Глава 3

Я вернулась в гостиницу после полуночи. Как и большинство «благородной» публики, мы ушли перед окончанием представления, чтобы не толкаться в фойе. Посещение театра породило двойственное чувство. С одной стороны, сам спектакль и его закономерный трагический финал заставили похлюпать носом и в очередной раз повздыхать над горестной судьбой разлученных влюбленных. С другой — вечер был насыщен разнообразными и волнительными событиями.

Стоит ли удивляться, что в номере я места себе не находила, и, сменив вечернее платье на халат из плотного шелка, слонялась из угла в угол. Есть не хотелось, но горничная Мод все же отправилась за молоком и печеньем, заявив, что теплый напиток успокоит меня и настроит на сонный лад. Что ж, я не против, хотя никогда не любила молоко. Мысли прыгали с предмета на предмет, лихорадочно обрываясь. Я брала щетку и принималась расчесывать волосы, но бросала это занятие и снова мерила шагами ковер в спальне.

В стеклянную дверь террасы деликатно поскреблись. Я подпрыгнула от неожиданности, но оказалось, что это Черныш стучит своим копытцем-звездочкой. Когда я впустила ханна в комнату, тот ткнулся мне под руку лохматой головой, намекая, что его нужно гладить. С удовольствием отвлеклась на четвероногого верного друга. Пропуская длинную шелковистую шерстку между пальцев, я почти физически чувствовала, как уходят рассеянность и усталость, которые давили остаток вечера. Мой замечательный фамильяр делился со мной силой.

— Спасибо, мой чудесный!

В дверь негромко постучали.

Я решила, что у Мод руки заняты подносом, подлетела к двери и распахнула ее. Ошеломленно моргнула, обнаружив перед носом обтянутую темным камзолом мужскую грудь. Сердце подпрыгнуло, я подняла глаза на Нико.

Что он тут делает? Зачем пожаловал? Смотрит так серьезно…

Хотела захлопнуть дверь перед носом его драконшества, но этот маневр не удался. Мужчина легко придержал рукой дверь и шагнул в комнату, вынуждая меня отступить.

— Каким образом ты попал сюда? Сюда не пускают посетителей! Особенно ночью.

Нико беспечно пожал плечами:

— Вопрос нескольких леев портье. Дана…

— Вообще-то, ты компрометируешь меня своим присутствием! Боюсь, теперь ты обязан на мне жениться!

Говоря эти абсурдные после наших с ним приключений слова, я, конечно, не рассчитывала, что он испугается и сбежит. Но мог хотя бы смутиться. Ничуть не бывало.

— Я не против, — заявил этот наглый дракон с самым решительным видом.

Огорошить меня сильнее он не мог. Я как раз стояла возле кресла, потому почти без сил рухнула в него.

Нико не делал попыток подойти и странно смотрел на меня из-под ресниц.

— Но есть небольшая проблема, — продолжал он.

Вот еще, слушать про его затруднения в виде рыжухи с огромной грудью!

— Мне это не интересно, Нико. Уходи! — Я повысила голос и протянула руку к кнопке вызова прислуги: — Сейчас позову лакея.

— Зови кого хочешь. Ты должна выслушать меня, Дана. Твой отчим…

Но я упрямо замотала головой и перебила:

— Нет, Нико, если ты явился сюда, воображая, будто мне интересно, что там решил этот дракон, ты ошибаешься! Он продал меня, чтобы откупиться от ледяных и поберечь драгоценных наследниц из огненных кланов! Сбежав, я освободилась от власти Дирка арк’Брокка. И ты тоже свободен от данного ему слова…

Два шага от двери дракон преодолел за половину удара моего сердца, а после оно замерло, чтобы лихорадочно забиться в грудной клетке, словно пойманная бабочка. Мужчина выдернул меня из кресла, легко подавив неловкое сопротивление. А дальше были только горячие губы Нико, наглое вторжение его языка, страстные прикосновения и… Я растворилась в обжигающем ледяном пламени, забыла кто он, кто я и обо всем, что нас разделяет. В мире остался только Нико, свежий аромат его парфюма, тепло дыхания, крепкие объятия, которые рассылали по телу яркие звездочки удовольствия.

