Глава 29. О пробуждении Беса

Лба коснулось что-то холодное и влажное. Растаяв, каплей стекло к виску. Тут же на контрасте до щеки дотронулись горячие пальцы и нежно погладили.

Я лежал на спине, кажется, в сугробе. Шел снег. Это его ледяные поцелуи я ощущал на своем лице. Насколько помню, я был ранен. Причем смертельно. Но сейчас, как ни странно, чувствовал себя хорошо, даже отлично. Ни боли, ни слабости от потери крови, усталости после боя и той нет. Как новенький.

Вероятно, я умер, и за мной явилась сама богиня смерти, чтобы проводить за черту. Именно она гладит мое лицо и плечи, целует лоб и щеки, что-то нежно шепчет.

Я прислушался к голосу:

— Открой глаза, вернись ко мне, любовь моя.

Голос действительно был женским, но вполне земным. Хотя для моих ушей он звучал музыкой. Я мгновенно узнал его — Эвангела. Это она лежала рядом, согревая мое тело своим теплом, а губы — дыханием. Такая ласковая, такая моя, что я не удержался и, когда жена в очередной раз наклонилась, привлек ее к себе и поцеловал.

Я ожидал вспышки возмущения, попытки вырваться, но вместо этого девушка прильнула еще ближе и с жаром ответила на поцелуй. Я мгновенно согрелся в ее объятиях. Не удивлюсь, если снег подо мной растаял, и проклюнулась трава.

Получив отклик, я осмелел. Перекатился со спины на живот и подмял под себя тонкое девичье тело, ни на миг не прерывая поцелуй. Эва отвечала мне со всей страстью, какая только может быть у неопытной девушки — аж дух захватывало. Не верилось — я целую жену, и она не против.

Рядом с Эвой я становился ненасытным и жадным. Настоящим скупердяем. Мне всего было мало: ее взглядов, ее голоса, ее запаха и вкуса. Я хотел еще и еще. Пить ее дыхание, ловя каждый вздох, наслаждаться прикосновениями, пусть даже мимолетными. Я тонул в чувствах к Эвангеле. Никогда еще не испытывал подобного. Ни с одной женщиной. Это новое пугало. Я хотел собственную жену, всю, без остатка. Она должна принадлежать только мне.

Меня накрыло лавиной эмоций. Срочно требовалась пауза, глоток свежего воздуха, иначе я просто задохнусь. Я прервал поцелуй и, приподнявшись на локтях, немного отстранился. Впервые с того момента, как очнулся, я открыл глаза. Все это время они были зажмурены. Я словно боялся видеть, а точнее боялся, что все это сон или галлюцинация.

Но нет, реальность была именно такой, какой я ее представлял. Подо мной на снегу лежала Эва. Ее щеки раскраснелись от возбуждения, а губы припухли от моих поцелуев. Есть ли в мире что-то прекраснее, чем страсть на лице желанной девушки?

— В чем дело, любовь моя? — улыбнулась Эва. — Я сделала что-то не так?

В ее глазах читалось искреннее беспокойство, а еще желание угодить. Столь явное, что мне стало не по себе. Что-то здесь не так.

Я встряхнулся. Ну же, Бес, соображай. Волкодлаки разодрали тебе живот, но голова-то осталась нетронутой. Я сел на корточки и ощупал себя. Ни следа ран. Они просто исчезли. Кожа ровная, даже шрамов нет. Но я точно помню боль и слабость, смерть уже дышала мне в затылок, я ощущал ее костлявые пальцы на своем горле. Как же, демоны всех задери, я выжил?

— Не волнуйся, — сказала Эва. — С тобой все в порядке. Я вылечила тебя.

— Вылечила? — мои брови поползли вверх.

— Представляешь, оказывается, у меня есть магия. Дар целительства, если быть точной. Он открылся в момент опасности. А я и не подозревала о его существовании до этого дня.

Я кивнул. Дар целительства — это хорошо. Такая жена для воина на вес золота. Но почему Эва ведет себя так странно? Она как будто… как будто…

По спине пробежал холодок. Не может этого быть. С какой стати Амброзии сработать именно сейчас. Никто и никогда не слышал о столь замедленном действии напитка.

Я отказывался верить, хотя знал — это оно. Эвангела под чарами Амброзии. Ничем иным ее поведение не объяснить. Слишком хорошо мне знакомы эти симптомы. Я видел их сотни раз — у жен других легионеров.

