Глава 23 · Побег

Очнулась я от сонного забытья из-за громкого стука в дверь. Взволнованно приподнялась в кровати и повертела головой, припоминая вчерашние события. Точнее утренние.

О боги! Я отдала крылья Алабель?!

Закусила губу и чуть по голове себя кулаком не стукнула. Вот это я махнула кувалдой. А если она кому-то расскажет?

– Открывай! – услышала я из коридора грозный голос, как ни странно, любовницы Ан’Варна Латана. А заодно восхитилась собственной работой грузиков и противовесов, закреплённых на кожаных ремешках – запирающий механизм с ловушкой.

Та-ак, если эта неугомонная попытается открыть дверь, то магический кристалл встанет в выцарапанный в металле паз и…

– Ай! – громко раздалось на весь коридор.

Из соседней комнаты показалась белая как мел леди Алабель.

– Может быть, мне её впустить, пока она не привлекла ещё больше внимания? – буквально проскулила она.

А я нахмурилась. Да, это верно. Мои крылья никто не должен видеть. И даже знать об их существовании. С неудовольствием ещё и отметила, будто кто-то меня переодел. Правда, ночную рубашку впопыхах надел задом наперёд. Ну ничего. Для любовницы жениха и так сойдёт.

Пошла открывать дверь в таком виде. Быстро пробежалась босыми пятками по каменному полу, чулки и туфли искать не стала. Подошла к двери, сняла кожаный шнурок-петельку с заряжающего ловушку крючкового механизма. И сама аккуратно отворила дверь, чтобы не порвать не сильно закреплённые ремешки. Ради пары десятков гвоздей и нескольких уголков, увы, пришлось даже разобрать прикроватную тумбочку.

– Ты! – без предисловий начала Эн’Диара Когут, когда я чуть-чуть приоткрыла дверь. – Почему ты не появляешься в столовой и изображаешь недомогание?

– А тебе какое дело? – не стала манерничать я. – Мне кажется, ты не имеешь права даже спрашивать о подобном, не говоря уж о том, чтобы заявляться в мою спальню и повышать на меня голос.

Переварив услышанное, драконица вначале скривилась, а после хмыкнула и демонстративно положила руку на свой плоский живот под тканью бледно-голубого кружевного платья с низким вырезом на груди.

– Это мы ещё посмотрим, в каком положении будет кто-то из нас двоих, когда о нашей плодотворной… – на этом слове любовница маршала сделала акцент, – связи с Ан’Варном узнают его родители. Ведь они меня и подослали, чтобы я вперёд тебя родила их сыну первенца-дракона!

Я изумлённо приоткрыла рот, не в силах совладать со своими эмоциями.

«Как? Как такое возможно?! – чуть не слетело с моих губ, пока я не опомнилась, меняя изумлённое выражение лица на спокойное. – Неужели леди Эн способна на такую подлость?»

А затем я себя одёрнула.

– Меня это не волнует, – произнесла как можно более ровно. – У тебя все? – Здесь я сделала акцент на каждом слове, подчёркивая фамильярное к ней обращение.

– Нет!

– Что ж, значит, это твои проблемы, – констатировала я строго. – Убирайся прочь. Желательно подальше от моей спальни. И больше ко мне не приближайся, иначе я прикажу Ан’Варну тебя прогнать.

Я притворно ухмыльнулась, идя на откровенный блеф:

– Ведь если ты припомнишь нашу встречу в оружейной королевского замка Сталеса и то, как маршал меня целовал, то с лёгкостью сможешь понять, какие чувства к кому он испытывает…

На лице драконицы выступили ярко-красные пятна, и она обдала меня пепельным дыханием. Неприятное тепло защипало кожу лица.

Однако позади меня в этот самый момент зазвучал голос служанки:

– Леди Фибиан? Мне можно вас переодеть?

– Да, – согласилась я, стараясь не выдать свой страх и дрожь по всему телу. Выдержала мстительный взгляд Эн’Диары Когут и в следующий миг закрыла дверь прямо перед её носом. И заставила драконицу сделать шаг назад, чтобы ничего не прищемить.

Из коридора зазвучала громкая ругань на драконьем языке, после чего всё стихло.

А я вдруг почувствовала себя выжатым лимоном. Одна краткая перепалка с этой дамочкой лишила меня всяческих сил к существованию, будто я и не спала вовсе столько времени.

– Кстати, а сколько времени я проспала? – С этими словами я перевела взгляд на Алабель.

