Глава 19 · Коварство и Тьма

– Лорд Архан сопровождает зельеваров в долину, и вместо его предмета сегодня будет лекция по некромантии. Тема – «Основные знаки жертвоприношения и призыва».

Светящийся потусторонней зеленью мел вывел на доске пять слов.

Раздался звук падающего предмета – кто-то из курсантов уронил самописец, засмотревшись на мой маленький фокус.

Я ощутила легкое довольство невидимой Саиры: ей понравилась реакция парня.

Коллеги, если узнают, как использую подчиненного духа, меня засмеют. Но они далеко, а лекцию вести надо здесь и сейчас.

Курсанты с удовольствием наблюдали, как невидимый дух держит в воздухе листы с изображением замысловатых знаков. Утром я потратила час, пока все тщательно не нарисовала.

– Таким образом, увидев хотя бы один из этих знаков активным, вы будете знать, что нужно быть предельно аккуратными, чтобы не попасть под эманации смерти.

Заметив, что один из курсантов тянет руку, кивнула.

– Курсант Силни, первая группа, – представился крепкий блондин. – Наставница Кери, в прошлом году мой старший брат с напарником ворвались в пещеру, где латорийский некромант-переселенец проводил ритуал по созданию умертвий. Они его остановили, но пришлось восстанавливаться почти месяц.

Слушатели зашумели возбужденно.

Умничка какой! Сам того не подозревая, парень серьезно мне помог. Одно дело – слова лектора, и совсем другое – свидетельство товарища, которого давно знают.

– Благодарю за рассказ, курсант Силни. Если бы герои этой истории вовремя опознали знаки, то использовали бы усиленные щиты.

Знак Саире – и она поднимает в воздухе список подходящих энергетических щитов.

Несколько секунд тишины, затем заскрипели самописцы. Курсанты старательно перерисовывали знаки, парящие в воздухе. С непривычки получались закорючки, вот такие точно нельзя запоминать.

Позже я раздам подготовленные рисунки – магокопии нарисованных утром от руки, но пока пускай тренируются, рисуют. Вон какие сосредоточенные лица, приятно наблюдать.

Курсант Джоэл поднял руку. Хотелось проигнорировать, но… я все-таки кивнула.

– Наставница Кери, расскажите о своем духе, – не попросил, а практически потребовал наглец. – Он правда разумен и отчасти обладает собственной волей?

Саира возмущенно затрепетала листочками. И я разделила ее недовольство бестактным шатеном.

Ох, не выйдет из меня преподавателя… ну и ладно.

Нахальный парень раздражал, и я решила щелкнуть по заносчивому носу: пусть почувствует себя в неловком положении, а не только загоняет в него других.

– Курсант Джоэл, я расскажу, откуда у меня Саира, но с одним условием, – сообщила с подчеркнутой доброжелательностью. – Правда, не уверена, что вы его сможете выполнить…

Парень заносчиво усмехнулся и еще больше расправил плечи.

– Что за условие, наставница Кери? Я лучший на потоке, и если кто сможет его выполнить, то только я.

Как самонадеянно! Что ж, проверим.

В аудитории зашушукались. Седж даже не поднял головы, с ледяной выдержкой перерисовывая знаки. Его друг Ниваш же напоминал кастрюльку с кипятком, накрытую глушащим звуки куполом.

– Готовы выполнить задание, даже не зная его суть?

Курсант смело кивнул.

Я опустила ресницы, скрывая торжество в глазах.

– Раз мы меняем тему лекции, я попрошу вас, курсант Джоэл, приготовить к следующему занятию доклад «Основные знаки призыва». Достаточно одних зарисовок символов, как у меня.

Джоэлу, несомненно, возиться с рисунками не хотелось, но он сам вызвался и вновь кивнул.

– Доклад будет готов, наставница Кери.

Улыбнувшись, я тотчас перешла к рассказу о духах, о том, для чего их создают или подчиняют некро-манты.

