Глава 20 · Встреча с прошлым

Ранним утром я проснулась одна. Даже Нокс ушел по своим шмыриным делам, оставив мне на подушке подарок – дохлую крысу.

Вздохнув, испепелила презент и почистила заклинанием всю постель.

Представив, как крохотный малыш тащил свою огромную добычу, решила, что не буду ругаться. Любимой хозяйке – самое лучшее? Так ведь?

На кухне меня ждал завтрак под согревающим колпаком, алая роза без колючек и записка:

«Пришлось уйти. Улетаем в одиннадцать часов. Захвати с собой Элайну».

Суховато, но я не в обиде. Я навсегда запомню вчерашний вечер и храм. Да и завтрак с цветком красноречивее приятных слов на бумаге.

Жаль только, Блай не сообщил, где его искать. Ничего, язык и до темного директора доведет.

Позавтракав и собравшись, я зашла за наемницей, которая уже ждала меня, стоя на крыльце своего коттеджа.

– Доброе утро! Вы готовы к поездке? Где ваш чемодан?

– Доброе утро, леди Кайра! А мой чемодан уже забрали, – сообщила Элайна, подхватывая с пола и забрасывая на плечо небольшую походную сумку.

Было приятно, что Блай подумал и о такой мелочи.

– Какой сегодня чудесный день! Я видела из окна, как совершают пробежку курсанты. Это такое волнительное зрелище! – Наемница вошла в образ влюбчивой простушки и, похоже, не собиралась из него выходить. – А какие здесь преподаватели… ах!

Последние слова услышал идущий в сторону лазарета кромешник в черной униформе. Услышал и резко сменил направление, при этом сделав вид, что нас не заметил.

– Ого, как вы всех запугали… своим повышенным вниманием.

Хмыкнув, девушка тихо похвасталась:

– И даже скалку не пришлось доставать из чемодана.

Я вспомнила о шутке про удар домашней утварью, действующий как приворот, и постаралась не рассмеяться. Глупость, но кто-то в нее поверил, создав ордену проблемы.

– Может, назовете свое настоящее имя? – Каюсь, я не сдержала любопытства.

– Я все же не самая добропорядочная гражданка королевства, – напомнила блондинка хитро. – В моем имени нет необходимости.

– А если мне понадобится девушка для решения деликатных проблем? – Я все же решила попытать удачи.

Элайна вскинула тонкие брови:

– Рядом с таким мужчиной, как эмиссар Тьмы, – и возникнут проблемы?

– Жизнь – странная штука, порой подкидывает неожиданности.

Поколебавшись немного, блондинка предложила:

– Если вам понадобится моя помощь, дайте объявление в воскресном выпуске газеты «Голос Квартена»: «Книжный клуб ‘‘Золотая буква’’ принимает новых членов. Место проведения – кафе ‘‘Пятая кошка’’. Укажите время, при этом приходите в кафе на день раньше.

– Серьезная конспирация.

– А то! Вы не представляете, сколько разъяренных бывших мужей хотят со мной поквитаться. – Элайна хмыкнула.

– Вы помогаете только женщинам? – удивилась я.

– Мужчинам тоже. Но лишь получившие по заслугам мужья, опекуны или братья клиенток грозятся оторвать мне голову, – с иронией сообщила Элайна.

Когда дошли до полигона, разговор пришлось прекратить – нам мешал едва ли не каждый первый встречный.

– Леди Кери, я рад видеть вас в здравии!

– Как ваше самочувствие, леди?

– Чудо, что лорду директору удалось вас спасти. Расскажите как?

Этим и похожим вопросам не было числа. И ведь встречались почти одни мужчины, большинство из которых я не видела ни разу, но они почему-то знали меня.

И только целитель Власий, судя по направлению, бегущий из лазарета, остановил нас не из праздного любопытства. Седовласый мужчина попросил разрешения провести полную диагностику.

– Невероятно! Настоящее чудо, леди Кери! Выпив глоток жидкой тьмы, вы провалялись в постели всего одну ночь! И без последствий.

Он вновь поводил вокруг моей головы артефактом, бормоча что-то под нос:

– Целитель Власий, что такое жидкая тьма? И чем она опасна?

