Глава 19

Отвечать было страшно. Я действительно начала бояться Страуда. После того, как он поделился со мной своим безумным планом, в моих глазах лорд Лотар стал выглядеть ещё более сумасшедшим. Как выкручиваться из этой ситуации, я не знала. Даже на помощь позвать было некого! Риад без памяти ничем помочь не мог, Халан вряд ли сумел бы разгрести весь ворох проблем, который упал на мои плечи, а больше… больше мне и надеяться не на кого было. Была бы рядом Бригги… Спасительная мысль промелькнула в моей голове, подобно молнии. – Мне нужно вернуться в пансион. Срочно! – Понимаю, – протянул Страуд, склонив голову набок. – Хочешь сама разобраться в своём прошлом. Это даже похвально. Только, боюсь, ты ничего не сможешь выяснить без меня. – Я справлюсь, – твёрдо ответила я. – И пока меня не будет, я рассчитываю на ваше благоразумие, лорд Лотар. Вы не будете предпринимать никаких шагов, пока я не выясню всё окончательно. – Я так понимаю, ты решила принять моё предложение? – улыбнулся мне этот демон. – Умница. Я знал, что в конечном итоге ты выберешь правильную сторону. И в качестве жеста доброй воли я не стану ничего предпринимать до твоего возвращения. Я предпочла промолчать. Если Страуд сделал такие выводы, не мне его разубеждать. Главное, чтобы не чинил препятствий к отъезду из дворца. А ещё – чтобы не причинил вреда Риаду. Пока тот не мог за себя постоять, я чувствовала на себе ответственность и за его благополучие, и за саму жизнь королевского зельевара, которая по моей вине, пусть и косвенной, теперь была под угрозой. Страуд посмотрел на меня внимательно и добавил: – Только не затягивай, Эмма. Моё терпение не бесконечно. – Если это всё, о чём вы хотели мне сообщить, то я бы хотела вернуться к себе, – решила поставить точку в нашем напряжённом свидании я, выискивая взглядом кратчайший путь к отступлению. К счастью, Страуд не стал меня мучить своим обществом, решив, что выиграл битву. Сейчас его заблуждение было мне только на руку. – Беги, цветочек, беги. И помни – захочешь меня обмануть, ценой такой ошибки станет жизнь. Твоя и везунчика Риада. Я кивнула и поспешила исчезнуть из беседки, сорвавшись на бег, недостойный звания леди. Мне даже показалось, что я услышала злодейский смех за спиной, но оборачиваться, чтобы проверить, так это или нет, я не стала. * * *– Я уезжаю, – заявила я с порога, как только добралась до наших с Риадом комнат. – Куда? – вместо хозяина ответил мне сонный Халан. Ну конечно! Пока я теряла нервные клетки, пытаясь достойно выйти из ловушки Страуда, этот пушис… лысый кот просто спал! Вместо того чтобы подстраховать меня или следить за вверенным его заботам Риадом! – В пансион. Но это тебя не касается. Как Риад? Ты же, надеюсь, следил за ним? – Да что с ним станется, – кот лениво махнул лапой в сторону кровати, где, слава всем богам, беззаботно похрапывал королевский зельевар, даже не подозревающий о том, какие события происходили у него за спиной. – Спит как самый настоящий кот. Даже лапкой дёргает. И, словно в подтверждение слов Халана, Риад пошевелил рукой, словно пытался найти кого-то рядом. Я вздохнула. Нервы, натянутые как струна, были на пределе. Я не знала, как долго смогу выдержать это напряжение и не наделать сгоряча новых ошибок. Нет, мне срочно нужна была моя подруга. Без голоса разума Бригетты я пропаду. Прежде чем с относительно спокойной совестью покинуть дворец, я должна была убедиться, что с Риадом всё будет хорошо. Надежда, что антидот сработает как надо и к королевскому зельевару вернётся память, едва тлела в моей душе остывающими угольками. Но я всё ещё ждала чуда. Вернувшись в наши смежные покои, я застыла возле постели Риада. Тот всё ещё спал, и, наверное, к лучшему, что даже не подозревал, чем я всё это время была занята. Точнее, кем. Воспоминания о недавнем разговоре со Страудом вызвали неприятные морозные мурашки между лопаток. Нет, мне нужно было вернуться в пансион. Узнать самой, что случилось двадцать лет назад в