Глава 6

Есть люди, которые в стрессовые моменты впадают в ступор. Останавливаются, как вкопанные, и не могут даже пальцем пошевелить. Есть люди, у которых в минуты отчаяния открываются какие-то скрытые мозговые резервы, и они умудряются с ходу проанализировать ситуацию и найти правильное решение. Я же не отношусь ни к тем, ни к другим.

Разум выключился, будто по щелчку рубильника, а вот тело развернуло бешеную активность. Не знаю, как именно мне удалось вырваться из крепкой хватки Даумры, не знаю, как я умудрилась перепрыгнуть через ограждение, которое доставало мне до груди. Не подлезла, не протиснулась, а перелетела, словно всю жизнь усердно занималась бегом с препятствиями.

Очнулась я уже в середине дуэльного поля между двумя драконами. В ушах шумело, откуда-то издалека доносились крики, но я уже ничего не соображала. Надо мной возвышались чешуйчатые тела, клубились облака белого и красного пара, что вырывался из узких ноздрей. А еще эти звуки… Свистящее шипение и гулкий рокот, словно у каждого в груди скрывалась небольшая турбина самолета.

Они могли раздавить меня, как лягушку. Смахнуть своими кожистыми крыльями. Одна струя огня, – неважно, какого цвета, – и от меня не осталось бы и следа. Только не самые приятные воспоминания.

Но обо всем этом я тогда не думала. Я вообще не думала.

– Араэн! – орала я, не слыша собственный голос. – Не трогай его!

Я не знала, насколько развит слух у драконов, а потому для верности подскочила, размахивая руками. Загородила собой красного, хотя со стороны, наверное, это выглядело более, чем нелепо. Все равно, что бумажкой прикрываться от пулемета.

– Араэн! – я срывалась на хрип. Глаза слезились, все плыло.

Что ж, хотя бы я не умру бесславно. И не буду потом остаток дней корчиться в муках совести из-за гибели Надра. Пусть нас обоих превратят в замороженные стейки – я ни о чем не буду жалеть.

И когда я уже зажмурилась, готовясь к самому страшному, белый дракон отступил. Склонил голову, приблизив ее ко мне, а утробный рокот поутих.

Я взглянула на свое отражение в черных вертикальных зрачках: вид у меня был жалкий и безумный. Что же ты смотришь, Араэн? Неужто до тебя не доходит, что я всего этого не стою?

– Не надо! – я старалась говорить твердо, но прозвучало так, будто ребенок декламировал стишок с табуретки. – Я солгала, Араэн! Надхур не трогал меня!

Красный за спиной сердито забухтел, порываясь встать на дыбы, но Араэн одернул его одним коротким рыком. На поле стало очень-очень тихо.

– Я просто не хотела с тобой спать! – произнесла уже спокойнее. – Я не буду твоим сосудом, слышишь? Ни твоим, ни чьим-то еще! Либо ты убьешь меня, либо отправишь домой. Других вариантов нет.

Вот. Высказалась. И так легко сразу стало! Напряжение, терзавшее меня с той самой минуты, что я очутилась в драконьей империи, лопнуло, как мыльный пузырь. Внутренние оковы спали. Я вновь почувствовала себя человеком. Не чьей-то игрушкой. Не пешкой в политических играх. Не чертовым инкубатором. Полноценным свободным человеком, у которого есть главное: воля выбора. И пусть выбор этот был небольшим, я его сделала. Жаль только, что не с самого начала.

Но самое удивительное случилось дальше. С минуту белый дракон не двигался, словно остекленел. Замер, не моргая, и, если бы из его пасти не шел пар, я бы подумала, что Араэн впал в анабиоз. А потом он вдруг расправил свои широкие крылья и оторвался от земли, чуть не сбив меня с ног сильным воздушным потоком. С каждым взмахом он улетал все дальше и дальше, пока, наконец, не исчез за горной грядой. Да-да, он направлялся не в замок, а куда-то на север, в сторону безжизненных молчаливых скал.

И я уже хотела повернуться к Надру, чтобы порадоваться его чудесному спасению, но услышала громкий хлопок, и меня окутал едкий алый дым. В горле запершило от гари, и я закашлялась.

– Ну, спасибо! – раздалось где-то за спиной.

Нет, формально Надр меня вроде как благодарил, но в тоне его сквозил неприкрытый упрек.

– Ты где? – просипела я, отмахиваясь от густого дыма и стараясь не дышать.

– Кто тебя за язык тянул?! – в метре от меня проступили сначала очертания Надра, а потом и его недовольная физиономия.