Покосившись на блондинку, которая деликатно отошла к дереву и увлеченно рассматривала что-то в трещинах коры, мужчина прошептал:

– Жидкую тьму приносят из храма и выдают курсантам понемногу, начиная со второго курса. Так, постепенно, они готовятся к принятию дара Кромешной. Для непосвященных целый глоток – верная смерть.

Страх ледяной змеей скользнул по спине.

– Уже известно, как эта тьма оказалась в моей чашке?

Целитель вмиг постарел лет на десять.

– Все указывает на то, что это сделал курсант, отбывающий наказание в столовой. Говорят, у вас с ним конфликт.

– Да не было никакого конфликта! – возмутилась я. – И я не верю, что курсант Седж мог так поступить.

– Мог или не мог… Ох, леди Кери, я столько последствий импульсивных выходок видел, можно книжку написать о чужой дурости.

Целитель спешил, и я не успела спросить, что там с кровавым знаком на стене, о котором сообщил курсант Джоэл, нечаянно отвлекая эмиссара. Хм, отвлекая…

Так, у меня развивается паранойя. Этого недостаточно, чтобы обвинять неприятного парня.

– Наставница Кери! Подождите, прошу вас!

Определенно, это намек свыше: вспомнила Джоэла – и он тотчас объявился.

Прижимая к груди стопку листов, к нам быстро подошел радостный шатен.

– Доброе утро. Наставница Кери, я слышал, что лекции сегодня не будет, но все равно сделал задание. Посмотрите!

И он нагло пихнул мне в руки свои каракули.

Минуточку… Совсем не каракули!

Рассматривая знак за знаком, я поразилась тому, как мастерски они были нарисованы. Ни одной ошибки или кривой линии. Парень или редкостный талант, или обманщик и не сам рисовал сложные символы.

– Потрясающая работа, курсант Джоэл! И заслуживает высшего балла. Только подписать забыли.

Курсант расцвел.

– О, точно, забыл. Я бы подписал, но не захватил самописец.

Он искренне радуется одобрению. Неужели парня мало хвалили? И ему захотелось признания от временного преподавателя?

– У меня есть самописец! – тоненько воскликнула Элайна и вытащила упомянутый предмет из недр сумки.

Какой все-таки еще наивный ребенок этот парень… С легким румянцем на скулах Джоэл подписал первый лист, оставляя мне образец своего почерка для сверки.

– Наставница Кери, весь курс с нетерпением ждет вашего возвращения. От себя лично добавлю: я очень рад, что с вами все хорошо.

– Благодарю, курсант. Увидимся на следующей лекции.

Стоило Джоэлу уйти, как я не удержалась и принялась сравнивать почерк с рисунками.

Блондинка заглянула через плечо:

– Не он рисовал. Это две разные руки.

– Вы уверены? Я не специалист, возможно, нельзя сравнивать…

– Все можно, – перебила наемница. – Вы только посмотрите на высоту букв в словах – они разные, скачут, как испуганные зайцы. И этот четкий, ровный чертеж. Точно говорю, вашему курсанту не хватает твердости руки.

Наемница права. Человек, у которого настолько корявый почерк, не сможет за один вечер нарисовать столько идеальных знаков.

– Кстати, магмобили университета вы испортили?

– А разве кому-то еще это было выгодно? – прищурилась Элайна. – Я хотела закрыть заказ, пока мы находились в трактире. Но все мешало: то вы слишком долго общались с кромешниками, то Пэйтон решил лечь спать пораньше.

Она смешно сморщила нос и подытожила:

– Неудобная вы жертва, леди Кери.

– Ну и слава богам!

Элайна весело рассмеялась.

Мое хорошее настроение испарилось, когда проходили мимо пустыря. Бросив взгляд на лишенную всякой растительности землю, я вспомнила сон-видение: бал, Эйликс, несущий меня на плече, и взрыв.

Что спровоцировало воспоминание? Может, вспомнилось, что одно здание ушло после того, как Блай уснул, а второе он уничтожил на моих глазах в видении?

А ведь я никому не рассказала о нем. Нужно исправиться. Все-таки это важно. Как только увижу своего супруга, сразу сообщу, что в моих видениях он ведет себя как злодей.

