Глава 7

Ровно в три тридцать пополудни я приложила звездочку-пропуск у входа в полигон. Успела! А все благодаря новому знакомому. Яр донес полученные вещи прямо до моей комнаты, сопроводил в библиотеку, а потом донес книжки. Оказалось, что оборотень тоже живет в третьем корпусе, только на втором этаже.

Когда мы шли в библиотеку, неподалеку мелькнули знакомые силуэты некромантов. Но, заметив, что я не одна, они поспешили скрыться в парке. Меня не особенно беспокоило это противостояние: теперь-то известно, чего ожидать от этих неудачников. И иллюзии насекомых меня больше не испугают. Однако Яр завелся по-настоящему и пообещал поговорить с молокососами еще раз и не так нежно, как в столовой. Не знаю, удалось ли оборотню задуманное, но пока я мчалась на занятие по боевой магии, ни Шеллар, ни его прихлебатели навстречу так и не выползли.

Магистра дей’Ханта еще не было. Странно, но большая часть поля оказалась завалена сухими листьями. Откуда здесь вся эта листва? Когда я занималась пару часов назад, под ногами была лишь утоптанная земля. На дальнем конце площадки несколько магов в такой же форме, как у меня, поднимали в воздух опавшие листья. Вернее, пытались закрутить их вихрем под руководством стройной эльфийки в полувоенной куртке поверх длинного платья. Листья с меланхоличным шуршанием подлетали в воздух, некоторое время парили на уровне глаз, а затем планировали вниз. Красивое зрелище, но преподаватель отчаянно пыталась заставить хоть кого-то из учеников показать класс и закрутить листья вихрем.

— Чего вам, студентка? — раздраженно обернулась ко мне прекрасная белокурая воительница. Зеленые глаза немного раскосой формы глянули оценивающе и пронзительно.

— Я жду магистра дей’Ханта.

— А, вы та новенькая… Он скоро подойдет. Садитесь на скамейку и ждите.

Она кивнула на лавочку у стены, где с краю лежали чьи-то вещи, и забыла про меня, еще раз объясняя, как нужно работать с частицами воздуха, чтобы получить вихрь. Я прислушивалась к заумным терминам и непонятным заклинаниям: эх, сколько же мне придется нагонять, чтобы не позориться на экзаменах.

— По первому закону сохранения магии, — вещала эльфийка, — раз примененная энергия не исчезает и передается от одного предмета к другому. Следовательно, чтобы эффективно управлять ею, вы должны держать под контролем и соседние частицы воздуха.

«Как, интересно? Хорошо, что я не маг воздуха! Вряд ли от огневиков будут требовать вихри».

Вскоре на полигоне появился магистр дей’Хант. Боевик снова был чем-то недоволен, однако, увидев, что я одета в форменные брюки и куртку бордового цвета, выдохнул с явным облегчением. Ну еще бы, этот практичный и удобный костюм вполне соответствовал понятиям о приличиях.

— Ты защитную форму уже получила. Хорошо. Давай тогда начнем.

Жестом, магистр приказал мне встать рядом. Когда я подошла, в дальнем от нас конце полигона, неподалеку от занимающихся воздушников, из-под земли вырос щит, вырезанный из дерева в форме человеческой фигуры.

— Ударь зарядом средней мощности в тот тренировочный стенд.

Не вопрос.

Я махнула было рукой, но остановилась, потому что магистр зарычал:

— Кто тебя учил? Как ты стоишь?

Разумеется, учитель магии из моего пансиона настаивал, что ногу следует выставлять вперед, а правое плечо отводить назад, но на практике я об этом забывала. Интересно, смогла бы я поразить дикую зару, которая бросилась сверху на мою подругу в дебрях Ничьих земель, если бы заботилась о том, как стоят ноги или как развернуты плечи? Сомневаюсь. Вслух, разумеется, не возражала.

Я встала, как положено, но магистр все равно остался недоволен. Нужно еще держать голову ровно, и следить за второй рукой: ее назначение — щит, «потому что, если пользуешься в бою только одной рукой, считай, что ты труп».

Ясненько, лучше держаться подальше от настоящих сражений.

Когда моя поза, наконец, удовлетворила магистра, хотя он все равно кривился и фыркал, он скомандовал:

— Огонь!

Я позволила сгустку рыжего пламени сорваться с руки и понестись к намеченной цели. Наверное, опять сделала все неправильно, потому что услышала, как выругался дей’Хант (да еще витиевато так — постыдился бы, при юной сьерре). Воздушники по команде преподавательницы зачем-то упали на землю.

