа зубов. *** Мы не видимся несколько следующих дней, Князь даже на завтрак не выходит, а я лишний раз не высовываюсь из комнаты. Большую часть времени я гуляю в саду, где кормлю золотых рыбок и лебедей, смотрю на них, дышу свежим воздухом. Уже наступила весна, все растаяло и начало оживать, а еще мне разрешают менять в саду то, что я хочу. Садовник делает все, что бы я ни попросила. Так тут появляется еще несколько цветов, что здорово меня отвлекает. Мой живот растет с каждым днем, и, кажется, теперь я больше понимаю Александра. Нет, не оправдываю, но я его понимаю. Мой отец сделал ему огромную дыру в груди, которую Князь хочет чем-то заместить, а точнее, кем-то. Моим малышом или малышкой, хотя я даже представить боюсь, если родится девочка, что он сделает с ней. Князь хочет сына, вот только я не знаю, на кого он будет похож. Хоть бы не на меня. Я не хочу, чтобы Александр видел в ребенке меня. Я не хочу, чтобы он ненавидел невинное дитя так же, как и всю мою семью. К четвертому месяцу мой ненавистный токсикоз заканчивается, и я чувствую себя намного лучше. Я прикрываю глаза и делаю глубокий вдох, прохладный воздух заполняет легкие, придает сил, и я уверенно ступаю в самую глубь сада. Здесь красиво, пусть даже на верхушках деревьев еще лежит снег. Я иду по узкой тропинке. Не сбегаю больше, просто хочу увидеть здесь все, ведь посмотреть действительно есть на что. По центру стоит фонтан, какие-то статуи. Дальше идет разветвление кустов, словно в закрученном лабиринте. Слева доносится рычание. Торн. Он там, и почему-то мне хочется подойти к нему. Он ведь сидит там тоже один в клетке, так чем он отличается от меня? Я нахожу тигра довольно быстро и, подойдя ближе, вижу его прекрасные зеленые глаза. Он похож на своего хозяина, и я бы еще поспорила, кто будет из них ласковее. – Торн… Малыш, ты голоден? Тигр быстро реагирует на кличку, но еще быстрее на мое присутствие. Он поднимается и подходит к краю огромной клетки, заставляя меня машинально сделать шаг назад. Вблизи он просто огромен. Массивные лапы с острыми когтями, широкая мускулистая спина и цепкий взгляд. Он рычит, когда я обращаюсь к нему, однако это меня уже не пугает. Мне его жаль. Он должен быть на свободе. Торн здесь такой же пленник, как и я. Я не нахожу поблизости никакой еды, чтобы предложить ему, поэтому просто стою рядышком, пока тигр с интересом разглядывает меня, а после это становится привычкой. Я начинаю приходить в сад к тигру каждый день. Князь где-то пропадает следующую неделю, и я невольно ловлю себя на мысли, что думаю о нем. Не хочу думать, но думаю. Что будет после родов? Как скоро он меня убьет? Сразу или чуть погодя? А ребенок… он же будет расти без мамы. Будет ли Князь любить маленького за двоих? Я не знаю, и все эти мысли только наводят на меня тоску. Я сама выросла практически без отца и никого такого не пожелаю, а если бы у меня еще и матери не было? Наверное, я бы не выжила, особенно со своей астмой. Сегодня снова иду к тигру. Мне кажется, за это время мы нашли общий язык, ведь Торн перестал рычать в моем присутствии и шипеть на меня. Теперь он просто смотрит, иногда зевает, кладя голову на широкие лапы. – Торн… Я впервые подхожу к тигру так близко. Он разрешает, спокойно лежит на краю клетки, коснувшись лапой металлической решетки. Вблизи точно огромная мягкая и ласковая кошка, к которой мне до чертиков хочется прикоснуться ладонью. Протягиваю руку сквозь решетку, однако даже среагировать не успеваю, как Торн тянется ко мне и… Я слышу выстрел, а затем яростное шипение тигра. – Ты сдурела?! Что ты творишь? Меня от клетки буквально отрывают, и я встречаюсь взглядом с бешеными зелеными глазами Князя. – Я… я ничего. Просто хотела его погладить. В руке Князя пистолет, он отводит меня от клетки, больно сжимая за предплечье и тяжело дыша. – Это дикое животное, а не кошка домашняя, их не гладят! – Почему вы держите его здесь? Он же страдает! Торн просто хотел ласки и я его приручила! – Торн никого не признает, кроме меня, он охотился на тебя и готовился напасть! Смотри! Кивает на тигра, который начал метаться по клетке и недовольно рычать, выпуская когти из массивных лап. Боже, Князь прав. Я даже не заметила этого. Тигр притих не потому, что я приручила его, а потому, что хотел меня сожрать. Страх быстро сжимает горло. По телу проходит дрожь. Словно видя это, Князь быстро снимает с себя куртку и заворачивает меня в нее. – Я не знала… Не думала, что он такой дикий! Торн казался спокойным. – Иди в дом. Холодно здесь, заболеешь еще. Живо в дом! В его голосе раздражение и еще кое-что, что я не разбираю. Запахнув сильнее на себе куртку, я быстро семеню к особняку, стараясь успокоиться, и, только оказавшись в комнате, понимаю, что сегодня Князь меня спас, хотя мог этого не делать. Инкубатор может выносить ребенка и без рук, тогда зачем Александр не позволил тигру меня укусить…