Глава 11 · Выступление

Когда со всеми формальностями было покончено, я наконец выдохнула от облегчения и отправилась в Изумрудную комнату, в которой меня вновь встречали лица тех же зверолюдей, представленных накануне. И даже несмотря на старания старшего дворецкого, бо́льшую часть из них я так и не запомнила. Радовало одно – в скором времени мы все усядемся за свои столы с белоснежными скатертями, прекрасно сервированные, поблёскивающие серебром вилок и ложек, позолотой подсвечников, радующие глаз цветочным островком в самом центре круглой столешницы. Окружали всё это великолепие зелёные мраморные стены цвета малахита с серыми прожилками и огромные картины чудесных пейзажей Эрша, исполненные лучшими художниками. Не менее грандиозно выглядели и внушительные бронзовые рамки под этими картинами, покрытые патиной, придающие им зеленоватый цвет. Красота и убранство торжественного зала радовали глаз.

Позволив Пран немного похозяйничать, я расслабилась и наблюдала за происходящим будто со стороны, одновременно пребывая в гуще событий.

– Прошу, садитесь, – приказала я.

Спина моя вновь выпрямилась, а на лице словно залегла величественная гримаса поистине королевского достоинства.

Явно возмущённые тем фактом, что такая, как я, хозяйничала в королевском замке Сталегривов, присутствующие здесь главы пятнадцати диаспор задрали свои носы, однако возражать не стали. Медленно, словно неохотно, толпа растеклась вокруг столов, усаживаясь на стулья со скрипом бархатных красных сидений и с шелестом праздничных нарядов. А я прошла к центральному столу и заняла своё место на стуле с самой высокой спинкой.

Да уж, будь это настоящая «я», поёжилась бы в тот же миг. Однако моя осанка могла стать ярчайшим примером для подражания остальным. К счастью, рядом со мной за столом разместились предельно спокойные леди Малия и лорд Ромал, а ещё три места – два по правую и одно по левую руку – пустовали. Возможно, одно из них предназначалось главе моей диаспоры. А может быть, и все три: Лорелис, дочке и её кавалеру?

Однако же, нет, одно место рядом со мной должен был занять Ан’Варн Латан. Иначе было бы странным видеть, как жених и невеста сидят за разными столами. Это уж слишком.

И снова мне пришлось удивиться. Ведь когда шорохи наконец стихли, руки мои непроизвольно поднялись вверх до правого плеча, и я пару раз негромко хлопнула в ладоши.

Секунда мучительного ожидания какой-либо реакции окружающих, и… двери в правой стене отворились, и оттуда ровной вереницей высыпали слуги-полукровки. Они несли в руках подносы с чайниками и сладостями, лёгкими закусками и аперитивами.

Интересно, а кушать первые и вторые блюда полагалось после того, как перебьёшь аппетит?

Я украдкой наблюдала за тем, как слуги кружили возле столов, расставляя еду. Более того, ещё один вопрос возник сам собой: почему нельзя было расставить посуду и угощения перед приходом гостей? Какое-нибудь очередное правило проведения торжеств? Или просто не успели?

– Прошу прощения, я опоздал, – раздался сзади знакомый голос.

Латан тотчас очутился за моей спиной и занял своё место рядом по правую руку, словно в спешке. Грудь его сильно раздувалась, как после пробежки. Вместе с тем он старался сдерживать и выровнять своё дыхание. Поэтому молчал. К слову, его помощница тоже присоединилась и села сбоку от маршала.

Итак, всё сходится. Видимо, пустующий стул слева предназначался для леди Лорелис, которая без всякого смущения покинула королевский замок после не очень приятного обмена любезностями.

– Э-э-э, вы позволите мне занять это место? – прокряхтел за моей спиной мастер Эфклив.

– Да-да, конечно! – поспешила ответить я, пока Пран не опередила меня с отказом.

Нашла её взглядом. Оказалось, она сейчас стояла возле входа в строю ещё трёх служанок с белыми передничками. Я отрицательно покачала головой, чтобы медиум не вмешивалась.

– Как ваша рука? – поспешила я отвлечь внимание своего жениха, пока он тоже не вздумал унизить моего единственного дорогого сердцу человека здесь, среди постановки этого театра абсурда.

– Благодарю, почти зажила… – До того расправлявший салфетку маршал спрятал от меня свою больную руку за длинным рукавом кителя военной формы. Однако я всё-таки успела заметить её здоровый вид – ни синяка, ни опухлости, ни ссадин, ничего. Хм, странно, как он смог так быстро её залечить? Магией? Разве такое возможно?

Перевела взгляд на другой кулак. На левой руке, наоборот, обнаружила новые, ещё совсем свежие царапины у запястья и выше.

– Мастер, вы что-нибудь знаете о лечении драконов? Как быстро оно протекает, какие настойки и мази они применяют?