Снаряд прошел сквозь деревянную фигуру, запалив ее и окружающую листву ярким костром, врезался в стену полигона и взорвался. Раздался страшный грохот, металл ограждения устоял, так как, вероятно, был защищен от подобных попыток, однако полигон моментально накрыло полупрозрачным куполом. Надрывно и злобно завыла сирена.

— Тхар, пробита защита академии! — магистр дей’Хант выглядел так, словно готов был рвать на себе волосы. Сквозь завывания тревоги до нас долетали крики преподавательницы воздушников. Разумеется, она не дифирамбы мне слагала.

Я с самого начала поняла, что накосячила, и виновато вжала голову в плечи, а сейчас еще зажмурилась и уши руками закрыла. Осмелилась приоткрыть один глаз только тогда, когда звук сирены резко оборвался. И увидела входящего на полигон ректора, а за ним с десяток очень серьезных магистров.

Дей’Хант тихо застонал и направился к начальству.

— Что случилось, Адер? — ректор оглядел полигон, словно боялся увидеть гору трупов. Но взгляд упал лишь на эльфийку со стайкой перепуганных, вываленных в сухой листве воздушников. А потом остановился на мне.

Темная бровь арк'Брокка ползла вверх, пока он слушал доклад дей’Ханта. Лицо не выражало гнева, одно только удивление.

— Значит, не обучена толком? — уточнил он у боевика. А затем повернулся к мрачным магистрам. — Эйсы, это была случайность. Возвращайтесь к студентам.

— Пора бы поменять протокол, по которому мы, в случае прорыва, должны мчаться сюда, как подорванные, — проворчал мой знакомый — декан некромантов арк’Асгейрр. — Какой в этом смысл, Джерт?

Ректор покачал головой.

— Поговорим вечером. Сейчас мне нужно усилить защиту полигона. Кто же знал, что появятся студенты, способные на удар, равный полному резерву среднего мага?

Это он про меня? Ожидая неминуемой взбучки, я переминалась с ноги на ногу.

Ректор подошел ко мне, изучая магическим зрением.

— Половину резерва израсходовала. И всего за один удар? Это ты нарочно?

Я отчаянно замотала головой. Губы дракона дернулись в усмешке.

Адер вновь оказался рядом.

— Если бы мы штурмовали крепость, тебя, сьерра Дана, можно было бы использовать вместо тарана на ворота. На пару ударов хватило бы. — Мужчина язвительно взглянул на дракона. — Спасибо вам, лорд ректор, за такую «талантливую» студентку!

Ох, невзлюбил он меня сразу же, а теперь тараном обзывается!

Арк’Брокк словно не слышал его. Он все еще смотрел на меня.

— Да, с контролем беда. Добавлю в расписание еще пару часов медитаций в неделю. — Повернувшись к дей’Ханту, проговорил: — У нее в роду были огненные драконы. Магистр, с этой студенткой вам придется повозиться. Жду доклада о первых результатах уже вечером. Работайте.

Мне казалось, что у людей дым из ноздрей идти не может. Так вот, я ошибалась.

Ректор удалился, оставив меня на полигоне во власти огнедышащего декана.

***

Тренировка продлилась до позднего вечера. На выросшем из-под земли камне-подставке декан устанавливал в ряд то свечки, то просто деревянные лучинки, чтобы я зажигала по одной. Разумеется, не с помощью бытовых заклинаний, а призвав только дар. Я могу разжечь камин, но свечка?.. Это же древние века, кто ими пользуется сейчас? Тем не менее зажигать пришлось, и много. Камень треснул от жара пополам, а земля вокруг него стала черной.

Сосредоточиться на фитиле, представить стихию, воззвать к ней и влить крохотную порцию магии, соразмерно цели и задачи. Я долго не могла понять, каким образом определять необходимое количество. Дей’Хант оказался неплохим учителем и через некоторое время у меня хоть что-то стало получаться. Сложнее оказалось зажечь деревянную лучинку. Я натренировалась на свечах и уже знала, сколько нужно энергии, чтобы зажечь фитиль, но с деревом все было сложнее. Чтобы огонек не погас, едва зародившись, требовалось больше усилий, но сколько в точности?

Когда наступило время ужина, у меня уже темнело в глазах оттого, что магический резерв на нуле. Я заскулила, что хочу есть, надеясь, что пытка прекратится и меня отправят в столовую, но дей’Хант просто послал одного из старшекурсников-боевиков за перекусом. С бутербродом в одной руке и с большим переливающимся кристаллом-накопителем, который делился со мной магией, — в другой, я с тоской наблюдала, как декан, тоже усталый и потому злющий, в очередной раз выставляет на столе вперемешку палочки и свечки.

