Глава 11

Не представляю, как я в тот день не поседела и не словила сердечный приступ. Поединок драконов затягивался, и с каждой секундой в груди щемило все сильнее, от страха потели ладони, а виски будто сжимало железным обручем.

Если бы на турнире присутствовал профессиональный спортивный комментатор, он вещал бы примерно следующее: «Араэн переходит в атаку, бросок – опасный момент! Ледяная струя летит в Олиэрина… Что?! Нет! Попадания не было! Скользнуло по касательной… Так-так, серебряный отступает… Похоже, он собирается применить новую тактику. Разворачивается. Пикирует… Берет левее… Теперь вправо… Да-да, мы видим классический прием Олиэрина, он хочет взять соперника измором. И ему удается! Да, Араэн снова промахивается! Пика попадает в ограждение поля… Кажется, задевает кого-то из болельщиков… Да, к нему уже сбегаются медики. Но что это?! Араэн опускается вниз. И Олиэрин не отстает! Ах, какой мощный бросок! Смотрите, он прямо подныривает под белым драконом… Серебряный дым… Пока неясно, что произошло, но мы видим, как Араэна откидывает в сторону… А, нет… Он успевает увернуться. Да, такого противостояния мы давно не наблюдали!»

Я просто сходила с ума. То вскакивала, то падала, то закрывала глаза, беспомощно хватаясь за Надра. Даже красный, который, казалось бы, должен был уже привыкнуть к подобным зрелищам, нервно грыз нижнюю губу и дергался.

– Вот сейчас он Оли точно размажет! – пробормотал он, когда я в очередной раз уткнулась лицом в его плечо, не в силах больше смотреть на поле.

– Точно?! – неуверенно прошептала я в красный сюртук.

– Да! – Надр аж подскочил. – Смотри!

Я заставила себя оторваться и повернуться к полю. Теперь, когда поединок разворачивался на земле, а не в небе, мне уже не пришлось щуриться от солнца, гадая, на чьей же стороне перевес. Красный был прав: серебряный сворачивался змейкой, пятясь к окраине поля, Араэн же, пригнувшись, как кот перед прыжком, расправил крылья, а потом поднялся на задних лапах, встал во весь рост, демонстрируя публике мощь и стать истинного повелителя. Тяжелые челюсти распахнулись, сверкнули верхние клыки… Ну вот же, еще чуть-чуть! Заморозь его, закатай в лед по самую маковку! Покажи, кто здесь папочка…

И в тот момент, когда я уже готова была издать победный клич, случилось нечто непредвиденное. Араэн пошатнулся, и вместо рыка из его пасти вылетел странный рев, больше похожий на стон. Одно крыло повисло, как подрубленное, и белый дракон начал заваливаться на землю под весом своего гигантского тела.

– Что с ним?! – завопила я, не веря своим глазам. Ведь серебряный ничего такого не делал, я бы заметила!

– Не знаю! Во имя Северного, Араэн! Вставай! – Надр подался вперед и ожесточенно закусил кулак.

– Араэн!.. – Кажется, это кричала уже я.

По трибунам прокатилось взволнованно-разочарованное «А-а-а-а», кто-то позвал лекаря, но драгоценные минуты утекали. Араэн рухнул, а Олиэрин, будто только этого и ждал, кинулся на него сверху.

– Не-е-ет… – я закрыла лицо ладонями: щеки были совершенно мокрыми от слез. И когда я успела заплакать?..

Это был конец, явный и неотвратимый. Я это понимала, но все равно не могла смотреть, как серебряный добивает моего Араэна. Издалека до меня донесся утробный рык, видно, Олиэрин праздновал триумф.

– Нет… – повторила едва слышно.

Мой шепот заглушили возбужденные крики толпы.

– Давай! – раздавалось со всех сторон. – Дожми! Да!

