Глава 18

Дверь в свою комнату не закрывала — оставила крохотный зазор, чтобы замок не захлопнулся и «система» не зафиксировала, что я вышла. Так посоветовал сделать Яр. Обычно ректор не просматривает ночные реестры, но подстраховаться — не лишнее.

Пробежала по коридору, стараясь ступать бесшумно, и быстро достигла холла. Оборотень уже был на месте. Впервые я увидела Яра не в форме боевика. Он был в темной шелковой рубашке, и этот неофициальный, почти домашний образ, почему-то показался более брутальным и опасным, чем строгая форма студента академии. Я слегка оробела, но тут приятель улыбнулся, и страхи улетучились.

— Звездной ночи, Дана. Ну что, готова?

— А ты? Готов?

— Всегда, — просто ответил Яр, взял меня за руку и потянул к входу в противоположную половину здания.

Мы без происшествий поднялись на второй этаж. Комната оборотня располагалась неподалеку от лестницы, так что и коридор мы миновали, никого не встретив.

Комната была куда больше моей, в два окна и разделялась тонкой перегородкой посередине. Яр провел меня на свою половину. Здесь помещались заваленный учебниками стол у окна, платяной шкаф — такой же, как у меня, и довольно широкая кровать, тщательно застеленная клетчатым покрывалом. Я подошла к высокому, узкому стеллажу в углу, рассматривая беспорядочно наваленные книги, шкатулки, амулеты из полудрагоценных камней с искусно вырезанным изображением оскалившегося зара.

Взгляд остановился на вставленной в рамку картинке большого размера — объемное магизображение кружащейся в вальсе пары. Пойманный и запечатленный миг беззаботного веселья. И причудливо украшенный зал, и зрители, которые отошли к стенам, чтобы не мешать, — всё было смазано, словно кружилось. Четкими оставались только главные действующие лица: высокий блондин с медальным профилем, в котором я без труда узнала Яра, и его партнерша — хрупкая девушка в скромном темном платье, с нежным розовым цветком в русых волосах.

— Это ведь ты, Яр?

Оборотень сел на кровать и посмотрел, куда я показывала.

— Да, случайно увидел у кого-то этот снимок. Вот как раз этот период жизни я и забыл.

— Но ты же помнишь, кто эта девушка?

Губы Яра искривила непонятная усмешка.

— Разумеется. Это сьерра Миарет дей'Ринор.

Я вгляделась в прелестное личико его партнерши по танцу. И как я сразу не узнала Мию?

— Если поспрашивать однокурсников, — недовольно продолжал альфа оборотней, — те с восторгом расскажут, как было дело. Ты сама разве не видела этого фрагмента? Какой-то идиот снял наш танец и выложил в инфо-континуум. Наверное, и сейчас еще можно найти.

— Не видела, я ведь тогда жила в Надании, училась в закрытом пансионе для девиц. Маговизоры у нас отнимали.

— Тебе там тяжело приходилось?

— Нет, что ты! Там было здорово! Все так просто: ни тайн, ни трудностей с магией. И никаких ледяных драконов.

Яр понимающе хмыкнул.

— Ты готов?

Оборотень показал зажатую в руке бутылочку.

— Я засну ровно на три часа. Думаю, этого времени хватит на то, чтобы у тебя что-то получилось. Если устанешь или ничего не выйдет, ложись на кровать соседа, он не придет до утра.

— Давай заранее условимся: поскольку неизвестно, что я увижу, и получится ли хоть что-нибудь, ничего трогать не стану, если только не буду уверена, что смогу немедленно помочь. Ты проснешься, я расскажу, что видела, и дальше будем думать, что делать.

— Звучит разумно, Дана. Так и поступим.

Одним глотком Яр осушил содержимое фиала, а затем медленно вытянулся на покрывале, даже не снимая сапог.

Я с тревогой наблюдала за ним.

— Яр, может, устроишься поудобнее? Давай, я помогу снять сапоги.

Но глаза оборотня уже закрывались, он с трудом разлепил веки и пробормотал сонно:

— Спасибо, Миа, не стоит.

Через несколько минут дыхание Яра выровнялось, наступил крепкий сон.