Я уже просто ненавидела запах расплавленного воска, а дым до слез ел глаза.

— Подзарядилась? Становись снова!

И снова, и снова… Пока я, и вправду, не свалилась без сил на землю возле ряда зажженных палочек. Бездумно уставилась в темное, сияющее прекрасными звездами небо. Как хорошо вот так лежать и не…

— Что, неужели это всё? — жестокосердный декан, возвышаясь надо мной, смотрел насмешливо и безо всякого сочувствия. — Вставай, Дана-таран!

Эй, вот только кличек мне не надо давать!

Я попыталась сесть, но усталые мышцы тут же отозвались мучительной болью. Пришлось сжать зубы, чтобы стонать не слишком громко на потеху жестокосердному тирану. Внезапно мир перевернулся, и я оказалась на плече у боевика. Очень жестком, надо сказать.

— Что вы делаете?! Пустите! — возмутилась я, отлепляя лицо от пропахшей гарью куртки декана.

— Не пищи, сама ведь не дойдешь, — уверенно ответил дей’Хант и шагнул в голубое пламя портала, который вынес нас на площадку перед жилым корпусом. В яркой вечерней подсветке его зеленые стены показались мне незнакомыми. У входа за нашим появлением наблюдали две целительницы, словно статуи изумления и шока. Декан мерным шагом направился к крыльцу, но я протестующе задергалась у него на плече.

— Не сюда, я в сиреневом корпусе живу!

— В третьем, что ли? Почему не здесь?

— Мест у девушек не было.

Снова портал, и на сей раз в конце показалось знакомое крылечко. Слава Шандору, больше моего позора никто не видел. Я вновь зашевелилась на неудобном мужском плече, норовя свалиться с двухметровой высоты, чтобы идти самой. В ответ прилетел увесистый весьма неожиданный и болезненный шлепок по мягкому месту. Стало обидно, даже слезы выступили.

А декан взбежал на крыльцо и вскоре уже шагал по коридору первого этажа. Встретившаяся молодая преподавательница приветствовала его смущенным «Звездной ночи», и долго смотрела вслед вытаращенными глазами — я-то это видела.

— Чего это тебя поселили на преподавательском этаже? — возмутился боевик, остановившись возле двери с номером двадцать четыре.

Уф, неужели пытка сейчас закончится?

Так и случилось, меня небрежно сгрузили с плеча. Хорошо, не смахнули. Я зашаталась от прилившей крови к голове и припала к стене. Прикрыла глаза, пытаясь прийти в себя.

Передо мной оказалась небольшая склянка.

— Пей.

— Что это?

— Даже сейчас такая любопытная? Солдат должен не раздумывая выполнять приказ командира.

— А если он яд подсунет?

— Выполнять не раздумывая, — декан поднес фиал к самым моим губам. Жесткие пальцы впились в подбородок. — Давай.

Я закашлялась, когда горькая микстура обожгла горло. Огромная лапища зажала мне рот. Повинуясь злобному взгляду, проглотила огненную гадость.

— Вот и хорошо. К утру будешь бодрой.

Я возмущенно уставилась на мужчину:

— А почему сразу не сказать о свойствах эликсира?

Во взгляде декана прочла откровенную насмешку:

— Привыкай повиноваться командиру.

Вместо ответа я приложила звездочку к замку, раздался щелчок. Хотела взяться за ручку, но сильная рука придержала дверь.

— Что, Дана-таран, может, лучше замуж выйдешь, чем в академии так ежедневно мучиться?

Что? Этот кровожадный тип решил измором выжить меня отсюда? Я усилием воли прогнала остаточное головокружение и подбоченилась с самым дерзким видом.

— Замуж? А вы зовете, что ли?

Кое-кто заскрежетал зубами.

— Вот наглая девка! — побормотал мужчина сквозь зубы, и уже громче ответил мне в тон: — А если позову, ты пойдешь, что ли?

Вот и поговорили.

Дей’Хант убрал руку, и я заскочила в комнату. Напоследок услышала: «Прими горячий душ, иначе и эликсир не поможет…» И захлопнула дверь, не забыв возмущенно фыркнуть.

Уф, неужели этот длинный, тяжелый день, наконец, завершен?

С огромным трудом оторвавшись от двери, к которой бессильно привалилась, прошла в комнату и плюхнулась на кровать. Нужно встать и пойти в душ. И вовсе не потому, что приказал лорд-тиран, а по собственному желанию.