И на меня вдруг накатила дикая злость. Что за чертовы лицемеры?! Араэн был их ларом десятки лет, и что-то я не вижу особой разрухи! Напротив: горожане сыты, никаких тебе нищих с протянутой рукой у ворот замка. Торговцы на рынке и вовсе поперек себя шире, – уж точно не с голода пухнут! Стало быть, Араэн грамотно вел дела. А как перед ним лебезили на вчерашнем ужине? По крайней мере, до того, как Олиэрин затеял стычку, а я начала валять влюбленную дурочку с «котиком». Сплошное почтение! «Да, Араэн-лар! Благодарю за приглашение, Араэн-лар! Хранят вас боги, Араэн-лар!» Это что же все было враньем? Только их повелитель дал слабину, как они и рады?

– Стервятники несчастные, – процедила я сквозь зубы.

– Балда! – Надр пихнул меня в бок. – Разуй глаза!

Я невольно опустила руки, – слишком уж возбужденно прозвучал голос красного. И неспроста: публика ликовала, размахивая кулаками, и мне даже пришлось встать, чтобы разглядеть, что творится на поле.

А творилось там невероятное: Араэн, прижав крылья к бокам, откатился в сторону, и в том месте, где он секунду назад лежал, красовалась здоровенная воронка, – уж не знаю, как Олиэрин умудрился ее сделать, и что было бы с белым, замешкайся он хоть ненадолго. Он еще припадал на одну ногу, но все же был цел, и уже поэтому у меня слегка отлегло.

Ар поднимался с трудом. Даже со своего места я видела, что его штормит как после целой канистры водки. Но почему?! Он явно был трезв, когда целовал меня, я бы учуяла запах алкоголя. Да и потом: разве смог бы он пьяным выделывать в воздухе все те выкрутасы? Да его бы шмякнуло о ближайшую башню! Нет, с белым явно было что-то не так.

Серебряный резко распрямился, будто чертик из табакерки, и снова бросился на противника. Навалился всем телом, прижимая к земле. С громким клацаньем сомкнулись его челюсти на шее белого, показалась кровь… И вдруг – раз! Сверху на эту кусачую тварь чугунным молотом обрушился хвост Араэна. Теперь шатался уже Олиэрин. Отпрянул, мотая головой и выпуская короткие струи ледяного пара. Два! – еще один удар хвостом – и вот уже серебряный распластался по полю, как мультяшная ящерица, на которую упал рояль.

– Араэн!!! – заорала я вместе с остальными зрителями.

Толпа неистовствовала от восторга, и теперь-то я знала, что болеют они вовсе не за Олиэрина. А за того, кому по праву принадлежит первое место.

Истекая кровью, Араэн, наконец, выпрямился во весь рост и с гортанным ревом окатил соперника ледяным пламенем. Серебристое туловище покрылось инеем. Олиэрин дернулся, пытаясь сопротивляться, кусочки морозной корки с треском разлетелись во все стороны, но встать серебряный так и не смог. Качнулся, дрогнул – и обессиленно опустил голову к ногам Араэна.

Это была победа.

Что творилось на трибунах, не поддается никакому описанию. Какие там ликования футбольных болельщиков! Так, детская радость в сравнении с победными кличами восхищенных эрдорцев. Даже старейшины на первых рядах повскакивали со своих мест, подпрыгивая, как резиновые мячики. Не знаю, может, у драконов эта агония называется танцем, но со стороны выглядело довольно комично.

– Да здравствует наш лар, самый могучий лар в клане! – горлопанили простые горожане.

– А-ра-эн! – вопил Надр, размахивая нашим транспарантом столь яростно, что парочка листков отклеилась, и теперь беспомощно болталась снизу. – Ты чего, Полин? Давай вместе! Радуйся!

Но радоваться мне было рано. Да, самое страшное осталось позади, и Эорин Белый Лед, с трудом перекрывая гомон толпы, провозгласил безоговорочную победу старого – и нового лара. Однако Араэн истекал кровью. Он уже успел перевоплотиться, и теперь в человеческом облике ковылял к ограждению, едва держась на ногах. Разодранная мантия волочилась за ним по обледенелому каменному плато, правая рука висела, как плеть. Слишком высокую цену заплатил белый за первое место.