Очнулась, когда дракон остановился. Тяжело дыша, он ласковым жестом коснулся моей щеки и прошептал:

— Дана, теперь ты меня послушаешь? Я сегодня улетаю в Иллирию…

Слушать я была не готова. Мне хотелось еще поцелуев, но об этом, разумеется, не сказала.

Не пришлось отвечать вообще, так как в этот момент послышался треск ткани. Мы оба взглянули вниз, туда, где маленький ханн, подцепив рогом брючину Нико, ловким движением разодрал плотную ткань от высокого щегольского ботинка до колена. Потом мекнул что-то ругательное и полез под кресло.

И правильно сделал, что спрятался, мой умный, потому что в первый момент Нико разозлился, даже зрачки — огромные, почти скрывшие синюю радужку — резко сузились. Но затем рассмеялся:

— Паршивец копытный! Ревнует.

— Сегодня день разорванной одежды… — проговорила я, больше не сдерживая смех.

— Что-то произошло в театре? — поинтересовался Нико.

Не вовремя он упомянул об этом — я сразу вспомнила об его спутнице и нахмурилась. Чего это он тут расселся? А я, чего ради сижу у него на коленях? Вскочила и хотела высказать все, что думаю, но меня опередили.

Вошла Мод, держа перед собой поднос с горкой сухариков и небольшим металлическим кувшинчиком. Стоило женщине увидеть, что творится в комнате, поднос с жалобным звоном полетел на пол.

— Моя леди, что случилось? Что делает в вашей комнате этот эйс?

На ее крики сбежались слуги, наверное, со всего этажа. Я с Чернышом скрылась в спальне и оттуда слушала, как Нико объясняется (а точнее, рычит) с управляющим гостиницей.

В самом деле, что такого ужасного делал у меня Нико? Мы стояли рядом и все. С чего поднимать такой крик? Хорошо, что рано утром я уезжаю: чрезмерно бурная реакция Мод, кажется, вызвала скандал, который теперь непременно свяжут с именем Эйнара, ведь я его невеста. Еще и в газетах пропечатают!

Ох, бедный Эйнар! Я схватилась за голову: какая скандальная особа получилась из его фальшивой невесты!

Но разве я виновата? Это все Нико, негодяй драконистый. Я обрадовалась, что и дальше можно винить во всем ледяного и лелеять в сердце злость на него. Так легче и гораздо спокойнее, по-моему.

Жаль, что он так и не сказал, зачем приходил. Хотя понятно зачем — чтобы в очередной раз подвергнуть мою репутацию риску. Да и что он может сказать? Что отчим отказался от меня — это и так было понятно. Так что, пускай улетает, скучать не буду!

Вскоре шум в соседней комнате затих, а я, наконец, успокоилась и смогла подумать о том, что ожидает завтра.

А завтра — великий день! Я поступаю в магическую академию. А еще, наконец, увижусь с Ги!

***

Утро началось рано и притом с грозы: Эйнар совершенно не оценил стараний Мод защитить мою репутацию и с позором рассчитал женщину, предварительно подчистив память. Когда я появилась на пороге спальни, он как раз заканчивал эту процедуру, после чего выставил бывшую наперсницу за дверь и повернулся ко мне. Брови слегка нахмурены, между ними залегла складочка.

Ясно: сердится.

Понимая, как глупо оправдываться: «Не виновата я, он сам пришел», все-таки промямлила нечто подобное. Надо ведь что-то сказать, тем более что это правда.

Эйнар странно посмотрел на мои губы, все еще немного припухшие от поцелуев ледяного, но заговорил по делу:

— Рад, что ты уже готова. Ректор ждет нас.