стенах, заменивших отчий дом. И я знала, кто мне поможет докопаться до истины. Прошло не так много времени, как я последний раз видела подругу, но по ощущениям всё, что было в пансионе, словно было в прошлой жизни. Далёкой и уже такой нереальной. – Завтра уеду, – тихо пробормотала я себе под нос, но Риад, потревоженный звуком моего голоса, пошевелился. Повернувшись на бок, он внезапно открыл глаза, напугав меня внезапным пробуждением. По его тёмно-болотным глазам было сложно понять, вспомнил ли он, кем является, или антидот ещё не подействовал. – Эмма? – хриплым после сна голосом позвал меня королевский зельевар. – Да? – Я сделала шаг к кровати, не зная, как себя вести. Вспомнил или нет? – Иди сюда, – Риад похлопал по покрывалу подле себя. Видя моё замешательство, он улыбнулся и добавил: – Ты же моя невеста, не бойся. Я просто хочу немного побыть с тобой рядом. Я вздохнула. Кажется, надежда на то, что королевский зельевар вернёт свою личность, окончательно покинула меня. Но завтра я уеду, а он останется один. И, чего греха таить, я буду скучать по своему фальшивому жениху. Можно позволить себе минуту слабости и понежиться напоследок в его крепких объятиях. Я снова вздохнула и опустилась на край постели. Риад, не став скромничать, тут же перехватил меня за талию и уложил подле себя. – Риад! – воскликнула я, когда он навис надо мной, склонившись к моему лицу так близко, что до неминуемого поцелуя оставались ничтожные миллиметры. Я уже чувствовала его дыхание на своей коже. – Мы, конечно, жених и невеста, но всё же не муж и жена! – А кто сказал, что я собираюсь сделать тебя своей прямо сейчас? – проговорил Риад, касаясь моих губ своими. – Не бойся меня, Эмма. От слов королевского зельевара моя кожа покрылась мурашками. Но в этот раз это было приятное чувство. Будто нежные крылья бабочек коснулись обнажённых плеч. Я сдалась. Прикрыв глаза, я словно дала молчаливое согласие, и Риад его понял и принял. Горячие губы накрыли мои в нежном, томительно тягучем поцелуе. Из моей головы вылетели все мысли, остались лишь я и он. И набирающий обороты страстный поцелуй, грозивший спалить нас обоих в пламени чувственности. Риад всё время прижимал меня к себе, и я не поняла, в какой момент оказалась лежащей на нём сверху. Его нетерпеливые руки блуждали по моему телу, цепляясь за крючки корсажа и путаясь в смятых юбках платья. Дыхание Риада становилось всё тяжелее, как и моё, а сердце в моей груди билось так сильно, будто пыталось пробить рёбра и оказаться рядом с сердцем королевского зельевара. Страсть захватила нас настолько, что мы потеряли связь с реальностью. Лишь когда руки Риада коснулись моей обнажившейся груди, я очнулась. Возвращаться в суровое настоящее было почти физически больно, но я заставила себя отстраниться от пылающего страстью мужчины. Сев на край постели, я поправила платье и встала. – Мы… всё ещё не… женаты, – проговорила я, тщетно пытаясь восстановить дыхание. – Я пойду к себе. Спокойной ночи, Риад. – Останься, – тихо сказал Риад, отпустив меня, показывая тем самым, что не держит. – Пожалуйста. Я не буду приставать. Обещаю. Просто побудь со мной ещё немного… Ну и как было отказать этим глазам, светящимся теплотой и надеждой? Я кивнула. – Хорошо, но после я уйду к себе. Риад не стал спорить, лишь откатился подальше, чтобы дать мне место на огромной постели. А после, когда я снова улеглась рядом, молча притянул к себе, прижав спиной к своей груди. И я прикрыла глаза, наслаждаясь этой украденной у судьбы лаской. Потому что я не имела права ни на объятия Риада, ни на призрачную надежду на то, что когда-нибудь фальшивое станет настоящим. Я не планировала засыпать в руках лорда Вирана, но измученный потрясениями организм отключился, почувствовав себя в безопасности. Я заснула крепким сном и проснулась лишь наутро, когда тёплые солнечные лучи скользнули по моей щеке. Сладко потянувшись, я зевнула и счастливо улыбнулась. А после, раскрыв глаза, вспомнила, что до