Расталкивая голосящих, как ни в чем не бывало, зевак, я бросилась вниз, к выходу с поля. Мне хотелось немедленно подставить Араэну плечо, дать опору, помочь. Я не умела обрабатывать раны, вид крови всегда вызывал у меня омерзительный парализующий страх, но сейчас я готова была на все, лишь бы спасти Ара.

Впрочем, спасители отыскались и без меня. Нас с белым разделяли какие-то метров десять, когда на пути у меня возникли слуги в длинных робах.

– Ар!.. – только и успела крикнуть я, прежде чем Араэна погрузили на носилки и понесли в сторону замка.

Я ломанулась следом, что-то кричала, но меня отпихивали со всех сторон: у ворот образовалась жуткая давка.

– Ему окажут необходимую помощь, – послышался за спиной скрипучий голос.

Я обернулась и увидела старейшину Эорина: он степенно шел к замку прогулочным шагом. На морщинистом лице не было и тени паники или даже волнения.

– Там есть лекари? Он серьезно ранен? – нервно затараторила я, но Эорин Белый Лед лишь усмехнулся в ответ.

– Женщины!.. – он качнул головой. – Наш повелитель был ранен несчетное количество раз. Он сильнее, чем ты думаешь, дитя, гораздо сильнее. Конечно, любовь ослабляла и не таких великих воинов, но можешь не сомневаться: Араэн-лар выстоит. И ты еще успеешь подарить ему не одного наследника.

Я было раскрыла рот, чтобы возразить, но вовремя вспомнила, что по легенде мы с Аром изо всех сил работаем над зачатием будущего дракончика.

– А можно… Я смогу его увидеть? Куда его понесли?

– В госпиталь. Это в западной башне, – Эорин, прищурившись, поднял голову, вглядываясь куда-то наверх, и замолчал, будто намертво погрузился в транс.

– Это над библиотекой? – нетерпеливо уточнила я. – Я посижу с ним. Принесу ему чая, одежды… Может, нужны какие-то лекарства?

– Не суетись попусту, – перебил старейшина, с явной неохотой вернувшись в реальность. – На то есть слуги. Займись своими делами. Сначала я осмотрю Араэна лично, а потом решу, стоит ли тебе его беспокоить.

За сим Эорин чинно удалился, оставив меня и дальше вариться в пугающей неизвестности. «Займись своими делами!» Да какие у меня вообще могут быть дела, если Араэн где-то там, на грани жизни и смерти, а этот старик не особо и торопится его спасать?! Если бы Эорин работал в неотложке, то половина вызовов теряли бы свою актуальность задолго до его прихода. Потому что передвигался ледяной со скоростью черепахи на пенсии. Дракон он, мать его, или кто?! Неужели нельзя перевоплотиться и долететь к раненному за пару секунд, минуя бесконечные лабиринты лестниц?

Само собой, оставаться в стороне я не собиралась. Как добраться в западную башню я уже знала, и провожатые мне не требовались. Протиснувшись, наконец, мимо горожан, без умолку обсуждающих подвиг Араэна, – и хоть бы кто интересовался его самочувствием! – я побежала в госпиталь.

Однако попасть за дверь, на которой красовалось изображение дракона, обвивающего высокую чашу, мне-таки не удалось. В коридоре стоял мрачный и тучный молодой парень с шевроном Белого Тумана и наотрез отказывался не то, что пропускать меня, но даже вступать в переговоры. И это при том, что простые слуги сновали мимо него, как пчелки в жаркий летний день!

– Я должна увидеть повелителя! – требовательно сообщила я этому дуболому.

Молчание.

– Я – сосуд Араэна! – вытащила свой главный козырь.

Тишина.

– Да если ты сейчас меня не пропустишь… Я… Я… Я скажу, и он уволит тебя! Я по поручению Эорина! Я принесла бинты!

Туманный красноречиво покосился на мои пустые руки – и снова покерфейс.

