Глава 16

На проходной мне вручили помятое письмо, адресованное «Досточтимой и благородной сьерре Дане дей’Фиерволф», из чего было понятно, что до отправителя еще не дошли новости о смене моего статуса. Я с подозрением повертела в руках дешевый конверт.

— Это из Табхайера, — Кит включился в изучение непонятного послания. — Видишь, печать с атакующим драконом?

— Кто мне может писать оттуда? — нахмурилась я.

— Судя по обращению, человек невысокого звания. Но чего гадать? Открой, посмотрим, кто это.

Приложила ладонь к печати: конверт немедленно раскрылся сам, и я прочла:

«Дорогая сьерра Дана,

Хочу попросить прощения, за те дела, что я натворила в Ра-Истра. Не знала я, как вы дороги нашему государю. Он меня уж так наказал, не дай Маррана никому! Едва концы с концами сводим. Уж замолвите словечко перед ним, будьте великодушны!

Также извините за промедление с вашим письмом лорду Эйнару, но я его пока не передала. Лорд Эйнар отправился в рейд куда-то на юг. Обязательно передам, когда он вернется, только не знаю, когда это будет.

Остаюсь Ваша преданная, Риния».

— Кто такая эта Риния и за что она просит прощения? — Кит невежливо заглядывал мне через плечо.

— Да так, знакомая. Небольшое недоразумение вышло, когда я выбиралась с территории Белых племен. Я и не сержусь на нее.

— А что за Эйнар? Кому это ты там пишешь, детка? И знает ли об этом твой жених?

Я немедленно ощетинилась:

— Прежде всего, не знаю никакого «своего жениха», Киттер! Я никому слова не давала…

Неприличное ржание — по-другому этот глумливый смех не назовешь — прервало мою речь. Бросив возмущенный взгляд на насмешника, я направилась в общежитие.

В комнате все было перевернуто, пересмотрено. Нет, внешний порядок сохранился, но каждая вещь лежала не так, как я оставила. Противно. Я убралась: что могла, протерла салфеткой или почистила бытовой магией от невидимых следов чужого любопытства. Вот так. Теперь здесь снова можно жить.

Приняв короткий прохладный душ, я полетела на дополнительное занятие по стихии огня. Потом была магфизика у профессора ди’Бри, который очень удивился, что я осилила все заданные параграфы и уже вполне прилично решаю задачки по пройденным темам. Окрыленная его похвалой, я побежала на обед.

Удивительно, но сегодня меня не задевали оскорблениями. Что случилось за то краткое время, что я отсутствовала? Или у насмешников в субботу выходной? Даже наставница Солей не удостоила меня ни единым замечанием. А может, случилось что-то, что отвлекло общее внимание от моей персоны? Тихо радуясь, что меня так быстро оставили в покое, я пообедала и спустилась к выходу из столовой.

У лестницы меня перехватил Яр. Я радостно улыбнулась при виде знакомых сверкающих глаз. Не сговариваясь, мы направились к парку.

— Как ты, Дана? Что это было вчера? Багровый замок и твое задержание? Ректор был в ярости. Я даже испугался, что больше тебя не увижу.

— Все обошлось, по крайней мере, пока. Признали очевидность, что я не злоумышленник. Надеюсь, разрешат учиться здесь дальше. Теперь все зависит от принца Истиана. Кто он такой, ты знаешь?

— Второй сын короля. Важная особа. Перед ним все здесь трепещут, кроме ректора и нескольких профессоров, у которых он учился лет сорок назад.

— Ого, так он старый?

— Да какое там! Он же аристократ высшей пробы, сильнейший маг, а такие, кажется, вообще не бывают стариками, даром что считаются людьми. Видела короля Даррена или нашего Дитрика I Ильского?

— Только на картинках в учебнике истории. — Я напрягла память, вспоминая эльфоподобные лики этих государей. — Моложавые красивые мужчины, а ведь живут на свете намного больше ста лет.

— Вот именно, — улыбнулся Яр и тут же лукаво подмигнул мне: — Но красивыми их называют лишь те, кто не знает толк в истинной мужской привлекательности.

Намекает на себя? Такой скромный! Я прыснула в ладошку, но отрицать не стала — оборотень хорош собой, без сомнения. Впрочем, пора уходить с этой скользкой тропы и поговорить о серьезном:

— Послушай, Яр. В академии случилось что-то еще, пока я отсутствовала? Сегодня все ведут себя так, словно не знают, что я лишена рода. Неужели сочувствуют тому, что я побывала в Багровом Замке?