Явно не ожидая моего внимания, гус поперхнулся и закашлялся.

– Ой, простите, – и снова Пран перехватила управление моим телом, – не хотела вас смущать.

– Ничего… – Эфклив махнул мне и быстро взял себя в руки. – Насколько мне известно, драконы почти не пользуются лекарствами. Им достаточно сменить ипостась, чтобы заживление произошло само собой.

– Хм, вот как? Прямо как у наших орла… – Перехватив внимательный взгляд Варна, я умолкла. – Надеюсь, я не выдала ничьих секретов.

– Нет, деточка, это ни для кого не секрет, – гус усмехнулся моим словам и решил выручить. – Вдобавок ходят слухи, что и драконы, и зверолюди имеют общую родословную, хоть учёные Дрейконвиля и утверждают обратное.

– Вот как? Впервые об этом слышу…

– Я, кстати, тоже, – неожиданно для всех в разговор втянулась помощница маршала.

– Это давняя сказка, основанная на общей теории зарождения жизни на всём материке. С таким же успехом в прародители драконов можно записать пустынных джиннов или народы Пропасти, – Латан нехотя продемонстрировал свою осведомлённость. Его лицо исказила горькая усмешка. Вот ещё одна загадка – никогда не могла понять, о чём он вечно думает и почему постоянно лицемерно кривится или же кривляется.

– Хм, не слышала об этой сказке… – Я задумчиво посмотрела на королевского аптекаря, с которым мы много раз поднимали темы зверолюдей и никогда не говорили о подобном.

– Очень странно, если учесть, откуда ты прибыла в столицу.

– Вы и об этом знаете? – я удивлённо вскинула брови. – Но откуда?

– Мир слухами полнится, – задумчиво проронил жених и добавил, озираясь по сторонам: – Вам не кажется, что мы всех задерживаем?

Только сейчас я заметила, что слуги уже успели покинуть зал, а сидящие за другими столами зверолюди молча взирали в нашу сторону.

И снова Пран взяла управление моим телом. Я в очередной раз хлопнула в ладоши, правда, сейчас уже ничуть не удивилась тому факту, что двери с правой стороны снова открылись, и оттуда быстрым шагом в центр комнаты вышли дети, выстраиваясь ровными шеренгами перед гостями.

Миленькие розовощёкие детки зверолюдей от семи до десяти лет, может, больше, может, меньше, устремили свои добродушные взоры в нашу сторону, уголки множества напряжённо сжатых губ слегка подрагивали. Один этот факт невероятно умилил, и я не сдержалась, улыбнулась в ответ, а перехватив взгляд одной очаровательной крохи из биглей, приязненно подмигнула этой рыженькой девчушке с белыми усиками в молочно-жёлтом платьишке.

Позади этого детского хора в нарядных пышных костюмчиках встали юноши и девушки постарше в форме столичной школы, исполненной в бело-синей цветовой гамме. Пышные светлые бантики у девушек и девочек, синие галстуки у юношей. Юбки, штаны школьной формы, жилетки, рубашечки с кипенно-белыми манжетами, и все наряды чистые, идеально отутюженные. Замыкала же процессию взрослая женщина с кошачьими ушками в блестящем синем платье. В руках она держала короткую чёрную указку. Видимо, дирижёр.

Любопытство так и подмывало задать десятка два вопросов леди Малии или гусу, на худой конец, своему жениху, как вдруг я снова непроизвольно хлопнула в ладоши и юные дарования набрали побольше воздуха в грудь.

Взмах указки дирижёра, и тоненький солирующий голос молодой девушки с задних рядов начал хоровую партию фальцетом. Остальные артисты стали подпевать, вначале негромко, волнообразно. Перед глазами непроизвольно поплыли картины журчащих ручейков, украшающих весь юг Эрша и немного даже горный ландшафт Мехонарии. Тело моё расслабилось, улыбка стала ещё шире, от удовольствия и переизбытка чувств на глазах выступили счастливые слёзы. Приятное сопрано ласкало слух, звуча то справа, то слева, то с обеих сторон одновременно. Дирижёр виртуозно руководила детским хором, порхала руками по воздуху, временами собирала ладонь в кулак. Высшей точкой эстетического наслаждения стал припев. Вместе с взмахом указки хоровое исполнение стало громче, юноши постарше перехватили инициативу. Ещё мгновение, и неожиданно звуки стихли. В партию вступил мальчик – обладатель настоящего взрослого меццо-сопрано, остальные молоденькие артисты ему подпевали, оттеняя красоту его голоса стройным аккомпанементом.

Затяжное волнительное соло окончилось с взмахом указки. И снова затишье, и снова тоненькие голоски зажурчали как ручейки, позволяя перевести дыхание, немного передохнуть перед новой сольной партией, вызывающей сильнейшие эмоции, дремлющие где-то в глубине души, далеко-далеко.