Саира с удовольствием проявилась в своей любимой форме – печальной бледной девицы, которой лучше бы не улыбаться, чтобы не демонстрировать рот, полный острых зубов.

Часы на столе отсчитывали последние минуты занятия, когда у меня зазвенел мегафон. Это Фил. Что-то случилось?

– Прошу прощения, важный разговор, – сообщила я курсантам.

Саира легкокрылой птицей пролетела над аудиторией, эффектно выполнила вычурный пируэт и пронеслась обратно.

Курсанты потеряли ко мне интерес, и я ответила на звонок, предварительно набросив на себя звуконепроницаемый щит.

– Привет, Филиппа. Слушаю внимательно.

– Кайра, возвращайся к нам поскорее! Возвращайся, если хочешь в ближайшее время заменить хайрлат!

Подруга говорила торопливо, взволнованно, глотая окончания слов. Она и не думала, что я могу быть не одна, и не следила за словами. Хорошо, что я позаботилась, чтобы нас не подслушали.

– Что произошло? С чего вдруг спешка?

– Целительница, которая пообещала нам помочь, должна покинуть Квартен. Срочно, по семейным делам!

Как же не вовремя…

– Крайний срок, когда я должна быть в столице?

– У тебя максимум три дня, извини.

Филиппа Джун отключилась, не прощаясь.

Мелодичный сигнал возвестил об окончании лекции.

– Знаю, что не все успели перерисовать знаки, поэтому раздам магокопии.

Саира разнесла по аудитории только знаки жертвоприношения. Символы призыва раздам завтра, когда Джоэл принесет свои каракули.

Саира вернулась в перстень, и я, попрощавшись с курсантами, торопливо покинула аудиторию. Мне нужен Блай! Только он в силах помочь мне попасть в столицу Латории вовремя.

Не прошла и трех метров, как увидела спешащего навстречу эмиссара.

Он внимательно скользнул по мне взглядом сверху вниз и обратно.

– Как лекция?

Я вспомнила Джоэла и с сожалением призналась:

– Я ужасный преподаватель. Я мучаю твоих подопечных.

В темных глазах отобразилось веселое изумление.

– Ты принесла их в жертву?

– Не всех, одного Джоэла. В жертву духам знаний.

Эмиссар предложил опереться о его руку, и я с удовольствием опустила ладонь на жесткий отворот черного мундира.

– А, Джоэл, самовольный парень-шип. Этого можно и в жертву.

Я даже с шага сбилась, услышав определение. С парнем-гадом согласилась бы, а при чем здесь шип?

Блай с удовольствием объяснил:

– Шип – это провокатор, заводила, который проверяет моральную стойкость курсантов выпускного курса. В мое время им незаметно заменяли одного из выпускников.

– Не поняла, что он должен делать?

– Давить на слабые места. Например, подбивать на нарушение устава, провоцировать драки, ссорить друзей.

– Зачем?

– Школа – замкнутый мир, в нем нелегко смоделировать сложные ситуации, в которых курсант полностью раскрывается, обнажая суть. В школе легче удержаться от соблазна. Общение с шипом – одна из проверок, позволяющих понять, можно ли выпускникам давать смертельно опасное оружие – тьму.

Вспомнились парни, которые радовались унижению Седжа и не остановили Джоэла в его оскорблениях. Эти ведь не прошли испытания? Или еще могут исправиться?

– А если курсант оказывается неустойчивым к влиянию извне?

– Его отчисляют, – объявил эмиссар жестко.

Это как? Столько лет учиться, чтобы быть изгнанным из школы? Да это же железный повод возненавидеть кромешников!

– Тьма забирает свои дары, но курсанты не в обиде – с ними разговаривает сама богиня. Покидая храм, отчисленные не имеют претензий ни к школе, ни к ордену, ни к бывшим товарищам. Отчисленных с удовольствием берут силовые ведомства, или же они продолжают учебу, но в других учебных заведениях империи.

– А как воспринимают это родные, друзья? Мог стать кромешником, но стал обычным законником?