Наверное, теперь ему не терпится от меня избавиться. Что ж, винить Эйнара тут не за что. Если сплетни о вчерашнем происшествии выйдут за пределы гостиницы, поединок между ним и драконом неизбежен. Как хорошо, что Нико улетел в свою Иллирию, а менталиста ждут обязанности в землях Союза белых племен. Когда этих двоих разделят Великий океан и тысячи миль, можно будет не беспокоиться об их жизни. А они оба дороги мне.

«Однако за Нико ты волнуешься больше…»

Я отогнала эту глупую мысль и прошла в гостиную.

Действительно, все готово к отъезду. Новехонький чемодан с вещами ждал у двери. Я подхватила на руки изрядно потяжелевшего за эти дни Черныша, и мы направились к выходу. Мальчик-портье тащился за нами с багажом.

Загрузиться в блестящий серебристый каррус с ханном оказалось не так-то просто, но и эту проблему Эйнар решил, открыв для фамильяра просторное багажное отделение. Черныш упирался всеми четырьмя копытцами, но несколько веток ильма, принесенные по моей просьбе шустрым посыльным, сделали ханна сговорчивее, и он позволил закрыть себя в отдельном отсеке.

Мне приходилось летать в каррусе еще в Стромби, и знакомо чувство, когда летишь в хрупкой капсуле из тонкого металла, а под тобой в сотне метров поля, реки и моря городских крыш. Но столица Надании — город, построенный драконами для младших рас. Дома там однообразны и скучны, лепятся и наползают друг на друга, словно в страхе перед огромными ящерами, постоянно парящими в небе. Иное дело — столица Зангрии, Триеста. Этот город — один из трех, построенных переселенцами с Земли и их прямыми потомками. Он прекрасен и светел: каждое здание уникально и утопает в цветущих садах. Улицы и бульвары просторны. В легкой утренней дымке на востоке всходило солнце, светлые крыши домов отливали розовым, словно глазурь на пирожных, тени стали фиолетовыми, а сам город казался легким и в то же время загадочным.

Эйнар молчал и, видимо, все еще был не в духе. Потому и я притихла и, прильнув к стеклу, с удовольствием любовалась городскими видами, синими кручами гор на горизонте и парящими вдалеке всадниками на вердах.

А впереди — безбрежный простор озера Эрс, и мы держали курс прямо на него, ведь где-то там, пока скрытый туманами, находится остров Флорес и лучшая академия магии на Андоре. Внизу мелькнули виллы и дворцы столичной аристократии, которая оккупировала прибрежные районы. И вот мы уже несемся над водной гладью цвета индиго, самого глубокого и наикрасивейшего оттенка.

Я украдкой посмотрела на Эйнара: рука сжимает рычаг управления, немного насупленный вид. Все еще зол на меня? А быть может, ему, как и мне, не нравится подниматься с рассветом? Впрочем, такое утро, как сегодня, грех не любить: прекрасное и солнечное — чем не замечательное начало новой жизни? Надеюсь, с ректором все пройдет гладко.

— Как давно ты закончил академию, Эйнар?

Мужчина слегка наморщил лоб, подсчитывая:

— Лет тридцать назад, может, немного меньше.

— Тридцать? Шутишь? Ты правда такой старый? Я думала, ты старше меня лет на пять или десять!

Все-таки мне удалось добиться, чтобы брюнет оставил чопорную сдержанность и искренне рассмеялся.

— Наследие матушки-эльфийки — вечная молодость. Для правителя такого народа, как мой, это истинное проклятье, ведь орки считают, что мудрость приходит лишь с сединами. Возможно, следует покрасить волосы, чтобы приобрести дополнительный вес в Совете старейшин.

— Ох, кстати, о леди энн’Галлдиор! Как она? Наверное, не желает и слышать о нашей помолвке? У тебя проблемы с ней? Скажи как есть, я пойму и согласна на любое твое решение.