Я не знала, находился ли он сейчас в своем кабинете, но целеустремленно вела туда Элайну. Меня будто бы магнитом тянуло в ту сторону.

Однако судьба распорядилась, чтобы до кабинета мы не дошли.

У входа в учебный корпус разыгралась драма, иначе и не скажешь. Герцог Горейский вновь играл в героя, самоотверженно закрывая собой рыжеволосую девушку. Стоящий напротив них жилистый, смутно знакомый мужчина бурно жестикулировал и требовал Блая.

– Где ваш директор? Мою племянницу схватили в джунглях и насильно удерживают в этой школе! Доколе будет твориться произвол?

Короткие волосы мужчины возмущенно встопорщились, он сам будто стал выше, а грубоватые черты лица хищно заострились.

– Это же оборотень, – шепнула Элайна. – Видите, как его корежит? Несдержанный тип.

– Прекрати, дядя! Все не так было! – заголосила из-за плеча герцога рыжеволосая девица. – Меня никто не похищал! А если бы не герцог, то и вовсе не было бы в живых!

– Если тебя здесь не удерживают, то пойдем домой, Зенда!

– Ага, и ты отдашь меня замуж за своего приятеля! – возмутилась рыжая, выглядывая из-за мужской спины.

– Да я тебе как отец родной, имею полное право! – воскликнул патетически оборотень. – Я же тебя на руках качал, конфеты носил…

– Ага, один раз это и было, – фыркнула племянница. – И вообще, я хочу остаться со своим спасителем, чтобы службой отблагодарить за спасение.

– Задурил девчонке мозги аристократишка! – запричитал мужчина, как деревенская старушка. – Что же это делается, а? Пойдем домой, Зенда!

– И не подумаю, пока не отдам долг жизни! И родители, когда вернутся, меня полностью поддержат!

В душе разлилась едкая горечь. Снова долг жизни. Только в этот раз герцог спаситель по-настоящему.

Зенда опустилась на одно колено и, склонив голову, произнесла спине Горейского клятву подчинения.

Обернувшись, он явно обрадовался предложенному. Девушка была красива и экзотична, чего ему печалиться? Согласится ведь гад.

– Я, Горан Горейский…

– Кхе-кхе! – громко закашлялась Элайна.

Герцог сбился со слов принятия магической клятвы и посмотрел в нашу сторону. При виде меня его перекосило.

Поскучневшим голосом Горейский произнес:

– Нет, я не принимаю твою клятву. Ты ничего не должна мне.

Дядя опечаленной Зенды откровенно возликовал:

– Вот видишь, ему не нужна твоя клятва, пойдем домой!

– Нет, я останусь! – Девушка вновь спряталась за герцога, не понимая, что он спаситель случайный и обычно спасать нужно от него.

– Ну и где этот шмырев директор?! – взревел оборотень.

– Я здесь, – спокойно произнес эмиссар, выходя из теней.

Оборотня как подменили: он присмирел и опустил глаза.

Боги, да ведь это мужчина из моего сна-видения! Именно его памятью о нынешнем времени воспользовался эмиссар, выйдя из храма после многолетнего сна.

И оборотень его узнал и испугался. Миролюбиво, подчеркнуто ласково он произнес:

– Дорогая племянница, вижу, ты уже здорова, так давай не будем навязываться твоим благодетелям. Это неприлично.

– Навязываться? – растерянно переспросила девушка.

Она не думала, что может быть для кого-то обузой. Ее родственник выбрал правильную тактику.

– Вы можете остаться, – вдруг произнес герцог. – Я готов вас нанять, Зенда.

– Благодарю! Я буду служить вам верой и правдой! – счастливо пообещала девушка.

– Это неприлично! – воскликнул оборотень. – Кем вы можете ее нанять?

Из учебного корпуса вышла тетушка Цисса и Пэйтон.

– Доброе утро, – растерялась моя родственница, не ожидавшая такого скопления народа.

– Я найму Зенду секретарем, – с ухмылкой произнес Горейский. – Тем более что мои хотели уволиться.

У тетушки вытянулось лицо.

– Прямо сейчас уволите?

– Вы же сами просили меня, леди Цисса. Я разрываю наш договор.

В воздухе серебристо засияли магические печати.

