Глава 20

Дверь в комнату Каспиана захлопнулась с глухим стуком, оставив за собой лишь тяжёлое молчание. Воздух в помещении казался густым от невысказанных слов, от ярости, что клокотала в груди у обоих.

Каспиан медленно подошёл к окну, сжав кулаки так, что костяшки побелели. Он смотрел вдаль, за пределы замка, где раскинулись тёмные леса и туманные горы. Его золотисто-янтарные глаза, обычно столь холодные, сейчас пылали гневом. Он не собирался заговорить первым.

Руби стояла у двери, её зелёные глаза сверкали, как отточенные изумрудные клинки. Она скрестила руки на груди, её пальцы впивались в собственные плечи. Казалось, эта тишина длилась вечность.

— Что, будем играть в молчанку? — наконец прошипела она, и её голос прозвучал, как удар хлыста. — Ладно, я начну первой. Как поживает твоя гордыня, Каспиан? Всё ещё болит?

Он даже не обернулся.

Это её взбесило ещё сильнее.

— Ты серьёзно?! — Руби стремительно пересекла комнату, резко схватила его за руку и развернула к себе. Её пальцы обжигали кожу, будто раскалённые угли. — Может, хватит этого детского сада? Прекрати дуться, как обиженный щенок, и поведи себя, как взрослый мужчина!

Каспиан горько засмеялся.

— Это ТЫ мне будешь читать лекции о взрослых поступках? — его голос прозвучал низко и опасно. — Не я сбежал в день свадьбы. Не я бросил тебя у алтаря.

Его взгляд сверлил её, словно раскалённое железо.

Руби на мгновение замерла, но затем холодно ответила:

— Ты сам прекрасно знаешь, что наш брак был бы ошибкой. А бесишься лишь потому, что я задела твоё драконье самолюбие.

Она резко отстранилась, её платье вспыхнуло тёмно-зелёным отблеском магии.

— Да, я сбежала. И не стану оправдываться. Но хотя бы у меня хватило мозгов не связывать наши жизни, ведь ты знаешь — брак драконов только смерть может расторгнуть.

Каспиан ехидно ухмыльнулся.

— Ну и почему же ты сейчас здесь, позволь поинтересоваться? — его глаза вспыхнули золотым огнём. — Неужели твой возлюбленный не оправдал надежд?

Как только эти слова сорвались с его губ, воздух в комнате содрогнулся.

Руби замерла.

А потом её охватила ярость.

Над ней сгустились тучи зелёной магии, тёмные, как ядовитый туман. Её глаза, обычно яркие и живые, словно покрылись чёрной пеленой. В ладонях вспыхнул сгусток энергии, зловещий, пульсирующий.

— Как ты СМЕЕШЬ?!

Она швырнула заряд прямо в Каспиана.

Удар отбросил его к кровати. Он рухнул на пол, сжав зубы от боли.

— Руби, какого чёрта?! — проревел он, вскакивая.

Но она уже стояла над ним, её взгляд полон ненависти… и чего-то ещё. Тревоги?

— Я была счастлива! — её голос дрожал. — Но это твоё проклятое наследие разрушило всё! Из-за тебя Питер в смертельной опасности!

Одна-единственная слеза скатилась по её щеке, оставив блестящий след.

И вдруг… она опустилась на колени.

Руби закрыла лицо руками, её плечи содрогнулись.

Каспиан опешил. Такую Руби он видел впервые — без маски высокомерия, без ледяного безразличия. Настоящую.

Он медленно подошёл к ней и сел рядом. Молча обнял за плечи.

Руби вздрогнула, но не оттолкнула.

— Его похитили… — прошептала она. — Если я не выполню его условие… он убьёт Питера.

Каспиан нахмурился.

— Кто?

— Я не видела его лица… только красное свечение, капюшон… его голос…

Каспиан похолодел.

Тот самый. Тот, кто держал меня в заточении.

Руби продолжала, её слова лились, как горький поток:

— Он приказал привести к нему «твою истинную». Чтобы провести ритуал и вернуть себе силу…

Она подняла на Каспиана глаза, полные отчаяния.

— Я хотела… я почти решилась… но поняла, что он убьёт Питера в любом случае.

Её пальцы впились в его рукав.

— Прошу… помоги мне.

Каспиан вздохнул.

— Мы что-нибудь придумаем.

Он замолчал, затем тихо добавил:

— Спасибо… что пришла. И… прости. Я не хотел втягивать тебя в это.

Они сидели так несколько минут, пока Руби вдруг не встряхнулась. Она резко поднялась, отряхнула платье.

— Уже поздно. Я ухожу.

Она направилась к двери, но на пороге остановилась.

— Об этом разговоре никто не должен знать, это может быть опасным…Спасибо, Каспиан.

Дверь закрылась.

Каспиан остался сидеть на полу, его мысли метались, как пойманные в ловушку звери.

Проклятие… оно коснулось не только меня.

Он устало провёл рукой по лицу.

Риччи…

Это имя всплыло в памяти.

Его библиотека… возможно, единственный шанс.

Каспиан поднялся и направился к кровати. Завтра предстояло многое.

Но едва его голова коснулась подушки, веки сами собой сомкнулись.

Тьма поглотила его.

А за окном, в ночи, что-то зловещее зашевелилось…

***

Тишину комнаты нарушали лишь ровное дыхание Каспиана и едва слышные перешептывания двух фигур, склонившихся над его кроватью.