А я все стояла и смотрела на спящего, гадая, как лучше приступить к миссии. Мне было бесконечно жаль оборотня и его безответной любви. Насколько я успела узнать этого необузданного, но прекрасного душой и телом юношу, он достоин быть любимым женщиной, от которой чаще бьется его сердце. Надеюсь, одна из жен когда-нибудь станет для него хотя бы равной его первой любви.

Я осторожно присела на кровать. Слегка потерла ладони — показалось, что руки слишком холодные. Положила левую на грудь мужчине, верхние пуговицы рубашки были не застегнуты, и я ощутила под пальцами теплоту кожи.

На основании предыдущего опыта я понимала, что нужно делать. Постаралась отвлечься от мыслей, от ощущений своего тела, от волнующего знания, что я в чужой комнате, вместе с мужчиной, ночью. Все это лишнее, шелуха. Важно только то, что чувствует моя рука: теплая кожа, биение сильного сердца.

Тишина вокруг не была полной: где-то хлопнула дверь, в коридоре раздались мужские голоса и смех, снова стук двери и все затихло. Я даже не испугалась, теперь слышала все словно откуда-то со стороны. Спокойный ровный пульс Яра действовал успокаивающе, почти гипнотически. И все-таки я еще снаружи.

Нескоро поняла, что погрузиться в чужое сознание мешает собственное сбитое дыхание. Сердце билось, словно на бегу. Медленными вдохами и выдохами я заставила себя успокоиться.

Если не получится, ничего страшного, но я должна попробовать помочь Яру обрести мир с самим собой, найти опору в жизни. Найти себя ему мешает что-то, что потерялось в стертом годе жизни.

Вдох-выдох, удар сердца под ладонью.

И вот я больше не ощущаю сердцебиения Яра и нахожусь не в его комнате.

Я обнаружила, что зависла над темной водной поверхностью. Берегов у огромного водоема не было видно, но откуда-то я знала, что это именно озеро. Будучи бестелесным духом, испытывала очень странное чувство: видела отражение облаков в воде, а вот сама не отражалась.

Ладно, с этим разберемся позднее. Где же берега у этого озера и где тут искать проблемы? Вода темная, почти черная, такую я видела в илистых лесных ручьях и озерах. А вот облака в светло-голубом небе были по-весеннему легкими, перистыми. Игривый ветерок покрывал гладь озера рябью.

Насколько же отличается здесь все оттого, что я видела на первом уровне сознания Нико! Там меня поразили дым, гарь, выжженная земля. Но дракон был смертельно болен, а Яр здоров, — наверное, первый уровень отражает физическое состояние человека. И у оборотня все хорошо, вот только вода странного цвета и непрозрачная. Это тревожный симптом. Не все гладко с его душой. Проблемы назрели и требуют решения.

Я должна помочь прекрасному молодому и энергичному юноше обрести спокойствие и счастье, и тогда озеро станет прозрачным и прекрасным.

Меня вдруг потянуло куда-то в воду.

***

Меня вдруг потянуло под воду…

Минута паники и трепыханий, и я исчезла в холодной черноте. Едва успела испугаться, что накрыло с головой в вязком омуте, как обнаружила себя в тесной расселине между скал. В лицо ударил резкий ветер, я почти задохнулась от порыва.

«Интересно, как это работает? Я бестелесная, но чувствую хлесткие удары ледяной стихии?»

«Не отвлекаться, я тут по делу!»

Осмотрелась. Одинокое и бесприютное место. И тесное. Неужели это всё, что я увижу на нижнем уровне сознания оборотня? Мне припомнилась сияющая от солнца бескрайняя долина, она так поразила меня у Нико. Здесь же — всего только ущелье между острыми пиками скал. И это не просто дикая и живописная горная местность — кругом все серо-черное. Сухие прошлогодние метелки травы, камни и даже земля под ногами — все облеплено темным налетом, похожим на сажу или черную плесень. Словно после пожарища, но если огонь и бушевал здесь когда-то, то давно погас.

И откуда взялась эта черная гадость? А может, насыпалась с небес, как снег или дождь? Я подняла голову к белесой пелене, застилавшей небо. Меня резко потянуло вверх — выше и выше — пока я не поднялась почти под облака.