– Теперь-то… – я душераздирающе чихнула. Похоже, у меня началась аллергия. Уж не знаю, на красный дым или на черную неблагодарность. – Теперь-то что не так?! – повторила, утирая слезы. – Я же тебя спасла! Ну… То есть сначала подставила… Но потом-то спасла!

– А не надо было! – отрезал Надр и, развернувшись на каблуках, зашагал прочь.

Я просто обомлела. Какого черта?! Я тут, рискуя жизнью, влезла ради него в драконью свару, а он? Нет, я не ждала, конечно, что он кинется мне на шею… Хотя, вру. Именно этого я и ждала.

– Надр! – я бросилась за ним. – Да постой ты! Помоги… – драконам, может, и удобно с их когтями на льду, но мои овечьи мокасины безбожно скользили, ноги разъезжались в разные стороны. На каком-то адреналине я сюда добралась, а вот обратный путь дался куда тяжелее.

Красный смерил меня сердитым взглядом, но все же остановился и позволил за себя ухватиться.

– Ты хоть понимаешь, что ты наделала? – пробурчал он, буквально везя меня за собой.

– Спасла… – я с трудом балансировала, чтобы не упасть.

– Вот именно! Я сижу тридцать лет, как дурак! Меня ни разу не пускали на турниры к своим! Да у меня даже номера нет!

Смысл предложений по отдельности до меня доходил, но общий посыл я уловить не могла, как ни старалась. Ну не пускали его на турнир – причем здесь я?!

– И? – Мы, наконец, добрались до края поля, Надр помог мне перелезть через ледяные пики, оставшиеся после перформанса Араэна, и я смогла отпустить его руку.

– И это был мой первый полноценный поединок! – красный фыркнул. – Да я бы его уложил на обе лопатки! Порвал бы на лоскуты!

– Серьезно?! – я вскинула брови.

– Ну, или не порвал… – сдулся Надр, а потом опять приосанился: – Но вышел бы с поля, как воин!

– Если бы вообще вышел, – не преминула добавить я, но парень слишком злился, чтобы внять голосу разума. Точнее, моему голосу.

– А ты влезла, как будто я без тебя вообще ничего не могу! – напирал он. – Ладно бы еще все думали, что я увел у Араэна его сосуд. Это, конечно, незаконно, зато сильно! А теперь я вообще посмешище!

Я уже собралась возразить на эти юношеские глупости, мол, какая разница, кто что подумает. Главное – жизнь, это все поймут. Но не успела я выложить свой первый аргумент, как на горизонте нарисовался тот бородач со званого обеда, а вместе с ним – еще двое мужчин в красных робах.

– Ну ты и слабак… – брезгливо протянул Экхар. – За юбку прятаться?! А мы еще хотели поговорить с ларом насчет турнира…

– Тихо ты! – одернул его спутник. – А то вдруг он натравит на тебя свою служанку?

Мужчины дружно заржали и прошли мимо, а до нас еще долго доносился их хохот.

– Надр… – начала я, не зная, как утешить своего первого и единственного друга-дракона.

– Не хочу тебя больше видеть! – перебил парень и убежал куда-то за трибуны, оставив меня в полном раздрае.

Впрочем, и без него нашлись желающие покидаться в меня упреками.

– Безумие! – квохтала Даумра, лавируя ко мне через толпу уходящих с трибун драконов. – Как можно?! Немыслимо!..

– Да вы издеваетесь! – я обреченно закатила глаза.

Вот вечно так: пытаешься все сделать правильно, а потом сама же и оказываешься крайней.

– Наш повелитель улетел! – сокрушалась служанка. – А у него столько переговоров сегодня… Лиры со всей империи…

– И все из-за меня, – с готовностью подсказала я в надежде, что Даумре этого хватит, и она замолчит хоть ненадолго. Какое там!

– Выскочить на дуэльное поле! Разве же это допустимо?! А позор-то какой, позор! – не унималась женщина, выводя меня обратно к замку. – Бедный Надхур-лир!

– Зато живой!

– Ничего-то вы про драконов не знаете, госпожа. Ох, эти жрецы! Такой сосуд подбросили… Да на вашем месте любая…

– Хватит, Даумра!

Как ни странно, это произнесла не я, хотя мне очень хотелось. Правда, меня бы Даумра не послушалась, а этот поставленный бархатный голос подействовал на служанку магическим образом. Потому что принадлежал он роскошной Таире. Всем своим видом она вызывала странное желание подчиниться любому ее приказу. Чего стоила одна лишь ее серебристая мантия, отороченная густым белым мехом! Еще бы черные крапинки – и здрасьте, ваше величество!