Эйнар серьезно посмотрел на меня.

— Хочешь выйти из нашей игры из-за дракона? Понимаю.

Я ошалело округлила глаза!

— Нет! Я не лгу: Нико приходил всего лишь попрощаться. Он улетает к себе. Думаю, навсегда. Прислуга все не так поняла, и ты правильно сделал, что рассчитал эту ханжу Мод.

Эйнар слегка улыбнулся, вероятно, успокоившись по поводу дракона. А меня кольнула совесть: ведь утаиваю, что еду в академию, потому что там учится мой любимый Ги. Но я тут же успокоилась: чувства не касаются нашего договора с Эйнаром.

— Но что же твоя матушка? — продолжила допытываться я. Меня нелегко сбить с темы, если действительно захочу что-то узнать.

— Она не против помолвки, но требует, чтобы ты переехала в ее поместье. Так ей спокойнее.

Только этого не хватало!

— Проснуться в один прекрасный день спеленутой шипастыми побегами, словно эльфийским плющом? Ты же не ждешь, что я соглашусь?

Эйнар оценил намек на деву Аланиэль и тоже расхохотался. Я вздохнула свободнее — тучи между нами вроде бы рассеялись.

Остаток пути я заставляла мужчину вспоминать подробности жизни в академии, но не смогла выведать ничего, кроме пары курьезных случаев на экзаменах. Все-таки студенчество — замечательная пора жизни: трудности легко забываются, и по прошествии многих лет, когда стираются из памяти даты и лица, всплывают лишь светлые моменты или забавные истории.

Когда глаз утомился от слепящего великолепия водной глади, чуть колеблемой легким ветерком, открылся совершенно круглый остров, весь утопающий в зелени. И я ахнула в восхищении.

На Флоресе магией создано все, начиная от огромной оранжереи под сверкающим куполом на крыше факультета Природных сил до высокой мрачной башни, на которую Эйнар указал, как на свой родной факультет некромантии. Да что там: сам этот клочок суши поднят со дна озера усилиями великих магов прошлого.

Набережная из красного гранита обегает весь остров, за ней по кругу расположены учебные и жилые корпуса, а в центре — сквер, где можно поваляться с конспектом или дурачиться с друзьями. Сердце острова — прекрасный фонтан в форме шестнадцатиконечной звезды, он же является символом академии. Кажется, что в нем настоящая вода, но на самом деле это магический источник. Все это я узнала от Эйнара, пока карр снижался. Мне не терпелось увидеть все самой, но с открытой посадочной площадки углядела только причудливые крыши учебных корпусов и деревья.

Как мне хотелось поскорее окунуться в загадочный мир академии! Но лестница уводила нас вниз, к проходной, где дежурили два строгих гнома.

***

Наши имена значились в списке посетителей, потому нам с Эйнаром вручили по непонятному жестяному жетону. А вот с Чернышом вышла небольшая заминка — его не хотели пускать, потому что он животное. Пришлось ему сверкнуть огненными очами, только тогда низенькие коренастые охранники поверили, что он фамильяр.

Нас пропустили дальше, и мы оказались в большой почти пустой комнате. Одна из стен была стеклянной — прямо за ней волновалась водная гладь. Дневной свет яркими бликами отражался на белых лакированных стенах, отчего комната казалась стерильной. Другая особенность — полное отсутствие дверей. Ощутив легкую панику, я оглянулась на дверь, через которую мы вошли: за нами была ровная стена. Чувство, что мы в ловушке, естественно, усилилось. В поисках поддержки, я схватила Эйнара за руку. Менталист понял мое состояние, и вместе с легким пожатием его пальцев меня омыла волна спокойствия.

На одной из стен был укреплен инфо-экран, а под ним — узкая панель с рядами подписанных кнопочек. Что ж, похоже, здесь мы найдем ответ, как выбраться из этого помещения.