Та посмотрела в окно и ответила неуверенно:

– Около шести часов. Ваш обед и завтрак стоят на столе. Костоправов я к вам не подпустила, оправдалась женским недомоганием.

– Вот как? – я изумилась находчивости зверолюдки. – Костоправов?

Вначале спросила, а после припомнила, что у драконов должность лекаря называется именно так. Видимо, у них часты вывихи и переломы, с которыми сталкиваются эти существа.

«Да уж, дрались бы меньше и аккуратнее летали», – проворчала я в уме, когда отправилась завтракать, а заодно и обедать. Попутно решила расспросить леди Алабель про её отношение к происходящему, в частности, магическим крыльям. Но не успела произнести хоть слово, как вдруг услышала за своей спиной причитания служанки:

– Нам нужно спешить, надо поскорее убраться подальше от этого замка, пока не случилось непоправимое!

Она внесла в комнату моё платье – походное замшевое вместе с чулками под него и удобными сапогами.

Я же, до того с остервенением жующая зажаренное на вертеле мясо птицы, чуть не подавилась. Только усилием воли вначале прожевала, а после проглотила и выпила воды, чтобы не икать из-за сухомятки.

– Что ты имеешь в виду?

– Не могу рассказать, но, пожалуйста, поверьте мне на слово! – В её голосе зазвучали панические нотки. Нет. Она и сама сейчас олицетворяла сплошную истерику. А я изумлённо взирала в её сторону и только продолжала жевать, в этот раз какую-то булочку с мясом.

Поморщилась, икнула и вновь приложилась к стакану с простой водой, даже без специй или сахара. После с сожалением посмотрела на подносы хоть и сытной, но не очень вкусной еды и прошла к кровати. Решила всё-таки переодеться и внимательно выслушать доводы леди Алабель.

Однако тотчас пришло страшное осознание.

– Крылья? Они узнали что-то о магоплане? – предположила я, рассматривая убранную комнату, словно впервые её увидела. Все следы ночной бурной деятельности будто испарились в воздухе.

– Нет… К приходу леди Латан я убралась. Все опилки и обломки тумбочки спрятала под кровать. Зачем вы её сломали?

Я не ответила, а показала взглядом на запирающие механизмы.

– А, да, мне пришлось их впускать через свою комнату. Потому как притрагиваться к этому я не рискнула.

– Ага, – я улыбнулась её намёку и поняла, что все эти ловушки не имеют никакой силы, если есть смежная комната слуг и ничем не защищённый выход в коридор оттуда. Вздохнула с досадой и стянула с себя ночную рубашку, начав надевать льняную исподнюю, а сверху замшевое платье с менее объёмной юбкой, чем у моего предыдущего наряда. Когда же очередь дошла до чулок, ко мне пожаловали гости.

– Ай! – зазвучал недовольный возглас со стороны комнаты Ан’Варна Латана.

Леди Алабель вмиг побелела и поспешила зайти в свою комнату, плотно закрыв за собой дверь. Ручка дёрнулась повторно, но в этот раз сильнее. Висящий на нескольких гвоздях шнурок слетел, стоило маршалу приложить чуть больше усилий.

Дверь между нашими спальнями открылась, и я увидела грозного жениха собственной персоной. Невольно вспомнились переживания гувернантки. Неужели она хотела предупредить о его гневе?

– Кажется, я ясно дал понять, чтобы ты вела себя как подобает моей невесте? – дракон был зол. Нет. Адски зол – ближе к правде.

Оно и понятно, если учесть количество ловушек, которые я установила перед входом в мою спальню, чтобы никто даже не покусился на мой сон, точнее, моё тайное занятие.

– Кажется, я забыла вас предупредить, – миленько пропела я в ответ. Вынужденная улыбка украсила моё лицо. По крайней мере я постаралась не скалиться в ответ на его сардоническую ухмылку. И тут же перевела тему:

– А как же Эн’Диара? Ваша любовница?

– А что с ней? – усмехнулся дракон. – Жива, здорова.

– Она не против того, что вы тут со мной? – не стала я ходить вокруг да около, помня о мстительности одной интересной особы.

– Ха, неужели ты её боишься? – Во время нашей перепалки маршал Дрейконвиля бесшумно приблизился, о, ужас, прямо к моей кровати. Наглец. Да ещё и провокационно уточнил: – Или ревнуешь?

Теперь настала моя очередь усмехнуться.