Теперь я видела всю местность. Несчастные грязно-серые скалы, словно рукотворная крепость, взметнулись посреди бескрайней равнины, покрытой вековым, зеленым лесом.

Нет, здесь, похоже, всё в порядке: деревья выглядят прекрасно — как уверенно и жизнеутверждающе взметнули верхушки ели и серебристые яворы! Вот только недалеко от скал какой-то варвар вырубил просеку. Мелькнуло понимание, что это и есть те самые стертые воспоминания. Поломанные иссеченные стволы перемешаны с землей и валунами. А по краям уже поднималась молоденькая поросль — еще несколько лет и проплешину затянет красавец-лес.

Неведение не может не мучить Яра, но не оно причина его душевных терзаний. Все постепенно сравняется, и хотя память не вернется, но зияющая брешь будет вытеснена новыми воспоминаниями. Так я это поняла.

Истинная причина страдания, очевидно, кроется в каменной расселине. Я снова спустилась туда, на сей раз на самое дно ущелья. Почти припала к земле, рассматривая почерневшие камни, почву, траву, стараясь запомнить мельчайшие детали.

Даже ветер здесь, среди утесов, злой и ледяной. Очередной порыв взметнул тучу грязно-серой пыли. Что же это за гадость?

Я прильнула к камням, желая изучить их изъеденную черными наростами поверхность повнимательнее, и… неожиданно провалилась. О-ох! Паника нахлынула мгновенно. Что, если я навсегда завязну здесь, в этих камнях? Мысленно издав немелодичный визг, рванулась в сторону и оказалась в полной темноте.

Где я?

По звукам и ощущениям — пещера. Здесь было пусто и гулко. Когда через мучительно долгие минуты глаза адаптировались к мраку, я обнаружила, что стены там, где их покрывает черная плесень, слабо фосфоресцируют, помогая хорошему от природы ночному зрению различать предметы.

Я находилась не в пещере, а в конце длинного коридора. Высоко над головой угадывались грубо обтесанные каменные своды. От осклизших стен неприятно тянуло сыростью.

Что здесь такое? Похоже на подвал или тюрьму.

Я медленно двинулась вперед по коридору. Вскоре справа показался зарешеченный проем. Я дотронулась до новеньких блестящих цепей, которыми для надежности был обмотан замок и поняла, что внутрь не попасть. Сквозь решетку моей бесплотной тушке проскользнуть тоже не удалось, как ни странно. Любопытство взыграло. Я вызвала световой шар. Яркое сияние проникло внутрь. Камера была пуста, только посередине валялось то самое магизображение, которое я видела у Яра на стеллаже. Разбитая рамка и осколки стекла слабо поблескивали, отражая свет. Все выглядело так, словно картинку зашвырнули в камеру, а дверь закрыли, да еще с гарантией, чтобы чувства, которые пробуждает вальс с Мией, были замурованы навсегда. Здравое решение, как мне кажется, с учетом семейных обстоятельств обоих танцоров. Я тихонько отошла от двери.

Следующая камера также оказалась закрыта. Внутри не было ничего, кроме праха времени и медальона из блестящего черно-белого камня-камеи, изображающей зара, готового к прыжку. Зачем закрывать амулет, и что все это значит, я не поняла. Но вековой слой пыли на полу и проржавевшие цепи подсказали, что это давняя история.

Три визжащие уродливые ведьмы, с отвратительными воплями кинувшиеся на меня из-за следующей двери, подсказали место, которое занимают в жизни Яра его жены. Мне жаль и девушек, и молодого человека, которому навязали столь противных ему особ. Скрюченные пальцы, просунутые сквозь решетку руки, хватающие воздух, и злобные проклятья мне вслед… Все-таки отвратительно, что он запер их здесь. С другой стороны, нужно же куда-то их девать? Это дело семейное, мне не стоит вмешиваться.

Камера, в которую я заглянула следующей, оказалась наполовину завалена металлическим ломом. Я с недоумением разглядывала детали механизмов, мятые и рваные чертежи, просто покореженный металл. Какая-то свалка сумасшедшего артефактора. Дверь была открыта, как ни странно, но входить, я намерения не имела. Яр ведь артефактор по призванию, как и его отец. Хорошо, что эта возможность все еще открыта для него.