– Я также требую, чтобы вы покинули состав экспедиции прямо сейчас. Вы не имеете права здесь находиться, – мстительно произнес герцог.

В моей душе всколыхнулось возмущение. Вот же негодяй! Он просто срывал свое плохое настроение на тех, кто недавно был его соратниками. Разве это не подлость? Неудивительно, что, использовав артефакт, чтобы спасти девушку, он так и не получил прощения богини.

У Пэйтона потемнело лицо, но высказаться он не успел.

– Леди Цисса, не беспокойтесь, уже сегодня вы будете в Латории, – спокойно произнес эмиссар. – Собирайте вещи, через час ждем вас у врат.

– Благодарю, лорд Эйликс, – склонил голову Пэйтон.

Он подхватил под локоть ошарашенную мать и поспешно повел прочь.

И это правильно. Зная ее характер, можно ожидать, что через минуту герцог услышит в свой адрес много неприятных слов.

Я отвернулась, но успела заметить, как смотрит оборотень на мою тетушку.

Как на чудо во плоти. Любовь с первого взгляда, что ли? Не повезло бедняге…

Впрочем, о чем это я? Не повезло нам – лететь с теткой придется в одном магмобиле!

Часа через два я поняла, что сгустила краски.

Леди Цисса вела себя удивительно скромно и учтиво. Никаких подколок или многозначительных намеков. На то было целых три причины: во-первых, выпад герцога ее серьезно подкосил, во-вторых, она опасалась эмиссара Тьмы – это было заметно по ее осторожным взглядам украдкой, в-третьих, рядом с тетушкой сидела Элайна, которая и нейтрализовала ее окончательно.

– Леди Цисса, как вы думаете, я буду вам хорошей невесткой? – радостно улыбаясь, спросила блондинка.

– Пэйтон, ты сделал этой леди брачное предложение? – Голос тетушки дрогнул.

Озадаченный кузен растерялся, а Элайна, послав ему ослепительную улыбку, запротестовала:

– Нет-нет, еще не сделал, но ведь надежда умирает последней.

– Да упокоится она с миром, – пробормотала тетка тихо.

Но все услышали.

– Считаете, я буду плохой невесткой? – надула губы Элайна. – Ошибаетесь! Я хорошая и чуткая! Я даже разрешу вам приезжать к нам в гости.

Тетка, планировавшая жить в доме сына и после его женитьбы, ошарашенно открыла рот.

Элайна не унималась:

– А еще я нашла в долине Адарай неклассифицированный цветок-паразит. Он хоть и воняет тухлыми яйцами, но очень красивый! Как первооткрыватель, могу назвать его в честь своей будущей свекрови: «Цисса бородавчатая».

Прижав ладонь ко лбу, тетушка застонала.

– Ох, у вас голова болит? А у меня есть чудный отвар, я же зельевар все-таки…

– Спасибо, нет, я просто хочу немного поспать, – заявила тетка поспешно и отвернулась к окну.

Не воспринимавший всерьез болтовню блондинки кузен откинулся на сиденье.

– Я тоже посплю. Разбудите, когда будем подлетать к трактиру «Соль и серебро».

– Мы не станем делать длительные остановки, – сообщил эмиссар. – До столицы меньше часа.

Пэйтон подобрался, даже тетушка открыла глаза.

Блондинка осторожно выразила общую мысль:

– А почему так быстро?

– Потому что мы спешим, – просто ответил эмиссар, не вдаваясь в подробности.

Я же испытывала гордость и восхищение: пассажиры не заметили, что мы летели, даже над аномальной долиной, настолько мягко управлял Блай оранжевым магмобилем. И порталы он открывал, не опасаясь возмущений магического поля. Все же эмиссар – это не просто статус.

Окончательно его словам поверили, когда увидели внизу Квартен.

Высадив попутчиков в центре столицы, мы направились на ее окраину, где жила Филиппа Джун. Самый оригинальный артефактор Латории и единственная девушка, которую могу назвать своей подругой, уже ждала нас: я отправила «вестника», когда покинули пределы Адарай, так он точно должен достичь адресата.

Дом Филиппы Джун стоял на отшибе: слева и справа находились пустые участки, позади начинались поля и лес.

