Глава 41. О нерушимой клятве

   Мой второй визит в подвалы замка выдался еще более тяжелым, чем первый. Теперь я осознавала, что это не игра. О нет, все по-настоящему. Смерть в том числе. Я как будто повзрослела лет на десять за прошедшие сутки.

    Впрочем, не я одна. Когда страж открыл дверь камеры, и я вошла, то сперва мне показалось, что он ошибся. Здесь нет моей сестры. Ее место заняла какая-то незнакомая женщина. Тихая, с потухшим взглядом и обреченным выражением лица. Оказывается, у Алтеи тоже есть предел, и проходил он по Эрмасу.  

   Она стояла посреди камеры, обхватив себя руками за плечи, будто пыталась согреться. Но тщетно. Я видела, как мелкая дрожь сотрясает ее тело. Не знаю, отчего ее трясло сильнее – от холода или от нервов. И того, и другого ей хватало.

   — Алтея, — прошептала я имя, вдруг испугавшись нарушать тишину камеры.

   Сестра дернула уголком губ. Пыталась улыбнуться, но не вышло. Боюсь, улыбка еще не скоро вернется на эти губы.

   — Мне так жаль, — всхлипнула я. — Я не хотела, чтобы до этого дошло.

   — Его больше нет, — ответила она так же тихо. — Вот уже пять часов и одиннадцать минут как его нет. Я считала. Каждый миг без него – бездна боли. Восемнадцать тысяч шестьсот шестьдесят секунд я живу в кошмаре.

   Мне отчаянно хотелось подойти к Алтее и обнять ее, как-то успокоить. Но я не находила слов. Что сказать человеку, который видел, как убили его любимого? Даже лучший лекарь в мире – время – не способно затянуть такую рану.

  — Я не могу вернуть Эрмаса, — расписалась я в своей беспомощности, — но в моих силах спасти тебя.

  — Не стоит. Повелитель может разозлиться и на тебя. Я не хочу, чтобы ты повторила мою участь. Не рискуй ради меня, — на этот раз Алтея все же выдавила из себя вымученную улыбку. — Я была тебе не лучшей сестрой и не заслужила твоей доброты.

  — Что ты такое говоришь? — всплеснула я руками. — Я бы не пожелала другой сестры.

   Я все же подошла к Алтее и обняла ее. Сестра застыла. Она действительно замерзла, в том числе внутренне. Но мои объятия отогрели ее. Вскоре она расслабилась, опустила голову мне на плечо и обвила мою талию руками.

   — Отмотать бы время назад, — сказала она. — Когда мы были маленькими и беззаботными. Помнишь, как хорошо нам жилось во дворце?

  — Да, это было замечательное время. Ты еще можешь вернуться туда.

  — О чем ты? — не поняла Алтея. Прервав объятия, она задумчиво посмотрела на меня.

  — О доме. Ты можешь отправиться в королевство Света. Правда, не в роли принцессы, а в роли жрицы.

  — Уйти вместо тебя в обитель... Что ж, пожалуй, это не худший исход.

  В отличие от прошлого раза Алтея не отмела мое предложение сразу. Кажется, она кардинально поменяла свою точку зрения.

  — Я говорила с повелителем, мы все придумали…

  Но я не успела договорить, сестра перебила меня:

  — Я не хочу знать подробностей. Прости, но я устала от интриг.

  — В таком случае просто доверься мне. Я не допущу твоей смерти.

  — Но как же ты? — Алтея посмотрела с тревогой. — Тебе придется остаться в стране Туманов. С Ним.

  — Меня устраивает этот вариант.  

  — Да ты этого хочешь! — догадалась она.

  Надо было видеть ее удивленное выражение лица. Она не могла поверить, что кто-то, тем более я, захочет быть с Алатаром Небулом по собственной воле.

   — Я так решила, — сказала. — И да, я этого хочу.

   — Если ты считаешь, что здесь тебе будет хорошо, я не стану мешать, — кивнула сестра. — Ты лучше меня во всем. Если кто-то и заслуживает счастья, то это ты.