– Таира-най… – Даумра, кряхтя, согнулась в поклоне.

– Исчезни! – дива небрежно вскинула ладонь.

– Но Араэн-лар велел…

– Ты его видишь?! – Таира театрально осмотрелась. – Я – нет. Исчезни!

И служанку сдуло, как перышко с подоконника, хотя уж кто-кто, а Даумра не производила впечатление особенно невесомой. Я растерянно моргнула, гадая, чем же вдруг вызвала интерес у сей царственной особы. Не знаю, есть ли у драконид иерархия, но если есть, то Таира явно должна быть где-то на ее вершине.

– Здрасьте, – я выдавила улыбку, потому что Таира изучала меня молча, и кто-то из нас должен был начать разговор.

– Я видела тебя на поле, – черные глаза сузились.

Я мысленно выругалась. Снова-здорово! Очередная нотация на тему моего безрассудства? Ну, давай, Таира, удиви меня. Придумай что-нибудь новенькое! «Зачем ты полезла на поле?!» «Зачем опозорила малыша Надхура?» «Это было глупо, дико…»

– Великолепно! – припечатала меня Таира.

– Что? – я поборола желание поковыряться в ухе, чтобы убедиться наверняка: я не ослышалась.

– Так смело – и так пронзительно! – драконида прижала руки груди. – Признаюсь, я под большим впечатлением. Не хочешь вместе позавтракать? Думаю, нам есть, что обсудить.

Конечно, мне приходилось слышать похвалу в свой адрес, но чтобы такую помпезную и витиеватую… Не припомню. А потому на щедрую дозу лести заранее заготовленного ответа у меня не нашлось. Зато я отлично знала слово «завтрак» – и с чем его едят. Господи, я ведь вчера так и не поела нормально! С утра мне пришлось обороняться от неистовых попыток плодиться и размножаться, на обед у меня было цирковое шоу в главном зале, а вместо ужина – снова половой вопрос. Ах, да, и еще сосулька на полу комнаты. А уж про сегодняшнее утро лучше и вовсе не заикаться.

– С удовольствием! – выпалила я быстрее, чем того требовали приличия, и мы с Таирой великосветской поступью двинулись внутрь замка.

Драконида отвела меня в малую обеденную залу. Ну, малую – весьма условно, потому что при желании в ней вполне можно было бы закатить банкет человек на сорок. Нас уже ждал накрытый на двоих стол, украшенный композицией из незнакомых мне белых цветочков, бутылка игристого, – живут же некоторые! – и целая гора всяких яств. Сегодня подача меня уже не смущала: поголодай я еще денек, и хоть с пола меня кормите.

Я изо всех сил старалась не набрасываться на еду сразу, но стоило мне ощутить запах свежеиспеченного хлеба, как забрало рухнуло. Балансируя на грани гастрономического экстаза, я вгрызалась в пышную ноздреватую выпечку, закусывала сыром, ветчиной, беконом, кровяной колбасой. Всем, до чего я только могла дотянуться. А потом – и тем, до чего не могла.

Никогда не считала себя обжорой, но сейчас вот за милую душу умяла добрую половину всего провианта, – и ничего, не лопнула. Только сыто откинулась на спинку стула и, чтобы совсем уж не падать в грязь лицом, чопорно взяла двумя пальцами бокал и пригубила напиток.

– Очень… – с трудом сдержалась, чтобы не икнуть. – Изысканно.

Драконида все это время наблюдала за мной со смесью изумления и насмешки. Наверное, спрашивала себя, где Араэн умудрился откопать такую голодную оборванку. Вслух, к счастью, она ничего не сказала, – чувствовалось безупречное воспитание.

– Итак, ты сосуд Араэна, – произнесла она утвердительно, когда я перестала усердно работать челюстями.

– Я не буду… – завелась было я, но Таира своим фирменным жестом прервала поток возмущений.

– Я все слышала, можешь не повторять, – она наморщила аккуратный носик. – Знаешь, я все ждала, когда же это, наконец, произойдет.

– В смысле? – Полный желудок слегка притупил мой разум. – Когда Араэн созреет на детишек?

– Нет! – драконида мелодично рассмеялась. С ее бы тембром голоса – да в интим по телефону… – Когда кто-то бросит вызов этому варварскому обычаю.