По завершении чудеснейшего выступления я беспощадно хлюпала носом. Поэтому даже потянулась за салфеткой, чтобы утереть слёзы. Но Варн меня опередил, придвинулся ближе, подался ко мне и полуобернулся на стуле.

Его пальцы, обёрнутые белоснежной салфеткой, провели под моими глазами, а я ошалело-зачарованно наблюдала за происходящим. Подобное ласковое поведение было ему совсем не свойственно. Он же дракон, в конце концов, наш враг. И меня наверняка считал противницей, нежели союзницей. А жаль, будь у нас с ним не политический брак, точнее, брак аристократки из Эрша с военачальником Дрейконвиля, а хотя бы договорной, с любым другим представителем зверолюдов, я вполне могла бы его полюбить за такие вот моменты.

Опомнившись, я резко отстранилась и перехватила салфетку.

Вот ещё! Размечталась тут, расчувствовалась. Да, определённо, всему виной детский хор, который так меня растрогал.

– Спасибо, дальше я сама, – только и выжала из себя скупую благодарность вместе с новой вынужденной улыбкой.

Тёплый взгляд Латана в одно мгновение вновь стал суровым, он молча кивнул и отстранился. На секунду мне даже почудилось, будто этот вот милый сердцу поступок – просто плод моего воображения. Однако тот факт, что я теперь сидела с двумя салфетками – своей и жениха, говорил сам за себя. Увы, он действительно проявил ко мне доброту…

Ох, нет! Нельзя даже думать о нём в таком ключе!

«И не смей мечтать о любовных отношениях! – приказала себе мысленно. – Иначе потом вновь будешь собирать по частям бедное сердечко, разбитое на осколки. Между прочим, твоё бедное сердечко, Фибиан. Твоё, а не его, точь-в-точь как было с Йолом. Вспомни про любовницу и как он с ней поступил».

Маленький внутренний монолог возымел действие, и я вновь воздвигла стену между нами, как и ранее. Детский хор и дирижёр, получив свою порцию оваций от зрителей, к тому моменту уже успели покинуть зал. Настало время лёгкой утренней трапезы, которая должна была постепенно перерасти к вечеру в настоящее пиршество.

– Непостижимые чувства обуревают, когда слушаешь такие сильные и одновременно ещё совсем молодые голоса, – мастер Эфклив вновь перетянул на себя внимание сидящих за нашим столом. – Вам так не кажется, Ан’Варн из рода Латанов?

– Мне кажется, сейчас самое время прекратить разговоры за столом.

– Нет-нет! – воскликнула я, негодуя из-за хамских слов жениха. – Я бы хотела послушать про ту сказку, про народы Пропасти и прародителей драконов.

– Вообще-то, это легенда о древних, но, безусловно, реальных событиях. Ведь в подтверждении тому по всему материку разбросаны великие реликвии, рядом с которыми воздвигли целые санктуарии, святилища для молитв. Вы же знакомы с мудрейшей Азель, не так ли?

– Да, – коротко ответила я, заворожённо глядя на гуса.

Впервые он говорил что-то подобное. Между тем за нашими спинами вновь возникли слуги, сейчас они стали поочерёдно наливать чай в кружки на блюдечках. А гус тем временем продолжал:

– Так вот, как вы, наверное, знаете, Азель поклоняется и чтит богиню демиургов Дрею, и охраняет врата, из которых в наш мир однажды пришли божественные посланники. Легенда гласит: сотня паломников своими иступленными молитвами тысячелетие назад сумели открыть врата. Якобы та самая знаменательная сотня по велению сердца оказались подле врат в нужное время.

– Так подождите, я знаю эту часть, но это же сказание о даровании зверолюдам ипостаси богиней Дреей. Некогда раса людей в период засухи прибыла молиться о благодати и дожде к неизвестной реликвии, вратам Дреи, запрятанным в одной горной пещере, а вместо этого в наш мир пришли мастера и ремесленники, которые принесли с собой знания о механизмах. Самим паломникам был предоставлен выбор умений, к которым, однако, прилагались звериные черты.

– Это вольная её трактовка для всех прихожан санктуария у врат демиургов. Сама Азель поклялась сохранить в тайне все секреты божественных посланников. Ведь она – одна из сотни паломниц и паломников, открывших врата, однако, единственная из всех, которая вместе со звериной ипостасью получила от самой Дреи бессмертие и мудрость.

Его слова о бессмертии многое мне открыли! Ведь я догадывалась, что Азель долгожитель, судя по поведению, манерам, поступкам, здоровью, в конце концов, и конечно, невероятной мудрости, за которой зверолюди прибывают из разных уголков Эрша, чтобы оставить подношения и спросить совета. А она изо дня в день всё сидит в ритуальном зале на своей циновке и читает молитвы статуе богини, усеянной аквамаринами – магическими накопителями, освещающими своим слабым голубым свечением фрески на стенах и колоннах святилища.

