Глава 27

Это был взрыв! Самый настоящий! В душе вспыхнули такие тянущиеся, рвущиеся на свободу эмоции, что мир перед глазами закружился. Я едва устояла на ногах. Астор вовремя подхватил меня под локти и помог удержать равновесие.

Астор!

Думала, что маг возмутится, обругает меня и отодвинется, но этого не случилось. Наоборот, его руки плавно переместились мне на спину, проскользили вдоль позвоночника, сжали крепче и придвинули к себе.

Боже, как приятно с ним целоваться.

Как это важно — целовать его, обнимать, слушать сбившееся дыхание. Понимать, что всё остальное — Паша, прошлая жизнь — сон, наваждение. Они покрылись дымкой, растворились в тумане, стали лживыми и ненужными. А живу я лишь сейчас, касаясь его лица, целуя и воссоздавая то, что было почти потеряно.

Нашу любовь.

Как глоток свежего воздуха вдыхала я его поцелуи. Вначале робкие, неуверенные. Как будто он сомневался, что поступает правильно. Или отвечает из вежливости.

Я и сама чувствовала себя странно, в непривычной эйфории. Мне казалось, что крылья вырастают за моей спиной. Я могу и умею многое. И заслуживаю не меньше.

Заслуживаю его — Астора, который для меня не просто маг, заточенный в замке, а смысл жизни.

Оказывается, всё это время моя душа тянулась к нему. Жадно и настойчиво, исподволь и вопреки здравому смыслу. А я не понимала ее порывы.

Мои руки с самого начала, с нашей первой встречи мечтали обнять его, прижать к себе и затаиться в его объятьях.

Мы были созданы друг для друга, как день и ночь, как солнце и луна, и теперь казалось странным, что мы не поняли этого раньше. В тот момент, когда впервые увидели друг друга, когда впервые прикоснулись.

Астор подхватил меня на руки и крепко прижал к груди.

Мое сердце рухнуло в пятки и замерло. Я наслаждалась близостью любимого человека как приговоренный к казни. Чувствовала его тепло, слышала стук сердца и не понимала, как смогу отпустить и жить дальше.

Жить без него?

Никак.

Пусть Эррис убирается к черту.

Пусть Комрей женится на Эррис.

Астор — мой. И я точно не отдам его никому!

— Любимая… — едва слышно прошептал Астор, и меня накрыла звенящая радость — он тоже это чувствует.

Чувствует нашу связь. И это не глупость, не суеверие. Это чувство, которое живет в глубине нас, и которое мы по чужой прихоти усиленно убиваем, заталкиваем в небытие.

Я прижалась к нему. Такому непонятному, такому далекому и одновременно близкому Астору.

— Так странно… — снова шепчет он, целуя мои щеки, глаза, губы, — Я чувствую, что не должен отпускать тебя. Держать вечно…

— Не отпускай, — тихо соглашаюсь, плавясь в его объятьях.

Как хорошо нам вместе. Как уютно и тепло! Мы объяснились, признались друг другу в чувствах. Наконец-то! Наше счастье распускается постепенно подобно первому майскому цветку. Оно сияет своей свежестью, радует сердце красотой. Мы — вместе. И ради этого стоило всё это пережить, мучиться неизвестностью и жить под угрозой невероятного несчастья.

Теперь меня даже не пугают повторяющиеся дни. Не пугает петля времени и козни богини. Мы справимся. А если не удастся разорвать петлю, ничего страшного. Я готова жить с Астором вечность. Проживать один и тот же день снова и снова, раскрашивать его по мере своих скромных сил, не позволять ему впасть в уныние. Вместе мы справимся! Выставим за порог Комрея, расчистим замок, наладим быт…

— Но… я совсем не знаю тебя, — мужчина делает странное движение — отодвигается.

— Куда ты?! — чуть было не выкрикиваю я, но сдерживаюсь.

Астор привык всё анализировать, облекать в слова.