Я удивилась, увидев, что свой солнечный магмобиль Блай прикрыл щитом. Можно подумать, здесь кто-то мог угнать машину эмиссара.

– Как интересно, – произнес Блай, когда мы подошли к обнесенному высокой оградой домику. – На воротах темный щит, который точно поставил кромешник.

– Вероятно, это сделал зять Фил? – предположила я. – Ее старшая сестра Виола этой осенью вышла замуж за Виктрэма Глау, подданного Давелийской империи. Он точно кромешник.

– Глау – старинный род. Я знал его представителя.

Я постучала кнокером по воротам – и они открылись. От Фил я получила разрешение приходить в любое время, и защита пропустила без проблем даже с гостем.

– Ты и представителя рода Мэтиас знал, – заметила я, думая, конечно, не о преподавателе школы, а о его далеком родственнике.

– Все еще знаю, – поправил Блай. – Мой побратим тоже проснулся и где-то сейчас бродит по Давелии.

И как на это замечание отреагировать? Что-то мне подсказывало: Блай и рад, и одновременно настороженно ждет встречи. Но оно и понятно: виделись они в последний раз в напряженный момент – когда пытались убить друг друга.

– Надеюсь, при встрече вы сначала поговорите и уладите старые недоразумения.

– Я и сам надеюсь, что до побратима дошло, как он был не прав. – Эйликс вдруг замедлил шаг, зорко оглядываясь. – Я не нападал на принца и не вербовал своих курсантов для заговорщиков.

Почувствовав смутную тревогу, я тоже насторожилась. Ощущение, словно на нас смотрели. Кастовав поисковое заклинание, убедилась, что в саду людей нет, только кошки, и успокоилась.

Узкая дорожка между редких деревьев привела к одноэтажному дому.

Хозяйка встретила нас на его пороге. В сером халате с огромным количеством карманов, невысокая, хрупкая блондинка… Кхм, блондинка до недавнего. Сейчас ее короткие волосы были фиолетового цвета с розовыми прядями, вдобавок торчали во все стороны, как иглы ежа.

– Здравствуйте! Кайра, я очень рада, что ты смогла приехать. Целительница тоже здесь, можем начать через несколько минут, – протараторила Филиппа, хватая меня за руку.

Я мягко освободилась:

– Фил, позволь представить тебе лорда Эйликса.

Будто только теперь заметив высокого, статного кромешника за моей спиной, она густо покраснела и произнесла:

– О… Рада знакомству. Здравствуйте…

– Блай, это самый классный артефактор Латории и моя единственная подруга, – представила я растерявшуюся девушку.

Вот ведь парадокс: создавать сложные механизмы Филиппа умела, общаться с людьми – нет. Особенно пугали новые знакомства, да так, что на нее порой нападало косноязычие. Вероятно, поэтому моя подруга и не старалась расширить клиентуру.

– Я рад знакомству с подругой моей жены.

Я смутилась: на тему нашего неожиданного брака мы так и не успели поговорить. Но, похоже, Блай не планировал ходить вокруг да около и вот так просто поставил меня в известность о смене статуса.

– Ой, поздравляю… – растерялась Фил еще больше. – Кайра, прости, если ты говорила о свадьбе, а я забыла.

В этом вся Филиппа. Неконфликтная, забывчивая. Она не возмутилась, что ее не пригласили на торжество. Она переживала, что могла забыть о столь важном событии в жизни подруги.

– Свадьба вышла экспромтом, вчера, – поспешила я успокоить Фил и с намеком посмотрела на Блая. – И мы проведем еще одну церемонию со жрецом для родственников и друзей. Ты приглашена, Фил.

– О, спасибо! – расцвела она в улыбке.

Эмиссар кивнул, подтверждая, что еще одной свадьбе быть.

Я, конечно, не люблю подобные церемонии, но после растерянности Фил поняла, что та просто обязана состояться. А как иначе окружающие поймут, что мы с Блаем женаты? Ведь свидетелями того, что происходило в храме Тьмы, были только мы сами.

– Проходите, располагайтесь, – предложила Филиппа, когда зашли в гостиную. – Возможно, хотите перекусить с дороги?

– Нет, – ответила я за двоих.

