Глава 15

Мне снились новогодние елки. Целая чаща нарядных, переливающихся тысячами огней елок, будто кто-то из вертолета высыпал на лес пару тонн гирлянд с иллюминацией. Я блуждала среди шершавых стволов и то ли искала кого-то, то ли от кого-то скрывалась. В глазах рябило от разноцветных лампочек, все сливалось в большое сияющее пятно, и откуда-то издалека слышалась приглушенная музыка. Один и тот же повторяющийся мотив – «Бубенцы звенят». Снова и снова. Словно кто-то яростно крутил ручку шарманки, то ускоряясь, то замедляясь, и этот звук сводил с ума. Крошечные иголочки с каждым «динь» впивались в мозг, и я, как моя соседка снизу, орала: «Хватит! Убавьте!»

Потом вдруг все резко стихло, огоньки погасли. Я очутилась в кромешной беззвучной темноте совершенно одна. Не знала уже, где верх, где низ, куда идти – и идти ли вообще, – меня окружало абсолютное ничто.

Перед глазами всплывали смазанные картинки воспоминаний. Неплотно прикрытая дверь в библиотеку, Таира, лестница. «Я что, умерла?» – мелькнула страшная догадка. Нет, такой бесславный конец меня не устраивал совершенно. Я должна была выбраться, как можно скорее. Хотя бы попытаться. А потому я сжала кулаки, стиснула зубы, и со всей мочи побежала вперед, в неизвестность…

– Повелитель, она дергает ногой! Это хороший знак! – раздался голос свыше, и звучал он подозрительно знакомо.

Даумра? Она-то здесь откуда? Если я попала в мир иной, и меня здесь будет сопровождать эта сплетница и предательница, то это ад, никаких сомнений. А я ведь была хорошим человеком! Да, стянула в детстве из магазина жвачку. Да, воткнула в Араэна вилку. Но вечность с Даумрой точно не заслужила.

Беги, Поля, беги!

– Отойди, Даумра! – снова голос свыше, но на сей раз мужской. Приятный, бархатистый… Уже лучше! Ускоряемся!

– Но повелитель, надо позвать Эорина…

– Отойди, я сказал! Полина, ты слышишь меня?

Что это? Лучик света? Такой тусклый, но все же свет! Белый, теплый, зовущий… Еще немного… Я доберусь!

– Полина!

– А?! – вырвалось у меня.

Тьма отступила, меня будто подцепили рыболовным крючком и выдернули из самой глубины на поверхность. Я увидела солнечный свет, белый потолок… И взволнованное лицо Араэна. Либо это рай, либо я все-таки вырвалась из своего странного сна в реальность.

– Она очнулась, повелитель! – сбоку возникла круглая физиономия Даумры.

А, нет, определенно не рай. Ну, реальность – тоже неплохо.

– Я вижу, Даумра, – раздраженно отозвался Ар и коснулся моего лба ладонью. Почему-то его рука показалась мне обжигающе горячей. – Такая холодная… – белый нервно сглотнул. – Ты видишь меня? Помнишь, кто ты? И где находишься?

– Все там же, видимо, – я с трудом ворочала пересохшим языком. – Не боишься, что я опять тебя отравлю? Или какие там обвинения ты придумаешь сегодня?

– Она в порядке… – Араэн вздохнул с видимым облегчением. – Даумра, срочно принеси воды и позови старейшин.

– Не надо никого звать, – нахмурилась я, и от этого в висках запульсировала боль. – Сама дойду до приюта… Подумаешь, ударилась, отключилась на секунду.

Я попыталась встать, но стены палаты завертелись вокруг меня с бешеной скоростью, и я обессиленно рухнула обратно на подушку.

– Секунду?! – взвизгнула Даумра. – Да вы неделю лежали ни жива, ни мертва, госпожа! Повелитель весь замок на уши поднял! Звал лекарей из других кланов, так переживал, не спал ночами… Бедный наш повелитель…

Я ушам своим не поверила. В отключке неделю провалялась я, а бедный все равно Араэн?!

– Даумра! – рявкнул белый, и служанка, вздрогнув, выкатилась из палаты, оставив меня наедине с «бедным» повелителем. – Она преувеличивает, – мрачно добавил он, когда дверь за этой пухлой паникершей закрылась.

