Глава 34. Одинцов

«Я люблю тебя».

Двадцать лет назад я впервые в жизни признался в любви своей жене.

Тогда Саша еще даже не родилась. А теперь она любит меня. Как так? В голове не укладывается.

Ее срывающийся голос продолжает звучать у меня в голове. Все время, пока мы добираемся до лагеря, в своих мыслях я слышу только эти слова.

Я люблю тебя.

Три простых слова, которых я не произносил… Невероятно долго.

Да, я рассказал ей о том, о чем никому и никогда не рассказывал. Откровения о судьбе Шемы значат для меня не меньше, чем признания. Ведь в те дни в Уганде я преступил через свои принципы, когда стал прикармливать дикое животное, как какого-то уличного котенка, потому что не мог иначе. Я знал, что некоторые вещи нам не дано изменить, но тогда пытался идти против природы.

Но Саша, наверное, хотела услышать от меня совсем не это?

В лагере она сразу же отправилась в палатку, я же — в рубку, где дежурил Бейкер вместо Вити. На автопилоте рассказываю произошедшее и с трудом заставляю себя вернуться к реальности. Сфокусироваться на словах Ричарда.

— Браконьеры? — нахмурился Бейкер, выслушав меня. — Ты уверен, Ник? Это действительно серьезно. Здесь, в Акагере никто не ожидал их увидеть. Конечно, я сейчас же сообщу руководству заповедника об этом. А ты должен написать рапорт о случившемся.

Я киваю.

— А еще подписать здесь и здесь о том, что девушка отстраняется от дальнейшей экспедиции, — он протягивает мне подготовленные бумаги.

Даром времени он не терял.

Пока Саша спасала львицу ценой собственной жизни, Ричард готовил все необходимые документы для ее исключения из экспедиции.

Я смотрю на протянутые бумаги, а в ушах снова звучит: «Я люблю тебя».

Я просто не смогу их коснуться. Не после того, что я слышал.

— Я не буду ничего подписывать, Ричард. Алекс спасла львицу. Именно ее выстрел из ракетницы испугал Шему, и она убралась с линии огня, хотя уже впилась зубами в приманку. Если бы не Саша, Шема была бы уже мертва.

Ричард складывает руки домиком под подбородком и внимательно изучает меня бесцветными глазами.

— Ох, Ник… Ты пристрастен. Эти молодые девушки могут вскружить таким взрослым мужчинам, как мы с тобой. Для тебя она может и героиня, но я таких вольностей не прощаю. Алекс не останется в моей экспедиции после бегства среди ночи. Если бы с ней что-то случилось, вся ответственность легла бы на меня. Если ты не подпишешь бумаги… Что ж, ты ставишь под сомнение собственное имя и репутацию, Ник. Разве какая-то девчонка стоит этого? Вернешься в Москву, и любая студентка будет рада сопровождать тебя в очередную экспедицию. Ты ведь очень привязан к Шеме и можешь остаться, следить за ней и дальше. Я ведь знаю, как много для тебя значит эта львица.

Но не львица меня любит меня, Ричард. Не эта львица.

А другая. Тоже смелая. Рисковая. Отчаянная.

Любит такого, как я есть, несмотря на всю существующую разницу между нами и со всеми моими недостатками. Теперь это не только молчаливый взгляд, как в отеле Уганды, когда я все и так прочел в ее глазах. Я знал о ее чувствах уже тогда, но не хотел все усложнять. Предпочел сделать вид, что ничего не было.

А вот Саше хватило смелости даже первой сказать мне об этом.

Она во всем такая. Целует первой, признается первой. Думаю, она выбрала меня тоже первой. Раньше, чем я даже допустил мысль, что девушка сына может стать моей.

И я невероятно счастлив, что она действительно выбрала именно меня.

Сам я никогда не сделал бы первых шагов. Слишком немыслимо это было. И конечно, не собирался удерживать ее рядом со мной. Как и Ричард считал, что ей достаточно поманить пальцем других мужчин, и отбоя от желающих не будет.

Но теперь… Я не могу отталкивать ее. И не могу даже думать о том, чтобы выбирать в сопровождающие в экспедициях кого-то еще, кроме нее. Не могу представить, что мне захочется касаться, целовать и смеется с кем-то столько же, сколько это было с ней по дороге сюда.