Я чуть не зарычала от бессилия. Мне жутко хотелось пнуть его или потрясти, чтобы зубы застучали, но я пока здраво оценивала свои возможности: вряд ли я бы смогла сдвинуть эту тушу хоть на миллиметр.

Пришлось позорно капитулировать и окопаться на ближайшей скамье. Минут через десять мимо меня прошествовал Эорин, а потом на горизонте показалась Таира. И, – чтоб мне пусто было, – ее пропустили! Туманный приветствовал дракониду коротким кивком и почтительно отступил в сторону. Это уже переходило все границы!

– Ей можно, а мне нельзя?! – взвилась я, снова подскочив к массивному стражнику.

На сей раз он даже смотреть на меня не стал. Ну ничего, и не с такими справлялась! Рано или поздно он захочет в туалет, и уж тут-то я свой шанс не упущу.

Около часа я металась по коридору, мерила его шагами вдоль и поперек, – пятьдесят семь, кстати, вышло в длину, а шесть – в ширину. И когда я уже всерьез начала прикидывать, не оглушить ли мне туманного скамейкой, из-за угла вынырнула Даумра. Никогда не думала, что когда-нибудь обрадуюсь ее появлению!

– Даумрочка, хорошая моя! – ласково прощебетала я, преграждая пухлой служанке дорогу. Лесть Надра на нее действовала, как маятник гипнотизера, так почему бы и мне не попробовать? – Проведи меня к Араэну, а? А с меня должок…

– Пустите, госпожа, – насупилась предательница, пытаясь меня обойти. Ха! Не тут-то было.

– Да там уже ползамка собралось! – я вцепилась в рукав Даумры, как краб. – Никакой санитарии! От меня хуже точно не будет!

– Мне нельзя… – безуспешно дернулась служанка.

– А я приказываю! – не сдавалась я. – Кто тут госпожа: ты или я?!

– Вы, но…

– Вот и пусти! – рявкнула со всей мочи. – Немедленно!

– Пусти ее, Даумра.

Дверь госпиталя приоткрылась, и мы со служанкой увидели уставшее и будто постаревшее еще лет на десять лицо Эорина. Вид его не предвещал ничего хорошего, и я тут же забыла про Даумру, а пальцы сами собой разжались.

– Что с ним?! – я рванула к старейшине, попутно задев туманного стражника плечом. Вроде бы и случайно, но в следующий раз он лишний раз подумает, стоит ли со мной связываться.

– Повелитель будет в порядке, – все тем же безрадостным тоном отозвался Эорин, пропуская меня внутрь.

Что-то я совсем запуталась в этих драконах. Он ведь отличную новость мне сообщил, верно?! Тогда почему это его «в порядке» прозвучало, как смертный приговор?! Ох, дайте мне сил, местные боги! Может, хоть Араэн внесет какую-то ясность?

Белый возлежал на широкой кровати с высокими кованными спинками. Его плечо, шея и правая рука были покрыты плотными бинтами, но главное – Ар был в сознании. Вот только смотрел на меня почему-то очень траурно, словно прямо из госпиталя собирался на чьи-то похороны.

– Ты цел? – выдохнула я, подавшись к нему.

Хотела взять его здоровую руку, сжать ладонь, – убедиться наверняка, что никакой опасности больше нет. Однако Араэн окинул меня таким презрительным взглядом, что я невольно отшатнулась. Прямо какая-то зрительная пощечина!

– Что происходит?! – не выдержала я.

– Лара пытались отравить, – тихо проговорил Эорин, подойдя к койке с другой стороны.

– Что?! – моргнула я. – Кошмар… Так вот почему там на поле… Господи, но зачем?! В смысле – кто?! Это же подло…

– Вот тут я с тобой согласен, – хрипло сказал Араэн. – Очень подло!

– Но тебе же дали противоядие? Или что там нужно? – я покосилась на Эорина, все еще не понимая, почему все так странно себя ведут.

– Я же сказал: Араэн будет в порядке! – Глаза старейшины недобро блеснули.