– Волновался, значит, – протянула я.

Голова все еще болела, но новость, которую подкинула Даумра, заметно компенсировала мои страдания. Жаль, конечно, я не видела своими глазами, как тут Араэн изводил себя и бегал по потолку, переживая из-за моей скромной персоны. И все же… Приятно, черт подери! Хоть и странно… Когда он успел так радикально поменять свое мнение? Последний раз, когда мы с ним разговаривали, он готов был чуть ли не на эшафот меня отправить, а теперь вот носится у моего смертного одра, как драконья версия матери Терезы.

– Ты едва не погибла, – Араэн снова нацепил маску равнодушного ледяного властелина.

– А тебе разве не плевать на меня? – я пошевелилась, устраиваясь поудобнее: от долгого лежания на спине в одном положении все тело затекло и теперь казалось каким-то чужим, мышцы противно свербели.

– Полин, я… – Ар отвернулся к окну, видно, боялся, что я замечу в нем хоть намек на слабость. – Я все знаю. Ты невиновна.

И я бы порадовалась этим словам, если бы они не прозвучали как «Так и быть, я тебя прощаю». Вот только это не меня здесь следовало прощать! После всего, что он натворил, я все равно примчалась в замок, чтобы спасти его от Таиры. И меньшее, что этот белый истукан задолжал мне, – извинения. Конечно, я не ждала, что он станет ползать передо мной на коленях и бить челом об пол, но хотя бы ненадолго мог бы и выключить повелителя. Да уж, права я была, когда думала, что Араэн не стоит моих усилий.

– Прекрасно, – я старалась говорить ровно, хотя внутри клокотала обида. – Когда ты сможешь отвезти меня к порталу? Не хочу здесь больше оставаться.

– Полин… – начал снова Араэн, но договорить не успел: в палату вернулась Даумра с кувшином воды, а следом за ней неторопливо вплыл старейшина Эорин.

– Там в коридоре ждет Надхур-лир, – сообщила служанка Араэну, налив мне полный стакан. – И эта несносная девчонка… Я не велела ей уходить с кухни, но это же сущее наказание!

– Какая девчонка? – встрепенулась я, даже не донеся воду до рта.

– Известно какая: эта сиротка Кеймлаира, – проворчала Даумра. – Повелитель, с позволения сказать, превратил наш замок в приют…

– Позволения говорить я тебе не давал! – отрезал Ар. – Девочка спасла твою госпожу, так что сделай милость, прояви уважение!

– Да-да, иди, – вальяжно отмахнулся от служанки Эорин Белый Лед. – Сделай девочке молока с медом и скажи, что она сможет посетить госпожу, когда я закончу.

– Обслуживать какую-то оборванку?.. – возмутилась было Даумра, но Ар смерил ее таким взглядом, что служанка моментально съежилась и, сердито сопя, ретировалась.

Когда в палате воцарилась, наконец, законная больничная тишина, старейшина приступил к моему осмотру. Хотя осмотром это можно было назвать с большой натяжкой, потому что глаза Эорина были закрыты. Будто какой-то нетрадиционный целитель, он водил надо мной руками, совершал причудливые пасы, и если бы не странный холодок, который появлялся ровно в тех местах, над которым держал ладонь Эорин, я бы решила, что он попросту придуривается.

Старейшина по обыкновению не спешил, делал все очень медленно – и безмолвно, а потому мне очень быстро наскучило за ним наблюдать, и я мыслями вернулась к Араэну.

Он поселил в замке Кей? Совсем на него непохоже. По крайней мере, раньше я не замечала за ним особого милосердия. И откуда она вообще здесь взялась? Почему Ар сказал, что она спасла меня? Неужели Кей все-таки побежала за мной и Лаэртой? Это было вполне в ее репертуаре, – шустрая девчонка могла без мыла пролезть в любую щель. А если принять во внимание ее нескончаемое любопытство… И все же: почему вдруг Араэн согласился выслушать «какую-то оборванку», как выразилась Даумра? Мне-то он даже объясниться не дал, а я все-таки, пусть и номинально, была его сосудом…

Вопросы так и вертелись на кончике языка, но я слишком хорошо понимала: ни Араэн, ни тем более Эорин внятных ответов мне не дадут. Первый – потому что он слишком любит корчить из себя сильного дракона, второй – потому что слишком не любит разговаривать. И я решила потерпеть до конца осмотра, чтобы выведать все подробности у Надра, благо, он как раз околачивался в коридоре.