– Не думаю, что это поможет, – я вздохнула. – Сейчас он налетается и прикажет меня казнить. Или попробует силой…

– Он не имеет права! – драконида яростно хлопнула по столу. – Вот вечно они пользуются юридической безграмотностью невинных девушек… Зла не хватает!

– Погодите… Не имеет права казнить – или применить силу?

– Нет, убить он, конечно, тебя может, – нехотя призналась Таира, чем ну ни разу меня не приободрила. – Но тогда ему уже никогда не получить новый сосуд, – и она вдруг скривилась. – Между нами – ненавижу это слово!

– Я тоже!

Господи, неужели в этой непроходимой тундре шовинизма нашелся-таки хоть один человек, способный мыслить прогрессивно?! С каждой минутой драконида нравилась мне все больше и больше. Заносчивости ей, правда, было не занимать, но кому какое дело? Подружки из нас вряд ли получатся, а вот союзник мне бы такой сильно пригодился.

– Послушай, – Таира доверительно наклонилась ко мне. – Араэн может тебя пугать, угрожать, рычать, изрыгая пламя. Но наследника ты можешь ему родить лишь по собственной воле. А теперь ответь мне на один вопрос: тебе это нужно?

– Нет! – никогда в жизни я еще ни в чем не была уверена столь же сильно.

– Тогда твоя задача – держать оборону, – драконида накрыла мою ладонь своей, и я ощутила жар, исходящий от ее тела, а по венам будто пробежали крохотные искорки, как от бенгальского огня. – А я сделаю все, – слышишь? – все, чтобы убедить Араэна отправить тебя домой.

Поселение Маальторн,

северная граница драконьей империи

Араэн с детства любил эти места. Здесь не нужно было притворяться, улыбаться сквозь зубы тем, кого хотелось превратить в ледяную глыбу, думать о дипломатии и приличиях. Только здесь, на самом краю мира, вдали от чужих глаз, Араэн Белый Алебастр мог быть самим собой.

Отец часто прилетал с ним сюда, когда Араэн был еще двадцатилетним несмышленышем. И они вместе садились на пик Оэрдаль, что в переводе означает «конец света», и смотрели, как на черном бездонном небе мерцают разноцветные всполохи. Там, дальше, была пустота. Великое ничто, хаос, что был одновременно и началом, и концом всего сущего. Именно оттуда пришли в этот мир боги, чтобы сотворить воду и камень, песок и воздух, лед и огонь. И туда они должны были однажды удалиться, забрав все с собой. По легенде Северный бог вонзил в ткань мироздания свое копье, – и оно стало точкой отсчета. Его-то и называли драконы пиком Оэрдаль.

Крылья сами понесли Араэна на север, когда дерзкая переселенка осмелилась бросить ему ультиматум. Белый был слишком зол, чтобы оставаться в замке, и лишь теперь, пролетев не одну сотню километров, смог вновь мыслить здраво. Хотя, видит Северный, далось ему это нелегко.

Он не спал всю ночь! Едва она упомянула Надхура… Этого несносного мальчишку, которого Араэн и выносил-то с трудом, разум белого помутился. Даже на мгновение представить себе, что красный прикоснулся к ней хоть пальцем… Нет! Убить! Порвать в клочья, спалить, не оставить даже мокрого места! Но проклятый титул требовал сделать все по правилам, и Араэну пришлось дожидаться утра, чтобы выйти на поединок. И тут она заявляется сама! На дуэльное поле, куда вообще не должна ступать нога женщины! И толкает эту речь, от которой кровь превращается в жидкую лаву. Может, она и не человек вовсе? Может, Верховный перенес ее прямиком из мира демонов?

Впервые в жизни Араэн не представлял, что делать. Не на это он рассчитывал, когда ставил печать на заявку жрецам! Да что уж там: он не придавал особого значения этому событию. Сколько уже переселенок родили драконам наследников? Сотни? Тысячи? Так почему же до сих пор никто не предупредил Араэна, через какой ад надо пройти ради этого? Или так «повезло» только ему? Но когда же и чем он успел так разгневать богов?

Во всей империи был лишь один дракон, к которому Араэн мог обратиться за советом. Все его старейшины были преданы не лично ему, а Белому клану. Среди них были представители разных родов, – Лед, Пепел, Туман, но главное – Серебро. И Араэн ни секунды не сомневался, что стоит ему расслабиться, стоит только намекнуть на свои проблемы, как об этом тут же узнает Олиэрин. Второй дракон клана. Араэн побеждал его на турнирах уже много раз, и каждый следующий давался все тяжелее. Пока сил хватало, но это пока. Олиэрин был и моложе, и изворотливее, и хитрее. И почувствуй он слабину в своем главном конкуренте – у клана будет новый предводитель. А потому в Эрдоре никто не должен был знать о тупике, в котором оказался Араэн.