  Мы снова обнялись. На этот раз по обоюдному желанию. А после я рассказала Алтее, что ей нужно будет сделать. Она согласилась на все. Даже принести нерушимую клятву на алтаре предков, которую потребовал Алатар. Он не доверял старшей принцессе и опасался, что она захочет отомстить за смерть Эрмаса.

   Но я смотрела на сестру и не замечала в ней гнева. Гибель лорда слишком потрясла ее, она уничтожила в Алтее что-то важное, что придавало ей сил для борьбы. Возможно, однажды это вернется, но клятва в любом случае удержит сестру от глупостей. Ведь тот, кто попытается ее нарушить, погибнет.  

    От сестры я сразу отправилась к повелителю. Не хотела, чтобы Алтея лишнее время сидела в темной и сырой камере. Это вредно и для нее, и тем более для ребенка, если он есть.

   Настал черед Алатара удивляться. Он не мог поверить, что сестра согласилась помочь мне. Похоже, он втайне надеялся, что она откажется, и тогда можно будет казнить ее с чистой совестью. Он все искал подвох, но так и не нашел. В итоге Алатар решил не откладывать клятву и назначил ее на следующий же день.

    В назначенный час все собрались в зале, куда вернули алтарь предков. На площади много лишних глаз, здесь же присутствовали только я, жрец и повелитель. Алтею привели прямо из камеры. Причем, стражи остались за дверью зала.

    Едва сестра вошла, как тут же попятилась обратно к двери. Она резко побледнела и не сводила глаз с алтаря. Я понимала ее чувства. Сложно вообразить, что она испытывает при виде камня, на котором буквально вчера погиб ее возлюбленный.

  — Подойди к алтарю и возложи на него руки, — велел жрец.

   В ответ Алтея отчаянно замотала головой. Перед ней словно было жуткое чудовище, пожиратель душ из бездны собственной персоной. Ее страх был слишком велик, она не могла с ним справиться и скорее была готова выпрыгнуть в окно и разбиться насмерть, чем сделать хоть шаг по направлению к алтарю.

  Казалось, еще немного и Алтея потеряет сознание. Она привалилась к двери и едва стояла на ногах.

  Повелитель поморщился:

  — Я же говорил, это очередная игра. Она снова что-то затеяла.

  — Она просто боится алтаря, — вступилась я. — Меньше суток назад на нем убили Эрмаса!

  — Вечно ты ее защищаешь.

  — Она моя сестра, — пожала я плечами.

  — Если она не поклянется на алтаре сегодня, завтра ее казнят. Я все сказал.

  — Позволь мне с ней поговорить. Я попробую ее убедить.

  — У тебя десять минут, — кивнул Алатар. — Я не собираюсь терять целый день на увещевания этой змеи.

    Я вздохнула. До чего сложно, когда близкие тебе люди ненавидят друг друга. Я разрывалась между сестрой и повелителем. Сейчас все зависело от меня и моих дипломатических способностей. Не справлюсь и Алтее конец.

  Я подошла к сестре. Та была совсем плоха. Пришлось осторожно побить ее по щекам, приводя в чувство.

  — Алтея, миленькая, — пробормотала я, едва она открыла глаза. — Соберись. Тебе необходимо это сделать.

   — Коснуться его… когда там…, — по ее лицу прошла судорога ужаса и отвращения.

   — А ты не думай об этом. Думай о другом. Например, о том, как красиво в этом время в дворцовом парке. Вот-вот зацветут пионы. Возможно, ты еще успеешь застать их, если отправишься в путь завтра утром. Для этого надо всего лишь приложить ладони к камню и повторить слова жреца.  

   — Неужели нельзя поклясться на чем-нибудь другом? — всхлипнула она. — Я готова.

  — Прости, но нет. Ты же сильная, я знаю. И не с таким справлялась. А я буду постоянно рядом. Хочешь, возьми меня за руку, и мы пойдем вместе.

  Я говорила с ней как с маленьким ребенком, и это работало. Сестра сжала мою ладонь в своей и нехотя кивнула.  

  — Ты главное не смотри на него, — сказала я. — Смотри на меня.

   Так мы и шли, глядя друг другу в глаза. Алтея намертво вцепилась в мою руку и, чем ближе мы подходили к алтарю, тем крепче становилась ее хватка. Еще немного и мои кости хрустнут. Но я терпела. Что такое сломанные пальцы по сравнению с целой жизнью? Мелочь.

