Глава 32

– Иди ко мне. Среагировать не успеваю, когда Александр подхватывает меня на руки и относит в ванную. – Зачем? Не надо! Он осторожно опускает меня на стул и включает воду. Добавляет какие-то масла и набирает почти полную ванну воды. – Иди сюда. Осторожно. Залезаю в воду и с ужасом вижу, как Александр раздевается до боксеров и сам залезает следом! – Подвинься, Поля. Он садится позади меня, и я чувствую его так близко, что даже на миг забываю о своей боли. – Что вы делаете?! Машинально накрываю живот рукам, Князь занимает половину ванны, и вода уже начала выплескиваться за бортики, заливая пол. – Расслабиться помогу. И я правда расслабляюсь. Вода не горячая, слегка теплая и очень приятно пахнет, а еще… Князь мне начинает спину разминать. Своими крупными и сильными ладонями проходит по плечам, лопаткам и пояснице, отчего я едва не мурчу от удовольствия, как кошка. – М-м… – Нравится? Гладит меня по спине, по пояснице через ночнушку, но мне не больно, мне так хорошо, аж стонать хочется. – Да. Это очень интимно. Я никогда еще не была в одной ванне с мужчиной, и мне кажется, что это просто предел близости, и еще мне не страшно сейчас. Князь очень мужественный, он не делает больно, и я вскоре просто расслабляюсь, позволяя ему массировать свое тело. Он ведь ребенку делает проще, а не мне, а значит, я должна позволить, разрешить ему помочь себе. – Ты можешь опереться об меня. Если хочешь. И я слушаюсь. Ванна огромная, я осторожно откидываюсь назад и соприкасаюсь с его явно тренированным голым торсом, грудью с черными волосами, и еще… я чувствую, как мне в поясницу упирается просто каменный член Александра. Щеки вспыхивают, тут же жалею, что так вот легко расслабилась в его руках, становится страшно. У меня уже живот ого-го какой, если Князь меня захочет поиметь, я ничего не сделаю. Я словно шарик раздутый уже. Ужас. – У вас там… Там. В горле почему-то першит, я поднимаюсь, обхватывая себя руками от стыда и неловкости. – Я знаю. Не бойся. Не трону. – Не тронете, потому что я теперь на шарик похожа? – язвлю, а Князь накрывает мой живот руками и гладит его. – Нет, потому что тебе нельзя сейчас. И ты не похожа на шарик. Ты дитя носишь. Ты очень красивая, Полина. Мне хочется снова заикнуться, что инкубатору комплименты не делают, но я прикусываю язык. Все же, кроме Саши, никто не поддерживает меня сейчас, и пусть он говорит это, чтобы я не переживала по поводу своего живота и растяжек, мне все равно приятно, что мы не воюем сейчас, что он просто хочет помочь ребенку, ну и, наверное, мне чуть-чуть облегчить жизнь. – Спасибо, Саша. Что помогаете. Князь на миг останавливается, и я ощущаю легкий поцелуй в плечо. Улыбаюсь, это ведь просто помощь, не так ли? Черт, почему это я его “Саша” вслух назвала, будто мы с ним близки? Глупость какая. – Извините. Не так вас назвала. – Можешь и так называть. Теплая вода расслабляет, и вскоре я чувствую толчки в животе. Прямо там, где Князь касается меня. – Сиди еще, сынок. Рано. Улыбаюсь, видя, как Саша легко постукивает по животу, и в ответ я получаю два пинка ножкой ребенка. – Он вас слушает. – Да, получше тебя. Его голос окутывает каким-то бархатом, и я совру, если скажу, что вот так близко быть с Александром мне плохо. Нет, не плохо, наверное, мои гормоны сходят с ума, потому что мне хорошо с ним рядом, он не обижает меня, не орет, не сердится. Князь просто гладит меня, я чувствую его запах, его тело близко к моему, он обнимает меня сзади, и мне очень приятна эта близость ненавидящего меня мужчины, отца моего малыша. Глупость, да, но я так чувствую. Он единственный, кто рядом, он не отказался от меня, не бросил, не предал, как мой бывший. Князь со мной все это время, как бы плохо я себя ни чувствовала, как бы ни мучилась от токсикоза или боли, Саша всегда со мной, и я благодарна ему за это. Очень. Пусть даже совсем скоро он меня убьет. Кажется, я смирилась, воевать глупо, потому я просто ношу ребенка. Я не хочу больше злости и ненависти. Пусть так, так будет лучше. – Вы узнали, кто букет принес? – Нет. Не переживай. Здесь тебе ничего не грозит. Поль, мы больше не грыземся, я тебя не обижаю, но ты очень грустная. Скажи мне, девочка, что тебя беспокоит? – говорит и нежно поправляет намокший локон моих