Глава 9 · Притязания Оирба

Гостевые апартаменты для приглашённых представителей относительно дружеских королевств располагались в соседнем здании от ратуши, частого местопребывания градоначальника Оирба Ронбишутса в это время года.

Потому как на горных плато настал ливневый сезон, не позволяющий принимать титулованных гостей в знаменитой на всю Мехонарию здравнице, расположенной у подножия потухшего вулкана Вунсок.

Всему виной резкая смена температуры, оттепель, заставляющая снег на склонах гор таять, превращая тоненькие пересыхающие ручейки в полноводные реки, выходящие из крутых берегов.

Сейчас любые районы городской агломерации, расположенные на поверхности горных массивов гряды Вучавунсок были попросту небезопасны. Ведь в это время года помимо таяния снежных покровов несколько декад кряду шли беспрестанные дожди, увеличивая угрозу камнепадов и селей. Кучевые облака, пригоняемые на сушу с моря тёплыми ветрами, напитывали горные плато влагой, заливали тропы, размывали дороги, превращая главный тракт в непроходимое грязевое месиво.

Пустой одноосной телеге не проехать, не то, что королевскому экипажу с целой процессией сопровождения. По этой и многим другим причинам светлейшая Релания сердилась, ходила из угла в угол гостиной, слабо освещённой газовыми лампами. Где-то там за стеной и над потолком в нескольких футах звучал лёгкий гул и мерное постукивание. Огонь в камине уже потух, остывающие угли слегка чадили из-за полуприкрытой заслонки воздуховода. Неприятный запах гари щекотал ноздри монаршей особы.

Не основной, но бесспорно весомой проблемой, мешающей спать, для регентши был тот факт, что горные люди, жители Мехонарии, опытные ремесленники, рудокопы, на все руки мастера, привычные к такому положению вещей, продолжали трудиться днём и ночью. Жизнь здесь, в горных копях гряды Вучавунсок не замирала ни на мгновение. И даже уходя на покой, они оставляли вместо себя работников – примитивные механизмы, которые продолжали начатое хозяевами во время их отсутствия: послушно дробили камень, растаскивали завалы, переносили тяжести с места на место ради упорядочивания.

Жизнь била ключом, в том числе и в недрах главной и самой высокой вершины Вуча. Поэтому Релания, застрявшая в Мехонарии из-за непогоды на весь ливневый сезон, была вынуждена отложить планы по выслушиванию отчётов тайной канцелярии и оттого сильно нервничала. Ведь накануне отъезда в деле поиска пропавшего сына наметился небольшой прорыв. Королевским разведчикам удалось выяснить, что в подобном преступлении может быть замешана глава диаспоры тайпанов, змеелюдка, графиня Лорелис Тайпан. По этой же причине первый советник как раз и предложил кандидатуру её дочери в качестве невесты маршала Дрейконвиля, ненавистного соседнего королевства, с которым Эрш вынужден был заключить мирный договор. Подобным решением он хотел припугнуть заговорщицу.

Дверь тихонько скрипнула, и в освещённый участок пространства скользнула высокая тень. Шелковистые чёрные волосы, спадающие по обе стороны от смуглого лица неожиданного визитёра, блеснули в свете ламп.

Не успела регентша возмутиться, как была стиснута в объятиях уверенного в себе мужчины.

– Ты прибыла… – промурлыкал он ей на ушко. – Как же я скучал по тебе, по Ашиму. Он ведь с тобой, да? Наш маленький орлёнок-полукровка…

Стройный мужчина превосходил светлейшую ростом на полголовы, чем он, обладатель ко всему прочему ещё и подтянутой широкоплечей фигуры, беззастенчиво пользовался. Рука регентши взметнулась вверх, чтобы залепить тому пощёчину, однако была перехвачена за запястье.

И вместо удара Оирб с ухмылкой на устах поцеловал костяшки её пальцев.

– Как ты посмел угрожать мне и моему сыну?! – гневно возмутилась Релания. Стиснув зубы, она отчаянно старалась не кричать. Вот только не очень-то получалось. Поэтому градоначальник поспешил успокоить разозлённую даму:

– Шш-ш, – прошипел он ей на ушко. – Если будешь буянить, разбудишь Аши, и тогда я не смогу поговорить с тобой о взрослом.

При этом его нахальный многозначительный взгляд словно раздевал правительницу Эрша и обезоруживал одновременно. Потому зверолюдка слегка остыла. Секунду спустя в её глазах уже не плескался гнев, готовый вылиться яростной отповедью, хотя должен был. Она так планировала. Но увы, против непринуждённого обаяния Оирба не могла устоять ни одна дама на его памяти. А когда в поле зрения правителя Мехонарии появилась Релания, то её судьба была предрешена…

Уловив еле заметные перемены настроения у своей былой любовницы, мехонарец склонился к ней с поцелуем. Вот только вместо губ встретил щёку.

Искреннее негодование отразилось на его смуглом лице с острыми привлекательными чертами, полноватыми губами, раскосой формой глаз, идеально прямым носом.

– С тобой покончено. Я не желаю тебя видеть и тем более слышать подобные угрозы, будто ты раскроешь тайну рождения Ашима. После того, что я по твоей воле сотворила с Йолрифом, мне и в глаза твои смотреть противно. Отпусти! – сказав это, Релания предприняла безуспешную попытку освободиться, оттолкнуть непрошеного визитёра. Дёрнулась ещё раз. А затем ещё и ещё. Однако Оирб держал крепко и одновременно старался сильно не стискивать.

В итоге Релания не выдержала, затихла, но настроения не поменяла.