   Вот уже мы стояли перед самым алтарем. Сестра по-прежнему не сводила с меня глаз. Ее зрачки расширились от ужаса. Казалось, в сознании ее держит только физический и зрительный контакт со мной.

  — Пусть принцесса Алтея прижмет ладони к алтарю, — подсказал жрец.

  Я почувствовала, как сестра начала мелко дрожать.

  — Не бойся, — сказала ей. — Это мы тоже сделаем вместе.

  Алтея закусила нижнюю губу до крови. Она уже не просто дрожала, ее колотил настоящий озноб.

  — Закрой глаза, — посоветовала я.

  Алтея зажмурилась, а я прижала ее ладони к алтарю. Сама тем временем все болтала и болтала, отвлекая сестру от реальности.

  — Теперь она должна произнести клятву, — сказал жрец.

  Я кивнула и обратилась к сестре:

  — Повторяй за мной.

  Жрец шептал мне слова клятвы, я говорила их сестре, а она повторяла за мной. Вот такая цепочка. Повелитель стоял поодаль и следил за происходящим.

   — Перед ликом Серого бога я клянусь, — торжественно звучали слова, — ни словом, ни делом не вредить стране Туманов, а также ее повелителю – Алатару Небулу и моей сестре – принцессе Линьере. Отныне их благополучие – главное для меня. Я клянусь занять место моей сестры в обители Пресветлой матери и до конца дней хранить эту тайну. Пусть алтарь предков засвидетельствует мои слова, и Серый бог покарает меня, если я нарушу клятву.

   Отзвучали последние слова клятвы, и в зале повисла тишина. Жрец не подавал знака отпускать руки Алтеи, так что я по-прежнему прижимала их к камню. Мы как будто чего-то ждали. И, как вскоре выяснилось, не напрасно.

   Алтарь, который по обыкновению в спокойном состоянии светился голубым, вдруг вспыхнул красным. Сестра взвизгнула и попыталась вырвать руки, но я держала крепко. Я уже была знакома с особенностями алтаря и знала, что нужно дождаться его решения.

  Красное свечение постепенно сходило на нет. Становясь все более прозрачным, оно снова вернулось к норме – к голубому цвету.

  Вот тогда жрец произнес:

  — Серый бог принял и закрепил клятву принцессы Алтеи. Теперь она нерушима. Можете убрать руки.

   Я тут же отпустила сестру, она отдернула ладони от алтаря и торопливо отошла подальше. Но ощущения, что все закончилось, не было. Судя по выражению лица Алатара, он ждал еще чего-то. Как вскоре выяснилось, слов жреца.

  — Ответ на ваш вопрос, повелитель, — произнес жрец, — нет, принцесса Алтея не носит дитя.

     Я посмотрела на Алатара, и он сказал:

  — А как ты хотела? Необходимо было убедиться, что Алтея не родит и не попытается выдать своего бастарда за моего законного наследника.

   Я открыла рот, спросить – как бы он поступил, окажись Алтея беременной? – но так ничего не сказала. Я знала ответ и не хотела услышать его из уст Алатара. Он бы ее не отпустил. Даже несмотря на клятву. Может, и к лучшему, что зачатие не состоялось.

    Вот только Алтея думала иначе. Она так мечтала о ребенке! Она надеялась, ей хоть что-то останется от Эрмаса. Частичка его, но увы.

   Новость о том, что желаемое не сбудется, вызвало у нее слезы. Они катились по щекам крупными каплями. Она не всхлипывала, не причитала и не заламывала руки. Это были самые тихие слезы, которые мне доводилось видеть, и вместе с тем самые горькие.  

   Повелитель не отличался сентиментальностью. Игнорируя горе Алтеи, он произнес:  

  — Старшая принцесса проведет эту ночь в тайной комнате, а завтра на рассвете покинет дворец. Никто и никогда не узнает об этом. Мы тем временем сообщим о гибели моей жены и о грядущей свадьбе. Попрощайтесь сегодня, — сказал он нам с сестрой. — Больше вы не увидитесь.