– К твоему сожалению, – добавил Ар насмешливо.

Да какого черта?! Может, это противоядие затуманивает разум? Или он еще не отошел от самой отравы? Во время поединка он двигался, как пьяный. Наверное, до сих пор не соображает ясно…

– К моей радости, – осторожно поправила я белого, стараясь не принимать его слова близко к сердцу: на отравленных ведь не обижаются. – Я вообще-то болела за тебя! Мы с Надром вместе! Видел плакат?

– Очень убедительно. Я даже почти купился. – И снова этот взгляд, от которого становится не по себе.

– Ты можешь прямо сказать, что не так?! – вырвалось у меня.

– Прекрати орать! – жестко осадила меня Таира.

Я так волновалась за Араэна, что совсем забыла про дракониду. Все это время она стояла чуть поодаль, у противоположной стены, но теперь решила напомнить о себе, нацепив маску праведного негодования.

– Ты не видишь, повелитель еще очень слаб! И не смей его волновать! – она присела на стул рядом с койкой и накрыла ладонь Араэна своей рукой, будто заботливая супруга.

И от нее, кстати, Ар почему-то не отстранился! Наоборот: от меня не укрылось, как он благодарно сжал ее длинные изящные пальцы.

– Не трудись, Тай, ей плевать на меня, – сказал белый.

– Послушай, я знаю, поединок был тяжелый, – начала я, призвав остатки терпения. – Тебя отравили, ранили… Но причем здесь я?!

– Видишь ли, Полина, я и сам бы заподозрил тебя в последнюю очередь, – Ар поморщился от боли, и Таира тут же поправила ему подушку. – Но этим утром я ничего не ел кроме твоего капкейка.

– Это был маффин, – зачем-то ляпнула я.

– Тебе виднее, чем ты хотела меня убить, – добил меня Араэн.

Я не сразу нашлась, что ответить. От возмущения у меня даже уши заложило, а весь словарный запас рассыпался на отдельные буковки. Я – убить?! Он ведь шутит, да?! Я пристально посмотрела на самого Араэна, потом на Таиру, на Эорина, на слуг… Все они взирали на меня со смесью осуждения и разочарования. И если до дракониды со старейшиной мне не было никакого дела, то от реакции Араэна было особенно обидно.

Да как он смеет обвинять меня в таком?! У меня ведь и мотива-то нет! Если бы он проиграл, умер или еще что, я бы досталась Олиэрину. Я что, сама себе враг?! Мы же с ним сделку заключили, и я знала, что через месяц смогу спокойно вернуться домой. И зачем, спрашивается, мне рубить сук, на который я только взобралась?!

– Мы поступим так, – Араэн заговорил снова, прежде чем я успела зачитать ему оправдательную речь. – Сегодня же ты уберешься вон из моего замка. Поживешь в приюте на окраине Эрдоры. Как только я окрепну, мы полетим в Тирру, и я официально от тебя откажусь. Таким, как ты, не место в этом мире.

– Ты слишком мягок, – вмешалась Таира, коснувшись плеча Араэна. – Может, лучше казнить ее?

– Я не стану этого делать, – раздраженно бросил белый.

– Если ты волнуешься насчет законов, то мы проведем суд! – продолжала льнуть к нему драконида. – Когда вы сможете собрать совет старейшин, Эорин-лир?

– Так быстро, как потребуется, – с готовностью кивнул ледяной.

– Я сказал, она будет изгнана! – прорычал Араэн и закашлялся, обессиленно откинувшись на подушку. Видно, у него даже орать сил не было. Зато меня обвинять откуда-то нашлись!

– Но Ар… – я запнулась. – Араэн-лар… Я клянусь, я ничего не сделала! Какой смысл?! Мы же все обсудили, и у меня не было никаких причин…

– Оставьте нас, – едва слышно бросил Араэн, прикрыв глаза.

– Любовь моя, это опасно! – встрепенулась Таира.