– Говори, зачем всё это, и уходи, – процедила она сквозь зубы. – У меня на носу важное событие, прибытие роты драконов под предводительством третьего маршала Ан’Варна Латана из Дрейконвиля на обручение со зверолюдкой из Эрша во исполнение мирного договора. Надеюсь, ты понимаешь всю ответственность, которую должен принять на себя своей выходкой?

Молчаливо слушающий гневную тираду любимой женщины Оирб даже не нахмурился. Однако взгляд его ожесточился.

– Ты решила выйти замуж? – произнёс он. – За маршала? Нет? Или пожелала присмотреть себе какого-нибудь красивого крылатого солдатика в пажи?

В следующий момент он схватил Реланию за плечи и слегка встряхнул. Стальной взгляд его сейчас ранил не хуже лезвия кинжала, как и жестокая интонация, с которой он произнёс:

– У меня есть все основания полагать, что на вас с сыном планировалось как минимум два покушения.

– Как? Драконы решили пойти на нарушение договора?

– Э, нет. – Оирб продолжил стискивать Реланию, внутренне восторгаясь моральной стойкости монаршей особы. Ведь она даже не скривилась, как и не выказала удивления. – Фельдмаршал Ан’Сойрен Дрейкон решил действовать чужими руками. Он нашёл предателей среди вас.

– Жителей Эрша? – Вот теперь брови регентши поползли вверх, а голос дрогнул. – Быть не может… Т-ты врёшь!

– Увы, – было ей ответом.

– Кто? – светлейшая вначале задалась вопросом, а затем припомнила отчёт о якобы похищении раненного Йолрифа с поля боя предводителем армии змеелюдов. – Леди Лорелис?! Быть не может! Она нашла управу на моего Йола, пока держала его в заточении? Как она может?! Её же никто не поддержит на троне!

И снова Оирб усмехнулся. Его пальцы перестали стискивать плечи любимой женщины и плавно поползли по спине к талии. Точёная фигурка с виду кокетки, светловолосой, молоденькой и добродушной, потому и названной светлейшей, компенсировались в политических делах непримиримой неуступчивостью и упрямым волевым характером. К тому же довольно злопамятным.

Чувства переполняли мехонарца. Он продолжал с жадностью впитывать её эмоции, мимику, всматривался в каждую морщинку на лице Релании. А когда не выдержал, улыбнулся и легонько чмокнул её в носик, еле касаясь губами.

– Я бы рад согласиться с тобой, но не могу. Веришь – нет, но Ан’Сойрен сумел создать в Сталесе целое подполье, подобное вашему в столице Дрейконвиля. Как видишь, око за око, зуб за зуб. Тем более на днях драконы арестовали мастера ядов, и это далеко не все новости по ту сторону Пропасти. Зейда Вильари сместили, лишили ипостаси.

– Это я знаю, – проворчала Релания, смущаясь. – Но мы здесь ни при чём.

– Разве? А кто мне обещал охранять тайну нашего яда? И что это за отравленные чайники, про которые гудит весь Дрейконвиль? Но, главное, скажи, кто мне обещал приезжать чаще? – Бархатный голос Оирба обволакивал, лаская слух дамы. Подушечки его пальцев поглаживали её по спине. Впервые за долгое время Релания почувствовала себя защищённой… просто женщиной в его объятиях. И если бы не его ультиматум, омрачивший их отношения, то она бы смогла простить ему всё на свете и вновь продолжить тайный роман без обязательств. Но…

Вместо этого она повела плечами и повторила твёрдо:

– Всё это в прошлом. Больше я не паду жертвой твоих чар… Ты просто воспользовался моей эмоциональной слабостью после потери мужа. Только и всего.

В ответ на жестокие слова, полоснувшие ножом по сердцу правителя Мехонарии, тот поспешил строго ответить не терпящим возражения тоном:

– Что ж, тогда я настоятельно рекомендую, прошу, умоляю, как угодно, оставь нашего Ашима здесь. Я твёрд в своём решении как никогда и не отпущу его в Эрш. Так мне будет спокойнее.

– Спокойнее? – взвилась Релания, повышая голос. – Тебе? Тебе спокойнее? А мне? После того, как я узнала про ваш договор с гнилыми подземными жителями – оройями и про твоё обязательство отдать им дочь… Скажи, как я могу оставить с тобой моего единственного живого и здорового сына здесь, не говоря о том, что он будущий ярл?! О чём ты!

– М-ма? – за дверью спальни послышался тревожный детский голосок. – М-мама?

– Ох, – светлейшая всплеснула руками и бросилась на зов сына. – Иду, мой птенчик, иду.

И уже на пороге детской обернулась, окинув взглядом своего некогда любовника в форме правителя: кремовая рубашка, отороченная золотой ниточной окантовкой, угольного цвета галифе, заправленные в сапоги на шипастой подошве с обитыми металлом квадратными носами.

– Уходи, – попросила она, перехватывая тоскливый взгляд градоначальника.

На удивление, Оирб спорить не стал. Развернулся и отправился к двери, чтобы перед уходом бросить еле слышно:

– Я ещё вернусь, Лани.

– Мама? – снова позвал сын.

Опомнившись, она перестала смотреть в спину уходящему градоначальнику и поспешила утереть слёзы, выступившие на глазах. Отказ против воли сердца дался ей нелегко. Однако сын был важнее. Эрш важнее. Выровняв дыхание, Релания отправилась повторно укладывать спать шестилетнего мальчишку, будущего ярла. Вопреки этикету и правилам, имея в своём подчинении внушительный штат преданных слуг, она предпочитала сама нянчиться с Ашимом и ревностно ограждала его от чужого внимания.

Ведь он полукровка.

«Об этом никто не должен знать, – думала Релания каждый раз, когда смотрела на сына. – Иначе быть беде».