Зачем? Зачем они нужны, если наши сердца бьются в унисон? Зачем он сомневается, если чувствует истину? Мы созданы друг для друга. Мы — единой целое, две половинки, потерянные в мирах. И волею судьбы — Эррис или Комрея, соединенные воедино.

Но я молчу. Не время настаивать. Нужно, чтобы он сам до всего дошел. Сам понял, что память порой подводит. Наши знания могут быть ложными или даже созданными под влиянием чужой воли.

Выражение лица Астора меняется. Он будто бы пробуждается, отходит от наваждения. Холодно рассматривает меня, как в первый раз, и почему-то совсем не собирается обнимать снова.

Это жестоко. Несправедливо!

— Ты не прав. Мы очень хорошо знаем друг друга, — не выдерживаю я.

Молчать более нет сил — я вижу, как он отдаляется от меня. Закрывается в своих мыслях, накидывает броню. Снова становится чужим, далеким.

— С чего ты взяла? — он мрачнеет с каждой секундой, — Я знаю тебя меньше суток.

— Неправда! — тут же возражаю я, — Мы давно с тобой знакомы…

Наверное, не нужно было признаваться сразу. Это стало моей ошибкой. Пусть Астор и маг времени, и многое может, но в нашей ситуации происходит что-то невероятно страшное — без нашего ведома, нас разлучают снова и снова.

— Ты лжешь! — вспыхивает любимый. Его глаза сияют как два драгоценных камня. Но это смотрится неестественно и страшно. Невольно отступаю на шаг. — Как ты проникла в замок, я уже догадался — происки Рэя. Он задумал отнять у меня последнее — семейную реликвию матери. Как отнял статус Хранителя и божественную магию. Я вот только одного не понимаю, Елена: неужели, ты с ним заодно?.. Чем он увлек тебя, чем купил?.. Или ты, как все эти дамочки, повелась на его обещания и льстивые речи?

Я не знаю, что он увидел в моем лице, но разозлился еще больше:

— Так знай, что он любит только одну женщину. Всегда любил. И эта женщина — не ты!

Он резко развернулся на каблуках и удалился в свой кабинет, громко хлопнув дверью.

Блин, не успели поцеловаться, как уже повздорили!

Ну почему с этими мужчинами всё так сложно?!

Не выслушивают до конца, сами себе что-то придумывают, а ты потом пойди, достучись до них.

Совершенно сбитая с толку, я одиноко стояла в холле, ежилась от накатившего холода и не знала, что предпринять. Броситься за ним? Умолять меня выслушать и поверить? Нет, это унизительно — убеждать кого-то в своей правоте.

Пока я раздумывала над положением, из-за угла вынырнула голова скелета.

— Поговорили? Чай пить будете? Господа заждались.

Пару секунд я тупо рассматривала скелета и не понимала, что он от меня хочет.

— Да, пожалуй, стоит выпить. — наконец, отмерла я, — Ром есть? Или коньяк?

Скелет кхекнул, удивившись столь недамскому выбору, но кивнул.

Я взглянула на большие настенные часы. А что, уже половина десятого, скоро полночь. Можно и выпить за вечерним чаем для успокоения нервов. Тем более, что впереди — бессонная ночь и выяснение отношений.

— Веди! Как там наш драгоценный Комрей? Перекусил? Утолил голод своего хранительского желудка? Нет? Меня ждал? Это он зря. Очень даже зря!.. Назрел интимный разговор! Думаю, пить он будет валокордин, — подхватив юбки, я чеканным шагом двинулась за слугой.

Мужчины чинно восседали за накрытым столом и тянули чай из тонких фарфоровых чашек. Рисунок в мелкий цветочек вполне бы мог умилить меня и ввести в заблуждение, что под крышей заброшенного замка проводится обычное невинное чаепитие, и благородные мужчины аристократы слегка заскучали в ожидании бисквита, но я была подкованной дамой. Никакого бисквита и булочек.

Не в этот раз.