Подошли ближе. На белом экране тут же высветились эмблема академии — сверкающая шестнадцатиконечная звезда — и надпись:

Активируйте пропуск

Что это значит?

Я откровенно растерялась, а Эйнар присвистнул, оглядывая новинку магических технологий.

— Ого! Похоже, это и есть знаменитая «система», о которой столько пишут в газетах! При мне такого не было.

Да уж, тридцать лет назад и маговизоры были страшной редкостью. Вслух я, разумеется, этого говорить не стала, чтобы не намекать Эйнару, что он древняя развалина. Наверное, это его расстроит.

Но чего от нас хотят?

— Наверное, нужно приложить куда-то эти жестяные жетоны? Иначе, зачем их выдали?

Эйнар кивнул, и мы вновь уставились на панель управления.

— Ну и куда их тут засунешь? Одни кнопки, — разочарованно протянула я, испытывая законное нетерпение человека, который уже радовался, что достиг цели, но вдруг перед ним воздвигли неожиданную и непреодолимую преграду.

Внезапно помещение наполнил низкий бас, и мы узнали простонародный говорок одного из крепышей-гномов:

— Прикладывайте прям к экрану! — И добавил, обращаясь уже к напарнику: — Из какой глуши они явились?

Мы с Эйнаром переглянулись и засмеялись.

— Ты даже не представляешь, друг, из какой мы глуши.

Мы по очереди приложили жетоны к центру инфо-панели, та отреагировала приветственным текстом, заготовленным для гостей магической академии. А затем разразилась целой серией нудных вопросов: зачем и к кому мы направляемся, как долго намереваемся пробыть, уточняла наше подданство.

Печатая ответ за себя и за Черныша, я каждый раз негромко ругалась на новые безумные измышления бюрократов, пока над нами не прозвучал тот же ворчливый голос:

— Полно, барышня! Ишь нетерпеливая какая! В прошлом годе один тут проник в академию. Вроде препод, а, оказалось, злоумышленник и дракон. Похитил девку — тож красивую, как и ты. Да еще и весь перёд здания артефакторщиков развалил крыльями, пришлось заново отстраивать. Таки дела.

Дракон? И почему я не удивлена, что набедокурил очередной чешуйчатый?

— А что девушка? Ее спасли?

— А как же? Через месяц уже вернулась в академию. Замуж вышла. А теперь вот беременная… Не наше дело от кого.

Не наше. Но стало интересно. Да, гномы еще те сплетники!

Наконец, мы справились с вопросником. Нам пожелали приятного и плодотворного дня, и напротив, на месте сплошной стены, вдруг появилась дверь. Чудеса! Вот так состоялось мое знакомство с «системой» академии Синей звезды.

Охваченная внезапным трепетом и осознанием важности момента, я шагнула к выходу вслед за Эйнаром. Черныш деловито цокал копытцами рядом со мной.

Мы вышли на залитую солнцем площадку перед проходной. За спиной о чем-то шептали воды громадного озера, а впереди был целый мир.

Огромный сверкающий стеклянный шар слева сразу привлек все мое внимание: я такого круглого здания никогда не видела. Внутри рассмотрела несколько уровней и многочисленные столики.

Это столовая!

В блестящей, без единой пылинки стеклянной сфере отразились мы, замершие в восхищении: высокий импозантный брюнет в темном камзоле с золотой вышивкой и узких брюках, невысокая стройная шатенка в облегающем дорожном платье и черный красавчик-ханн.

Эйнар пояснил, что здесь три этажа: внизу обедают обычные студенты, второй уровень — для преподавателей, а на третьем изволит принимать пищу элита учебного заведения — аристократы, которые обитают в четвертом жилом корпусе.

Сейчас никого не было видно ни внутри, ни снаружи: студенты и преподаватели, очевидно, на занятиях, а столовая открывается строго по часам на приемы пищи.