– Серьезных повреждений нет, – вынес свой вердикт ледяной. – Я предписываю по два сеанса моей магии в день и отвар из корня эвентоциомы… Кажется, у меня где-то был.

– Когда я смогу вернуться в свой мир? – я приподнялась на локтях: то ли от воды, то ли от пасов старейшины мне стало легче, и голова кружилась уже не так сильно.

Эорин бросил короткий взгляд на Араэна, тот мрачно кивнул.

– Очень скоро, – нехотя произнес Эорин. – Через несколько дней смогу ответить точно. Я должен принести извинения за то, что заподозрил вас в преступлении… Надеюсь, вы сможете об этом забыть.

– Как мило, – съязвила я. – Надеюсь, что к Новому году я буду дома, и тогда точно забуду и про ваши подозрения, и про вас. И, – я мстительно покосилась на Араэна, – про нашего славного повелителя.

Удар пришелся в цель: белый, который и без того не выглядел особо радостным, теперь и вовсе напоминал грозовую тучу. К счастью, Эорин успел добавить, что волновать меня не стоит, а потому отвечать на колкость Ар не стал. Что ж, ему полезно отведать отборного чувства вины. От ран он уже, судя по всему, оклемался, да и от яда тоже, так что щепотка угрызений совести только укрепит его драконий иммунитет.

– Позови Надра, – попросила я, когда Эорин нас оставил.

– Может, тебе пока воздержаться от посетителей? Не стоит набивать сюда целую толпу, – Ар явно не хотел делить меня с красным. Он просто еще не знал, что делиться и не придется, ведь его белую задницу я собиралась выпроводить, и как можно скорее.

– Ты прав, – через силу улыбнулась я. – Толпу не надо. Поэтому ты лучше уйди сам, а Надр обо мне позаботится.

Араэн и не подумал улыбнуться в ответ, напротив, вид у него был такой, словно он с трудом сдерживается, чтобы не зарычать. И не буду врать: наблюдать за этим было довольно забавно.

Впрочем, долго злорадствовать я никогда не умела, да и встреча с Надхуром помогла мне отвлечься от сведения счетов. Красный ворвался ко мне, шибанув дверью о противоположную стену и к вящему недовольству Араэна стиснул меня в объятиях.

– Она еще слаба! – попытался влезть белый.

– Без тебя мне будет проще встать на ноги, – парировала я.

Ар уходил точь-в-точь, как Даумра: поджав губы и свирепо сопя.

– Зря ты с ним так, – вдруг огорошил меня Надр.

Да что тут вообще стряслось, пока я была без сознания?! С каких пор красный вступается за Араэна?!

Стоило мне прямо спросить об этом Надра, как он вывалил на меня такую историю, от которой буквально волосы на затылке встали дыбом. Оказалось, что, едва найдя меня на лестнице, Араэн, превозмогая боль от ран, взял меня на руки и отнес в госпиталь. Здесь-то красный на пару с Кей и рассказали ему, что на самом деле за отравлением стояла Таира, а ее матушка, узнав о проступке дочери, решила спасти свое дитя и убрать главного свидетеля. То есть меня.

Проныра Кей умудрилась даже пронести в замок остатки вдовьего цвета, которым попотчевала меня Лаэрта, и Эорин подтвердил: это тот самый яд, от которого пострадал и сам повелитель. Тогда Ар потребовал вызвать дознавателей, и за два дня они провели самое настоящее расследование: допросили зеленую дракониду с рынка, прижали к стенке саму Таиру, и та до кучи сдала своего сообщника – Олиэрина. Серебряного дисквалифицировали и сослали в земли Синего клана, чтобы он смахивал пыль с книг в местной библиотеке, а суд Белого клана постановил лишить Олиэрина возможности размножаться.

Сначала я перепугалась, что они воспользовались варварскими методами, но Надр заверил меня, что обошлось без членовредительства: Эорин просто отправил соответствующие бумаги в Храм Пятерых, и Олиэрин получил вечный запрет на сосуд.

– А что Таира? – не выдержала я: уж слишком самозабвенно Надр живописал мне суд над серебряным.