– Семья не распространяется о том, где учатся сыновья, во избежание возможного злоупотребления или шантажа.

Предусмотрительные какие…

– Так что ты сделала с моим курсантом? – спросил эмиссар.

И я рассказала, как дала заведомо невыполнимое задание.

– Даже если он найдет нужную книгу в вашей библиотеке, то не сможет правильно перерисовать знаки – у вас ведь нет начертательной магии.

– Заходи, коварная моя. – Блай открыл дверь пустой приемной, а затем впустил и в кабинет. – Что-то мне подсказывает, ты не все рассказала.

– У тебя есть время, чтобы выслушать мои девичьи, – я усмехнулась невесело, – секреты?

– Все мое время – твое, Кайра, – серьезно произнес Блай, глядя в глаза.

Смущающее заявление. И я предпочту не уточнять, что он подразумевает.

– Будешь чай?

Я кивнула, не ожидая, что его начнет готовить сам эмиссар Тьмы, а не принесут с кухни служащие.

Мы перешли в приемную. Блай указал мне на удобное кресло с широкими подлокотниками и придвинул к нему низкий столик.

Опустившись на мягкое сиденье, я откинулась на удобную спинку.

– Если хочешь, начинай рассказ, Кайра, я внимательно тебя слушаю.

Блай стоял ко мне спиной, выискивая в стенной нише заварку.

Напряжение отпустило. Рассказывать о неприглядных вещах проще, когда не видишь лица собеседника, по крайней мере мне.

– Я фальшивый некромант, Блай, – сделала я первое признание.

Кромешник ничем не выдал своего удивления, продолжая открывать крышки на баночках с травами.

– У меня не было ни малейших задатков к некромантии. Я могла стать или бытовиком, или зельеваром-травником. Еще я иногда вижу кусочки возможного будущего, но они касаются только меня, поэтому не имеют значения для магического сообщества.

– Может, это и к лучшему? – мягко спросил Блай, обернувшись ко мне с зеленой банкой в руках. – В своей, скажем, прошлой жизни я встречался со многими сильными предсказателями, и счастливыми они не выглядели.

Понимая, к чему он клонит, я согласно кивнула. Та же Криста Йохенссельская до встречи с будущим мужем вообще скрывала свой дар. И считалась практически ущербной для своей семьи.

Магофон эмиссара зазвенел, лишая меня надежды на исповедь.

– Слушаю, – произнес холодно Блай. – Его родственница в порядке, я разговаривал полчаса назад с целителем. Нет, сегодня я не смогу с ним встретиться, пусть приходит завтра утром, пропустите.

Завершив разговор, он активировал чайник и лишь затем объяснил:

– Охрана сообщила, что у врат скандалит, требуя встречи с директором, местный оборотень, якобы родственник спасенной вчера девушки.

– Почему ты отказал?

– А зачем ему со мной встречаться? – вскинул темные брови Блай. – Он жаждет видеть не пострадавшую родственницу, не целителя, чтобы узнать о состоянии здоровья девушки. Значит, потерпит.

Действительно, странно.

Чайник, работающий от теплового артефакта, быстро вскипятил воду.

Блай снял крышку с зеленой банки и поднес ко мне поближе.

Сделав глубокий вдох, перечислила входящие в сбор травы:

– Мята серебристая, солнечник, лепестки кардии, зерна арвикики. Наполняет энергией, но при этом не перегружает нервную систему.

– Ты была бы отличным зельеваром, – улыбнулся Блай.

Меня накрыло ощущение полного принятия, сочувствия без унижающей жалости… Этому мужчине я была нужна любой.

А значит, могу ему верить, открыться полностью.

И я поведала, как однажды, в солнечный летний день, дом моих родителей посетил прадед. Рассказала, что он испытал на мне ритуал, позволяющий поделиться даром со слабым магом другого направления. Не утаила и о раскачке резерва с помощью моих убийств и последующих воскрешений…

Услышав о шести смертях, Блай опустил голову, но я успела заметить, как его глаза заливает тьма. Холодная, опасная. Повезло экспериментаторам, что уже ушли в сады богов…

– Эрррес шачье! – явно выругался Блай на неизвестном мне языке. – Прости, Кайра, больше не буду прерывать твой рассказ.

