Глава 15. Саша

Африка встречает нас высокой влажностью, глухим рокотом грома и вспышками молний на темном горизонте. В Энтеббе уже за полночь, и к этому времени, после выматывающего полета, батарейки садятся даже у такого разговорчивого и активного Вити, что уж говорить об остальных.

Получив багаж, мы плетемся к автобусу, который доставит нас к отелю. Предполагается, что хотя бы эту ночь мы проведем в комфортной постели.

Пока Одинцов разбирается с таможенниками, которых очень заинтересовал его груз, в ожидании начальника, все сидят в полутемном автобусе. Кто-то просто спит, кое-как свернувшись, а другие еще тихо переговариваются. Глаза сами собой слипаются, сказывается и ранний вылет в Стамбул. Не представляю, как Одинцов не падает еще с ног от усталости.

Алена где-то в автобусе, на одном из передних сидений. Я видела, как она доставала маску для сна и подкладывала специальную подушку под голову. Она явно привыкла путешествовать с комфортом, так что посмотрим, каково ей будет в палаточном городке, когда мы до него доберемся.

Меня разбирает любопытство, все-таки это первый угандийский город на моем веку, да и вообще, я еще никогда не была настолько далеко от Москвы, но за окном темно. Несколько фонарей горят только возле выхода из аэропорта, а на парковке, где стоит автобус, хоть глаз выколи.

Вдоль по улице лишь несколько зданий, времен колонизации, кое-как подсвечиваются. Но ярче всего мигают неоновые вывески, но на рекламу «Кока-колы» я достаточно насмотрелась и в России. Ладно, завтра будет светло, тогда и насладимся видами Африки.

После короткой заминки в автобус возвращается водитель, заводит мотор и закрывает автоматическую дверь. Я вся вытягиваюсь на своем сидении, потому что точно знаю, Одинцов еще не возвращался.

— Зина! — я перегибаюсь через спинку и тормошу Зину, которая вытянулась на двух пустых сидениях. — Николай Евгеньевич еще не вернулся, а мы собираемся ехать без него!

— А, — сонно отвечает Зина. — Это нормально. С грузом всегда много мороки.

— Он же главный, зачем лично ему оставаться?

— Думаешь, он кому-то доверит отвечать за груз? Всегда все сам делает. Так что сам доберется до отеля.

— Но ведь ночь!..

— Саш, знаешь, какое главное правило походных экспедиций? — вдруг прервала меня Зина.

— Какое? — удивилась я.

— Главное высыпаться! Так что хватит волноваться за Николая Евгеньевича. Ему не впервой. Попробуй заснуть, пока едем. Завтра рано вставать и сразу работать, так что все, конец связи.

Похоже, я единственная, кого аж распирает от желания заорать на водителя: «Стойте! Мы не можем уехать без него!» Даже Алена в первых рядах не шелохнулась, когда автобус все-таки вывернул с парковки аэропорта и бесшумно покатил по темным угандийским улицам.

Нет. Никто даже бровью не повел о том, как Одинцов будет добираться в одиночку до отеля в разгар ночи. Ладно. Тогда и мне, наверное, не стоит этого делать?

Я устроилась на сидении, но сон не шел. Даже несмотря на кондиционер, в водолазке и сапогах, пусть и демисезонных, после московской зимы было непривычно жарко. Хотя сейчас было около девятнадцати градусов, а днем — в тени обещали не выше двадцати пяти.

Пока ехали, думала о том, что после нашей первой встречи сделала совершенно неправильные выводы о том, каким человеком был Николай Одинцов. В своих отутюженных дорогих рубашках, он производил впечатление человека, которому слуги помогают с сапфировыми запонками на манжетах, а после помогают надеть пиджак. Он казался утомленным жизнью мажором, который перечисляет деньги на благотворительность, потому что это модно и может помочь с налоговыми льготами. А оказалось, что он тот, кто останется разбираться с бумажной волокитой, пока вся группа отправится в отель, чтобы отдохнуть и набраться сил. Как будто ему самому это не нужно.

Гроза так и гремела где-то вдали, пока мы добирались до отеля. Но стоило только въехать под яркую неоновую вывеску и остановиться у входа, как ливень, по закону подлости, обрушился на землю, сводя на нет видимость. Чтобы промокнуть до нитки, хватило даже тех нескольких минут, пока я вытаскивала свой чемодан из автобуса.

Зато все взбодрились.

А нет, не все. На Алену ни капли дождя не упало. Именно к ней моментально бросился швейцар с зонтиком и сопроводил до стойки регистрации. Он же принес ее чемоданы.

— А она не пропадет, — проворчала Зина, выжимая свою косу.