Я уже был эгоистичным мудаком в университете, когда едва не отказал Саше в этой самой экспедиции. Академик Зелинский был куда благороднее, чем Ричард Бейкер, и вот академик меня бы понял. А Бейкер — нет. Он видит нарушение правил и законов, и я согласен на взыскания, штрафы, выговоры в личном деле, но не с исключением.

К сожалению, в этой экспедиции я подчиняюсь Бейкеру. И если так, то нам с Сашей придется вернуться к остальным, оставить Шему и остальных львиц. Не все ученые решили колесить за львами по саванне, другие собирают все необходимые материалы и данные, находясь за несколько сот километров отсюда. Там, где нас все еще ждет Зина и остальные. Там, где я смогу устанавливать свои собственные правила.

Мой телефон вдруг оживает, оно и немудрено — в палатке есть вайфай. Удивительно, что адвокат Исаев все-таки смог дождаться моего появления в сети.

Звонок спасает меня от неприятного разговора с Бейкером, хотя повод нерадостный. Новости у Ромы явно не лучше. Поясняю на английском, что это очень важный звонок, и отхожу в сторону.

— Николай! Наконец-то я дозвонился до тебя!

— Рома, прости, связь дерьмо. Не мог набрать тебя раньше, только вернулся в лагерь. Что случилось? С сыном что-то?

Я очень надеюсь, что сейчас услышу «нет».

Но Рома рубит с плеча:

— С ним. Боюсь, нам не хватит времени обсудить все по телефону. — Голос Ромы звучит глухо. Исаев работает слишком много, и не зря является лучшим адвокатом Москвы, чего только стоит звонок клиенту в четыре часа ночи. — Прежде всего, успокойся. Адам жив-здоров. Но ты, когда прилетишь, Николай, отведи сына на экспертизу — пусть его все-таки проверят на вменяемость.

— Рома, что случилось?

— Три дня назад твой сын пришел ко мне и написал заявление о передаче пакета акций «Солар-ИНК» гражданке Алене Мирошниченко.

Я медленно опустился во второе пустующее кресло. Ричард сегодня дежурил за двоих.

А Рома продолжал:

— Я не собираюсь проводить сделку такого масштаба без твоего участия, хотя юридически Адам действует полностью в своем праве. Твое окончательное разрешение на передачу своей доли ему не нужно, потому что ты передал ему все необходимые права еще после своей встречи с белым медведем, хотя я был против, но когда ты кого-то слушал? В общем, я пока тяну время, но адвокаты Алены уже оббивают пороги, потому что такая, как она, своего не упустит. Если передача состоится, то ты утратишь контрольный пакет акций над производством солнечных батарей. И потеряешь фирму, потому что ходят слухи, что Алена уже ведет разговоры о дальнейшей продаже доли по частям. Как видишь, все очень серьезно, Николай. Ты же знаешь, я не стал бы искать тебя по пустякам. Скажи, когда ты можешь вернуться в Москву?

Я замечаю, что на мониторе передо мной зеленая точка медленно движется к остальным, застывшим на прежнем месте.

Похоже, Шема решила загладить свою вину перед остальными львицами. Конечно, одной импалы будет мало, но им нужна хоть какая-то пища уже сейчас. Уверен, Таун уже завтра снова попробует научить их охотиться все вместе… И может, на этот раз у них все получится.

А у нас с Сашей?

Так или иначе, похоже, в этот раз Африка не хочет, чтобы мы с Сашей здесь задерживались.

Ричард терпеливо ждет моего ответа. Как и Исаев.

— Два-три дня, Рома, и я буду в Москве. Зависит от рейсов и стыковок.

— Тогда бери билеты, Николай, — говорит адвокат и отключается.

— Все в порядке? — интересуется Бейкер. — На тебе лица нет.

Русского он не знает, а Ричард не тот человек, с кем я бы стал откровенничать.

Ричард сочувствующе поджимает губы, но потом снова протягивает мне бумаги на подпись об исключении Александры из экспедиции.

— Я изложу в рапорте для дирекции заповедника, как все было, — произношу я, глядя на эти бумаги в его руках. — Браконьеры не могли появиться здесь случайно, ты ведь это тоже понимаешь. В Акагере почти двадцать лет не было львов, а об их транспортировке не объявляли широкой публике, чтобы дать львам время прийти в себя до начала массовых экскурсий. Значит, кто-то рассказал охотникам, что здесь можно поживиться большими кошками. Поэтому к рапорту я обязательно приложу требование провести тщательное расследование о причастности каждого специалиста.