— Как бы не так! Вчера днем дей’Хант услышал эти разговоры и приструнил особо рьяных. А сегодня в академию вернулся Кит арк’Брокк. Он ведет у нас факультативные занятия по боевке. Этот дракон чуть не испепелил на месте двух главных сплетниц нашего курса. И заявил, что вызовет на магический поединок любого, кто скажет о его сестре плохое слово. Вот все и заткнулись, никто не хочет сгореть в драконьем пламени. Арк’Брокк-младший действительно твой родственник?

— М-м-м, скорее хороший друг. Зря он вступился, еще больше разговоров пойдет.

— Ну, как видишь, пока его внушение действует на всех. Хотел бы я обладать драконьей силой. К сожалению, мое слово только для оборотней закон.

— Кстати, спасибо, Яр! Ты мне очень помог. Вас побаиваются, потому и меня не особенно задирали.

Мы шли, прогуливаясь, по дорожкам парка. Я с упоением вдыхала удивительно свежий, лишь этому месту присущий, воздух, любовалась зелеными кронами, которые смыкались высоко над головой. Вдруг поняла, почему меня так привлекает этот лесистый уголок — близость источника магии. Здесь все дышит ею. Однако подходить к фонтану Синей звезды я не решалась. Лишь издали смотрела, как играют на солнце его голубые струи. Если подойти чуть ближе, из глубин вырываются яркие огненные искры, словно предупреждая не подходить.

— Почему тебя забирали эти ищейки? Хочу знать все, Дана. Думаю, я имею на это право, ведь собираюсь позволить тебе проникнуть в собственное подсознание.

Законное требование, да и не хочу я ничего утаивать. Потому честно рассказала о метке все, что знала. Упомянула и об открывшемся ментальном даре.

— Значит, твой ханн признан опасным? — нахмурился Яр.

— Мне не сказали этого прямо. Надеюсь, они не решат уничтожить Черныша.

— Если он проводник темной силы, убить его вряд ли получится.

Заметив, что разговор меня расстраивает, Яр резко сменил тему:

— Когда же сеанс лечения?

Я оживилась, заглянула ему в глаза:

— Ты уже готов? — Встретив решительный взгляд оборотня, с энтузиазмом предложила: — Да хоть сейчас. У меня два часа свободного времени до дополнительных занятий с магистром дэй'Хантом.

Говорила с показной уверенностью, которой в душе не ощущала. Получится ли проникнуть хотя бы на первый уровень? Что я там увижу? Все-таки Яр — оборотень, может, его сознание (или куда я там проникну?) устроено иначе — не так, как у дракона? Ответов не узнаю, пока не попытаюсь.

***

Аллея вывела нас к зарослям кустарника, покрытого гроздьями белоснежных цветов. Яр отвел колючие ветки в сторону, и мы протиснулись на уединенную полянку, где пряталась облюбованная мною скамья.

— Что мне делать? — несколько нервно спросил Яр.

— Я не знаю. Тот больной лежал в кровати, ведь был без сознания. Возможно, будет удобнее, если ты ляжешь на скамейку, а я сяду на травку рядом.

Яр пожал плечами и вытянулся на прохладном мраморе. Длины скамьи на его высоченный рост не хватило, и ему пришлось согнуть ноги в коленях. Солнечный луч упал оборотню на лицо, Тореддо недовольно сощурил зеленые горящие глаза и прикрыл их рукой.

Я устроилась рядом, на мягком дерне.

— Дай руку, — попросила я.

— Зачем? — Яр, приподняв голову, уставился на меня. — Ты говорила, что твоя ладонь лежала на груди больного. Мне будет приятно.

Я хитро улыбнулась:

— Именно поэтому давай начнем с руки, Яр. Ты не должен думать или чувствовать; старайся вообще отрешиться от всего. Если умеешь погружаться в транс, еще лучше.

Легче сказать, чем сделать. Мы оба не привыкли медитировать в таких условиях. В специальном классе для этого создан полумрак, мягкие маты приглушают шаги — там царит тишина и ничто не отвлекает от погружения в себя. И даже там студентам приходится нелегко. На этой тихой полянке нам мешало буквально все: и ветер, и солнце. То вдруг рядом начнет гудеть шмель, то скользнет по ноге (и напугает меня до визга) ящерка, то с аллеи послышатся чьи-то осторожные шаги.