– Вообще-то ваши родители сами выбрали вам эту особу для рождения первенца. О чём вы, безусловно, должны быть в курсе… – Я выдержала паузу, разглядывая по-настоящему удивлённое лицо маршала. Поэтому добавила уже с меньшим злорадством: – Однако не тревожьтесь, я знаю своё место, и меня не интересуют постельные дела. Ведь как вам известно, я не смогу родить вам сына-дракона.

Казалось, после моих слов Ан’Варн пришёл в ещё большее изумление. Но вместо ожидаемого допроса с пристрастием или же препирательства он просто вышел из комнаты, плотно закрыв за собой дверь в свою спальню.

Я же кинулась расспросить Алабель.

Но…

Удивительное дело, в комнате слуг никого не оказалось! Более того, стоило мне только приоткрыть дверь, как на меня прыгнул механожук, планируя прямо в мои ладони, выставленные в защитном жесте.

Уф! Я чуть было не обмерла от страха!

А маленький, ни в чём не виноватый механизм лишь сверкнул своими глазёнками-камешками и раскрыл свой панцирь, являя мне туго свёрнутую записку.

Я быстро прочитала послание и не удержалась от возгласа:

– Вот змеюка!

Добрейшей души человек, кузнец из лавки напротив, решил меня известить, что после отбытия драконов в мою лавку наведались стражи. Искали Зитана, а заодно увели в форт моих подмастерьев: Тиксу и Мирфи. Те до сих пор ещё не вернулись. Зита никто не видел. И жирной точкой в моём желании вернуться в Сталес стала новость, что мастерскую обворовали ещё ночью, благодаря выбитой стражами входной двери.

Одинокая слеза скатилась по моей щеке, пока я думала о подмастерьях и всех своих трудах по благоустройству удобнейшего во всех смыслах помещения. Но больше всего я негодовала при мысли о леди Лорелис.

Вот змеюка, наверняка же давно мечтала меня разорить. Как-то месяц назад её люди заявились в мою лавку и пытались договориться о выкупе всех моих помещений для каких-то своих аптекарских дел. Мол, её расположение безупречно подходило для их планов.

«Вот она и добралась до моей мастерской, – запоздало поняла я. – И от хозяйки избавилась, и от жильцов. Надеюсь, все остались живы и здоровы».

Мотнула головой и перестала хандрить. Пребывая сейчас здесь, в Дрейконвиле, я всё равно уже ничего не могла сделать. Поэтому вначале нужно закончить крылья и сбежать, а уже потом заняться остальным.

Опомнилась, посмотрела из открытого настежь узенького окна вниз с утёса, на краю которого стоял замок. Присмотрелась внимательнее и поняла, что графиня с помощью своих когтей вполне могла спуститься по стене замка до узенького скального выступа в основании донжона. А там, внизу, виднелось некое подобие горной тропы – нет, конечно, это громко сказано. Обычно так я называла лесенку из небольших уступов и зацепов, позволяющих подниматься или спускаться по рельефной горной поверхности.

Нет. Я прогнала шальную мысль прочь – сбежать прямо сейчас. С магопланом будет гораздо проще пересечь Пропасть. Иначе придётся идти до двух остальных деревянных мостов и окраинных застав, ведь на главной погранзаставе меня наверняка видели и запомнили.

Ещё бы, не так уж часто драконы целой ротой сопровождают невесту маршала…

«И снова я не о том думаю!» – пожурила себя, возвращая мысли в положенное русло.

Отошла от окна и осмотрела комнатку прислуги. Поняла, что раз уж и Алабель убежала, и Пран нигде не видать, то мне здесь и подавно делать нечего. Узнать бы только, куда зверолюдка спрятала мои крылья.

Взгляд мой блуждал по двум кроватям для прислуги, стоящим по обе стороны узенькой вытянутой комнаты с одним окном. Помимо них здесь были только шкаф и стол с чугунным утюгом и маленькой жаровней для углей, чтобы жечь дрова, прежде чем засыпать совком горячие угольки внутрь утюга.

Да уж. У нас всё гораздо проще. Для подобной проблемы избавления от складок на огонь ставилась открытая широкая кастрюля с водой, а над ней вешалось платье на вешалке и штанге. Пар расправлял ткань, которой оставалось только правильно высохнуть – не в шкафу, а на улице.

Я вновь вернулась от мыслей в комнату, подошла к шкафу, открыла дверцы и нашла искомое.

Да уж, под словами «спрятать» я подразумевала иное, но не мне жаловаться. Достала наполовину готовые крылья, инструменты, остатки материалов, сложенные тут же, разложила их на узенькой кровати прислуги и принялась за работу, отчаянно надеясь, что меня не потревожат хотя бы до вечера.