своей постели я так и не дошла. Повернувшись, я наткнулась на тяжёлый взгляд проснувшегося Риада. Судя по сурово сдвинутым бровям моего жениха, он всё вспомнил… – Риад? – не выдержав напряжения, возникшего между нами, произнесла я. – Эмма, – в голосе королевского зельевара появились уже забытые мною холодные нотки. Те самые, с которыми он встретил меня в своей ванной, когда мы впервые встретились нос к носу… – Ты… вспомнил? – едва дыша, спросила я. – Вспомнил? – Риад хищно улыбнулся. – О да, дорогая. Я вспомнил! И как ты пыталась напоить Манис зельем потери памяти, и как флиртовала со Страудом на моих глазах в саду, и… Риад снова угрожающе навис надо мной, закрыв разом и солнце, и пути к отступлению. – И то, что было вчера ночью. Я растерялась. Воспоминания о горячих ласках королевского зельевара заставили загореться мои щёки пламенем стыда. – А… что ночью? Н-ничего не было! – Эмма, – Риад вздохнул. – Я же предупреждал, чтобы ты не предпринимала никаких сомнительных действий. Но ты меня не послушалась. И во что теперь ты вляпалась? Я плохо помню суть вашего разговора со Страудом, но, зная этого подлеца, уверен – ничего хорошего он тебе не сказал. Итак, рассказывай. Я замялась. С одной стороны, Риаду стоило знать о том, какие интриги плетут за его спиной. С другой – кто знает, как сам лорд Виран отреагирует на моё вероятное родство с королевой? Конечно, я до сих пор отказывалась верить в то, что сказал Страуд. Это больше походило на досадное совпадение, чем на правду. – Эмма, – напомнил о себе Риад. – Я теряю терпение. – Он… – Я запнулась. Ай, была не была. – Лорд Лотар угрожал мне. – И почему я не удивлён, – усмехнувшись, ответил Риад. И посмотрел на меня со всей серьёзностью. – Говори. Что он от тебя хотел и чем угрожал. Хотя насчёт последнего догадываюсь… Я снова смутилась. Вот зачем он так? Кажется, я довольно расплатилась за своё желание проучить леди Виралайн, чтобы продолжать меня подкалывать! Я набрала в лёгкие воздуха побольше и выпалила на одном дыхании, боясь, что могу передумать: – Страуд считает, что я – чудом уцелевшее дитя королевы, и хочет, чтобы я стала его женой, открыв тем самым путь к трону. Сказала и испуганно замолчала, ожидая реакции Риада. Тот же словно специально молчал и не спешил делиться своими мыслями. По его застывшему лицу сложно было прочитать хоть какие-то эмоции. Он будто закрылся от меня за маской высокомерного придворного, снова невольно напомнив мне о нашей первой встрече в ванной. Это было так давно, что, кажется, произошло в совсем другой жизни! – Значит, дочь королевы, – задумчиво протянул он, по-новому взглянув на меня. – А доказательства этому у него есть? – Только не говори, что поверил в эту чушь! – возмутилась я, ёжась под его пристальным взглядом. – Я привык доверять фактам, – Риад пожал плечами. – Ты в равной степени можешь быть как ребёнком королевы, так и обычной сиротой без связей с королевским двором. Не обижайся, Эмма. Я просто не хочу, чтоб ты настроила себе иллюзий, а после горько разочаровалась в реальности. Слова Риада меня задели. Да с чего он вообще взял, что я хотела, чтобы предположение Страуда оказалось правдой?! – Я даже не… – начала было я, но Риад меня перебил. – Я рад, что тебе хватило благоразумия сообщить мне о планах Страуда. Хотя бы на это… Тут уже я не выдержала и замахнулась, желая хоть немного проучить этого сверхрационального и разумного мужчину. Но моя рука была перехвачена в воздухе, и я осталась без даже малюсенького отмщения. – Но Эмма. Это же не всё. Ты сказала, он тебе угрожал. Я хочу знать всё, что он тебе сказал и как планировал манипулировать твоим решением. – Он… – Я снова смутилась. Да сколько можно? Почему всё, что касалось этого вредного королевского зельевара, так сильно отражалось на моём самочувствии? Сердце начинало истошно биться, кровь буквально закипала в венах, а сама я чувствовала, как пунцовый жар опалял моё лицо, шею и даже, кажется, всё тело! – Если я откажусь, на