Сделав глубокий вдох, я продолжила исповедь:

– Прадед позволил отучиться два года в КУМ, считая, что мне нужен диплом, и непременно золотой. Моя подготовка и знания позволили сдать экзамены еще за два курса, что, как понимаешь, не добавило любви сверстников. Впрочем, дружба мне и не была нужна. Моей целью стало освобождение от прадеда.

В горле пересохло, и я закашлялась.

Эмиссар поставил на стол чашки с чаем и слегка остудил их магией, нарисовав в воздухе замысловатый знак. Пододвигать второе кресло он не стал, отдав предпочтение широкому подлокотнику моего.

Раньше я бы смутилась, сейчас отметила эти действия отстраненно. Пожалуй, его близость, наоборот, была даже приятной.

Сделав несколько глотков ароматного напитка, продолжила:

– Я получила золотой диплом, но его оказалось мало – прадед устроил мне свой экзамен. И я…

Смелость резко закончилась. Я не могла смотреть на кромешника и вперила взгляд в стол.

– Я убила четверых людей, Блай. Я – чудовище и не могу быть твоим светом!

Вот, самое страшное произнесено.

Некромантки не плачут. Но текущие по щекам слезы об этом не знали.

– Кайра… – Блай обнял, крепко прижимая к груди. Его сердце быстро стучало, выдавая бушующую в душе бурю эмоций.

С бесконечной нежностью мужчина провел теплой ладонью по моей голове, спине, плечам. Утешая, позволяя лить слезы ему на мундир.

– Легко оставаться праведником, сидя в четырех стенах своего защищенного дома, не общаясь с другими людьми, не совершая ни добрых, ни злых поступков, – тихо произнес Блай и, повышая голос, спросил: – Скажи, если целитель, проводя сложную операцию, не спасает своего пациента, он чудовище? Если воин убивает захватчиков своей страны, жгущих мирных жителей, он сам становится монстром?

– Нет, но я… – запнулась, не зная, что говорить дальше.

– Если юная девушка, отстаивая свою честь и жизнь, уничтожила тварей в человеческом обличье, это говорит лишь о том, что у нее не было защитника. Мне очень жаль, что я не встретил тебя раньше на несколько лет.

А уж как мне жаль… не высказать словами.

Блай обхватил мое лицо широкими ладонями. Губами стирая следы слез со щек, он пылко прошептал:

– Ты мое чудо, Кайра, мой свет. Для меня ты самая чистая и ослепительная душа в этом мире. Я ждал тебя двести лет, видел во сне. И я ни за что не откажусь от тебя и не отпущу.

Поцелуй, как печать, закрепил обещания кромешника.

Отстранившись, он неожиданно удивил:

– Вчера у озера я не все успел рассказать. Женщиной, из-за которой у меня возникло непонимание с побратимами, была ты.

– Я?!

Вот это поворот!

– В поисках света души я даже к предсказательнице обратился. И та, как я тогда думал, выжившая из ума дама, заявила, что моей суженой пока нет. Вокруг меня и моих побратимов только тьма. Свет от нас очень далек, ждет впереди, и, чтобы найти его, нужно умереть для всего мира.

Занятная метафора, жутковатая.

– Умереть – это уснуть на век-другой?

– Да. Тогда я разозлился на сумасшедшую и, лишь сражаясь с побратимами, подумал, что многолетний сон – не так уж плохо, если альтернатива – смерть.

Меня передернуло, стоило представить, что Блая могли убить.

– Все уже в прошлом, – напомнил он, вновь притягивая к себе. – Я нашел тебя и сделаю все, чтобы ты была счастлива со мной. И для начала – накормлю. Время обедать, Кайра.