— Что за «четвертый корпус»? — решила уточнить я.

— О, там селят деток знати, герцогов всяких и графинь. Отдельные апартаменты с купальней, и это дает повод задирать нос перед остальными.

Наверное, сплошь противные задаваки.

— Ты говоришь так, словно сам не жил в том же корпусе. Если ты не элита, то что это вообще такое?

Эйнар рассмеялся и покачал головой.

— Ну, тогда меня еще не признали наследником Дома Высокого клёна. Кому нужен полуэльф-полуорк? Но дети у особенно знатных эльфов рождаются чрезвычайно редко. Пока у главы Дома теплилась надежда обзавестись чистокровным наследником, обо мне и не вспоминали. Так что я сам платил за обучение и жил в относительно дешевом первом корпусе, вместе с простолюдинами. Впрочем, большинство из них и сейчас мои друзья. Так что я ни о чем не жалею.

Я постаралась улыбнуться, хотя стало грустно. Тяжела жизнь полукровки, а Эйнар, кажется, испытал многое, прежде чем стал царем Белого народа в Ничьих землях, а также наследником эльфийского дома.

Сморгнув непрошенную слезинку, я перевела взгляд вправо, на довольно невзрачное здание с глухими стенами и надписью над дверями «Склад». Наверное, сюда предстоит идти за формой, если ректор одобрит меня.

Однако следовало поторопиться. Миновав шарообразную столовую и бросив последний восхищенный взгляд на ее сверкающие, зеркальные бока, мы оказались в широком проулке между двумя длинными зданиями в три этажа. Вдоль дорожки тянулись подстриженные зеленые изгороди с беседками и цветущими клумбами.

Крышу учебного корпуса, расположенного справа, украшал яркий переливающийся радугами купол, а великолепная лепнина — гирлянды растений и вереницы животных — покрывала фасад. Я чуть шею не свернула, рассматривая эту красоту. Мой спутник пояснил, что это факультет Естественной магии, а под энергетическим куполом на самом верху находится замечательная оранжерея с уникальными магическими растениями. Факультет магии разума — строгое здание, которое тянулось слева — почти полностью было лишено декора, но выглядело величественно. Эйнар с теплотой смотрел на это мрачноватое строение с большими квадратными окнами. В этом же здании, только с другой стороны, расположена библиотека академии — туда мне нужно будет наведаться за учебниками.

Я дивилась красоте и гармонии этого места. Все так аккуратно, продуманно. Черныш тоже оценил по достоинству газон, так что мне пришлось окликнуть его, пока он не съел всю траву, и нас не прогнали. Хотя ругать вроде было некому — по пути так никто не встретился. И не могу сказать, что я не была этому рада. При мысли о возможной встрече с Ги, мое сердце начинало вытворять непонятно что, а ноги становились ватными. Я его почти месяц не видела, — наверное, поэтому не могу толком вспомнить его лицо. Дурацкое чувство, словно во сне: вместо блондина с мягкими чертами, перед глазами синеглазое чудовище чешуйчатое! Сгинь, Нико, достал уже!

Улочка привела нас к большому круглому парку. Я уже видела его сверху, но только сейчас оценила размеры по достоинству — это не какой-нибудь жалкий скверик с тремя елками и парой скамеек. Здесь росли мощные дубы, стройные яворы, ильмы, а еще с десяток неизвестных мне пород деревьев.

Вокруг сквера располагались почти все учебные здания, так что студенты, переходя из корпуса в корпус, сокращали путь через парк. Удобно, красиво и полезно для здоровья. Выложенные небольшими плитами дорожки соединялись с тенистыми аллеями, которые шли концентрическими кругами к центру, к фонтану. Шум воды и благословенная свежесть, разлитая в воздухе, говорили, что это чудо уже близко, за деревьями. Однако мы спешили, потому свернули к административному корпусу.