При этих словах Ричард меняется в лице.

Слишком маленькая зацепка, чтобы делать выводы, да и британец — известный защитник природы. Но после стольких лет я уже не удивляюсь тому, на что идут люди, когда в дело вступают большие деньги.

Конечно, все всегда упирается в деньги. Редкий мех и ценные кости стоят очень много.

И как раз Бейкеру и было выгодно, чтобы сегодня вечером меня не было в лагере. Обкуренный Витя не побежал бы докладывать о бегстве Шеме, а значит, время было бы упущено. А в гибели львицы обвинили бы рыбаков из деревни поблизости, потому что место охотниками тоже было выбрано неслучайно.

— Да я тебя!.. — Ричард поднимается с места, но я просто отмахиваюсь.

— Не утруждайся. Я обязательно напишу рапорт, как ты и хотел, но ни я, ни Алекс здесь больше не останемся.

Я беру документы на исключение Александры и разрываю листы пополам.

— Но это я подписывать не буду.

***

В те дни я только похоронил Карину и искал дополнительные средства заработка. Но кроме мышц и здоровья у меня ничего не было. Так что я стал работать в гостинице, таскал чемоданы.

В отель в тот вечер приехал один из мировых разработчиков, но я этого не знал. Я просто взял его чемодан и отнес, куда сказали. Потом еще один. Этот мужчина путешествовал с поистине огромным количеством тяжеленных чемоданов, так что мне было чем заняться тем вечером. Один из них раскрылся на полпути к его номеру. Я в спешке собрал разлетевшиеся документы, не удержавшись от разглядывания странных конструкций. До этого дня солнечных батарей я не видел.

— Интересно?

Хозяин чемодана сам явился проверить, где я так задержался с его багажом. А мне действительно было интересно.

— Что это? — спросил я его.

— Природное электричество.

Тем же вечером я написал заявление по собственному желанию и уволился из гостиницы. А утром сдул пыль со своего незаконченного технического образования и пришел к Филиппу ЛеБлонду в московский офис. Спустя годы, этот офис стал моим собственным. Я прошел всю карьерную лестницу с нуля до самых вершин и никогда не жалел о сделанном выборе.

Можно сказать, что «Солар-ИНК» стал для меня вторым ребенком. Адам был всего лишь на пару лет старше. Именно интересная работа и совершенно новая сфера вернули мне интерес к жизни после смерти жены. Забота о природе постепенно стала одним из главных приоритетов в жизни.

Я часто рисковал жизнью в поездках, а тот негативный опыт с белым медведем наглядно продемонстрировал, что все возможно в этой жизни. И от когтей хищника можно умереть даже в чьем-то особняке, а не посреди тундры.

После того случая, посоветовавшись с Ромой, я сделал Адама своим наследником, разумеется. Но, кроме того, парню нужны были средства к существованию. Рома говорил, что не нужно просто так отдавать парню долю в акциях, что ему хватит просто наследования и отчисления каких-то процентов в месяц, год, да хоть за каждый день. Но я тогда настоял на своем.

И был на седьмом небе от счастья, когда, вернувшись сейчас в Москву, увидел, что сын действительно заинтересовался панелями. Значит, мне наконец-то было кому по-настоящему передать свое дело, а не только по бумагам.

Исаев часто говорил, что неправильно держать власть в одних руках, особенно учитывая то, как часто меня не было в России, но я надеялся, что продержусь до тех пор, пока Адам не возьмет все на себя.

Уверен, что сейчас Рома сделает все, что в его силах, чтобы не допустить передачу акций Алене. Во имя бюрократии и юридической дотошности, даже если Исаев потребует удвоить сумму за это дело, я дам ему втрое больше, только бы он смог найти лазейку, которая затянет или остановит передачу. Ведь Адам, вероятно, хочет отомстить мне. Так по-детски. Но так… жестоко. «Солар-ИНК» значит для меня слишком много. Больше, чем просто фирма, которая прокормила нас в голодные годы.

А он собрался отдать ее Алене. А та не дура, если получит, распилит и продаст по частям, чтобы заработать больше.