Опасно – для кого? Для твоей «любви» – или для тебя, двуличная ты стерва? Я ни капли не сомневалась, что Таиру волнует лишь одно: если Араэн прислушается ко мне, поверит и простит, то она снова окажется на обочине.

– Согласен, лар, – подал голос Эорин. – Эта женщина уже один раз пыталась вас убить и…

– Я в состоянии себя защитить! – прервал старейшину Ар. – Или у кого-то в этом есть сомнения после поединка?!

К счастью, спорить с раненным повелителем никто не решился, и все присутствующие вышли из палаты, избавив меня от этого гнетущего публичного порицания. Да, я до сих пор ощущала исходящую от Араэна ненависть, но убедить его в своей невиновности с глазу на глаз будет гораздо легче, чем отбиваться от целой кучи стервятников во главе с Таирой.

– Слушай, это какая-то ошибка, – начала я, когда дверь за последней служанкой закрылась. – Ты можешь заточить меня в башне, если не веришь. Пусть проведут расследование… Маффины ведь еще остались! Там, в нашей комнате! Помнишь, ты предлагал выпить чаю? Их же можно проверить! Да и потом: ты же съел совсем немного…

– И поэтому я до сих пор жив, – горько усмехнулся Араэн. – Знаешь, я считал тебя какой угодно: дерзкой, взбалмошной, сумасбродной… Но не подлой. Я почему-то думал, что если ты захочешь меня убить, то нападешь с мечом, а не трусливо подсыплешь яда.

– Я бы так и сделала! – заверила я Араэна. – Помнишь, ты уже один раз подозревал меня… Тогда, на кухне… Но ведь капкейки были чистыми. В смысле, съедобными.

– Кажется, ты сама призналась, что пекла их не для меня… – Араэн вдруг помрачнел. – Где ты была ночью, Полина?

– Я… – растерялась я от неожиданного вопроса. – Я уже объясняла… Пекла тебе…

– Хватит лгать! – Араэн попытался приподняться на локтях, но лицо его исказила судорога. – Хватит лгать, – повторил он тише. – Я спрашивал слуг: ночью тебя на кухне не было.

– Ну, может, разминулись… Я ведь еще плакат готовила…

– Не унижайся, Полина. Даумра мне все рассказала, – белый стиснул челюсти, уж не знаю, от боли или от злости – Ты бегала к своему Надхуру, верно? Как это удобно! Днем – ты сосуд повелителя со всеми вытекающими привилегиями, а ночью можешь кувыркаться с красным в свое удовольствие! А чтобы я не задавал лишних вопросов, ты заткнула мне рот поцелуем. Браво! Это было так страстно, так достоверно, что я на секунду даже поверил, что ты не ненавидишь меня.

– Я?! Да это ты вечно ищешь повод обвинить меня во всех смертных грехах! – рассвирепела я, порядком подустав от постоянных попыток сделать из меня козу отпущения. – Так вот заруби себе на носу, Араэн: я тебя не ненавидела – до этого самого момента! Меня устраивала наша сделка, ясно тебе?! И мне как никому было невыгодно твое поражение! Или, думаешь, я бы с радостью запрыгнула в постель к Олиэрину? Или устроила развлечение на троих с Надром? Так ты обо мне думаешь, да?

– Я не знаю, что о тебе думать, – устало признался Ар. – Но факты говорят сами за себя.

– Факты, Араэн, таковы, что я тебя не травила! И ты будешь конченным идиотом, если спихнешь все на меня. Потому что тот, кто пытался тебя убить, попробует снова, и вот тогда что-то исправить будет уже слишком поздно!

Белый какое-то время молчал, глядя куда-то мимо меня, и мне уже начало казаться, что он обдумывает мои слова, что вот сейчас до него, наконец, дойдет, он извинится, и мы спокойно вместе обсудим, кто еще мог затаить на него злобу. Однако чуда не случилось. (3303c)

– Ты все сказала? – безжизненным голосом спросил Араэн.

– Да, но…

– Тогда пошла вон.