Переход от серьезного, торжественного тона к шутливому вызвал улыбку.

– С удовольствием. Оказывается, страдания неплохо разжигают аппетит.

Мы уже выходили из приемной, когда я вспомнила о звонке Фил.

– Блай, мне нужно срочно попасть в Квартен в течение трех дней. Это можно как-то устроить?

Подумав немного, эмиссар кивнул:

– Разумеется, заодно подбросим до столицы Элайну.

Он поедет со мной?.. Боги, разве можно взять и не влюбиться в этого мужчину? У меня точно никаких шансов!

Блай не спросил, но я все равно решила объяснить:

– Прадед не только создал из меня некроманта, он еще и сделал так, чтобы резерв было сложно исчерпать.

– Нечто новое в магии.

– Да, но подходит лишь некромантам. Слышал о хайрлате?

– Камнях, которые усиливают магов Смерти? Слышал и даже успел ознакомиться с трудами твоего предка Кайра Кери.

Быстро он… поражает его работоспособность.

– Так вот, прадед вместе с Эрхом Горейским вживил специальную пластину с хайрлатом мне в предплечье. – Я продемонстрировала руку, ту самую, что сломала, спускаясь с дерева. – И предупредил, что после двадцати четырех хайрлат стоит сменить. Время пришло. Я хочу убрать эту пластину, но на всякий случай артефактор создала по дневнику прадеда похожую. Спешка возникла из-за целительницы, которой необходимо уехать из Квартена.

– Ты доверяешь этим магичкам? – спросил Эйликс задумчиво.

– Я доверяю Филиппе Джун. А у нее прекрасное чутье на правильных людей.

– Хорошо, – согласился эмиссар и предупредил: – Но я буду рядом во время операции.

На моих губах расцвела, подозреваю, донельзя глупая улыбка.

* * *

Обожать нового директора готова была не только я: довольные переменами в меню курсанты взирали на Эйликса с благодарностью. Да и преподаватели встретили начальство благодушно.

Приятную атмосферу разрушило появление курсанта Джоэла. Хмурясь, он протянул Блаю записку.

– Лорд директор, я шел из библиотеки на обед и увидел в холле вот этот знак. – Понизив голос, Джоэл добавил: – Кажется, он нарисован кровью…

Пришлось вытянуть шею, чтобы мельком увидеть каракули курсанта. Мельком, потому что помрачневший Блай скомкал клочок бумаги.

– Курсант Джоэл, не распространяйтесь об увиденном. Это приказ.

– Есть! – Парень вытянулся в струнку.

Когда он отошел, лорд Хайзер нетерпеливо спросил:

– Лорд Эйликс, что там?

– Надеюсь, что чья-то глупая шалость. – Эмиссар встал из-за стола и предупредил: – Леди Кери, коллеги, продолжайте обедать, я скоро вернусь.

– Хорошо.

Без удовольствия доев ароматную мясную похлебку, я потянулась за пирожком и ягодно-травяным отваром.

Сделав большой глоток, застыла.

Холод изнутри сковал гортань.

Ни вскрикнуть. Ни вздохнуть.

Я разучилась дышать!..

Сил хватило, лишь чтобы подняться.

И тут же упасть в оглушающую черноту.

– Это жидкая тьма! – закричал кто-то вдалеке.

– Это Седж! Это он сделал!

Чернота стала гуще, поглощая последние звуки.

* * *

Эмиссар Кромешной Тьмы успел отойти далеко, когда солем на его запястье закровоточил.

Не обращая внимания на боль, Эйликс призвал тени и, завернувшись в них, обратился черным вихрем.

Миг – и он в столовой, в которой царил хаос.

– Прочь! – рявкнул на целителя, стоящего на коленях возле бездыханной девушки. – Отойдите все!

Подняв Кайру на руки, он открыл переход к храму Кромешной.

Дверь распахнулась сама, впуская мужчину с драгоценной ношей.

