Глава 28

Поворачивалась я медленно. Как назло свело ногу от неудобной позы, а руки дрожали, как у превысившей дневную дозу кофеманки. Комрей смотрел на меня прямо, без злобы и недовольства. Просто смотрел… И этот взгляд почему-то всколыхнул в душе неясное чувство вины.

— Прости. Я думала, что должна замереть.

— Не должна.

— Но… — я развернулась и открыто посмотрела в прекрасное лицо Комрея. На задворках разума мелькнула мысль: как же он хорош! Необыкновенно хорош. Рыжие кудри, тонкие брови, элегантный нос идеальной длины. Губы, не тонкие, но и не пухлые — с его портрета можно было писать изображение древнегреческого бога, Аполлона или Борея, выставлять его, как образец идеально пропорционального лица.

— Ты что-то делаешь с моими эмоциями?

Жалкая попытка оправдать свой внезапно вспыхнувший интерес тает вместе с ответом:

— Нет, — и разноцветные глаза вспыхивают, сигнализируя мне о чем-то, намекая, рассказывая… Но я не могу разгадать эту тайну.

То ли в них промелькнуло недовольство, то ли надежда и раздосадованность.

— Тогда почему я думаю об этом?

— О чем? — серьезно спрашивает он.

— О тебе. Ведь я люблю Астора! — признаться прямо, без обидняков, в своих чувствах не так-то сложно.

Выпалила и всё. Границы очерчены. Дело сделано. Непонятно только, почему Комрей морщится.

— Ты думаешь обо мне? Интересно, и что ты думаешь? — он заинтересовано рассматривает мои губы, как будто, я собираюсь общаться беззвучно. Подавать секретные знаки или читать заклинания.

А, может, он считает, что и мои губы весьма красивы и поэтому просто любуется ими?

Вспыхнув, как маков цвет, я одергиваю себя и встаю ровно. Даже спину выпрямляю.

— Я не собираюсь тебе об этом рассказывать! Просто скажи, это ты насылаешь на меня порчу?

— Я ничего на тебя не насылаю, Елен. Мы общаемся словами. И только.

— Но тогда почему, когда ты рядом, я не могу думать ни о ком другом? Только о тебе. Это ненормально. Меня никогда не тянуло к злодеям и плохим парням. Я боюсь вас до трясучки, сторонюсь, и даже в страшном сне не могу представить, что полюблю.

— Ты любишь Астора… Тебя тоже к нему тянет? — интересуется Комрей и усаживается поверх стола, наплевав на приличия. Его строгий костюм молочного оттенка, выглаженная рубашка и перстни на безымянных пальцах, которые я замечаю только сейчас, противоречат поведению.

Это что-то невероятное! Так нельзя. Мы тут, как бы, этикет разыгрываем. Вон, блюдца, чашки фарфоровые. Ложки разного калибра и щипцы для сахара.

Я гляжу на Комрея, вытаращив глаза. Что это с ним?

— Ты не ответила на мой вопрос, Елена. Тебя тянет к Астору всегда или когда ты находишься близко к нему? Отвечай, это очень важно.

— Всегда.

— И что ты чувствуешь?

Допрос меня изрядно смущал. Что он добивается, спрашивая о личных вещах? Что хочет услышать? Чтобы я послала его к черту?

— Не понимаю, почему мы об этом говорим. Ты против Астора, хочешь отнять у него всё, что только можно. Ты… нехороший. Ты обманываешь на каждом шагу. Меня, его, Леона… Всех нас. Ты врешь, как дышишь. И я не собираюсь раскрывать перед тобой душу! — выпалила на одном дыхании.

— Когда это я тебе врал? — тут же вскинулся мужчина, — А ну-ка, раз у нас сегодня вечер истин, валяй. Рассказывай.

— Ты обманом затащил меня в замок. Это же был ты, в черном облаке?

— Допустим. Но я не отрицал своего участия.

Я запыхтела как паровоз. То есть, запугивать бедных девушек в переулке для него — нормально?!

— Ты обещал отправить меня домой спустя сутки, верно? Но не отправил. Я до сих пор в чертовом замке, — нервно развела руками.

Мужчина на эмоции не повелся. Как сидел поверх стола, так и продолжал сидеть.

— Сутки еще не вышли, — белозубо улыбнулся он, — Если ты согласишься на мое предложение, у тебя будет возможность вернуться домой… за вещами.

— Дальше!… — с энтузиазмом произнесла я. Расслабленная поза сидящего поверх стола мужчины начала меня изрядно злить. — Ты говорил, что Астор — сумасшедший, но это — ложь. Это гнусная клевета. Неправда!

— Я немного преувеличил, — лениво признался Комрей, — Ясное дело, что только сумасшедший рискнет связываться с Хранителем.