Я обошла стол по кругу, не сводя разъяренного взгляда с Комрея. Жаль, что я не умею применять магию. Вывести на чистую воду рыжего хитреца обычными средствами будет непросто.

— Елена! — мужчины привстали со своих стульев, приветствуя.

— Добрый вечер, — я улыбнулась, показав зубы. Как говорила моя подруга Ритка: «Милой улыбкой пираньи». Потом повернулась к Леону, о котором вообще ничего не знала, и послала ему милую улыбку. Пугать его не стоит до поры, до времени. Интересно, что он сам думает обо всей этой ситуации? Как относится к братьям и почему повелся на ложь Комрея? Астор — не безумен и не сошел с ума. Даже мне, сейчас, с высоты всего пережитого и прочувственного, это понятно. Почему же поверил Леон? Человек, знакомый с братьями с детства. Уж он-то должен был видеть их насквозь, знать все повадки и привычки…

— Надеюсь, вы чувствуете себя хорошо, господин Леон?

— Да, всё в порядке, леди Елена, — мужчина поклонился, — Как ваше здоровье? Если вам требуется помощь или чтобы я осмотрел вас…эээ… как врач, то я всегда к вашим услугам.

Я искоса взглянула на застывшего Комрея, оценила его напряженное выражение лица и решила разыграть эту карту.

— Прошу простить меня за чрезмерное любопытство, господин Леон… — ласково улыбнулась я и приблизилась к ничего не подозревающему магу, — Только вы можете утолить, его, только вы.

На лице мужчины проступило смятенное выражение, но он быстро взял себя в руки.

— Что вы желаете знать? — крякнул мужчина.

Я подошла еще ближе. Если он не догадается и подпустит меня к себе близко, я смогу даже прижать его к столу, как заложника.

Я разглядывала смущенного доктора и мысленно ухмылялась. Да, мои подозрения верны. И как я раньше не догадалась?

Леон молод, максимум лет тридцать пять. Слегка полноват, рассеян, любит покушать — ну так этим страдают многие мужчины. Ничего не указывало в его облике или поведении на обезумевшего маньяка, фанатика или идиота. Обычный мужчина, обычный маг. Значит, у меня есть шанс вразумить его.

— Вчера у меня сильно болело вот здесь, — доверительно понизила я голос и положила ладонь на низ живота, — И сегодня потягивает. Вы не знаете, что бы это могло быть?

И доверчиво-доверчиво заглянула в его глаза.

— Где? — испуганно ойкнул мужчина и, вместо того, чтобы посмотреть на заболевшее место, стыдливо отвел взгляд.

— Вот здесь, — я снова положила ладонь под животом, — Не представляю, из-за чего такие боли. То тянет, то режет. А ведь эти дни должны начаться только через две недели. Не знаете, что бы это могло быть?

Мужчина замялся. Покраснел, открыл рот, чтобы ответить. Искоса взглянул в сторону заболевшего места и снова потупился.

Не похоже, чтобы он привык осматривать больных.

Я подошла еще ближе. Мужчина вжался в стул, испугавшись, по-видимому, что сейчас я возьму его руку и положу на пострадавшее место. Весьма неприличное и очень интимное.

Определенно, он боится прикасаться ко мне.

Удостоверившись в своих самых смелых подозрениях, я оперлась одной рукой о стол, а другой — о спинку стула, и пододвинулась еще ближе, так, что мы почти касались носами друг друга.

Теперь Леон был в ловушке — ни вырваться, ни убежать он не смог бы. Только если через мою голову.

— Вы ненастоящий врач, Леон, верно? — ласково прошептала я, наслаждаясь видом капелек пота, проступившего на его лбу, — Тогда, кто вы? И зачем прибыли в замок? Отвечайте честно или я… — оторвав руку от спинки стула, демонстративно помахала ею перед носом мужчины, — Лишу вас магии! Комрей говорил, что я — проклятый маг? Для меня это сделать — раз плюнуть, а вот для вас будет безвозвратно. Вы останетесь без магии и будете обычным человеком. Самым обычным, понимаете? Магия вас покинет, она распылится повсюду…

— Елена, что ты делаешь? — нервно окликнул меня Комрей, но я лишь грозно глянула на него и приказала: — Тихо! Я разговариваю с другом. Не мешай.