Придумает же, беспрекословно исполнять приказы… Не путает ли он магическую академию с военной? Я еще раз фыркнула и встала, сбрасывая с себя грязную форму. Кажется, возмущение возвратило часть сил. Отлично, значит, стану самой сердитой студенткой в академии.

Я вытащила из сумки шелковый халатик, взяла полотенце и направилась в купальню. Это было маленькое помещение, где я едва могла развернуться, а душ следовало принимать, стоя на полу. Еще одна диковинка для меня, хотя много ли я где бывала в родной Надании — пансион для девиц из знатных семей, да замок отчима. Каким был дом отца, я почти не помню — все скрыто словно туманной дымкой. Мне было почти девять, когда он умер. Мы с мамой переехали к Дирку арк’Брокку через несколько месяцев после его похорон. Странно, но только сейчас, под теплыми струями, я вспомнила о матери. Кажется, впервые с момента бегства из дома.

Заметила ли она мое исчезновение? Все долгие годы взросления я привыкла обходиться без нее. Не думать о ней. Или думать, как о предательнице, ведь она даже полгода не горевала об отце. Нянюшка и слуги об этом шептались, а я подслушивала. Возможно, это вовсе не мои мысли, и я повторяла то, что слышала. Наверное, мама просто любит лорда Дирка, потому так радовалась рождению сыновей и совершенно забыла обо мне. Даже в пансион приезжал только мой суровый отчим.

Я выключила воду и схватила полотенце. Вытирала волосы резкими, порывистыми движениями, словно хотела стереть давнюю обиду. С той жизнью покончено, у меня сейчас другие проблемы. Вот, например, одна из них: за весь день я так и не встретила Ги! А ведь Флорес — крохотный остров, и я исходила его из конца в конец по нескольку раз. Интересно, когда мы разминулись? Но завтра-то уж точно…

Тут в дверь нетерпеливо застучали, и я бросилась открывать, воображая, что Ги Марвейн уже каким-то чудом услышал, что я здесь, и разыскал…

Но на пороге обнаружилась незнакомая старшекурсница в фиолетовой форме.

— Дей’Фиерволф?

Я кивнула. Девушка протянула мне сложенный пополам листок.

— От ректора подарочек тебе, — она хихикнула и убежала.

А я медленно закрыла дверь и снова без сил привалилась к ней, пытаясь успокоить глупое сердце и смириться с разочарованием.

Завтра. Я обязательно увижу своего Ги завтра.

Чтобы отвлечься, развернула листок и протяжно присвистнула, читая расписание на завтрашний день: маг-физика (чувствую, это будет мой «любимый» предмет), практика по боевому искусству (как будто мало сегодняшней пытки), история магии и мира, а после обеда по два часа стихии огня и физической подготовки. О боги, за что все это? Прикрыла глаза, устало откидывая голову. Еще нужно выкроить время, чтобы забежать к Чернышу.

А, может, и правда, вариант с замужеством не так уж плох?

Меня ждали неотложные дела, и я медленно оторвалась от преграды, которая отделяла уютную комнатку от внешнего мира — он снова казался враждебным и опасным. Бытовым заклинанием почистила полевую форму и аккуратно развесила в шкафу все, что получила на складе. А потом забралась в кровать и накрылась одеялом с головой — сработала давняя детская привычка прятаться, когда в беспечную жизнь прокрадывались тревоги и сомнения.

Спать. Я со всем справлюсь.

Утро вечера мудренее.

***

По углам разливалось тусклое, зеленоватое свечение, в центре пещеры, на невысоком бортике колодца оплывала свеча. Пламя потрескивало на фитиле, однако одинокий огонек не в силах был разогнать царящий здесь мрак. Мелькнула мысль, что когда-то на этом месте был алтарь. Это знание не удивило, оно просто было.

Я заглянула в зияющий провал колодца. Дна не видно — темный тоннель круто уходил вниз; стены — неровные, местами осыпающиеся — густо поросли щетинистым черным мхом. Бортик был такой низкий, что только шаг отделял меня от бездны.

Я не могла оторвать взгляд от мрака, который скрывал дно колодца.

Зачем я здесь? И что прячется в темных глубинах?

— Веронна, оглянись! — прозвучал совсем рядом папин голос.

Я обернулась. На залитой рыжем отсветом стене четко выделялась уже знакомая мне тень. Уродливая, черная, словно сотканная из тьмы. Рождавшая безотчетный, подсознательный страх.

Что это?

— Кто ты? — закричала я.

«Ты, ты-ы, ты-ы, ты-ы, ты-ы-ы, ы-ы-ы-ы-ы!» — повторило эхо.