Когда я вновь вернулась из воспоминаний к гостям за столом, то первым делом успела заметить перед собой наполненную чашку чая, но какого-то странного. Или же это что-то иное?

– Красный листовой, урожай этого года, – гордо проронила леди Малия на мой вопросительный взгляд. Ранее я никогда подобное даже не пробовала. Заметив у неё в руках кружку с таким же напитком, я слегка успокоилась.

– Я тоже его выбрала, – проронила мама Алабель, величественно отпивая от края.

Что ж, а я решила начать с ароматной выпечки, успев к тому времени слегка проголодаться. Воздушная булочка со сдобным тестом и фруктовым повидлом абсолютно точно скрасила мне весь день и приподняла настроение до небес, стоило только разок её укусить. Чуть язык не проглотила, пока ела, чудом удержалась от желания облизать пальцы. И даже вялые попытки Пран управлять моим телом не возымели никакого эффекта.

Тем более, что Эн’Диара меня всё равно не увидит. Кстати, о драконах. Краем зрения я заметила, что маршал и его помощница сидят ровно и ничего не едят.

– Неужели невкусно? – спросила я у жениха.

– Я сыт, – только и поморщился он в ответ. Да уж. Иного я и не ожидала.

Его помощница даже отвечать не стала. Но за неё ответил гус:

– Не переживай, всему виной хроническое недоверие к нашей еде.

Вот как?

Я пожала плечами и отпила из кружки тот самый чай из красных листьев. Удивлённо открыла глаза из-за фруктового вкуса и лёгкой кислинки, будто к обычному чёрному чаю добавили натуральный сок и убрали при этом горькую вязкость.

– Хм, – протянула я горлом. И сделала ещё несколько глотков, блаженствуя от одного только аромата.

– Срочная депеша для маршала, – услышала я за спиной негромкий голос и невольно вздрогнула. Слегка повернув голову на звук, заметила светловолосого представителя драконов в упрощённой походной форме без золотых пуговиц и оторочки. Поверх кителя сидел кожаный плащ, из складок которого он вынул длинную металлическую полукруглую в основании тубу, видимо, для свитков.

Вопреки словам о срочности, маршал вскрывать её не стал. Кивнул и забрал, передав своей помощнице. Затем кивнул гостям, и собрался было покинуть зал, видимо, чтобы прочитать депешу. Однако взгляд его застыл, когда он посмотрел куда-то в сторону.

Я не успела проследить, куда именно, как вдруг Варн словно рассвирепел, а в следующее мгновение буквально выбил из моей руки чашку, со звоном упавшую на пол. Красный чай тотчас растёкся по скатерти и платью грязными кляксами.

– Ч-что со мной происходит? – Голос леди Малии дрожал, как и руки, на которые я сейчас смотрела. Они стали белоснежными… Подняв изумлённый взгляд к лицу и обычным человеческим ушам, я поняла страшное: она лишилась ипостаси!

Лорд Ромал тотчас подскочил со стула и скомандовал:

– Всем оставаться на своих местах! Чай не пить и ничего не есть!

Склонившись ко мне, Ан’Варн Латан чуть слышно прошептал:

– Сделай вид, что тебе плохо… Можешь уснуть или просто закрыть глаза…

Я недоумённо на него уставилась, прежде чем понять: я пила тот же чай, что и она!

– Ох, мне нехорошо… – проронила я. И вначале облокотилась на спинку стула, будто обмякла. Положила руки на подлокотники, продолжая играть недомогание.

И снова неожиданность! Моё запястье что-то кольнуло.

– Ай! – дёрнулась я.

Сердце заколотилось в груди как бешеное, страх сковал внутренности.

– Ядовитая игла? – проронил Гус, глядя на подлокотник кресла. – Здесь? Но кто?!

К моему великому сожалению или радости, я вообще ничего не почувствовала. Ни недомогания, ни слабости, ничего! Просто мне вдруг стало спокойно. Тело немного расслабилось, особенно рука. Но ни боли, ни спазмов, ничего!

Вновь перехватив на себе странные и одновременно удивлённые взгляды присутствующих, я решила доиграть свою партию до конца. Громко выдохнула и откинулась на стуле, закрыв глаза. Да уж, знала бы, что нужно будет изображать обморок, пару раз отрепетировала бы для приличия.

Чудом не взвизгнула и ещё сильнее зажмурилась, когда Латан сгрёб меня в охапку и взял на руки.

– Останься и найди виновных, – приказал он кому-то.

Затем спешно покинул зал со мной на руках через открывшиеся, судя по характерному скрипу, двери.