тебя напишут донос, которому королева будет вынуждена поверить, несмотря на всю симпатию и благосклонность к тебе. Вопреки моим опасениям, Риад воспринял мою пылкую речь со всей серьёзностью. – Значит, Страуд решил идти до последнего, – задумчиво произнёс лорд Виран, поглаживая свой подбородок. – Что ж, попробуем повернуть это в нашу пользу. – Но как? – Я посмотрела на Риада с искренним удивлением. В моих глазах ситуация, в которую мы оба попали, выглядела мрачнее самой безлунной ночи. – Предоставь это мне, – улыбнулся королевский зельевар. – А теперь… мне кажется, ты хочешь мне сказать ещё что-то. Что-то, что касается только тебя. Я вздохнула. Ну да, как я могла надеяться, что Риаду хватит лишь дозированной части информации? – Мне нужно уехать в пансион, – сказала я с выдохом и замерла в ожидании неминуемого запрета. Тем сильнее меня удивил ответ Риада. – Понимаю. И это даже к лучшему. Я не буду отвлекаться на вопросы безопасности моей любящей находить неприятности невесты и сосредоточусь на выведении Страуда на чистую воду. Честно, мне даже стало обидно. Самую малость, но всё же! – Но Эмма, – Риад перехватил меня, готовую сорваться в бег. – У тебя два дня. К возвращению королевы во дворец ты должна быть здесь. Это очень серьёзно. – Я знаю, – для верности подтвердила свои слова кивком. – Вернусь в срок. – Тогда тебе лучше начать сборы как можно скорее. – Тоже так считаю, – улыбнулась я в ответ и всё же сбежала в свои покои. Хотелось закрыться в ванной на час-два, но я предпочла потратить это время на сборы в дорогу. А расслабляющую ванну я себе устрою в пансионе. * * *Сердце кольнуло тоской, когда я увидела знакомые серые башни пансиона. Экипаж тряхнуло на ухабе, и я прижала к груди дорожный чемоданчик, в котором хранилось самое ценное: записи, которые я сделала с помощью книг Риада, и драгоценная чёрная орхидея. Памятуя об отношении королевы к этому цветку, я решила отложить опыты с орхидеей до более спокойных времён – когда вернусь в пансион. – Тпру! – крикнул кучер, и экипаж, дёрнувшись в последний раз, остановился. – Приехали, леди! Я не стала ждать, пока мне подадут руку. Хотя общение с Риадом и расслабило меня, приучив к галантному ухаживанию со стороны мужчин, я всё ещё помнила, кто я, и не питала ложных иллюзий касательно своего будущего. – Эмма! – Стоило мне ступить на брусчатку, как на меня налетел цветастый ураган. – Бригги! Боги, как я соскучилась! – Я распахнула объятия для подруги и едва удержала чемодан в руках. – Ох, погоди. Тут осторожнее нужно. – Так, рассказывай! Хочу знать всё-всё! – Бригги подхватила мой чемодан и потянула меня в сторону корпуса, где располагались спальни воспитанниц. – Ты же понимаешь, что я от тебя не отстану, пока ты не расскажешь мне всё вплоть до мельчайших подробностей! – Понимаю, – со смехом отозвалась я, чувствуя, что я наконец дома. И дело было даже не в знакомых до боли серых стенах, увитых тёмным плющом. Мой дом – моя Бригги. Подруга, которая была так близка, словно родная сестра. – Я обязательно тебе обо всём расскажу, – поспешила я заверить Бригетту, – только скажи сначала, как там мадам Мациль? Сильно лютует? – Ох, – Бригги даже сбилась с шага. – Ну… скажем так, твоё приключение перестало быть тайной. После письма от лорда Вирана директриса ходила по пансиону мрачнее тучи. Но после, кажется, смирилась. Вот только чувствую, она тоже будет ждать от тебя подробного отчёта и плана на будущее. И, Эмма, я даже не знаю, как ты будешь выкручиваться! – Ох, дорогая, – я вздохнула. – Боюсь, моя «помолвка» с лордом Вираном – это не самое страшное потрясение, которое испытает мадам Мациль. Но дай мне выдохнуть с дороги, я всё тебе расскажу! Бригги кивнула и толкнула бедром дверь нашей общей спальни. – Ты давай приходи в себя, а я быстренько сбегаю за чайником и чашками. Кто ж на сухую новости рассказывает! Я улыбнулась, проводив задумчивым взглядом синие юбки подруги. Как мне этого не хватало! Её бурного нрава, её жизнелюбия