Следующие две камеры были пусты, по крайней мере, на мой беглый взгляд. Еще в одной обнаружился разорванный шипастый ошейник. Копание в чужой душе я находила все менее этичным. Я здесь не для этого, а чтобы искать источник боли, отравляющей Яру жизнь.

Коридор закончился мрачного вида аркой, которая вывела на крутую лестницу. Нырнув вниз, я оказалась на небольшой площадке перед обычной деревянной дверью. Открыть не вышло. С минуту повисев перед ней в раздумье, я попробовала пройти сквозь дерево. Бесполезно. Помявшись немного, заглянула в щель между досками. И вскрикнув, отшатнулась. В багровом свете пылающих жаровен, подвешенный за руки к крюку на потолке, бессильно покачивалось тело измученного человека.

Это был Яр.

***

Это худшее из того, что я ожидала увидеть. Вернее, вообще, такого не ждала. Надеялась, встретить нечто, что припечатаю каким-нибудь верным, простеньким заклинанием. Даже въедливую черную пыль наверху теоретически можно убрать обычной формулой чистки — да это будет трудоемко, но почему нет? Однако здесь все слишком сложно. Мне просто не пробиться к страдающему от пыток бедняге.

Я стояла перед дверью и лихорадочно искала выход, перетряхивая куцые знания, которые получила за семестр. Потому-то не сразу обратила внимание на отдаленный грохот. Может, это гром? Но вот шум повторился. Снова и снова. Слишком уж он мерный, словно кузнечный молот бьет. Похож… Не сразу я разобрала в нарастающем грохоте стук сердца. Еще дольше соображала, что это значит, а когда, наконец, дошло, что Яр начал просыпаться, мысленно прокляла собственную недогадливость. Я не успела ничего сделать!

Однако, возможно, все к лучшему, я ведь понятия не имею, как тут помочь. Да что там, даже тхарову дверь открыть не могу. А что делать со страдальцем, как его снять, если у меня самой нет материального тела?

Думаю, следует поскорее выбраться отсюда. Сразу возник вопрос, как это сделать? Пожелала вернуться в тело. Ничего не произошло. Сосредоточилась, попыталась почувствовать свою левую руку, которая лежит на груди оборотня. Не получилось. Я по-прежнему находилась возле двери и слушала нарастающий гул живого и сильного сердца.

Интересно, что будет, если утром обнаружится, что телом я нахожусь в комнате у оборотня, а разум мой вообще непонятно где? Даже представить страшно! Что скажут декан и ректор? А Нико? Какие слухи поползут по академии?

Суетные мысли и страхи неожиданно подействовали: отвлекли настолько, что я почувствовала тепло под левой рукой. Слава Шандору! С радостью ощутила, как покалывают занемевшие пальцы.

Подняла руку, оторвав от груди мужчины, и оказалась в комнате Яра.

Молодой оборотень еще спал, но дыхание было поверхностным, словно ему что-то снилось. Я отошла, чтобы дать ему возможность проснуться самому.

Прицепленный к браслету артефакт свидетельствовал, что уже два часа ночи. Я бродила в чужом сознании около трех часов. Присела на кровать соседа и попыталась осмыслить, то что видела и чувствовала. Бессилие от невозможности немедленно помочь Яру и хотя бы частично облегчить его страдания, причиняло почти физическую боль. Но что маг-неумеха может в такой ситуации? Одно дело прихлопнуть огонь, а другое — действовать в чьем-то сознании словно в реальности. Наверное, тот, кто проделал просеку в густом лесу, смог бы и дверь открыть, и снять бедное тело с крюка.

Где же найти такого мага? Здесь требуется как минимум магистр.

Из-за тонкой перегородки послышался шорох, а затем настороженный возглас Яра:

— Дана?

— Я здесь.

Подошла к кровати. Яр, привстав, обернулся ко мне. В ярких глазах вспыхнула тревога.

— Детка, ты что, плакала? Расстроена? Ничего не получилось, да?

Я присела рядом, хлюпая носом в платочек.

— И да, и нет. У меня получилось проникнуть в твое подсознание, Яр. Но к сожалению, помочь я не в силах, здесь нужна помощь гораздо более сильного мага.