– С Таирой вышло не очень, – замялся красный.

– Только не говори, что Ар спустил ей все это с рук!

– Нет, конечно… – Надр вздохнул. – Ее приговорили к пожизненному заключению. Ее – и Лаэрту заодно.

– И почему мне кажется, что сейчас будет «но»? – я прищурилась.

– Ничего такого, ты только не волнуйся, – замахал на меня Надр, а потом закусил губу, подбирая слова. – Однако, – произнес он с нажимом, – Таира и Лаэрта умудрились сбежать по пути в тюрьму. Где-то на юге, почти на границе с землями Черного клана. Просто по дороге случилась метель…

– Они же вернутся! – застонала я, закрыв лицо ладонью.

Вот тебе и хорошие новости. А я только-только уверовала в хэппи-энд! Главное, ко мне они приставили пепельного стражника, а об охране двух опасных преступниц даже не позаботились. И что, мне теперь нанять личного дегустатора? Заставлять Даумру пробовать всю еду, которую мне будут выдавать?

– Да никуда они не вернутся, – фыркнул Надр. – Они же не дуры! Половина совета старейшин проголосовала за то, чтобы их казнить. А уж если они заявятся…

– Подожди, – насторожилась я. – А откуда тебе знать, что было на совете старейшин Белого клана?

– Ну… – красный заметно смутился. – Вообще-то я бы и не узнал. Но эта Кей… Если честно, мне даже мыться теперь страшно. Она подглядывает и подслушивает вообще за всеми в этом замке!

Я не удержалась от смеха. Похоже, недели Кей хватило, чтобы навести шороху не только на Белый клан, но и на отдельных представителей Алого. Да, эта бойкая девчонка далеко пойдет…

Впрочем, веселиться мне пришлось недолго: едва Надр оставил меня отдыхать, как ему на смену прискакала Кей, и головная боль вернулась с удвоенной силой. Мало того, что эта болтушка заново пересказала мне все то, что уже успел поведать красный, она еще снабдила меня такой кучей новых подробностей… Я даже пожалела, что пришла в себя и не могла снова впасть в бессознанку.

– Лар от тебя вообще не выходил, представляешь?! – сообщила Кей, ерзая от возбуждения. – Такая любовь, Проклятый меня дери, такая любовь! Я вот тебе зуб даю: он даже плакал! – для верности девочка щелкнула пальцем по зубу.

Пребывание в замке пошло ей на пользу только в одном: выглядела она уже не так чумазо. Сказалось влияние Даумры. С трудом представляю, на какие ухищрения пришлось пойти служанке, чтобы загнать это маленькое чудище в баню, а потом еще причесать и втиснуть в приличное платье. Но теперь Кей хотя бы походила на девочку. Жаль только, на ее поведении это нисколько не отразилось. Еще и врет, не краснея… Что за глупости?! Араэн не способен плакать!

– Тебе говорили когда-нибудь, что обманывать – нехорошо? – пожурила я Кей.

– А я и не обманываю! – оскорбилась она. – Прихожу я к тебе как-то утром, меня эта грымза Даумра послала. Белье принести новое велела. Я, главное, у нее спрашиваю: зачем госпоже белье, если она все равно того? Ну, вырубилась? А Даумра такая: неси, мол, если велено…

– А можно уже ближе к делу? – перебила я, борясь с желанием швырнуть в девочку подушкой.

– Да пожалуйста! – хмыкнула Кей. – В общем, прихожу я, слышу – а за дверью кто-то шепчет. Это сам лар был, смекаешь, к чему я?

– И что он шептал? – я затаила дыхание. Неужто это правда, и Араэн действительно волновался из-за меня?

Кей сделала театральную паузу.

– Не уходи, Полина, прошу тебя! – принялась она декламировать страдальческим шепотом. – Не оставляй меня! Я не смогу… – девочка внезапно осеклась.

– Что не смогу?! – я аж привстала от любопытства: Кей явно умела заинтриговать.

– Не знаю! Потом что в этот момент я упала на дверь, и лар увидел меня. Заорал, конечно, не без этого. Но знаешь, что?

– Что?