и бьющей ключом жизни. В груди поселилась уверенность, что теперь всё будет хорошо. Бригги не даст мне пропасть среди интриг королевского двора. * * *– И где же она? Покажи! – мы уже допивали по третьей чашке чая, и я успела рассказать почти обо всём. Осталось лишь самое главное – сообщить о мыслях Страуда касательно моей родословной. Но Бригги захотела прерваться и посмотреть на драгоценную орхидею, честно заимствованную мною из королевского леса. – Сейчас. – Я открыла чемодан и поставила на стол перед Бригги сосуд с орхидеей. – Вот. Знакомься, ци-енн! Подруга посмотрела на меня со смесью беспокойства и озадаченности во взгляде. – Что? – С древнего таргарийского ци-енн означает чёрная орхидея. Забавно, да? – Забавно? – Бригги хмыкнула. – Это похоже на злую шутку. – Я тоже так подумала вначале, – согласилась я. – Но прочитала это в одной старой книге. А ещё узнала, что в Таргарии так называли все орхидеи, с разными приставками. Вот, например: белая орхидея на таргарийском звучит как ди-енн, красная – тари-енн, а пурпурная – си-енн. Если я не напутала ничего. – Это всё крайне любопытно, но ты же понимаешь, что меня не волнует ботанический вопрос. А вот как это всё, – Бригги обвела рукой разложенные на столе дары, – связано с тобой, очень даже интересно. Я вздохнула. Нет, придётся рассказать всё до конца. – Помнишь, я тебе начала рассказывать про лорда Лотара, который прижал меня к стене с моей невинной шуткой, обернувшейся катастрофой? – О да, – Бригги закивала, широко улыбнувшись. – Но ты сама виновата, подруга. Хотя я тебе об этом уже говорила. А ведь стоило просто сделать лицо кирпичом, «я не я, банка с зельем не моя». – Ну теперь уже поздно сетовать, – перебила я Бригги. – Так вот. Этот ушлый тип выкопал из архивов одну старую историю… И я рассказала о том, что род Лотар многие годы покрывал королеву, бережно охраняя её некрасивый секрет. Ну как бережно, – на Страуде верность короне закончилась. Кстати, интересно – а почему? Где дала сбой их драгоценная преданность правящей чете? Слово за слово, я рассказала Бригги всё, что услышала от лорда Лотара. И про его ужасный план сместить королеву тоже. Если Риаду о последнем я сообщить побоялась, но он всё равно догадался, какие были мотивы и планы его «друга по парте», то Бригетте я без сомнений и раздумий выложила всю информацию. Она всегда была моим самым надёжным другом, и если не ей, то и доверять больше некому. – Кстати, – воспользовавшись паузой, возникшей после моего рассказа, заметила я. – А я ведь так и не спросила у тебя. Как так вышло, что вместо одного зелья в моей сумке оказалось другое? Ведь именно благодаря этой странной подмене я и оказалась в нынешнем положении. Бригги закусила губу, пряча виноватый взгляд. Ох, а ведь я просто в шутку спросила! – Бригги? – Эмма, ты только не сердись, – вздохнув, сказала подруга. – Дело в том… я… – Не томи, говори уже! – Я перепутала их, – Бригги начала нервно мять пальцы, издавая неприятные хрустящие звуки суставами. – Перестань! – взмолилась я. – И не нужно делать трагедии. Уж что случилось, то случилось. Главное, что ты без злого умысла. Да и я сама тоже хороша. Сама должна была всё проверить перед вылазкой. В нашей спальне воцарилась тишина. Нам обеим было о чём подумать, да и не требовались слова там, где всё решала связь сердец. – Я знаю, что мы должны сделать! – воскликнула Бригги, вскакивая с места. Зацепив край стола, она едва не уронила чашку с остывшим чаем, но вовремя поймала её. – Ой! – И что же? – скептично поинтересовалась я. – Сбежать? – Нет, – улыбка Бригги стала ещё шире и коварнее. – Мы проберёмся в кабинет к мадам Мациль! Как ты знаешь, все бумаги касательно учащихся в пансионе хранятся в её шкафу, который спрятан в глубокой нише. Мы взломаем его, найдём папку нужного нам года и узнаем всю правду о твоём прошлом! – И почему я не удивлена? – я не смогла сдержать ответной улыбки. – Что ж, кажется, у нас нет другого выхода. Взлом – значит взлом.