Ворвавшись в пустой полутемный зал, Эйликс молниеносно пересек его и опустил девушку на алтарь пред скорбным ликом пятиметровой статуи богини.

– Кайра, – позвал он с надеждой.

Тишина. Сердце девушки билось, но очень редко, а секунды бежали неумолимо.

Накрыв бледные губы своими, Эйликс поцеловал.

Он пил ее дыхание, вытягивая проглоченную тьму. Тщетно. Даже для сильной некромантки без привычки глоток тьмы – смертельный яд.

Оторвавшись от губ бесчувственной суженой, он глухо воззвал:

– Предвечная, почему?

– Ты готов выкупить ее жизнь, воин мой?

Шепот зазвучал отовсюду, отражаясь от освещенных факелами стен, пробуждая эхо:

– …мой! Мой!

– Жизнь за жизнь, – предложил Эйликс.

– Твоя жизнь и так моя, воин. Готов ли ты отказаться от избранницы? Она будет жить, но без тебя.

– …без тебя! – повторило причудливое эхо.

Эйликс смотрел только на бледную девушку, хотя за его спиной извивались змеями гигантские тени. Вились, танцевали, кружились, словно празднуя что-то.

– Я поклялся, что не отпущу ее, не оставлю. Зачем ты позволила нам встретиться, если хочешь разлучить?

– Тогда тебе нечего предложить мне, воин, – манерно произнес голос.

И эхо издевательски подчеркнуло:

– …нечего! Нечего!

– Я готов вернуть дарованное, – без раздумий произнес кромешник и опустил ладони на алтарь. – Забери мою силу, Предвечная!

– Ты готов отказаться от моей благодати ради смертной женщины? И уверен, что будешь нужен ей обыкновенным человеком?

Гневный шепот заполнил зал, заставляя эхо вторить:

– …обыкновенным! Обыкновенным!

– Забери мою силу, жизнь, мой путь, только верни ее, – упрямо потребовал Эйликс.

Серебристый довольный смех заполнил зал:

– Поцелуй жену, воин! И не смей больше отказываться от моих даров!

И эхо радостно подчеркнуло:

– …целуй! Целуй!

Подчиняясь воле богини, эмиссар с трепетной нежностью поцеловал порозовевшие губы Кайры.

– Благодарю, Предвечная…

* * *

Очнулась я от непривычного ощущения: позади меня лежал самый надежный мужчина в мире и обнимал одной рукой, опустив ее на мой живот.

Света звезд из плохо зашторенного окна хватало, чтобы рассмотреть, что лежу в спальне гостевого коттеджа.

Осторожно, стараясь не потревожить спящего, развернула левую руку так, чтобы увидеть солем. Нет, приятное тепло в этом районе не почудилось. Даже в темноте удалось рассмотреть серебристое кружево брачной татуировки, в которую превратился солем: у заключенного в солнечный диск цветка отросли стебли и листья.

Сон оказался не сном. Это же надо!.. Меня нагло выдали замуж, не спросив согласия!..

Что ж, здорово вышло – не люблю свадьбы с толпами незнакомцев. А своеволие богини… Читающим души не нужны слова – я была согласна. Сказать Блаю, что все помню? Или пусть завоевывает, ухаживает, как за невестой?

Какой соблазн… И в то же время уместны ли недомолвки с мужчиной, который хотел отказаться от магии, своей сути, лишь бы я жила?

Громкий топот маленьких лап отвлек от размышлений.

Меховой клубок попытался нахально втиснуться между мной и Блаем. Упираясь в меня спиной, всеми четырьмя конечностями он отталкивал кромешника.

– Нокс, прекрати…

Бесшумно поднявшись с кровати, мужчина взял мелкого кошмарика в руки и сердито прошептал:

– Ты не будешь спать между мной и моей женой. Понял?

Шмырь возмущенно фыркнул.

– Нет уж, спи с хозяйкой, только если меня не будет рядом.

А где это Блай собрался проводить ночи?..

Сонливость не позволила додумать возмутительную мысль.