— Н-н-не знаю… — промямлил мужчина, испугавшись. Он с таким ужасом следил за моей рукой, что я едва не рассмеялась — да, слабое звено высчитала верно. В отличие от братцев, Леон — обычный человек. Живет в этом мире и знает, чем грозит наше прикосновение, — Он говорил совсем другое.

— И что же? — дружелюбно спросила я.

Пусть говорит. Пусть выкладывает всю подноготную.

А потом я найду, что предъявить Паше-Комрею. Будьте уверены. Не нужно было сбрасывать меня со счетов.

— Что вы любите друг друга, — скороговоркой произнес Леон и попытался отодвинуться, но спинка стула была высокой, и он стукнулся об нее затылком, — И вам мешает Астор. Он держит вас в плену. И что нужно помочь вам сочетаться браком, ведь для церемонии нужен свидетель… Я не знал, что всё так запутано. А когда понял, хотел уйти. Еще после обеда, но не смог. Вместо перемещения попал на люстру… Елена, простите меня. Если бы не вы, то я самым простецким образом разбился бы. Выхода из замка нет. Петля закручена, и я не понимаю, зачем… Это ужасное место. Мне не следовало влезать в ваши отношения. Каюсь, Елена, я не хотел…

— Довольно! — резко одернул его Комрей, и я услышала звук отодвигаемого стула, — Ты зашла слишком далеко, Елена. Слишком… Омрдео коммей бонцо…

— Не лишайте меня магии, Елена, прошу вас! — тараторил Леон, — Отодвиньтесь, прошу вас… Это слишком жестоко. Я — простой маг и не смогу вернуть…

Он замолчал. Вытаращив глаза, Леон замер с открытым ртом, порываясь мне что-то сказать. Вокруг нас происходило какое-то колдовство. Как будто сверху на нас опустилась невидимая вата, охватила тело, опутала мысли, и мы в ней вязли, растворялись, и норовили утонуть.

Эта штука останавливала всё вокруг.

Комрей остановил время!

Вот тогда я не на шутку испугалась. Что, если он снова вернет всё обратно? Посчитает этот случай неудачным, и я в четвертый раз буду вынуждена переступить порог этого замка? И что тогда? Я снова забуду всё произошедшее, и не буду знать, что для меня снова готовится ловушка? И буду переживать эти страхи, разочарование, боль снова и снова?

… Если меня не перехватят раньше местные маги и не убьют, пока я буду бегать в стенах города.

В столовой воцарилась тишина. Даже часы, отбивавшие фоном минуты, замерли. Я слышала только поскрипывающие шаги Комрея — он обходил стол и направлялся к нам.

На всякий случай я застыла в той же позе, в которой была. Даже дыхание затаила. Пусть думает, что я попала под действие его магии. Наверняка, это что-то сильное и нестандартное — ведь Комрей — Хранитель времени.

А что, если он вспомнит, как я добежала до их дуэли, когда время в замке остановилось, и сорвала ее?

Блин, а ведь это было совсем недавно. Вряд ли он забыл!

Никогда еще в своей жизни я не находилась в столь шатком положении.

— И что же тебе всё неймется, любимая? — вздохнул Комрей прямо у меня над ухом.

И нежно пригладил волосы.

Я стояла, ни жива, ни мертва. Всё-таки вспомнил, да?!

— Столько раз я прокручивал события, столько раз проигрывал все вероятности, но каждый раз что-то шло не по плану. Я не мог предугадать, как поступишь ты. Ты… простая человечка. Девушка из другого мира. Такая обычная и особенная. Для меня… Елена, я вижу, что ты неподвластна времени. Обернись.