Тень на стене шевельнулась, словно сделала шаг вперед. Инстинктивно я отступила. Нога провалилась в бездну, и я кубарем полетела вниз, в темноту.

— Веронна-у-у-уа-на-а-на-у-а! — зазвучал в ушах искаженный эхом голос отца…

Перед глазами с невероятной быстротой мелькали стены колодца. Отчаяние, бессилие перед неизбежностью гибели — вот то, что я чувствовала сейчас. А еще вдруг вспомнила, что отец уже девять лет как мертв!

… От этой мысли я проснулась, вскрикнув. Смахнула слезы и резко села на постели, прижимая руки к ушам.

Пронзительные звуки сирены наполняли комнату. Такой шум и мертвого поднимет, не то что спящего студента! Странный и страшный сон, а теперь еще и вот это! Я вытерла лоб, покрытый холодной испариной. Мерзкий визг побудки причудливо наложился на сон, исказив голос отца.

Но что все это значит? Та пещера мне уже снилась. Повторяющийся сон, разве такие бывают? Вот падать во сне, вроде бы хорошо, говорят — растешь. Неплохо бы вырасти еще на пару сантиметров. Я бы посмеялась над глупым сном, только голос отца не выбросишь из памяти. Он хотел меня предостеречь от чего-то? Чтобы в колодец не прыгала? Ну, я вроде бы и не собираюсь. Хотя, может, дей’Хант прикажет… От этого тиранодекана любого зверства можно ожидать!

Я потянулась и недовольно оглянулась на прямоугольник окна — светло уже! На часовом артефакте семь утра. Пора вставать и приниматься за сборы. Тетради сами себя в сумку не упакуют!

Долой дурные сны, начинается новый день в академии! Надеюсь, он будет счастливым. Нет, он точно будет самым лучшим, потому что предстоит встреча с Ги! Он ведь тоже на боевом.

Я довольно бодро соскочила с кровати. То ли настрой, то ли вчерашнее огненное пойло от декана помогло, но мышцы почти не болели. Посетив купальню и окончательно взбодрившись под прохладным душем, я с расписанием в руках принялась собирать все, что нужно для лекций. Среди вещей, полученных на складе, была и сумка из плотной ткани со множеством отделений, такие я видела вчера у многих. С передней стороны крепилась карточка с именем и данными студента. Мои губы разъехались в радостной улыбке, когда я прочитала отпечатанное: «Д. дей’Фиерволф, Боевой стихийный ф., каф. Огня, I курс».

Я студентка! За всеми волнениями и происшествиями вчерашнего дня даже не успела просто порадоваться сему замечательному факту.

Рядом с каждым предметом на распечатке, указано, что нужно принести, а также как одеться. Какая внимательная и заботливая эта академическая «система» — все так подробно расписано! До обеда три лекции, потому требовался форменный костюм. А на большом обеденном перерыве после полудня надо успеть облачиться в форму для практических занятий магией или, как здесь ее называют, «полевую». Последние два часа — физическая подготовка на Тренировочном поле — придется вновь облачиться в сканадально-обтягивающую форму (надеюсь, девушки из моей группы уже получили новый тип спортивной формы, и я буду не одна).

Собрала сумку — только коробочка со стилосом[3] и три чистые тетрадки (хорошо, что учебники тащить не нужно!), облачилась в шелковую белую блузку с квадратным вырезом, отделанным кружевами и длинную юбку. Сверху накинула, не застегивая, приталенный пиджак. Полюбовавшись, завязала каштановые волосы в высокий хвост, а из него сплела косу.

Все, готова к учебным подвигам. Вперед, в столовую!

Перед инфо-экраном выстроилась небольшая очередь. К счастью, она двигалась очень быстро: студенты прикладывали пропуск к панели и выходили из корпуса. Я пристроилась в конец, с любопытством рассматривая студентов впереди. Рослого блондина с шапкой кудрявых золотистых волос узнала сразу же. Сердце подпрыгнуло, а к щекам мгновенно прилила кровь.

Ги Марвейн!

Как быстро исполнилось загаданное желание! Что мне делать? Позволить ему заметить меня или самой подойти и обнять?

Пока колебалась, к моему обожаемому Ги подбежала девица в бордовой форме с нашивкой на рукаве в виде облачка, перечеркнутого молнией, — воздушница, как и сам Ги. Стройная блондинка с голубыми, словно синий лен глазами и пухлыми губками, разве что плоская как доска. Со сладкой улыбкой поздоровавшись, она повисла на руке Ги. А тот вроде бы и не возражал, наоборот, насколько я видела, расплылся в счастливой улыбке.