Решив проверить, я приказал:

— Скажи, что любишь меня.

— С радостью! Я люблю тебя, муж мой, больше всего на свете. Ты — смысл моего существования. Моя вселенная, мое все…

— Достаточно, — перебил я. Слушать ее не было ни сил, ни желания. Признания звучали фальшиво, ведь я знал, что их произносит не Эва. В ней говорит Амброзия.

— Что случилось, пока я был без сознания? — задал я главный вопрос.

Теперь, когда Эвангела стала идеальной женой, она ничего от меня не скрывала. Без утайки она рассказала обо всем. О приходе ведьмы, о цене их сделки и о том выборе, который она сделала.

Из-за нашей связи жена расторгла договор с ведьмой, оставив магию себе. Благодаря этому она спасла нас обоих, а еще вылечила Мрака, но цена для нее была высока — Амброзия превратила Эву в покорную моим желаниям куклу.

Теперь я мог делать с ней все, что захочу. Хоть взять ее прямо здесь, в снегу. Она не будет возражать, напротив с радостью угодит мне. Эта идея захватила меня. Аж затрясло от предвкушения. Я потянулся к жене, намереваясь получить свое. То, чего так хочу, и чего долго был лишен. Ее тело манило меня, я жаждал им обладать.

Но в последнюю секунду я замер. Что-то было не так. Проклятые демоны, да все было не так! Я, наверное, сошел с ума. Волкодлаки все-таки повредили мне голову, или я, падая, приложился виском о камень. Иначе как помутнением происходящее не назвать. Но вот такую — послушную, услужливую Эву я не хотел. Она была… скучной подделкой Эвы настоящей.

В конце концов, это ведь тоже в какой-то степени насилие. Ее согласие не подлинное, оно вызвано магией Амброзии. Настоящая Эва была бы против близости. Я не мог перестать думать об этом. Эта дурацкая мысль засела в голове, сводя на нет все возбуждение. Какая-то ерунда. Когда меня начало волновать мнение женщины?

— Ты чем-то недоволен? — забеспокоилась жена, уловив перемену в моем настроении. — Что мне сделать? Только скажи.

— Для начала прекрати лебезить, — скривился я.

— Я лишь хочу, чтобы ты был счастлив, любовь моя.

— А своих желаний у тебя нет?

— Всего одно — делать тебя счастливым.

— Хватит, — я поднялся на ноги. — Я не хочу, чтобы ты во всем мне потакала.

— А чего ты хочешь? Только скажи, я все сделаю!

Эва сидела у моих ног, смотрела снизу вверх, на ее лице читалась щенячья преданность. Как я раньше не замечал этот маниакальный блеск в глазах жен своих собратьев? Она же совершенно невменяема! Не человек, а марионетка.

— Прекрати во всем со мной соглашаться, — потребовал я.

— Нет! — воспротивилась Эва.

На мгновение я ощутил триумф — у меня получилось, она снова перечит мне. Но потом сообразил — жена опять делает то, что я приказал. Я велел не соглашаться со мной, и она тут же подчинилась.

Я закрыл глаза и застонал. Что теперь? Как вернуть прежнюю Эвангелу — пылкую, непослушную, даже вредную, но такую живую и яркую?

Стоп. Я серьезно только что думал о том, как обратить работу Амброзии вспять? Уверен, подобная мысль не приходила в голову ни одному легионеру. Может, это не Эва под воздействием магии, а я?

Мне надо было подумать. Я отвернулся от жены и осмотрелся. Неподалеку сидел вылеченный Мрак. Забавно, что оба спутника со мной по единственной причине — из-за Амброзии. Были бы они рядом, если бы не напиток? Мне стало неуютно от этой мысли. От нее веяло одиночеством.

Снег за границей перевала был истоптан и забрызган кровью. Алые цветы на белом покрывале… Я вспомнил предсказание авгура. Вот она — моя развилка. От того, какой выбор сделаю сейчас, зависит мое будущее. Либо у меня будет все, либо ничего. Знать бы еще правильный вариант.

Я обернулся к Эве. Она по-прежнему сидела в сугробе, ожидая, когда я прикажу встать. Нет, я точно спятил. Окончательно и бесповоротно. Но именно глядя на Эвангелу, я понял, каким он будет — мой выбор. Сам не знаю, почему я так решил, но чувствовал, что по-другому просто не могу.

Возможно, это неправильно, возможно, я потеряю все, включая собственную жизнь, но я выбираю ее — мою жену.