Яр не выдержал первым:

— Нам говорили, что медитировать на природе, даже в идеальном, будто созданным для этого местечке, способен далеко не каждый. Помню, я еще не поверил.

— Давай еще пробовать. Такая ерунда не может нас остановить.

— Не думаю, что на свете много вещей, которые, и вправду, способны остановить тебя, Даночка! — и Яр насмешливо хмыкнул.

Я предпочла не заметить едких ноток и вновь, сцепив большую, теплую мужскую ладонь со своей, попыталась отключить все мысли и ощущения.

Но непослушное сознание скакало как белка, постоянно отвлекаясь на трели птиц, легкое, словно касание крыльев бабочки, дуновение ветерка. А Яр, как ни старался лежать спокойно, демонстрируя выдержку истинного воина, умудрился пару раз чихнуть от солнца. Оборотням приятнее ночное сияние Веолики, чем дневное светило.

Проревел звонок на перемену.

— Мы напрасно тратим время, — вздохнула я, наконец сдаваясь. Виски ломило, будто после бессонной ночи. Я поднялась с травы, отряхивая юбку.

Яр сел, морщась и потирая затекшую спину.

— Да, и я не могу сосредоточиться, прости.

Я махнула рукой:

— Это не твоя вина. Обстановка не располагает к медитации. Ты все время дергаешься, а мой пациент был без сознания.

— Ну и что ты предлагаешь? Хочешь…

Продолжения я не услышала, так как в этот момент на полянку, ломая кусты, ворвалась сверкающая зелеными глазами особа женского пола и бросилась на меня, с намерением вцепиться в волосы.

— Ах, ты дрянь, чужих мужчин заманиваешь!..

Я вытянула вперед руки, защищаясь от этой буйно помешанной, и не сразу поняла, почему та вдруг отшатнулась. Мир вокруг меня в один миг изменился, словно из лета я попала в зиму. Что? Далеко не сразу уяснила, что вижу все сквозь тонкую, узорчатую пленку ледяного щита.

— Маринель, ты с ума сошла? Как смеешь врываться и приставать к этой сьерре? — Яр схватил темноволосую оборотницу за плечи и энергично встряхнул.

— Думаешь, не вижу, как она крутится перед тобой? — резкие, но красивые черты Маринель исказились от ярости. — И я видела, что вы тут делали…

— Да что мы делали? Не придумывай того, чего не было…

— Послушай, Яр, я не позволю себя дурачить! Я твоя законная вторая жена и требую верности и уважения!

— Послушай, женщина, ты не имеешь права требовать. Наш брак недействителен, и лишь слово, данное твоему отцу, удерживает меня от того, чтобы отослать тебя обратно в клан…

Я почти не обращала внимания на семейную сцену, хотя, кажется, спор вышел познавательным и интересным: такие свежие и нетрадиционные супружеские отношения! Но сейчас меня беспокоило другое: я вертела головой и крутилась, рассматривая ледяные узоры, расцветающие вокруг меня. Это прекрасное явление пугало, потому что я не имела понятия, как избавиться от неожиданного плена.

Супруги спорили и кричали друг на друга все громче. В пролом, который образовался в кустах после вторжения оскорбленной супруги, уже заглядывали любопытные лица студентов.

А у меня зуб на зуб не попадал от холода:

— С-слушайте, мне очень неприятно вас отвлекать, но как мне из-избавиться от этой штуки?

Оборотни разом замолчали и обратили внимание на меня, кажется, впервые по-настоящему рассмотрев щит, который меня окружал.

— Откуда у тебя ледяной щит? — спросил Яр. — Ты же огненная!

Маринель немедленно вскинулась на супруга:

— Откуда ты все про нее знаешь? Какая у меня стихия, тебе известно, негодяй?

Тореддо устало пожал плечами:

— Хотя мне это совершенно неинтересно, но у тебя явно земля, как у твоего отца и деда.

— Как эту штуку снять? — закричала я. Паника была уже близко. — Не хочу ходить в ледяном коконе! Я же в ледышку превращусь — внутри довольно прохладно!

— Так тебе и надо! — припечатала мстительная Маринель.