Голова готова была взорваться от переполняющих мыслей. Хотелось окунуть ее в лед, чтобы остудить внутренний реактор. Слишком много всего за один нескончаемый день.

А ведь мне еще предстоял разговор с Сашей.

Я забрался в палатку, и она тут же подскочила мне навстречу. Не спала или не могла уснуть без меня?

— Все хорошо? — спросила она тихо.

Господи, она ведь волнуется только из-за своего бегства. Обо всем остальном даже не знает. А я не готов говорить, что сын оказался еще большим придурком, чем я мог представить. Хотя куда еще…

Впрочем, совсем молчать не могу. Растянулся поверх своего спальника и прошептал, раскрывая ей объятия:

— Иди ко мне, пожалуйста.

Она подползла мягко, как кошка, устроилась на плече, обняв меня рукой. Я втянул запах ее волос, прижал к себе. Стоила ли возможность держать ее в своих руках того, что сейчас устраивает мне мой сын?

Да.

Каждую минуту — да.

Жалел ли я, что решился и обрел вместо сына злейшего врага? Нет. Я не жалел, что сделал ее своей и отбил у Адама.

Чувствовал ли я себя дерьмом после содеянного?

Тоже да.

— Завтра нам придется уехать, — произнес я. — . Вернемся вместе в лагерь к Зине, ладно?

— Это из-за меня?

— Ты здесь не причем, — соврал я. — Это мне надо вернуться в Москву. Срочные дела, нет выбора. Но ты можешь остаться, если хочешь. У тебя еще целых две недели впереди до официального конца экспедиции. Просто я не хочу, чтобы ты оставалась в этом лагере одна. Витя уехал, а других ты почти не знаешь. Мне будет спокойней, если ты проведешь это время рядом с Зиной.

Ее узкая спина напряглась под моей рукой.

— А если я не хочу оставаться без тебя? Пусть и рядом с Зиной.

— Тогда мы можем вернуться вместе.

Она помолчала, рассеянно ведя пальцами по моему животу.

— Не будет проблем с тем, что мои обратные билеты уже оплачены? Для меня ведь придется покупать другие?

Я сильнее ее обнял.

— Саш, билеты вообще не проблема. Ты главное честно спроси саму себя: готова ты уехать прямо сейчас со мной или нет. Я не знаю, когда нам удастся вернуться обратно.

Сказал и сам же охренел. Впервые обмолвился о нашем совместном будущем.

А еще боялся услышать от нее, что все, что хотела, она уже увидела, ничего такого в этой вашей Африке, чтобы снова возвращаться. И что вся эта поездка ее не сильно и зацепила. Так тоже бывает.

— Я буду скучать по Шеме. Жаль, что мы не увидим ее первую охоту. Но я хочу уехать с тобой.

Я благодарно прикрыл глаза, поглаживая ее спину.

— Представляешь, она отнесла импалу Таун и другим львицам. Долго тащила и так не съела ее в одиночку.

Саша тихо рассмеялась.

— Решила подмазаться и загладить вину за сорванную охоту.

— Я тоже так решил… Ты действительно можешь остаться, — добавил я после паузы. — Увидишь, что будет с ней в эти две недели. Может быть, даже увидишь ее первую удачную охоту.

Саша приподнялась на локте, внимательно на меня глядя. Хотя в палатке было темно, лежа так близко, даже в полумраке она прекрасно видела выражение моего лица.

— И ты меня отпустишь? Даже после того, что было сегодня?

Я стиснул челюсть.

Ее моя реакция рассмешила.

— Спасибо, что дал мне выбор. Но я не останусь. Знаешь, это было большой ошибкой так уезжать в саванну. Я четко поняла это, когда крутила педали в сплошной темноте, а рация оказалась без заряда. Я очень испугалась, что больше никогда не найду дорогу назад. И что никогда не увижу тебя. Мне хватило впечатлений. Возможно, так было предначертано свыше, чтобы я оказалась в тот момент именно в том месте и спасла ее от случайной пули… Так что теперь я хочу уехать. С тобой. Я не смогу здесь без тебя. Ты как-то ушел на несколько часов, и я уже себе места не находила. Не представляю, как прожить здесь без тебя целых две недели, Ник.

Я притянул ее к себе и поцеловал в губы.

— Прости за то, что был груб.