Чуть западнее и чуть ниже Оэрдаля, на вершине Маальторн раскинулась одноименная деревушка. Населена была она весьма скудно: пара драконов, уже отживших свой век, несколько драконид да десяток-другой простых селян. Идеальное место, чтобы скоротать старость.

Туда-то и направлялся сейчас Араэн – в скромную неприметную башенку, где обитал друг и наставник его отца, а некогда – лар Белого клана. Наэлир Белый Алебастр.

Старик, не так давно разменявший тысячелетие, по обыкновению дремал в своем кабинете с видом на пик Оэрдаль. Наэлир был уверен, что несет пограничную службу, охраняя земли клана от врагов. Кто и зачем мог напасть на белых с Севера, если за границами в принципе никто не жил, Араэн не знал. Но периодически выписывал Наэлиру какие-нибудь почетные ордена, чтобы тот чувствовал себя нужным.

– Как идет служба? – Араэн подошел к креслу, в котором мирно кемарил древний дракон.

Наэлир тут же вздрогнул, всем своим видом давая понять, что сна у него ни в одном глазу, и подслеповато уставился на незваного гостя. Н-да… С таким охранником землям Белого клана ни один враг не страшен!

– Ба, да это же наш повелитель! – радостно проскрипел старик. Интонация у него при этом была такая, будто он сказал нечто вроде: «Кто это у нас такой хорошенький карапуз!» – Я уж думал, что ты забыл про меня…

– Как можно! Я всегда про тебя помню, Наэлир.

– Ой, балабол! – старик польщенно отмахнулся. – Говори прямо: опять войну с Алыми развязал? – и он зевнул, демонстрируя Араэну последние свои два зуба. А ведь в книгах по драконьей истории его когда-то гордо именовали Наэлир Свирепый Оскал!

– Все гораздо хуже, – вздохнул Араэн, устроившись в соседнем кресле. – Я получил сосуд.

От удивления Наэлир поперхнулся слюной и так закашлялся, что из его рта во все стороны полетели кусочки льда.

– Прости! Совсем разваливаюсь… – старик сокрушенно покачал головой. – Сосуд, говоришь? Так что ж тут плохого?! Сыночка тебе родит, наследника… Ох, вот помню, ты прибегал ко мне. Ножки-то маааахонькие, глазенки блестят… Дядя Налил, – вот как ты меня звал. А я-то, значится, тогда еще у твоего отца…

– Дядя Наэлир, – нетерпеливо перебил Араэн: ностальгировать старик мог бесконечно долго, – что мне делать?

– Как что?! – морщинистое лицо вытянулось. – А ты что же это, и не знаешь совсем? Ну, как бы оно попонятнее-то будет… Вот ежели у тебя меч, – он поднял указательный палец, – то у девицы твоей, стало быть, ножны…

– Нет! – скривился Араэн. – Во имя Северного, Наэлир, я все это знаю! Дело вот в чем… Она против. Ни в какую! Или, говорит, убей меня, или откажись.

– Это все понятно, знакомая шарманка, – обескуражил Араэна старик. – А ты сам-то что делал, когда привел ее в замок? Ухаживал – али дарил чего?

– Ну… Я сказал ей, что окажу ей честь. Мол, пусть родит мне наследника. Она устроила истерику, тогда я велел не валять дурака и раздеться… Наэлир?

Араэн напрягся: со старым драконом творилось что-то странное. Он раскрыл рот и так и замер, издавая какие-то странные едва слышные звуки. Нечто среднее между предсмертными хрипами и свистом.

– Дядя Наэлир, ты в порядке? – вскочил Араэн, и лишь тогда понял, что его наставник попросту зашелся от хохота.

Плечи его сотрясались от смеха, по щекам, изборожденным глубокими морщинами, текли слезы. Успокоиться Наэлир смог лишь спустя несколько минут, вновь закашляв ковер ледышками.

– Что я такого сказал? – смущенно спросил глава Белого клана, убедившись, что жизни древнего дракона ничего не угрожает.

– Ох, Араэн-Араэн… – простонал Наэлир и, кряхтя, устроился в кресле поудобнее. – Позови-ка мою служанку, пусть заварит нам чаю да меда принесет. Боюсь, разговор нам с тобой, дружок, предстоит долгий…