– Я не знаю, сколько продлится операция. Вам, лорд Эйликс, придется подождать. У меня есть хороший чай и вкуснейшие конфеты от сестры, кулинарного мага.

– Ничего не надо, я не оставлю жену, буду присутствовать.

– Хорошо, – легко согласилась Фил. – Пойду предупрежу целительницу, что можно готовиться. В операционную мы превратили пустующую комнату, и там сейчас даже лучше, чем в среднестатистическом лазарете.

Глядя, как задорно при каждом шаге Фил подпрыгивают фиолетовые и розовые вихры, не удержалась от вопроса:

– У тебя новая прическа?

Филиппа остановилась:

– А, это я испытывала на себе новый артефакт – завивалка «Богичный локон».

Очередное диковинное название для замечательного изобретения.

– Здорово получилось.

– Нет, это брак, – поморщилась Филиппа. – Даже через месяц пряди не теряют приданной им формы, но при этом не растут. Торговцы такое брать не захотели, мол, не будет пользоваться спросом.

Странные какие-то… Красивая прическа, на которую можно не тратить время, понравилась бы многим женщинам. Позже попрошу Фил продать мне эту завивалку.

Когда подруга ушла за целительницей, Блай обнял меня за плечи:

– Кайра, вчера богиня Тьмы заглянула в наши сердца и соединила судьбы. Этот ритуал называется представлением жены и обычно происходит, когда пара уже заключила стандартный союз в храме богини Матери. Но для членов ордена и на территории империи эта церемония равнозначна брачной. Мне жаль, что она произошла без твоего согласия, и я понимаю, что обычно девушки хотят нечто пышное и запоминающееся…

В его длинном оправдательном монологе я решительно поставила точку. Приподнявшись на носочках, сделала то, на что вчера бы не осмелилась. Я поцеловала эмиссара, затыкая ему рот.

И он был совсем не против. Прижав к себе, властно обхватил мой затылок ладонью. Его настойчивые губы накрыли мои, вмиг опьяняя, туманя сознание. Ноги подкосились, и, чтобы удержаться, я вцепилась в плечи Блая.

– Мы готовы, ждем только вас! Ой…

Взволнованный голос Филиппы вырвал из шального дурмана.

Я вздрогнула, а кольцо мужских рук разомкнулось, выпуская.

– Да, мы идем.

– Вот, это тебе, Кайра, а это вам, лорд Эйликс. Последняя комната справа, мы ждем там.

Не поднимая глаз, алая, как рассвет, подруга оставила нам две стопки обработанной заклинаниями одежды и сбежала.

Мне пришлось переобуться в матерчатые туфли и раздеться до нижнего белья, чтобы надеть зеленую тунику без рукавов. Блай лишь накинул на себя длинный халат целителя.

Фил не утерпела – встретила нас в коридоре за несколько метров до нужной комнаты.

– Кайра, я сразу не сказала имя целителя…

– Забыла, – понимающе предположила я.

– Ну… почти. – Фил вздохнула. – Это самый лучший целитель Квартена, Кайра, ты должна понять, почему я обратилась именно к ней.

Так-так, уже «предвкушаю»!

Я решительно обошла Фил и направилась в операционную.

Возле закрытого белой простыней кресла с широкими подлокотниками и фиксирующими ремнями стояла высокая стройная девушка. Зеленый халат, такая же шапочка, специальные очки и маска, скрывающая нижнюю половину лица, не помешали узнать ее. Эти льдисто-голубые глаза, своей стужей обезболивающие лучше заклинаний, порой снились мне в кошмарах. Естественно, ЭТА целительница никогда не лечила меня, а вот ее родственник…

– Леди Хельена Горейская, – произнесла я, каюсь, обвиняющим тоном.

– Леди Кайра Кери, – скопировала мой тон целительница и хмыкнула. – Будем вспоминать моего деда или позволишь заняться твоей рукой?

Хороша я буду, если перенесу свое отношение с Эрха Горейского на его ни в чем не повинную внучку. Ведь и я не такая, как мой родственник.

– Нет, много чести его вспоминать.

– Отлично, тогда прошу! – Целительница указала мне на кресло и уже эмиссару строго приказала: – А вы стойте на месте, оно у стены. Двинетесь – обеззаражу полностью, и вам это не понравится.