— Я понимаю…

— Не надо, — я коснулся ее губ. — Этому нет оправданий. А ты слишком многое мне прощаешь.

— Я… — произнесла она и тут же запнулась.

— Я тоже.

Она распахнула глаза. Тряхнула волосами, отбрасывая их с лица.

— Ты?… — неуверенно спросила она.

— Я тоже, — твердо отозвался.

Я пока не мог сказать ей больше. У меня и так было чувство, будто я заново учусь говорить.

Саша не стала требовать больше. Спрятала широченную улыбку, уткнувшись мне в плечо. Радовалась даже такому недо-признанию.

Я снова ее поцеловал. Добился того, чтобы она снова расслабилась под моими руками, стала отзываться на каждое движение языка и губ. Отвечать всем телом неспешной ласке.

Палатку озарила холодная вспышка, а потом вдалеке вдруг громыхнуло. Не прошло и минуты, как по брезенту заколотили капли. Безудержным потоком ночной дождь обрушился на изнывающую от зноя африканскую саванну.

Саша вздрогнула и отстранилась. Дождь лупил по палатке.

— Нас не затопит? Не унесет ветром?

— Все будет хорошо. А знаешь, что еще это значит?

— Что?

Я уложил ее спиной на себя, развел ноги и провел между ними прямо по одежде, наслаждаясь тем, как она выгибается и дрожит от моих прикосновений.

— Можешь кричать. Из-за дождя тебя никто не услышит.

Она сама стянула с себя одежду и снова легла сверху, сверкая глазами. Явно, у нее никогда не было в такой позе. Кое в чем я снова стал у нее первым.

Я тоже разделся и аккуратно вошел в нее, стал гладить правой рукой между широко разведенных ног. Она упиралась пятками в дно палатки, приподнимала бедра, откликаясь на мои неспешные движения. Я входил в нее едва ли на половину длины, больше дразнил себя и ее, подводя ее к краю.

Саша стонала и извивалась, приподнимала бедра и сама насаживалась на меня, шире разводя ноги для моих рук, которые легко скользили по влажной горячей плоти.

Она кончила невероятно быстро, задрожала сильнее, сжимая ноги, и застонала так громко, что, пожалуй, скрыть этот звук не помог даже дождь. Я не дал ей кончить у машины, и теперь никогда не забуду об этом.

Придерживая ее за плечи, я поднялся и сел. Скользнул руками по изгибам ее тела, остановившись на бедрах, и наконец-то погрузился в нее во всю длину. Дал ей немного отдышаться, а после поставил на колени и стал брать на полную длину, покрывая поцелуями плечи и спину, лаская руками грудь.

Она сжималась вокруг моего члена, постанывая и дрожа. Я прекрасно помнил, что обещал ей, а потому, смочив палец ее же соком, надавил на вход выше. И тут же почувствовал, как она напряглась и сжала меня еще туже. 1439f7c

О боже. Кажется, эта ночь не будет такой долгой, как я думал.

— Не сегодня, — прошептал я. — И не здесь. Не бойся. Но я хочу кончить тоже, чтобы не мучить тебя полночи. А одна мысль об этом заводит меня как ничто другое. Если ты против, я уберу руку.

Она качнула головой, рассыпая белые волосы по плечам.

— Просто я не ожидала, что ты… Ох! Боже мой!.. Ник!

Ее тугие мышцы снова сжались, обхватывая меня невероятно сильно. Я едва мог двигаться в ней. Кровь кипела в жилах, а удовольствие уже концентрировалось в паху. Я погружался в ее тело, продолжая немного надавливать пальцем, и Саша вся дрожала от нетерпения и остроты ощущений, сжимая меня так, что у меня чуть ли не искры сыпались из глаз.

Я почувствовал, как она скользнула ладошкой между собственных ног, и как кончила едва ли не в тот же миг, стоило ей коснуться самой себя. В этот момент я проклял темноту, из-за которой не увидел этого. Значит, будет повод повторить еще раз, но уже при свете.

Мой собственный оргазм не заставил себя долго ждать.

Я ударил так глубоко, чтобы каждая капля осталась в ее теле. Оргазм пронесся по телу, выплескиваясь наружу. В последний миг осознал, что был без презерватива, уже во второй раз за единственный вечер, но ведь у нас нет поводов для беспокойства?