– У него на глазах были слезы! Вот такущие! – Кей сомкнула пальцы кольцом. Если верить ей, то Араэн рыдал слезами размером со спелую виноградину. – Я ему так и сказала: не плачьте, повелитель, может, Полина еще не скопытится. Утешить его хотела, понимаешь? А он выставил меня вон! Вот правду говорят: драконы ужасно жестокие! – и она обиженно надулась.

Спустя час бесперебойной болтовни мне все же удалось выставить Кей, хоть она и планировала остаться, чтобы я не заскучала. А вот избавиться от мыслей про Араэна оказалось не так уж и просто.

Кей была сумасбродной и надоедливой, но что-то мне подсказывало: насчет слез белого она все же не солгала. Да, приукрасила, скорее всего. Но зачем ей выдумывать такие подробности? Возводить клевету на клевету Белого клана, находясь в его замке, – глупо. А уж глупость в число недостатков Кей не входила точно. Но, боги, как же сложно было поверить, что я настолько зацепила Ара!

Приняв на ночь мерзкий отвар Эорина, я погрузилась в сон, – к счастью, уже безо всяких сновидений. А наутро передо мной вновь возник белый. Так ведь и привыкнуть недолго: открываешь глаза – и Араэн уже тут как тут.

– Как ты? – обеспокоенно спросил он.

– Сносно, – поморгала я, теряясь в догадках, с чего вдруг дракон решил примерить на себя роль сиделки.

– Нам надо поговорить, Полина, – он порывисто взял меня руку, заставив растеряться еще сильнее. – Я очень виноват перед тобой. Если бы я поверил тебе тогда… Это из-за меня ты чуть не умерла. Я должен был выслушать! – его пальцы сжались так сильно, что я невольно дернулась. – Прости! – тут же спохватился Араэн. – Я… Я не знаю, как сказать…

– Говори, как есть, – я попыталась ободряюще улыбнуться.

Почему-то всякое желание злорадствовать улетучилось. Одно дело – обижаться на кого-то за глаза, пестовать коварные планы мести и обвинять во всех смертных грехах, и совсем другое – когда это кто-то сидит прямо перед тобой и чуть волосы на себе не рвет от отчаяния.

Таким Араэна я еще не видела. Он будто стал сам не свой. Только теперь я заметила, как он осунулся за эту неделю. А после историй Надра и Кей о том, как он тащил меня на руках и ночами дежурил у моей койки… Что я, в конце концов, святая, чтобы судить его? Кто из нас не ошибался? По крайней мере, Ар смог признать, что был не прав, а для драконьего повелителя – это ого-го какой прогресс.

– Я не хочу, чтобы ты возвращалась в свой мир, – неожиданно признался Ар.

Я уставилась на него, гадая, не нашелся ли в Эрдоре очередной отравитель, и не напичкал ли белого еще какой галлюциногенной дрянью.

– Зачем я тебе?

– Просто нужна, – Араэн неопределенно дернул плечом. Судя по всему, он и себе-то пока не мог толком ответить на этот вопрос. – Я никогда не встречал таких, как ты. Я поступил с тобой, как…

– Придурок? – услужливо подсказала я.

Араэн сжал зубы, но спорить все же не стал.

– Вроде того, – нехотя согласился он. – И несмотря ни на что, ты вернулась в замок, чтобы предупредить меня насчет Таиры. Знаешь… Я думал, что Таира любит меня. А она с такой легкостью поставила на другого дракона! Я верил, что Лаэрта любила меня, потому что воспитывала меня с самого детства.

– Она тебе не мать, Араэн, – я мягко коснулась его плеча.

Раньше мне казалось, что повелителем быть – круто. Знай себе, раздавай приказы направо-налево, пока подданные склоняются перед тобой в реверансах. Мощь, власть… Но драконы так держатся за свою силу, что забывают о гораздо более важных вещах. И потому-то там, на троне, им, наверное, ужасно одиноко.

– Я знаю, тебе сложно это понять, – продолжила я тихо, – но любая нормальная мать всегда встанет на сторону своего ребенка. Всегда будет рядом. Вот почему я никогда не рожу для тебя наследника. Если когда-нибудь я захочу завести ребенка, то не позволю, чтобы меня с ним разлучили. Списали, как ненужную вещь, и отдали его на воспитание какой-нибудь дракониде.