Блая угроза заинтриговала, он вопросительно изогнул бровь, но послушался.

– А вот и мы! – пропела влетевшая в операционную Фил. – Правда, получилось здорово?

В руках у нее был стальной поднос со зловеще сверкающим хайрлатом. Казалось, некромантские камни вросли в тонкую пластину из серебристого металла. А может, это и было серебро? Я не читала инструкцию прадеда, полностью доверяя Фил.

– Я закреплю руку ремнями? – уточнила Хельена.

Мне понравилось, что она спросила.

– Разумеется. Верю, что больно не будет, но…

– Рефлексы не отключить, – закончила фразу своего деда Хельена.

Зафиксировав мою руку, она некоторое время потратила на диагностику. Вывод ее удивил:

– А здесь нет металла.

– Хель, ты уверена? – спросила Филиппа хмуро. – Я создавала пластину строго по схеме, и там не было печати отвлечения. То есть металл намеренно не прятали заклинанием, ты должна его видеть.

Хельена еще с минуту молча пальпировала мое предплечье.

– Нет, металла здесь нет, но… – она выдержала паузу, – есть нечто иное.

– Режь! – потребовала я. – Хватит гадать, ты же целитель, а не предсказательница.

– Ты же некромантка, должна быть терпеливее, – уколола в ответ Горейская.

И, обезболив заклинанием, она взялась за ланцет.

Я не боюсь крови. Кровь животных или моя собственная – часть многих некромантских ритуалов. Но сегодня я не следила, как тончайшее лезвие рассекает мою плоть. Я наблюдала за эмиссаром.

Его глаза потемнели, на шею медленно выползла извилистая татуировка из тьмы. Сейчас она напоминала стебель, усеянный острыми шипами.

Блай волновался? Переживал из-за меня? И так интересно на его эмоции реагировали метки?

Я покосилась на Хельену, которая работала, не ощущая давящей силы.

– Вот, я же говорила, что не металл! – Она продемонстрировала схваченный пинцетом камень.

– Это кристалл памяти, – прошептала Филиппа. – Я могу принести шкатулку для его просмотра.

Я благодарно кивнула.

Пока Горейская заращивала тонкий разрез магией, я успела о многом передумать.

Прадед соврал: в моем теле не было усиливающего некромантский дар хайрлата, зато нашелся кристалл с некой записью, которую я должна увидеть после своего двадцатичетырехлетия. Что там? Покаяние? Советы? Новое завещание?

– Готово, – деловито сообщила целительница. – Дальше ты сама все знаешь: руку желательно не напрягать хотя бы часов десять.

Чистая кожа без хирургического вмешательства, даже потеков крови нет. Идеальная работа!

– Спасибо, – от души поблагодарила единственную представительницу рода Горейских, которая не вызывала неприязни.

– Обращайся, если что, не откажу, – отозвалась Хельена отстраненно.

Мысленно она была далеко.

Вскоре я и сама выпала из реальности, когда, переодевшись, вставила в шкатулку Фил кристалл памяти. Смотреть решила вместе с Блаем – одной почему-то страшно. Да и скрывать что-либо от супруга я не собиралась.

Запись оказалась специфической: прадед подтвердил, что никогда не усиливал мой дар хайрлатом. Я стала живым сейфом для его записей о проведенном ритуале.

Что сказать? Оригинально спрятал…

Когда замелькали схемы, таблицы, я остановила воспроизведение.

– И что теперь делать? – спросила сама у себя.

Ответил Блай:

– Связаться с королем Латории и кронпринцем Давелии. Этот эксперимент опасен и негуманен.

– Делай, что посчитаешь нужным.

Мне было все равно, хоть с богиней своей пусть связывается…

Совершив два звонка по магофону и коротко поговорив, Блай опустился на диван рядом со мной:

– Кайра…

Я напряглась, ожидая, что он примется утешать. Но нет, кромешник крепко обнял.

Закрыв глаза, я прижалась лицом к плечу мужчины. Горькая терпкость полыни, тягучая свежесть хвойной смолы после дождя… Вдохнув уже ставший родным запах, ощутила, как внутренняя боль отступает.

Иногда одно объятие целебнее тысячи слов.