Алена первой получила свою карту от номера, пожелала всем спокойной ночи и удалилась. Когда пришла моя очередь, одежда уже намертво прилипла к телу. Из-за влажности не было ни единого шанса, что она высохнет даже, если ее развесить на балконе. А из-за кондиционеров в холле я теперь мечтала не о том, чтобы раздеться, а наоборот одеться.

— Простите, мисс. Возникли кое-какие недоразумения с вашей бронью, — услышала я по-английски от девушки за стойкой. — Отойдите, пока в сторону. Сначала мы заселим остальных участников, а после обещаем разобраться с вашей проблемой.

На негнущихся ногах я отошла от стойки, а мой взгляд перехватила Зина.

— Что такое?

— Какие-то проблемы с бронью. Надо ждать.

Витя кивнул с видом бывалого путешественника.

— Сплошь и рядом такое бывает, вот почему я предпочитаю палатку, которая всегда со мной. А вот, моя очередь подошла, — бросил он, подошел к стойке и за каких-то пять минут получил свой ключ. — Ну я пошел, спокойной ночи.

Я проводила его взглядом, но судя по тому, как спокойно Витя удалился, дыру в спине мне прожечь ему не удалось.

— Вот поэтому я и говорила, что в экспедициях надо спать при первой же возможности, — сказала Зина. — Уверена, они разберутся. Я бы позвала к себе, но, боюсь, втроем мы точно не поместимся на местных кроватях. Но если что приходи — комната 112. Пока.

Я осталась одна. Оглядела свою мокрую одежду. А к черту. Не буду же я все это время еще и на ногах стоять. Выбрала темный диван в углу холла, подтянула к себе чемодан и откинулась на спинку. Прикрыла глаза. Вот теперь спать хотелось невероятно. Часы в холле отеля показывали два часа ночи. Прошлой ночью я проснулась в три, чтобы успеть к регистрации. Неудивительно, что я с ног валюсь от усталости.

Одинцов-старший тоже все никак не возвращался.

А вот и первые сложности в экспедиции. Ничего, я смогу. Выдержу. Ведь уже завтра впервые в жизни я увижу льва.

Только быстрее бы с номером разобрались…

Не успела опомниться, как заснула прямо там, в мокрой одежде и в холле отеля, уронив голову сложенные на собственном чемодане руки.

***

Его рука на моей щеке такая обжигающе горячая. А я так сильно замерзла.

Когда он касается меня, я теряю собственную волю. Когда его руки на моем теле, я могу только подчиниться. Особенно если горячий влажный воздух наполнен бергамотом и лимоном. Делаю глубокий вдох и снова слышу:

— Саша?

Даже мое имя из его уст звучит, как приглашение к пороку.

Я не должна позволять ему играть со мной. Должна оттолкнуть первой, но вместо этого подаюсь всем телом, для надежности обвив его шею руками. Просто сама не позволю ему сбежать.

— Александра! — вдруг рявкает Одинцов мне на ухо.

Резко распахиваю глаза.

В первую секунду даже не понимаю, где нахожусь, и не знаю, что было правдой, а что вымыслом. Что я только что делала? Действительно пыталась его поцеловать?

О боже.

Ледяные сапфировые глаза так близко, что в черных пылающих зрачках можно сгореть заживо. При виде бьющейся на его шее вены губы моментально пересохли, а дыхание сбилось к чертям, как и сердцебиение.

Неловко отстраняюсь от Одинцова и делаю вид, что это не я только что тянулась к нему всем телом, намереваясь зацеловать до смерти. На другом конце дивана тру кулаками саднящие от усталости глаза. Вдруг Николай сейчас окажется частью сна и просто исчезнет?

Напрасные мечты.

Одинцов никуда не делся. Так и продолжает метать взглядом молнии. Волосы растрепаны, а еще сильнее вьются на концах, видимо, от влажности. Но одежда сухая, похоже, дождь он переждал еще в аэропорту.

Не удержалась, мазнула взглядом по острым скулам и напряженной челюсти. А ведь в Москве он всегда был идеально выбрит, а еще в костюмах с иголочки. Сейчас же на нем обыкновенная футболка и джинсы, волосы кое-как причесаны пальцами.

Вот ведь, как Африка меняет людей. Вообще как будто два разных мужчины.

— Что ты здесь делаешь?

— Разве не видно? Сплю.

Сапфировые глаза угрожающе темнеют. Наверное от усталости у меня совсем отрубился инстинкт самосохранения. Нельзя грубить ему, когда он смотрит на меня, как лев на антилопу.

— А почему не в номере? Почему ты спишь посреди холла? Еще и… мокрая!

Черт, мне же холодно! А еще мне только снился полуэротический сон с его непосредственным участием. Перехватываю его взгляд, и моментально складываю руки на груди.

— Накинь мою куртку, если замерзла.