— Достаточно просто развеять заклинание защитной сферы, — Яр подошел ближе, не обращая внимания на ревнивое возмущение супруги. — Но его ты не знаешь, верно?

Я расстроено кивнула.

— Сейчас приведу какого-нибудь магистра.

Яр метнулся было к пролому, но идти никуда не пришлось: кусты сами собой раздвинулись, и на полянку ступил магистр дей'Хант. Судя по насупленному виду, он был чем-то озабочен. Увидев меня внутри ледяной полусферы, декан замер, а брови взметнулись чуть не к линии волос.

— Дана… — начал цедить он, но остановился, несколько раз глубоко вздохнул, пытаясь успокоиться. Ничего не вышло. Мужчина цветисто выругался и тем же напряженным тоном спросил: — Что ты опять натворила?

***

А что я натворила?

Мне оставалось только развести руками, в знак полного неведения. Но и этого я не могла — обхватила плечи, чтобы хоть как-то согреться, и сильнее застучала зубами.

— Да ничего Дана не сделала. Вот эта ненормальная, — с готовностью сдал благоверную Яр, — прибежала и хотела на нее наброситься. Защитная сфера активировалась от угрозы нападения.

Ну вот теперь хоть что-то ясно. Только откуда вдруг взялся этот тхаров щит?

Дей’Хант кивнул, но разбираться с Маринель не стал (вот она справедливость!), и вновь повернулся ко мне:

— Так. Я должен был догадаться, что он нацепит на тебя свою защиту…

— К-кто? Что на-нацепит? — Я принялась пританцовывать на месте. Заметила, что даже трава там, где ее касалась ледяная преграда, пожухла и покрылась инеем.

— Кто? Да твой жених! Чего ты трясешься, а?

— Хо-холодно!

— Так обогрей себя, ты же бытовой магией владеешь, надеюсь!

А что, так можно было?

Посиневшими от холода губами я зашептала бытовое заклинание комфорта. Сразу стало теплее. И как я сама не догадалась? Хотя не рискнула бы — не знала же, как отреагировал бы ледяной щит.

— Вы его снимите, лорд-декан? Или мне так и ходить?

Декан поднял очи к небу, моля богов о терпении. Но, похоже, ни о чем не допросился:

— Хм, оттаяла и к ней вернулась дерзость! Теперь понятно, как бороться с твоим острым язычком, Дана. Почаще сажать в ледник, — усмехнулся дей’Хант. — А что до щита, сама снимешь.

— Как?! — возмутилась я. — Защиту ведь только на втором курсе проходят!

— А надо было у дракона спрашивать, а не у меня! Ладно. Протяни руку… да не ко мне, а вперед! Коснись льда… Не бойся, тебя он не обожжет… Так, хорошо. Пожелай, чтобы защита исчезла.

Но лед вокруг меня никуда не делся, ведь не его исчезновения я сейчас жаждала. Единственное, чего хотела: придушить одного чересчур наглого и самонадеянного дракона! Как он посмел без спроса поставить на меня защиту, словно на собственность! У, ящер чешуйчатый!

Внутри сферы становилось жарковато, кажется, я переборщила с теплом. Кристаллики льда вокруг меня таяли и превращались в сверкающую на солнце росу.

— Дана, сосредоточься и сделай, как я сказал. У меня мало времени. Чего ты там глазами сверкаешь?

Верно, нужно сначала избавиться от ледяного плена, а потом идти убивать Нико по маговизору. С огромным трудом контролируя гнев, я кое-как избавилась от ледяного щита.

— Жду тебя, в классе огневиков через полчаса, — бросил напоследок декан и покинул полянку.

По глазам Яра я видела, что у него полно вопросов, но, к счастью, он поостерегся задавать их при ревнивой супруге.

— Нам тоже лучше уйти. — Подмигнув мне, он подцепил оборотницу под руку и поволок прочь.

***

После дополнительных трех часов интенсивной тренировки у декана боевиков, я вернулась к себе почти без сил. Сбросила полевую форму прямо на пол и поплелась в душ. Расслабляющие, теплые струи перемежала с прохладными и немного ожила. Есть не хотелось, так что ужин я решила пропустить. Лучше почитаю географию с историей, пускай на лекции не пускают, но эти предметы нужно как-то сдать. Однако сначала у меня серьезное дело. Накинув скромный халатик, я высушила волосы и взяла в руки маговизор.