И я описала все, что видела на верхнем и нижних уровнях. Хотя, если честно — не всё: кое о чем пока умолчала. Например, о бесящихся женах, запертых в одной из камер, а также о разбитом маг-изображении. При случае расскажу, а сейчас важна лишь главная проблема — запертая комната в самом низу.

К моему удивлению, Яр даже повеселел. Он вскочил, начал мерять комнату энергичными шагами.

— Значит, я не просто маюсь от безделья — отец не прав. Где-то там, в сознании, действительно гложет. Мне трудно описать это… Ноет и не позволяет ни на минуту расслабиться. Не помогает ни алкоголь, не зелья целителей.

— И не помогут, пока ты не избавишься от узника в той страшной комнате. Но я здесь бессильна, нам нужен маг, который может свободно действовать в чужом разуме.

— Иными словами, нам требуется помощь менталиста, — заключил Яр, снова присаживаясь рядом.

— У тебя есть маг разума, которому можно довериться? Я знаю очень сильного, только сейчас он пропадает где-то в Ничьих землях в Табхайере.

— Знакомые есть и у меня. Но в таком деле я не стал бы им доверяться. Приятель отца — главный королевский дознаватель Ильса — это он стер мои воспоминания. Отец думал, что это поможет. И действительно, вроде бы это заставило меня очнуться.

— Дознаватель? Я их побаиваюсь, — призналась я. Вспомнила о Совете магов и Багровом замке и добавила: — Инквизиторы тоже опасны. Кто знает, как они воспримут все это? То, что я делаю — самодеятельность недоучки без образования и лицензии. Может, меня захотят посадить в Темную башню?

— Ты не делала ничего дурного. Я же дал согласие. Никто тебя никуда не посадит, Даночка, я не позволю, — улыбнулся Яр, обнимая меня за плечи, но почти сразу вскочил и взволнованно прошелся вдоль кровати. — Нашел! Один из супругов сьерры Миарет — Дейн — талантливый менталист. Посоветуемся с ней, не думаю, что она откажет в помощи.

— По-моему, это замечательная идея! — просияла я и даже в ладоши захлопала. Кажется, Яр нашел выход.

— Только пока не удастся поговорить с ними, обо всем молчим, — попросил оборотень. — Если дойдет до ректора, он скажет моему отцу, а тот вряд ли одобрит такое. Он не понимает меня. Совсем.

— Буду молчать, конечно. Не хочу что-то доказывать и сталкиваться с недоверием лишний раз.

Я не захотела ждать в комнате юношей до утра, и мы отправились в обратный путь. Амулет, меняющий внешность, остался лежать на полке — мы решили, что в этот глухой час вряд ли кто-то ходит по общежитию. О такой опрометчивости пожалели, как только вышли в коридор. Одна из соседних дверей подозрительно и громко скрипнула. Яр махнул, чтобы я шла на лестницу, а сам задержался проверить, кому там не спится.

Я выбежала на площадку и с размаху наткнулась на каменную стену. При ближайшем рассмотрении оказалось, что упираюсь носом в грудь магистру дей'Ханту. Отскочила от мужчины как мячик, а декан уставился на меня удивленно, с разгорающимся гневом в глазах. Боюсь, вид у меня сейчас довольно потрёпанный и помятый. Разумеется, я смыла последствия слез прохладной водой, но глаза-то все равно казались немного опухшими. Появление декана не было предусмотрено в нашем сценарии, и я лишь растерянно хлопала глазами.

— Дана, что с тобой? — меня схватили за плечи. — Что ты здесь делаешь?

Сколько вопросов, и все такие неудобные! Вы сами-то где были, магистр? И почему от вас дешевыми духами пахнет, а? Я тоже умею задавать вопросы, но ведь благоразумно молчу! Почему же вы не могли промолчать и пройти мимо?

— Так почему ты здесь? — допытывался этот нехороший эйс. — Почему глаза заплаканные, Дана? — Меня встряхнули так, что зубы клацнули. — Тебя кто-то обидел?

И тут из коридора на площадку выскочил ни о чем не подозревающий Яр.

Декан отставил меня в сторону и шагнул ему навстречу.

— А-а! Вот значит как! Тореддо, ну я тебя предупреждал!