— Вот я никак не пойму, — шептала Анна, играя кончиком собственной косы, — он что, в прошлой жизни был медведем, который постоянно впадал в спячку?

Люциус подавил смешок, прикрыв рот ладонью.

— Вполне вероятно, — ответил он, стараясь сохранить серьезность, — потому что спать он любит больше, чем драться.

В этот момент Каспиан почувствовал, что его сон больше не принадлежит ему. Сознание медленно возвращалось, а вместе с ним — осознание того, что двое бесцеремонных друзей стоят у его кровати и обсуждают его привычки. Он застонал, потянулся и открыл глаза, встретившись взглядом с Анной.

— О, доброе утро, принцесса! — воскликнула она, сверкнув глазами. — Ты так сладко посапывал, что мы даже не решились тебя будить.

Люциус усмехнулся, скрестив руки на груди.

Каспиан приподнялся на локте, недовольно хмуря брови.

— Вы двое… что вы забыли у меня в комнате? Ещё такая рань!

Анна и Люциус переглянулись, и в их взглядах мелькнул азарт. Они синхронно кивнули друг другу, а затем, без лишних церемоний, схватили Каспиана за плечи и стянули с кровати.

Тот с грохотом свалился на пол, но вместо того чтобы ругаться, рассмеялся в голос.

— Да понял я, понял! Уже поднимаюсь! Только выйдете вон, я приведу себя в порядок.

Анна и Люциус повернулись к двери, но Каспиан вдруг бросил Анне игривый взгляд.

— А ты, миледи, можешь остаться и помочь мне, — он сверкнул глазами, намеренно томно потянувшись.

Анна обернулась, приподняв бровь, и игриво ответила:

— Ох, Каспиан, ты же уже большой мальчик. Справишься сам как-нибудь.

Она подмигнула ему и вышла вслед за Люциусом, оставив Каспиана одного.

Дверь закрылась, и улыбка на его лице начала угасать. В памяти всплыли обрывки вчерашнего разговора с Руби.

…«Из-за твоего проклятия похитили моего возлюбленного. И теперь ты должен помочь мне его спасти».

Каспиан сжал кулаки. Злость, горячая и неконтролируемая, разливалась по телу. Он злился на себя, на это проклятие, на то, что из-за него страдали невинные люди.

В порыве ярости он резко взмахнул рукой, сбрасывая стоявшую на столике хрустальную вазу. Та разлетелась на тысячи сверкающих осколков, разбрызгав капли воды по полу.

Каспиан тяжело дышал, пытаясь успокоиться. Через несколько секунд гнев отступил, оставив после себя лишь горечь.

«Гневом делу не поможешь…»

Он провел рукой по лицу, вдохнул поглубже и начал одеваться.

***

В столовой царила напряженная атмосфера.

Люциус и Анна сидели рядом, сверля взглядом Руби, которая, впрочем, держалась с привычной грацией. Она поправляла рыжие локоны, явно наслаждаясь вниманием.

Каспиан вошел, и все взгляды устремились на него.

— Так, стало быть, скоро бал? — Руби сверкнула изумрудными глазами, играя с вилкой.

Каспиан закатил глаза.

— О, ещё одна любительница светских раутов.

— Я знаю, что ты ненавидишь балы всеми фибрами души, — продолжила Руби, — и что угодно сделаешь, лишь бы туда не являться. Но как же их обожаю я! — Она томно вздохнула. — Столько внимания, блеска… А платья! Какие же платья у всех на балу…

Анна слушала, не подавая вида, но в глубине души была согласна с Руби: бал — это действительно великолепно. Она никогда не бывала на таких мероприятиях, но представляла себе бальные залы, музыку, наряды…

Люциус ехидно оборвал Руби:

— Чтобы попасть на этот бал, нужно быть приглашённой. Не забыла? Раньше ты там была, потому что… — Он нервно глянул на Каспиана.

Руби подхватила:

— Потому что была его невестой? Ох, я тебя умоляю! Ричард меня и так пригласит — он от меня без ума. — Она кокетливо поправила волосы. — Ну а если нет… — Она улыбнулась Люциусу, хищно захлопав ресницами. — Меня должен пригласить ты.

Люциус опешил.

— Вот ещё! Не собираюсь я тебя приглашать!

Каспиан и Анна переглянулись, наблюдая за этой сценой, как зрители в театре. Они еле сдерживали смех, особенно когда Люциус бросил Каспиану молящий взгляд, умоляя о помощи.

Руби фыркнула.

— Ладно. Но в любом случае я попаду на бал — с твоей помощью или без.

Люциус, кажется, мысленно молился всем богам, лишь бы она от него отстала.

Каспиан и Анна снова переглянулись и усмехнулись.

— Кстати, Каспиан, — Люциус перевёл тему, — когда родители возвращаются?

— Завтра с утра, — ответил Каспиан. — И сразу начнётся подготовка к балу. Сам бал — вечером.

Анна задумалась, снова представляя себе предстоящее событие. Бальные платья, музыка, танцы…

Её взгляд невольно скользнул в сторону Каспиана.

Но тут же она отвлеклась, потому что Руби снова завела свою песню о бале, а Люциус в отчаянии схватился за голову.

Каспиан лишь усмехнулся, понимая, что впереди их ждёт ещё больше хаоса.

И, возможно, не только на балу.