волос, а я ловлю стайку мурашек, но сейчас решаю признаться: смысл строить из себя жертву или еще кого-то? Отвечаю Князю честно то, что чувствую: – Я… я просто жду. – Чего ты ждешь? – Родов. Три месяца осталось. – Ты считаешь? – Да. Три месяца. Девяносто один день. Завтра будет девяносто дней, и вам станет лучше. – Почему мне должно стать лучше? – Вам станет лучше, когда я умру, – говорю это со слезами на глазах, слыша, как тяжело вздыхает Саша, чувствуя, как прижимает меня к себе. – Нет, Полин, не думай об этом. Не надо считать дни! Все будет хорошо с тобой. – Ага… да, я знаю. Я все понимаю, правда. Моя ночнушка тоже намокла, и теперь через мокрую ткань начали просвечивать розовые, затвердевшие от возбуждения соски. – Ой! Резко прикрываюсь руками, но, кажется, поздно. Александр, конечно, все уже давно заметил. – Все нормально, девочка, – говорит бархатным голосом и накрывает мои полушария руками, чуть сжимая соски. Я же едва хватаю ртом воздух. Между ног приятно начинает ныть… грудь такая чувствительная сейчас, просто невероятно сильно. – Мое тело сильно изменилось… – Я вижу. Ты очень красивая, Полина. Очень, – говорит Князь и наклоняется ко мне, целует в висок, в шею, все так же держа мои груди, слегка их массируя. Приятно… боже, как же мне приятно! Я даже не дергаюсь. Как застыла в его руках и позволяю к себе прикасаться. Наверное, это гормоны пляшут. Да, точно. По-другому я бы не дала ему прикоснуться к себе, а сейчас аж спину погибаю навстречу ласкам. Мне так хочется, чтобы Князь меня потрогал, и, когда он снимает бретельки ночнушки с моей груди, я только и могу, что томно втянуть воздух ртом, облизать воспаленные губы. – Что вы делаете? – То, что ты хочешь, – говорит Александр и, стягивает ночнушку до пояса, обхватывает мою грудь, сжимает ее, играет с сосками, а после медленно разводит мне бедра коленом и опускает ладонь вниз. Когда его пальцы касаются моей разгоряченной промежности, я замираю, но не противлюсь. В теплой воде Князь начинает медленно массировать мой клитор, не входя внутрь, но мне так приятно, что я просто откидываюсь ему на голую грудь и шире развожу бедра. – Не думай ни о чем. Просто расслабься. И я расслабляюсь. Александр делает для этого все. В воде его руку почти не видно, и мне не так стыдно. Я завелась от него и хочу разрядки, он очень нежно растирает меня между ног, целует в шею, ласкает груди, и я довольно быстро дохожу до оргазма, трепыхаясь как птичка в этой теплой воде. – А-ай! О боже! Тело пронзает заряд сладкого тока, разливается по венам, будоражит, снимает напряжение, расслабляет меня, заставляя почувствовать себя живой, мнимо любимой, близкой ему. – Чш, тише, молодец, девочка. Дыши. Жадно хватаю ртом воздух и только после, открыв глаза, понимаю, что только что позволила Князю не только ласкать и целовать себя, а получила с ним оргазм. С мужчиной, который меня ненавидит. Это просто мираж, Саша меня не любит, а мне так хочется, чтобы хоть на секунду он сказал, что я не его инкубатор, а просто его… Ведь он отец моего малыша, он мне ребенка сделал, но он не любит. Даже сейчас. Тогда почему целует, почему делает все это? Я не знаю. Наверное, хочет, чтобы не переживала, хватит летать в облаках, Полина. Спускайся на землю. Я смыкаю ноги и переворачиваюсь, утыкаясь Александру в грудь, потому что мне стыдно смотреть ему в глаза. Зачем он сделал мне приятно, если он желает мне смерти? Зачем?! – Я хочу спать. Пожалуйста, – шепчу, так и не смотря на него. Лежу голая на его груди, слыша размеренный стук сердца мужчины. – Хорошо. Я отнесу тебя. Александр выходит из ванны, быстро вытирается, а после я поднимаюсь, снимаю мокрую ночнушку, прикрываясь ею. Князь берет большое полотенце, обматывает им меня и, подхватив на руки, уносит прямо в кровать. В эту ночь я впервые за столько времени сплю как младенец. Зажатие и боль в спине как по волшебству снимает. В животе как будто бабочки летают, и я стараюсь просто не думать о том, что я достигла оргазма в руках Чудовища. Чертовы гормоны лишают меня рассудительности, ума, и я просто хочу… хочу Александра как мужчину. Как тогда, во второй раз, когда я думала, что он дал мне возбуждающую таблетку, а на самом деле я сама от него завелась и получила с ним удовольствие.