– И ты права, Полина, – Ар пристально посмотрел мне в глаза. – Об этом я и хотел с тобой поговорить. Я готов нарушить наши устои.

– В каком смысле? – напряглась я: в его взгляде сквозила какая-то странная решимость, и это сбивало с толку.

– Я хочу, чтобы моего наследника воспитывала именно ты. Чтобы ты была ему… Мамой, – он замер, будто силился распробовать это слово.

Я тоже застыла, потому что ждала от белого чего угодно, только не подобных откровений. Не так давно он называл меня сосудом и рассуждал так, словно я радоваться должна от одной мысли, что сам Араэн соизволит меня осеменить. И простые люди-то не всегда меняются, а дракона и вовсе только могила исправит.

– И я должна тебе верить? – горько усмехнулась я.

Видит бог, мне бы хотелось. Я уже успела прикипеть и к Эрдоре с ее вечным снегом, и к Надру, и к вездесущей Кей, и даже к Даумре. Теперь мысль о том, что я могу здесь остаться, уже не вызывала такого леденящего ужаса. Воображение предательски рисовало мне идиллические картинки: мы с Араэом сидим в обнимку у камина, а на пушистом ковре играют наши белобрысые ребятишки с такими же светлыми пронзительными глазами, как у него. А потом мы укладываем их спать и возвращаемся в свою комнату, на ту большую кровать с мягким матрасом. И Араэн нежно убирает мои волосы, целует в шею. По спине бегут мурашки… Нет, хватит! Какой толк в этих пустых фантазиях? Реальность все равно будет совершенно другой.

– Я готов дать тебе свое слово, – прошептал Араэн и погладил меня по щеке.

– Слова недостаточно. Я могу остаться только при одном условии, Ар.

– При каком? – белый подался вперед.

– Если ты подтвердишь свое обещание перед богами, – твердо произнесла я.

Может, Араэн здесь и главный, но я – не его подданная. И пока я здесь чужачка, пока у меня нет никаких прав, он в любой момент может снова выгнать меня из замка. Как знать: какая вожжа попадет ему под хвост завтра? Ударится – и решит, что тому виной мой коварный замысел. Нет уж, благодарствую. Мне хватило. Либо я стану ему ровней – либо никак.

– В каком смысле?

– Ты должен сделать меня своей женой.

Я понимала, что прошу практически невозможного. И догадывалась, что Араэн не завизжит «Да!», как счастливая невеста, которая последние несколько лет только и мечтала об обручальном колечке. Но я надеялась, что он хотя бы задумается, хотя бы сделает вид, что я для него важна.

Что ж, блаженны верующие.

– Нет.

Араэн ответил так быстро, как отвечают ребенку, который спрашивает разрешения прокатиться на крыше машины. Молниеносно, словно моя просьба была для него сущим абсурдом.

– Ясно, – я отвернулась.

Будь у меня чуть больше сил, я бы встала с кровати и вышла, хлопнув дверью, но задетой гордости слишком мало, чтобы ноги перестали подгибаться, а головокружения исчезли. Упасть и добить себя окончательно, лишь бы утереть нос Араэну? Как-нибудь в другой жизни.

– Послушай, я выполню любую твою просьбу! – белый взял меня за подбородок, чтобы повернуть к себе. – Хочешь, отпущу Надхура? Пусть участвует в турнире, Проклятый с ним.

Вот это я понимаю щедрость! Взять – и выгнать парня, который давно набил оскомину самому Ару, и к которому он меня постоянно ревнует? Устранить соперника – и подать это под соусом «Все для тебя, любимая!» Теперь ясно, почему именно Араэн стал главной клана. Такие стратеги просто обречены на успех.

– Нет, – ответила я белому в его же манере.

– Послушай, я не могу жениться! Тем более, на тебе! Драконы вообще редко вступают в брак. И то – с драконидами. А ты…

– Я уже поняла, не трудись! – равнодушно бросила я. – Я тебя недостойна, повелитель.

– Дело не в этом…

– Если обсуждать больше нечего, сделай одолжение, оставь меня в покое. У тебя наверняка полно других дел. Более достойных твоей персоны.

Араэн раскрыл рот, явно собираясь что-то возразить, но, к моей великой радости, передумал. Просто удостоил меня сдержанным кивком и вышел, а я… Я, сама не зная, отчего, разревелась.