— И после этого ты смеешь утверждать, что говорил мне правду? Да ты нагло соврал, наплел про его болезнь мне и Леону! — обличающее ткнула я пальцем в мага, — Или он тоже слегка преувеличил? И знал, что с Астором всё в порядке?!! Леон — явно не медик, и далек от медицины, как я от этой вашей голубой луны, раз уж на то пошло…

— Не медик, — согласился Комрей, — Боевой маг. Только женщин чрезмерно чурается. Стесняется. Не получил в свое время светского образования, так что недостаток воспитания временами проявляется в самых неожиданных местаъ…

— Но самое важное… — не дала я увести себя от главной темы, — ты наврал про мои отношения с Пашей! Не знаю, как ты смог это сделать, как разузнал, что мы встречались, как смог скопировать внешность и характер Паши, но это было жестоко. Очень. Я тебе поверила. Поверила, что ты — близкий мне человек, тот, кого я знала несколько лет. Я верила тебе, когда мы целовались, и целовалась с тобой искренне… А ты!..

Невозможно было передать словами описать охватившее меня разочарование. Комрей — подлый гад. Змей, попытавшийся искусить меня и заманить в свои ледяные смертельные объятья.

— Я не врал, — голос Комрея внезапно охрип. Он пронзительно воскликнул: — Все эти годы я был рядом с тобой. Следил, оберегал, как мог. Жил в земном мире, приостановив ход времени тут… Ради тебя я принял облик пусть и не слишком привлекательного и не слишком удачливого мужчины, зато ты не влюбилась в меня по уши. Это хорошо, ведь теперь тебе будет просто смириться с моей новой ипостасью. Отпусти образ Паши ради нашего будущего. Просто поверь, что я своим невольным маскарадом дал нам возможность притереться и присмотреться друг к другу.

— Что?! Опять врешь! — я не выдержала, подбежала к Комрею и схватила его за грудки, — Как ты смеешь эксплуатировать память о Паше? Пусть у нас не было духовного единства, пусть мы не слишком любили друг друга, но мы встречались. Мы спали вместе! Этот человек был мне близок, дорог даже. Паша не просто знакомый, с которым мы поцеловались и разбежались. Я переживала, заботилась о нем почти два года.

— Я был рядом в образе Паши. Разве ты этого не чувствуешь? — горько усмехнулся Комрей.

Сощурился, вздохнул и… спустя мгновение на меня снова смотрело лицо Паши.

— Ты искусный выдумщик, — пробормотала я и отпустила его пиджак, — И владеешь магией обалденно.

— Всё время мира в моем распоряжении, — грустно сказал Паша, — я умею многое, завладел многим. Мне подчиняется Верховный совет магов. Меня боятся, уважают и почитают наравне с богами. Так почему же девушка, которая дорога, не может поверить мне?

— Ты говоришь чушь. Так не бывает! — убежденно произнесла я и отошла на шаг, — Ты не можешь быть Пашей. Ты — из другого мира. Ты… — монстр, который заточил в замке Астора. Отнял у него божественный дар.

Мои слова жутко разозлили мага. Рывком он снял чужую маску, вернув себе настоящий облик. Теперь я четко видела, как в его глазах полыхала ненависть.

— Да она сама подсунула его мне! Она! Сама! Свой проклятый дар!

— Кто? — испугавшись такого напора, я сама не заметила, как дернулась назад и спиной впечаталась в стену, — Кто подсунул? Мать?

— Эррис!

— Ты бредишь! — я не могла поверить в то, что слышала, — Она не могла тебе ничего подсунуть. Это ты разлучаешь ее с Астором. Она любит его, заботится о нем и мечтает быть рядом…

— Она провернула одну гнусную вещь. Поработила меня, если хочешь знать. Ее божественный дар, который обычно передается будущему Хранителю времени, на самом деле не дар, а проклятие. И она мечтала освободить от него Астора. Взамен втянула в свои игры меня. Ведь Хранитель не может быть в одном мире постоянно. Он следит за всеми мирами, и распоряжается ими, выстраивает время, следит за правильным его течением. Эррис боялась, что Астор оставит ее и уйдет в другой мир. Найдет ей замену. Ведь Эррис — обычная богиня, и привязана к этому миру за божественную веревочку.

— И что она сделала?

— Соблазнила меня и передала дар. Обманом. Астор узнал и навеки порвал с ней. Вот она и бесится. Не знает, как выставить так, чтобы снова начать с ним встречаться.

— Что ты только что сказал? — неожиданно у меня осип голос, — Соблазнила?

Мужчина резво поднялся со стола и подошел ко мне вплотную. Отступать было некуда, да и толку убегать — если время остановлено, защиты ни от кого не жди.

Он нависал надо мной огромной мощной глыбой. Сила, магия и величие исходили от него столь сильными энергетическими волнами, что я почувствовала себя маленькой незначительной песчинкой в водовороте времени.

Осторожно и очень медленно он взял меня за правую руку и проникновенно сказал:

— Елена, нам нужно поговорить. В спокойной обстановке. Позволь, я перенесу нас на крышу. Там терраса.

— Валяй. — неожиданно накатила такая усталость, что я внезапно почувствовала себя готовой на всё, — Нам и вправду надо поговорить. Мне нужны доказательства.