Злость на Нико за самоуправство немного притупилась, но не прошла. Мало того что меня заклеймили щитом, будто собственность его драконшества, так еще и дей’Хант отругал, потому что такая охрана не позволит в будущем ставить свои щиты. Говорить с драконом декан, умный такой, отказался, велев разбираться самой.

Я нерешительно крутила в руках артефакт связи. Интересно, как достучаться до Нико? Ледяной ведь не понимает слова «нет» — это его главный недостаток. Я вздохнула и надавила на кнопку. Представила, как магический маячок вызова несется сквозь пространство, чтобы отыскать Нико, где бы он ни был. Возможно, дракон сейчас в небе и не сможет ответить. А что, если подлец в жарких объятиях какой-нибудь мерзавки, вроде его богато одаренной подруги, с которой был в театре?

Однако ревность не успела распалиться: экран вспыхнул, и я увидела мужчину, спокойно сидящего за письменным столом. Куртка Легиона небрежно перекинута через спинку кресла. Я могла также разглядеть кусочек серой стены кабинета и стрельчатое окно, за которым над морским простором догорал закат. Перед Нико громоздились официальные бумаги; он небрежно отодвинул их, откидываясь в кресле перед стационарным маговизором.

— Светлого дня, Дана, уже соскучилась? Я тоже. Ужасно!

Ну как на него сердиться? Синие глаза сияют такой чистой радостью и теплотой.

— Я по делу звоню, — сухо сказала я.

— Да, дорогая, — мне улыбнулись столь невинно, что я поняла: дракон прекрасно знает, зачем этот разговор, и ожидает крупного скандала. Ну нет, такой радости ему не доставлю. Ждет он, понимаете ли, истерики, криков и воплей!

— Поговорим серьезно, Нико.

Дракон поднял бровь, демонстрируя согласие и ожидание.

— Ты ведь понимаешь, что щит помешает мне учиться?

— То есть ты уже попала в беду, и он сработал? — мужчина тут же сурово нахмурился.

— Дей’Хант сказал…

— Дана, мы расстались сегодня утром. Сфера активируется при серьезной угрозе здоровью. Где же ты умудрилась найти опасность в академии, да еще так быстро?

Нет, ты меня не собьешь!

— Нико, мне не нужна эта защита…

— Дана, я задал вопрос.

Мы уставились друг на друга.

Ну вот как с ним не поссориться, а? Титаническим усилием я сдержалась, чтобы не зарычать.

— Ерундовая опасность, бросилась какая-то идиотка-оборотница…

— Оборотница? — Нико нервно задвигался в кресле. — Серьезный противник, моя милая. Эта раса и сильнее, и быстрее людей. В ярости они себя не контролируют и могут обернуться, а это — верная смерть. Почему она на тебя напала?

Ага, я скажу, что из-за ревности и тут такое начнется!..

— Не напала, скорее, хотела напасть… Все это неважно, Нико. Мне ничто не угрожало. Пойми, щит мешает, и декан требует, чтобы ты убрал…

— Я не позволю подвергать тебя опасности, Дана. Пусть вопреки твоей воле, часто ты сама лезешь в пекло. Но я готов убрать щит при одном условии.

— Условие? — Я подозрительно прищурилась. — И какое же?

Нико широко улыбнулся:

— Простое, любимая. Ты переедешь в мой замок и будешь все время у меня на глазах. Тогда я сниму щит.

Ну, что сказать? Чтобы в точности описать мою реакцию, требуются непечатные слова. Причем много! Потому я молчала, глядя на летающего негодяя, а тот с затаенным интересом наблюдал за мной. Ждет, что я взорвусь?

— Значит, нет? — выдавила я сквозь зубы.

— Я не отказался, милая. Просто беспокоюсь о тебе.

Вот тут меня и прорвало:

— Беспокоишься? Да я чуть в сосульку не превратилась, пока не появился дей’Хант и не сказал, как убрать эту тхарову ледяную сферу! Ты даже не предупредил меня! Ну конечно, тогда бы это не стало сюрпризом! Знаешь, что я думаю о твоем условии, Нико?.. Иди к Тхару!

Пыхтя от злости, как хыр, я нажала на кнопку, разъединяя связь. Руки чесались шваркнуть артефактом о стенку, но я сдержалась: в соседней комнате живет старенький ворчливый профессор, он бы не обрадовался.