Спорить на этот раз не стала, натянула его куртку. Убедившись, что он смотрит мне в глаза, а не ниже, наконец-то нормально объяснила, почему оказалась в холле:

— Мне сказали, что возникли какие-то проблемы с бронью. И просили подождать.

— Ничего нормально сделать не могут. Жди здесь.

Поднялся и сам приблизился к стойке. А я осталась в плену бергамота и лимона, которые источала его куртка, тихо завидуя самой себе. Сделала глубокий вдох, позволяя терпкому мужскому аромату проникнуть в мое тело.

По сути, я впервые видела его в таком неформальном виде. И еще со спины — тоже впервые. Тонкая ткань футболки подчеркивали косые мышцы спины, а джинсы — великолепный вид сзади. В Москве он носил пиджаки поверх рубашек с длинными рукавами, а в тот единственный раз, когда закатал рукава на презентации, уже тогда я не могла налюбоваться загорелыми предплечьями.

Как и теперь.

Просто не могу отвести глаз от бронзовой кожи и золотистых, сгоревших на солнце, волосков. Тонких запястий и массивных наручных часов. Каково это, когда его напряженные руки упираются в кровать обе стороны от твоего тела? Какая его кожа на вкус, если ее лизнуть или впиться зубами?

Кажется, я уже закапала его куртку слюнями.

Девушка-администратор бледнеет от его напора, краснеет, потом вовсе исчезает в боковой двери. Одинцов с перекошенным от ярости лицом резко разворачивается, перехватывая мой взгляд.

Черт, не успела отвернуться. Хоть бы не понял, что я пялилась на его задницу!

Не стала ждать, пока подойдет. Вскочила на ноги, а то придется смотреть на него снизу вверх, как тогда в метро. А это опасно. Горячо. И запретно.

— Идем, — глухо сказал он.

— Вам дали номер? — ахнула я. — Спасибо!

Одинцов как-то странно посмотрел на меня, потом взглядом указал на чемодан и только качнул головой в сторону лифтов.

— Помочь? — не выдержал, когда у меня колесики зацепились за три небольших ступени и чемодан чуть не вылетел из рук.

Я нагнулась, и услышала, как он скрежетнул зубами. Ну простите.

— Нет, справлюсь сама. Я взрослая девочка и знаю, на что шла, когда подписывалась на такую экспедицию, — я выпрямилась и покатила чемодан дальше.

Одинцов смерил меня непонятным взглядом, достал телефон и проворчал глухо:

— Взрослая она… Третий этаж, — бросил он.

Мы вошли в кабину. Я нажала на кнопку, пока он что-то набирал на телефоне, стараясь не смотреть на меня.

Не выдержала первой:

— Что вы делаете?

— Объясняю дирекции отеля, что думаю о непрофессионализме их работников, которым не стоит слушать, кого попало и верить в отмену брони на слово.

Я аж подпрыгнула на месте, озаренная догадкой. Так это Алена отменила мою бронь?! Это ведь она первая из всей экспедиции подошла к стойке и что-то объясняла девушке! Черт возьми!

Одинцов дописал гневное письмо и спрятал телефон. Ага, значит, его он носит в заднем кармане. Перехватил мой взгляд, и я поспешно посмотрела на сменяющиеся на табло цифры.

А вот и третий. Одинцов повел меня к номеру. Мог бы просто отдать мне ключи, разве нет? Он остановился возле двери, приложил ключ-карту и толкнул дверь.

— Проходи.

Я вкатила чемодан и услышала:

— Иди в душ первой, если замерзла.

Какой там «замерзла»! Когда я увидела, как Одинцов прошел мимо меня в номер, стянул с запястья часы, впору было вызывать «Скорую». Моя кровь закипела.

— В каком смысле «иди первая»? — выдавила я.

Одинцов старательно избегал смотреть на меня. Он сжал переносицу пальцами и сказал глухо:

— Александра, тебя Зина просветила, какое самое главное правило экспедиций?

Я кивнула.

— Ну вот. Завтра тяжелый день. Просто сходи в душ и ложись спать. Все. Больше ничего себе не придумывай.

— То есть… Вы тоже здесь ночевать будете? Со мной?

— Считаешь, это такой хитрый план, чтобы потом тебя же и выгнать из экспедиции? — он посмотрел прямо на меня.

Я пожала плечами.

— А кто вас знает? Муж и жена одна сатана.

— Нет, — резко ответил он. — Не равняй меня с ней. И Алена еще не стала моей женой… Саша, я очень устал. Мне долго ждать? А то я могу и передумать. И пойти первым. Истрачу всю горячую воду, например. Или хочешь принять душ вместе?

В ванную я юркнула в тот же миг. Прижалась спиной к двери и услышала тяжелый вздох по ту сторону:

— То-то же.